Проект: "Возмездие" Книга 5.

Глава 15

Что только что произошло? Я лежал лицом на земле и не чувствовал ног, а в голове звенел колокол, который никак не получалось угомонить. Ещё секунду назад я был внутри вагона и шёл узнать, почему поезд не тормозил, а потом? Что произошло потом? Сглотнув вытекающую изо рта слюну, резко открыл глаза. Где бы я ни оказался, мне пришлось пролежать здесь какое-то время, причём без сознания.

Первым делом попытался оглядеться и даже окликнуть кого-нибудь из ватаги, но тело отказывалось двигаться. Мы сошли с рельсов? Нередко так происходит, когда в случае аварии человек становится парализованным, и эта мысль меня откровенно пугала. С каждой секундой, лёжа колодой на земле, я ощущал себя в положении раба, словно вновь оказался в той самой сырой клетке слепым и беззащитным щенком.

От одного лишь этого чувства в груди зародилась животная ярость, и я, крепко стиснув зубы, смог пошевелить правой рукой. Нет! Никто не посадит меня на цепь! Никто не закует в кандалы и не превратит в беспомощного раба. Если мне и суждено умереть, то стоя на своих двоих и с оружием в руках.

Зашевелилась левая рука… Чувство ярости продолжало подпитывать моё тело, забрасывая всё больше и больше топлива в топку организма. Сначала я ощутил покалывание в нижней части туловища, а затем с мышечной судорогой пробудились ноги. С трудом, но мне всё же удалось перевернуться на спину и медленно выдохнуть.

В груди всё ещё присутствовала сдавленность, поэтому вместо крика потянулся в карман штанов и нащупал там пластиковый мусор. Неубиваемая трубка всё же не выдержала, и, вытряхнув содержимое, я заметил аккуратную дырочку в главной плате телефона. Вот это мне, конечно, повезло… Сантиметр в сторону, и пуля бы вошла в ногу, что на крыше несущегося поезда могло оказаться фатальным.

Поезд… Помню, как сражался с дронами, как Элли лупила по ним из арбалета, даже помню, как спустился в вагон, а что было раньше? Похоже на случай выборочной потери памяти, что иногда происходит в случае сотрясения мозга. А тряхануло, по ходу, не слабо. Правда, учитывая, сколько меня били по голове, вообще удивлён, что ещё жив. С другой стороны, может, я спалил часть гиппокампа?

Посмотрел по сторонам – вроде сенсорных галлюцинаций нет. Но может, то, что я сейчас вижу – и есть порождение моей умирающей лимбической системы. Ладно, хватит валяться, надо вставать и разбираться в сложившейся ситуации.

Только я попытался сесть, как в правом боку противно стрельнуло. Я поднял футболку и увидел, что напротив селезёнки, в месте, куда попала пуля, уже красовался свежий, пропитанный кровью медицинский пластырь. Не помню, чтобы его кто-то приклеивал.

Я лёг обратно, быстро продышался, а затем всё же нашел в себе силы сесть. Перед глазами горящий вагон поезда, который, судя по всему, оторвался от основного состава и кубарем покатился прочь. Самого локомотива не видно, как и трупов или хотя бы крови. Остальных тоже забросало по сторонам, и они сейчас, как и я, лежали без сознания?

Открыл интерфейс и зашел в раздел ватаги. Жизненные показатели активны, правда, это всё, что мне удалось узнать об их состоянии. Ну хотя бы живы, уже радует. Ну что, раз, два, встаём!

Вдруг затылком ощутил нечто холодное и смертельное опасное. Человек у меня за спиной, державший оружие — а в этом у меня не было ни капли сомнения — тяжело дышал, словно ему пришлось пробежать целый марафон. Сначала подумал, что, может, Седьмая решила так подшутить, но это было жестоко даже по её меркам. Не успел я обернуться, как незнакомец сглотнул и сдавленно спросил:

— Ты ещё кто такой?

Я медленно выдохнул, сохранил спокойствие и ответил:

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Человек придвинулся ближе, и послышался щелчок взводимого курка. Ага, значит, у него в руках пистолет, значит, скоро он станет моим. Однако провоцировать его раньше времени не стоило, и я решил вести себя тактичнее, но он заговорил первым:

— Я ещё раз спрашиваю, ты кто такой? Отвечай, или всажу пулю тебе в затылок!

