Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

Глава 1

Я шла под проливным дождем, глотая слезы, и прижимала к себе уже изрядно размокшую картонную коробку. В этой коробке были все мои вещи и все последние шесть лет моей жизни, потраченные впустую.

И почему все беды решили свалиться на меня за одну короткую неделю?

Сначала жених бросил прямо накануне свадьбы. И это после шести совместных лет, и пяти лет, прожитых под одной крышей.

Просто взял и заявил, что вдруг проснулся утром и осознал, что больше меня не любит.

А после, пока я пребывала в состоянии полнейшего недоумения, быстренько собрал свои вещички и поспешно смылся, прихватив с собой все наши сбережения, отложенные на организацию свадьбы.

И даже у организаторов торжества задаток забрал. О чем я узнала, когда отошла от шока и решила им позвонить, чтобы отменить все договоренности.

В общем, повел себя бывший жених как самая последняя скотина. И это ведь не он эти деньги два года собирал, впахивая с утра до ночи.

Он-то, в отличие от меня, себя, бедненького и несчастного, любил, жалел, старался не перегружать и за работу, которую считал ниже своего достоинства, не брался.

Но даже всего этого моему благоверному как будто было мало.

И уже через три дня я смогла полюбоваться в социальных сетях на его новенькие фотографии, сделанные на Мальдивах. И на этих фотографиях он сиял, как начищенная монетка, обнимаясь с какой-то разряженной, длинноногой девицей.

Вот, значит, как выглядит это его внезапное озарение. И у этого озарения был четвертый размер груди, губы, накаченные силиконом, и волосы, прожженные белой краской.

Но долго предаваться собственному горю я не стала. Поглядела на эти фотографии разок, другой, пожелала счастливой парочке продолжительного и нескончаемого поноса, а потом решила не отчаиваться и направить всю свою энергию в другое русло.

Жениха у меня теперь не было, как и сбережений, зато оставалась любимая работа, которая точно не бросит меня в самый неожиданный момент.

Ну, по крайней мере, я твердо была в этом убеждена. До сегодняшнего дня.

И ведь когда меня к себе сегодня вызвал директор, я ничего дурного даже и не заподозрила. Наоборот, наивно предположила, что он хочет поговорить о моем возможном повышении.

Место руководителя отдела освободилось, и последние несколько дней активно подыскивали кандидатуру из числа работников фирмы. А я себя работником считала подходящим.

Всегда исполнительна, пунктуальна, закрывала задачи раньше коллег и готова была взяться за любую сверхурочную работу, когда остальные отказывались.

Вот только, как выяснилось, это только я считала себя одним из лучших работников отдела. А руководству требовался козел отпущения, которого нужно сократить.

И выбрать решили меня. Потому что я, в отличие от некоторых, к начальству не подлизывалась, в рот не заглядывала и не восхищалась неустанно любыми принятыми ими решениями.

Мне некогда было всем этим заниматься, я работу свою выполняла. Но по итогу этого даже никто не заметил и не оценил.

Вот так и получалось, что после целых шести лет я осталась у разбитого корыта. Жених ушел, с работы уволили, да еще теперь и сбережений никаких не осталось.

И как я протяну хотя бы ближайший месяц, я не имела ни малейшего представления.

А все, что у меня есть, эта чертова коробка с моими личными вещами из офиса. И, кажется, даже эта коробка дорогу домой не переживет.

Черт бы побрал этот дождь, которого в прогнозе погоды даже не было! Мало того, что я расклеилась, так теперь та же участь грозит и коробке.

Резкими движениями стерев со щек слезы, я дождалась, когда на светофоре загорится зеленый, и шагнула на переходный переход.

— Зарецкая! — окликнул вдруг меня знакомый голос, — Зарецкая, подожди! Да стой же ты, Алевтина!

Стремительно обернувшись, увидела Павла, своего коллегу по работе. Он стоял у самого края пешеходного перехода и, согнувшись в три погибели, пытался отдышаться.

Похоже, он даже бежал под дождем, чтобы меня догнать. Но зачем?

Неужели они передумали и сейчас попросят меня вернуться?

Но увы. Я оказалась еще наивнее, чем считала раньше.

— Ты блокнот свой забыла, — отдышавшись, произнес наконец Павел, — Вот, решил вернуть, пока ты не ушла.

Да черт бы побрал и их, и этот блокнот! Выкинули бы, и дело с концом. Зачем возвращать было? Со мной-то они не церемонились…

Захотелось огрызнуться и выплеснуть всю свою боль и обиду на Павла. Но в последний момент я осеклась. Он к моим проблемам не имел никакого отношения. Так что незачем почем зря обижать человека, который всего лишь хотел сделать доброе дело.

— Ладно, давай сюда этот блокнот, — вздохнула я обреченно.

И, развернувшись, зашагала по пешеходному переходу обратно.

Но коробка в моих руках не нашла другого, более подходящего момента и решила, что сейчас самое время откланяться и ей.

Дно отвалилось, грязной промокашкой падая на мокрый асфальт. А все мои вещи рассыпались прямо по дороге, разлетаясь в разные стороны.

Часть их них угодила прямиком в огромную лужу и спасению уже не подлежала. Но вторую часть еще можно было спасти.

И, глотая слезы от обиды и бессильного гнева, я опустилась голыми коленями прямиком на мокрый, холодный асфальт и принялась сгребать все свои немногочисленные пожитки.

Все дальнейшее происходило для меня, как в замедленной съемке.

Вот раздается громкий гудок. Глаза режет ослепляющий свет фар. Автомобиль с диким свистом и визгом пытается затормозить, поднимая колесами пар и воду.

Но влажная от дождя дорога этого сделать не позволяет. И огромный железный конь продолжает стремительно нестись прямо на меня.

С трудом различаю перепуганное до ужаса лицо Павла, бросившегося ко мне. Но уже было слишком поздно.

Хлопок. Звук удара. Хруст.

Все это слышу словно через толщу воды. Так, будто и происходит вовсе не со мной.

И в последнее мгновение, прежде чем сознание погрузилось во тьму, успеваю увидеть маленького изумрудного дракончика, чьи янтарные глаза с тонким, вытянутым зрачком, впиваются прямо в меня.