Проект: "Возмездие" Книга 5.

Глава 9

Меня долго вели по казалось бесконечным улицам Чистилища лишь для того, чтобы я оказался посреди совершено безвкусного здания. Мало мне было серых и невзрачных стен заводов, в которых трудились едва живые транклы, так и место, где по моему мнению собирались местные надсмотрщики, выглядело как раздутая у основания башня.

Дроны всё это время терпеливо вели меня за собой, а когда у широкой лестницы, ведущей к открытой двери, появился очередной бедолага, они одновременно вспорхнули и отправились прочь. Я остался стоять напротив транкла, который уже привычно смотрел на меня мёртвыми белесыми глазами.

Что же такого надо было сделать, чтобы оказаться настолько в немилости у системы, дабы она дала добро на превращение в подобное существо. С другой стороны, быть может, эти создания – дело рук обитавших здесь надсмотрщиков. Закономерность отличия правил каждого рубежа, думаю, распространялась и на Чистилище, однако проблема оставалась прежней. Я стоял и смотрел на существо, пытаясь понять, кем оно было в прошлой жизни.

Вдруг транкл сделал шаг вперёд, нелепо нагнулся и указал раскрытой ладонью на вход в башню. Он был первым, кто совершил более или менее осознанный жест, в то время как другие бездумно волочились по протоптанной земле Чистилища и дёргали за рычаги заводских станков. Я поднял голову и посмотрел, куда мне предстояло войти.

Широкая снизу, башня постепенно сужалась к центру, а на вершине, словно набалдашник, растягивалась широкими кольцами. Снизу они казались похожими на пустые трубы, по которым носились местные работники, но, присмотревшись, я заметил, что те были напрямую связаны с основной конструкцией узкими и многочисленными туннелями.

Ну что, посмотрим, кто здесь всем заправляет.

Две крупные камеры наблюдения на входе равнодушно проводили меня объективами до самой двери, а внутри уже ждал ещё один транкл. Вся задача бедолаги заключалась в том, чтобы дёргать за рычаг и гонять вверх-вниз одиночный лифт. Я остановился напротив, увидел ещё три камеры и задумался. Если транклы были связаны одной системой и фактически подходили под понятие «Мы», зачем столько точек наблюдения?

Не сказал бы, что они способны самостоятельно думать, принимать какие-то решения и планировать побег. Опасались кражи? Даже если одному из них в голову придёт желание украсть хотя бы винтик, что он с ним будет делать? Бросит в товарища? Попробует выменять? Да хоть в задницу засунет – что с того? Обитающие здесь рабы были настолько лишены не только чувств, но и свободы, что можно было их оставить в покое и заняться своими делами, а остальным займутся дроны.

Однако опыт подсказывал, что ничего не бывает установлено просто так, и раз вокруг было столько камер, значит, и у этого должна быть причина. Я постарался не особо зацикливаться на том, что мой новоиспеченный консьерж продолжает пялиться на меня, словно заколдованный. На мгновение захотелось двинуть ему в челюсть и заставить отвернуться, но с тем же успехом можно было попробовать поспорить со стеной. Результат будет тем же.

Лифт, наконец, добрался до первого этажа, и я зашёл внутрь. Транкл что-то хрипло просипел, закрыл дверную решетку и дёрнул за рычаг. Я едва не оказался на пятой точке после того, как лифт буквально сорвался с места и молниеносно понёс меня вверх. Этажи менялись один за другим, и чем выше мы поднимались, тем всё сильнее крепло ощущение, что я совершаю ошибку.

Отправиться в самое логово одному, имея при этом откровенно слабый план – о чём я только думал? С другой стороны, буду заперт в одном помещении с местными надсмотрщиками, и раз они меня всё ещё не убили, значит, может получится договориться. Под эту мысль лифт постепенно начал сбавлять скорость, а я впервые за несколько часов пребывания в Чистилище вдохнул воздух, который не оседал гарью на языке.

Индикатор на фильтре маски загорелся зеленой лампочкой, и на экране интерфейса появилось сообщение о том, что он мне здесь не понадобится. Я потянул за застежку на щеке и, отстегнув заклёпки, снял её с лица. Воздух внутри оказался на удивление свежий и достаточно холодный. Мне удалось глубоко вдохнуть полной грудью, а затем изо рта вырвалась плотная дымка горячего пара.

Внизу температура постоянно скакала то вниз, то вверх. От затянутого смогом неба, сквозь которое не продирались солнечные лучи и не прогревали воздух, меня постоянно пробирал озноб. Однако стоило лишь зайти в узкую улочку меж двух заводов с открытыми воротами, как холод сменялся адским жаром вечно работающих печей. Было неприятно ощущать, как по телу ручьём бежит противный липкий пот, а затем через минуту он высыхает и замерзает противной корочкой, поэтому оказавшись здесь, я приятно удивился прохладной однообразности.