— Хотел бы всадить — уже бы всадил, поэтому давай ты уберешь оружие, и мы спокойно поговорим, как два человека, которые не желают друг другу вреда.

— О, да? — прошипел тот сквозь стиснутые зубы. — Я не говорил, что не желаю тебе вреда. Отвечай на мой вопрос!

Ладно, разговор придётся перенести в плоскость старого доброго ультранасилия. Пускай даже раненый, с гудящим в голове колоколом, я всё же был уверен, что если продолжу разговор, то смогу в удобный момент повернуться и рубануть его по ногам. Не знаю, насколько прокачан был этот человек, но выбора сейчас нет, поэтому придется рискнуть.

Только я собрался немного его успокоить, как справа послышались шаги. Один, нет, минимум два человека. Они быстро приближались, и, судя по тому, что вооруженный незнакомец молчал и продолжал направлять на меня пистолет, они были знакомы. Вот это уже плохо. Я осторожно повернул голову вправо и увидел двоих крепко сложенных людей. Вооружены пистолетами, одеты в чистые, опрятные чёрные костюмы — не характерный вид для немытых крестьян с ВР-2.

У таких под капотом явно найдутся и неплохие импланты, и, видимо, придётся пересмотреть свои ближайшие планы. Мысленно отозвал клинки и попробовал активировать Нейролинк. Он попросту отказал, выдав на интерфейс фразу:

//Состояние курьера слишком неадекватное. Для использования Нейролинка для начала обратитесь за медицинской помощью.

Чёрт, но вот как можно пользоваться тайным оружием, если это тайное оружие в момент смертельной опасности предлагает мне сначала сходить к доктору?! Если ничего не изменится, мне понадобится работник похоронных услуг, а то и попросту обычный могильщик. Главное, не нервничай, Смертник, ты и не из таких передряг выходил живым.

— Вставай! — произнёс тот, что был ближе всего. — Пускай босс решает, что с тобой делать.

Босс. Как иронично. Только я завалил начальника всего Чистилища, как меня ведут к очередному боссу. Ну ладно, посмотрим, кто этот твой босс, может, даже в процессе получится их убить и забрать оружие. Было бы неплохо.

Я притворился смертельно раненным и ни на что не способным, и люди, кажется, мне поверили. Один поднял меня на ноги, а затем я пошёл самостоятельно. Прежде чем атаковать, неплохо бы размяться и разогнать кровь, к тому же надо осмотреться, куда Ваныч загнал нас на полном ходу.

Меня вели куда-то на возвышенность, что уже неплохо, так как сходилось с воспоминаниями старого извращенца. Вокруг запах гари, но это, видимо, от горящего поезда или от уничтоженного Чистилища. Тем не менее, дыхательных масок здесь никто не носил. Я постарался внимательнее осмотреть своих пленителей и ещё раз убедился, что они слишком сильно выбивались из общей картины.

Логично предположить, что это выходцы с Первого рубежа, но что они забыли здесь? Неужели решили посмотреть красоты и богатства средневекового ВР-2? Другой вариант, что они вместе с так называемым боссом прибыли в Чистилище ради заключения какой-нибудь сделки. В конце концов, это место не зря называлось городом-фабрикой.

Осторожно оглядывая моих сопровождающих, я заметил у одного на шее, под воротом рубашки, следы кибернизации, другой щеголял начищенным хромом на правой кисти, которая слишком ярко сверкала даже при таком освещении. Третий, к сожалению, шёл за спиной, и я всё ещё чувствовал дуло его пистолета, приставленное к спине. Шли аккуратной коробочкой, двое держали за руки, один целился в позвоночник. Даже если смогу их удивить встроенными в руки клинками, последний явно успеет нажать на спуск, и тогда точно превращусь в паралитика. Хм, видимо, придётся стиснуть зубы и пока потерпеть.

— А что с остальными? — вдруг произнёс бугай после нескольких минут молчаливой ходьбы.

— Босс уже с ними разговаривает. Я бы их всех завалил, но он считает, что им что-то известно о происходящем.