Отсюда возникал следующий вопрос. Температура недостаточно низкая, но всё же дискомфортная для того, чтобы здесь обитали люди, да и вообще, ощущение такое, словно кто-то забыл выключить кондиционер.

Очередной транкл, очередное указание – и я последовал за ним. Мы некоторое время шли по пустым холодным коридорам, пока перед нами не появилась открытая металлическая дверь. В этот момент существо развернулось, и из динамиков его ошейника раздался механический голос:

— Пройдите и ожидайте.

Я ухмыльнулся и заглянул внутрь. Широкая комната с одиночной кроватью, умывальником и одним стулом. Камера под потолком издевательски моргнула красной точкой, и тут я понял, что только что попал в ловушку. Из-за поворота вышли два ежа с крепкими верхними конечностями и мощной кибернезированной грудью.

Транкл опустил голову и встал у стены, словно виноватый ребенок при виде родителей.

Нутро подсказывало, что я им понадоблюсь живым, в противном случае со мной бы расправились ещё у завода. Осознание этого факта немного подбадривало, но в целом для себя я решил одно: я не сдамся так просто без боя. Механизм на предплечьях сработал, и наружу вырвались заточенные клинки. Прошло уже несколько дней с того момента, когда довелось пользоваться ими в прошлый раз. Кровь постепенно закипала в жилах от осознания неизбежности предстоящей битвы.

Ежи, словно братья-циркачи, сбежавшие из под купола представлений, раскачивались на месте, медленно шли навстречу и что-то мычали. Транкл, не поднимая головы, дернулся на месте, и из его ошейника раздался механический голос

— Мы просим пройти вас внутрь и дожидаться дальнейших указаний.

Даже так? Да ладно, уже бы не скрывались и не пытались завуалировать откровенную угрозу вместо того, чтобы продолжали строить из себя честных предпринимателей. Ежи на мгновение остановились, увидев, что я не собираюсь заходить внутрь, и угрожающе зарычали. Ну всё, теперь поговорить точно не удастся.

Над головой в углу зажужжал механизм камеры, и я физически ощутил, как с другой стороны на меня смотрят жадные глаза. Биологические, механические, да пускай даже виртуальные – это не имеет значения. Если меня не сожрал Третий и Второй рубеж, но каким-то ежам и транклам это точно не под силу. Сопровождавший меня транкл внезапно повернулся и побрёл в сторону бегущих навстречу ежей.

Ну уж нет, ублюдок, у меня на твой счёт есть особые планы. Я схватил бедолагу за ошейник, потянул к себе и крепким ударом открытой ладонью огрел его по затылку. Транк дёрнулся, словно по его телу прошлась электрическая волна, и обмяк на месте. Мне пришлось отбросить его в сторону и сфокусироваться на двух ежах. Сначала убью обоих, выпотрошу трупы, дабы наблюдатели поняли, что не собираюсь с ними шутить, а затем примусь за транкла.

Я сделал пару шагов назад и пригнулся, когда над головой просвистела массивная лапа существа. Она со всей силы врезалась в стену, и мне удалось заметить, что вместо летящей в сторону бетонной крошки и хруста стены послышался лишь глухой удар. Ежу не удалось пробить твёрдую поверхность так, как бы сделали это его собрать с ВР-2.

Двигались они тоже довольно медленно, даже по меркам обычных экземпляров, я уж молчу про боевые навыки. Я отступил ещё на шаг назад, но не для того, чтобы увернуться от удара, а чтобы внимательно осмотреть их тела.

Кибернезированные как положено по самые уши, с металлическими нижними конечностями и частыми вкраплениями железных пластин и кабелей. Но чего-то в них не хватало. Чего-то уникального, чего-то системного.

Они двигались как обычные сборщики кибы с Третьего рубежа и нелепыми движениями пытались схватить меня за шею. Я увернулся от забавной попытки прихлопнуть меня как таракана и со всей силы засадил ногой по голове существа. Тот что-то невнятно промычал и толкнул плечом своего соратника.

Да ладно? Серьёзно?

Когда ёж протаранил товарища по несчастью, я слегка отклонился и заметил у того за спиной медные катушки и рабочие инструменты на поясе. Так вот почему они и мухи обидеть не способны. Против меня выставили обычные самоходные тележки, которые переносили инструменты, запчасти и всё тому подобное. Где сила? Где скорость? Где заключенная внутри животная ярость бывшего маньячины?