— Пф, ты слишком сильно заморачиваешься. Нам платят не за вопросы — а за работу. К тому же, автоматическая блокировка должна сняться меньше чем через два часа, и тогда мы все вернёмся домой. У меня здесь пыль даже в задницу набилась.

Рубеж другой, манеры всё те же. Однако мне удалось узнать, что остальные, о ком бы они ни говорили, уже разговаривают с боссом. Ещё одна причина пока не дергаться. Если их держат в заложниках, то лучше пока держать оружие спрятанным и притворяться обычным беженцем с ВР-2. Не способным на сопротивление.

После долгого и изнурительного пути мы поднялись на холм, и передо мной предстало очередное технологическое чудо Города-Кокона. Настоящий трёхэтажный терминал с начищенным до блеска декоративным остеклением. Со стороны он казался настолько ярким, что в глазах верующих мог претендовать на звание райских врат.

Правда, как обычно, была намного прозаичнее. По всему периметру терминала стояли лившиеся хозяев транклы. Они бесцельно смотрели себе под ноги и держали в руках приспособления для чистки. Тряпки, наждачную бумагу, прикрепленные к поясу и спинам пластиковые баллоны с очистительной жидкостью, из которых уходили тонкие и длинные трубкы. Видимо, в ближайшем будущем роскоши терминала придётся немного потускнеть.

Мы подошли к главному входу, и я краем глаза заметил одного из транклов. Он даже казалось бросил на меня свой мёртвый и холодный взгляд, а затем вновь принялся раскачиваться на месте как зомби. Не знаю, оставался ли у него внутри человеческий разум, способный к самостоятельности, но для меня уж лучше сдохнуть, чем сутками напролёт трудиться на фабриках в качестве бездумного винтика.

Мы зашли внутрь, и первое, что бросилось в глаза — это неописуемая чистота. Видимо, транклы драили здесь всё сутками напролёт ради дорогих гостей и путешественников между рубежами. Чем-то напоминало комплекс КиберСанктуума, где также царила постоянная чистота и убранство.

Далеко идти не пришлось. Ещё на входе увидел единственных посетителей комплекса, расположившихся в зоне для особо важных клиентов. Интересно, что даже при таком небольшом потоке людей между рубежами, всё равно существовала зона разделения между обычными жителями и обеспеченными. Хотя, может, через этот терминал каждый день проходили тысячи и тысячи людей. Всё возможно.

Внутри застеклённого помещения сидела группа людей в таких же чистых и аккуратных одеждах. Сначала подумал, что это сбившиеся в группку незнакомые люди, но затем сумел разглядеть в них настоящую семью. Мужчина с крепким волевым подбородком, аккуратно зачёсанными назад светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Я бы даже сказал, синими, больше похожими на искусственные линзы.

Рядом сидела худенькая и стройная женщина с распущенными золотистыми локонами, такие же, как у супруга, глаза и длинные сверкающие ноги, обутые в дорогие с виду туфли. Она сидела, сложив руки на груди, и смотрела куда-то вверх. Однако ни она, ни их внешний вид и одежда в целом удивили больше всего — а те, кто сидел по бокам.

Мальчик и девочка пубертатного возраста, которые были фактическими копиями своих родителей. Нет, это не тогда, когда молодые мамочки, исполненные любовью к своему чаду, утверждают, что оно похоже на неё или отца, а самые что ни на есть младшие версии своих родителей. Пройдет ещё лет пятнадцать, может, чуть больше, и их можно будет принимать за близнецов, при условии, что родители не станут стареть.

Охранник толкнул меня в спину, и мужчина медленно повернул голову и осмотрел меня с ног до головы. К слову он ногах. Перед ним на холодному полу со связанными руками сидели Седьмая, Трев и Элли. Они молча подняли головы и посмотрели на меня уставшими взглядами. Да, мне тоже всё это надоело, но не надо меня винить в происходящем. Я подошёл и бесцеремонно спросил:

— Остальные?

Седьмая недовольно поморщилась, но злость была направлена на меня. После некоторой паузы последовал ответ:

— Живы, но не здесь.

— Оно не будет говорить, — раздался надменный голос женщины. — Оно будет сидеть и молчать, пока не прикажут.