Нет, ну это же совсем ни в какие рамки не лезет. Я ведь могу и обидеться…

Первому ежу наконец хватило мозгов использовать сильные стороны своего тела, и он попытался прибить меня механической конечностью, но удар получился слишком медленным. Я с легкостью увернулся, закрутился и решил, что с этой нелепой схваткой пора заканчивать.

Два коротких выпада погрузили клинки глубоко в правый бок существа, и мне даже не пришлось их накалять до ярко-жёлтого цвета. Вместо этого я быстро переместился за спину монстра, в то время как его соратник добавил к уже нанесённому урону ещё и крепкий удар кулаком. Он конечно же планировал посвятить его мне, но с такой скоростью ему меня никогда не поймать.

Я замахнулся и ударил с двух рук, пробив сначала мышцы, а затем провернул клинки горизонтально и развел их в стороны. Атака получилась настолько сильной, что верхняя часть туловища ежа не выдержала и отделилась от механической основы. С другой стороны, может, всему виной низкая Крепость тела ежа? Как бы то ни было, первый противник вернулся в принтер, и осталось разделаться со вторым.

Транкл, всё это время лежащий на полу начал подёргиваться. Со стороны могло показаться, словно некто вставил ему в задницу кривой стартер и пытался завести. После четвертого раза бедолага наконец не выдержал и подал первые признаки жизни. Сухие костлявые ладони шлёпнули по залитому кровью ежа полу, и он попытался встать. Надо поскорее заканчивать со вторым противником, пока транклу вновь не захотелось отправиться на прогулку.

Я заметил, как к левому виску приближался массивный кулак существа, однако в этот раз даже не стал уворачиваться. Заблокировал его левым предплечьем и распорол тому живот. Ёж, отказываясь умирать, громко заревел и замахнулся сразу двумя руками, сцепив их в замок. Я не взял в расчёт подавители боли и фактически мёртвые нейроны существа, поэтому, пока тот не обрушил на меня свой удар, нырнул в ноги и вонзил клинок в подбородок.

Огромная туша под металлический лязг упала на пол, но мой взгляд приковал пытающийся встать транкл. Каждый раз, когда его ладони касались тёплой крови, он расставлял руки в стороны и падал лицом на кафель. Я убедился, что на меня натравили двух самых обычных ежей, и резким движением поднял того на ноги.

Удивительно, но в этот раз динамик в ошейнике транкла молчал. Неужели «они» надеялись, что какие-то два непрокачанных монстра смогут меня запихать в тюремную камеру за спиной? Или наоборот они должны были стать своего рода отвлечением, пока ко мне движется сила, с которой придётся бороться всерьез? Как бы то ни было, сперва займусь транклом, а потом уже всем остальным.

Не буду врать, подобный заход со стороны местных наблюдателей прилично раздражал. Если они хотели моей смерти, то почему не убили с помощью дронов? Зачем приводить меня сюда и пытаться пленить? Стоит ли вообще говорить, что после третьего рубежа у меня развилась крайне обострённая аллергия на клетки и тюремщиков.

Я посмотрел в мёртвые глаза транкла и понял, что добровольно он мне ничего не скажет, поэтому обратился к Нейролинку и выпустил невидимые руки. Железа в существе оказалось приличное количество – около половины. Оно заменяло жизненно важные органы, а те, без которых можно жить – селезёнка, репродуктивные запчасти и так далее – давно высохли и превратились в бесполезные куски мяса.

Удивительно, как транклы ещё стояли на ногах, более того, могли работать. Мне не понадобились знания Элли, чтобы понять, что в теории при подобном существовании транклы живут от силы недели, прежде чем возвращаются в принтер. А что потом? Что делают с телами, особенно после столь радикальной кибернизации? Откуда такое расточительство ресурсов лишь для того, чтобы поддерживать жизнь в полутрупе?

Вопросов становилось всё больше, однако не судьба этих бедолаг волновала меня в первую очередь. Нейролинк смог подключиться к нервной системе, и я жадно потянул руки к разуму существа. Ошейник связывался с мозгом через небольшой нейронный переходник, установленный в теменной зоне, через который, видимо, и управляли транклами, связывая их в единое сознание улья.

Его прошлое, секреты и кем он был до того, как превратился в живого зомби, меня не интересовали. Вместо того, чтобы погружаться в воспоминания, я заметил, как легко мне удалось подключиться к его мозгу. Никаких дополнительных усилий и текущей из носа и глаз крови – и по этой причине решил двигаться дальше.

Пальцы оплели полумёртвый мозг транкла и через нейронный переходник поползли по невидимым проводам куда-то вдаль. Я ощущал, как постепенно погружаюсь в массивную паутину, холодную, даже ледянящую, но всё же паутину. Тысячи разумов, связанные в общий клубок сознания, по нитям которых взад-вперёд курсировали два слова: «Работа, цикл, работа, цикл». Они повторялись раз за разом, словно мантра, которой следовал каждый транкл Чистилища, однако существовало в этом клубке и другое, совсем даже инородное сознание.