Ага, значит, вот как всё пойдет? Значит ты, надменная сука, которая явно мне не нравится, видимо, будешь корчить из себя сильного и властного мужчину. А тогда что с детками? По опыту пребывания на рубежах, думаю, они ещё смогут удивить.

— На колени! — выпалил человек за спиной, всё ещё тыча пистолетом мне в спину.

Я повернулся вполоборота, посмотрел на него как на ничтожество и лишь ухмыльнулся.

— Оно опустится на колени! — надменно произнесла женщина, не понимая, почему я всё ещё стою.

«Оно?» Нет, я всё, конечно, понимаю, но даже ежей называли по разделению пола, особенно всякие извращенцы, любящие использовать их не по назначению, но чтобы «оно?». Сучка явно получала удовольствие, обезличивая не только членов моей ватаги, но и меня, особенно учитывая, как я выгляжу. Ну что, раз считаешь меня за зверя, то не удивляйся, когда он так себя и поведёт.

Я натянул озлобленно-ехидную маску наёмника ВР-3, демонстративно сплюнул ей под ноги и широко улыбнулся кровавой улыбкой. Секунда! Всего какая-то секунда, но настолько бесценная! Лицо женщины моментально изменилось, словно я только что опустил руку в выгребную яму ВР-3 и хорошенько мазнул ей по физиономии.

Удар по печени, затем с другой стороны по почкам и финальный под колени, чтобы усадить меня перед начальством. Я крепко стиснул зубы, всё выдержал и, не снимая злобной улыбки наёмника, поднял голову. Она явно почувствовала себя лучше и смотрела на меня, задрав подбородок так сильно, что я видел её идеально ухоженные ноздри.

Мужчина держался стойко, но при этом оставался молчаливым, словно не мог себе позволить заговорить, пока рассуждала его жена или не получит на это явного разрешения. К тому же, два мощных удара я получил после того, как оскорбил эту тварь, и видимо, она всё же и была тем самым «боссом». Ну что же, будет весело.

Цветы жизни, в свою очередь, смотрели на грязных, измученных и вымазанных в крови людей, как на грязь под их ботинками. Нет, даже у грязи будет больше прав и выглядеть будет куда привлекательнее в их глаза. В общем, вся семейка — тот ещё подарок, с которым мне придётся иметь дело.

Прежде, чем что-то предпринимать, я внимательно осмотрелся и оценил свои перспективы. Оружие мои явно держали в инвентаре и вряд ли сдали даже под страхом смерти. По крайней мере, нигде не видно ни катаны, ни арбалета, ни меча Трева. Это хорошая новость, но тут в дело вступала плохая. Они бы ни за что не сдались так просто, и Седьмая точно попробовала бы устроить здесь кровавую баню.

А причина, почему она этого всё ещё не сделала, смотрела на меня как минимум десятком пар глаз. Охрана стояла по всему периметру вип-зоны с пистолетами в руках. Никаких встроенных модулей для прицельной стрельбы, ни индикаторов и голографических интерфейсов. Обычные стальные пистолеты с обоймой от семи до одиннадцати патронов. Однако даже такие в умелых руках прокачанных людей, которых в два раза больше нас, сильно перевешивали чашу весов в другую сторону.

Я вновь улыбнулся, мысленно представил, как мой клинок проходит по горлу этой напыщенной суки, выпуская фонтаны крови, и произнёс:

— Ну и? Что будет дальше?

***

Человек резко выдохнул и сел в собственной кровати. На лицо всё ещё были натянуты очки виртуальной реальности, с которыми он засыпал уже несколько дней. Несколько дней. От одной только этой мысли по его покрытым потом телу пробежались противные мурашки. Ему всё ещё не привычно было просыпаться в этом ограниченном пространстве, в то время как за стенкой новые друзья пытались решить, что им делать с полученным оружием.

Мужчина вновь попытался себе объяснить, что так будет намного лучше и он поступил правильно. Ведь всю свою жизнь ему приходилось делать то, чего от него ждали остальные. Сначала печать, потом, после оценки и проверки на профессиональную и генетическую пригодность устроили в биоинженерное ПТУ. Затем университет, кафедра, совместный проект и, наконец, собственная лаборатория.

Он делал то, на что был запрограммирован с самого момента печати, и попросту не видел другого пути, пока однажды не встретил этих людей. К нему в лабораторию забежал обычный юноша с содранной на спине островками кожей. Он попросил помощи и укрытия у человека, и тот, сам не зная почему, решил ему подсобить. Это был первый раз, когда генетическая программа дала сбой и он нарушил правило Кодекс Генетика.

Потом были ещё встречи и дальнейшие разговоры, которые в конечном счёте привели его сюда. К группке изгоев, мечтающих о тотальной анархии на всём ВР-1. По крайней мере, так ему показалось в первый визит.

Мальцы, гормонов больше чем мозгов, они использовали такие термины, как тирания, свобода и многопартийная система управления рубежом. Большинство из них даже понятия не имело, что действительно скрыто за этими словами и велась на халявный алкоголь и лёгкие наркотики. В тот день у мужчины было секса больше, чем за всю его сознательную жизнь, а после он мочился алкоголем примерно около недели.

Ещё тогда пообещал себе, что больше к этим наивным глупцам не вернётся, но не прошло и четырёх лет, как он бросил прошлую жизнь и присоединился к этой кучке идеалистов. Мужчина снял очки виртуальной реальности, почесал покрытое густыми волосами пузо и зачесал редкие волосинки на голове назад.

В этот момент под железный скрип открылась дверь в его комнатушку и в неё вошла та самая девушка, которая ранее пыталась соблазнить его обнаженным телом. Человек прекрасно понимал, что у него никогда не будет и шанса завоевать себе такую. Высокая, молодая, идеальная фигура и главное – она была настоящим конструктором. Не тем, которые создают порносценарии для массового рынка – а истинным ДаркРаннером!

То, как она двигалась, заставляло его задуматься о спирали ДНК человека, погруженную в киберпространство. Звучит странно, но именно так он представлял движения девушки в собственных снах. Она это знала и специально дразнила того, надев коротенькую леопардовую юбочку, из-под которой каждый раз выглядывали белоснежные трусики, когда она нагибалась.

Этот раз не стал исключением. Она посмотрела по сторонам, словно пыталась понять, куда здесь можно поставить поднос с завтраком, а затем развернулась и положила его на низенькую табуретку. Мужчина не мог оторвать взгляда и, сглатывая слюну по высохшему после долгого сна горлу, широко раскрыл глаза.

Она выпрямилась, прошлась кончиками пальцев по коротким до шеи волосам, словно они нуждались в уходе, и игриво спросила:

— Вам ещё что-нибудь от меня нужно, доктор Баух?

Её голос прозвучал откровенно вызывающим, отчего он поплыл как мальчишка и растянулся в широкой улыбке. Она смотрела на него так, словно не ждала ответа, а ожидала прямого указания. Баух колебался, не мог выдавить из себя ни слова, в то время как всё его мужское нутро кричало единым позывом к действию.

Девушка бросила короткий взгляд на лежащие на кровати очки и прищурилась. Левая рука легла на молнию с обратной стороны юбки, и через секунду, она спустилась по стройным ногам. Баух проводил её взглядом и жадно поднял широко раскрытые глаза. Девушка сняла сетчатую майку, которая и так практически не прикрывала её груди и, привлекательно улыбнувшись, уселась ему на колени.

Мужчина оторопел, не зная, что ему делать с собственными руками, но она решила всё за него. Ладони легли на маленькие, аккуратные груди, и девушка принялась ёрзать бёдрами, вызывая у того желание. Правда, вызывать то особо и не требовалось. Баух уже находился в состоянии ажитации и нервно глотал слюну в пересохшем горле.

За дверью раздался чей-то дружный смех, а девушка слегка привстала и потянула ладони к его поясу. Баух закрыл глаза и мысленно перед ней извинился. Так, неловко ему ещё никогда не было, но с другой стороны, ещё ни разу на него не запрыгивала столь сногсшибательная красавица. Обычно после первого раза на этом всё и заканчивалось, но девушка решила, что это только начало.

Каким-то образом она сумела вновь вызвать у него желание, в этот раз убедившись, что всё пройдет как надо, а когда Баух почувствовал тепло её тела, мужчина сделал для себя единственно верный вывод. Вывод, что, пожалуй, его решение не такое уж и плохое.