Вот его я пытался нащупать. В момент, когда я жадно потянулся к аномалии, которой здесь явно нет места, я ощутил, как по спине пробежал холодок, а в горле отвратно запершило. Однако это не остановило меня, и мои несуществующие конечности продолжали тянуться, пока изображение перед глазами не потухло, а не я не переместился куда-то в другое место.

//Соединение… [попытка настройки удаленного соединения с ВР-1] … Передача пакета данных… [Создание безопасного канала связи] … Адресат – Совет Верховного лидера. Старший аппаратный сотрудник … Эммануэль I .

Я ощущаю, как моё сознание сливается в единую, практически сакральную паутину где нет ни боли, ни страданий, ни нужды. Мне не хочется плакать, не хочется смеяться, не хочется даже почувствовать прикосновение другого человека. Я просто нахожусь здесь, потому что это мой новый дом. Все мы – единое целое, единое «Мы» которое работает ради одного – бесконечное воспроизведение цикла.

Всего на несколько секунд я ощущаю, каково это – быть транклом, и по спине пробежал противный холодок. Теперь понятно, почему со стороны они казались настолько безмятежными и вели совершенно неосознанный стиль жизни. Они всё это время пребывали в своего рода трансе, который изнутри ощущался как растворенное блаженство.

Я спешно оставил паутину за спиной, переключился на главный разум, и меня утянуло далеко за стены Чистилища. Путешествие получилось довольно странное, и вместо физического перемещения мне ощущалось, будто я оставляю физическую оболочку за спиной, а разум со скоростью тысяч километров в секунду отправляется куда-то вдаль.

Он проходил сквозь плотный бетон, железо и металл, пока не достиг густонаселенного рубежа и не слился с ему подобным. Сначала показалось, словно я напоролся на невидимую стену, а затем из моей собственной грудной клетки раздался механический голос:

— Господин Старший аппаратный сотрудник.

— А, уважаемый криптократ Ч-1, чем могу вам помочь в этот нелёгкий час? — голос звучал отстраненно и приглушенно, словно пытался пробиться сквозь плотную мембрану.

— В данный момент на подвластной Нам территории появился неожиданный гость. Он прибыл на поезде, собственником которого является глава торгового клана Лотосов.

— Харэно жив? — кажется, человеческий голос был удивлён, но всё слышался довольно приглушенно.

— Его судьба Нам неизвестна, но гость утверждает, что он и все члены клана мертвы. Мы бы не стали вас тревожить, если бы не уникальная сигнатура, подходящая под ваше описание.

— Курьер? Так близко к Городу? Вы уверены? Что насчёт его матричного импринта?

— Наши вычисления редко оказываются неверными, и объект действительно несёт в себе мозговой имплант, подходящий под разосланную вами сигнатуру.

— Матричный импринт, криптократ! Удалось просканировать его матричный импринт? — голос прозвучал куда серьёзнее и, кажется, даже возбужденно.

— Уникальная сигнатура объекта имеет особый код, язык которого нам незнаком. Мы сделали вывод, что он принадлежит Городу. А именно корпорации достопочтенного и всеми уважаемого Эйтанаму.

Голос замолчал, и в виртуальном пространстве повисла тишина. Она пугала своей идеальной формой, словно я попал в абсолютный вакуум, где любые звуки извне блокируются. Мёртвая тишина продлилась недолго, и старший аппаратчик Эммануэль I вновь заговорил:

— Криптократ, об этом госте ни в коем случае не должен узнать Город-Кокон, в противном случае у Верховного лидера будут проблемы. Вы понимаете, о чём я говорю?

— Мы понимаем, но с ним что-то придётся делать. Нам отдать приказ на ликвидацию?

— М-м, нет, пока нет. Я отправлю к вам отряд оперативников, которые доставят его ко мне, и на месте мы уже разберемся. Сможете продержать его до тех пор? Я так полагаю, что он уже сидит в клетке?

О! Думаю, эта часть мне особо понравится. Механический голос, исходивший из моей грудной, клетки медлил. Криптократ, или как там звали эту сущность, прекрасно знал, что я только что разделался с его жалкой попыткой и находился на свободе. Была бы моя воля, наговорил бы такого, от чего у старшего аппаратчика закипит под крышкой, но к сожалению, здесь я находился лишь в качестве стороннего наблюдателя.

— Криптократ? — повторил приглушенный мужской голос.

— Ситуация под контролем, и объект будет ожидать прибытия вашей захват-группы с Первого рубежа. Мы за этим проследим.