Проект: "Возмездие" Книга 5.

Глава 18

Прошёл практически час после того, как по указаниям Трева мы погрузились в киберпространство. Поначалу я чувствовал себя неестественно, словно отдаляюсь на непозволительно длинное расстояние и пытаюсь рассмотреть своё тело из другой галактики. Правда, потом ощутил вполне знакомое чувство и перестал сопротивляться. Оказывается, то недавнее путешествие, которое совершал, перемещаясь по сети криптократов, и было тем самым киберпространством.

Я не видел Трева, но прекрасно ощущал его присутствие и то, как он двигается по бесконечному океану информации. Парень чувствовал себя уверенно, словно знал здесь каждый закуток и ориентировался как рыба в воде. Всё, что мне оставалось – это следовать за ним и стараться не отставать, хотя несколько раз мне едва удалось сдержаться, чтобы не остановиться.

Пребывание в мире, в котором не существовало ни границ, ни физических проявлений в стандартном понимании человека, одновременно пугало своей неизвестностью и вызывало невероятный прилив энергии. Мне захотелось задержаться здесь надолго и попытаться исследовать каждый закоулок этого пространства.

Трев в меру своих возможностей попытался упростить для меня пребывание, создавая с помощью инфополя знакомые фигуры, но когда я ощутил, что так же могу с ними взаимодействовать, то спешно удалил их за ненадобностью. Общаться напрямую у нас не было возможности, но думаю, в тот момент парень приятно удивился.

Перемещаться по киберпространству было сродни полёту – скорость, свобода и никаких преград. Я мог спокойно отправиться в любой конец бесконечного океана и лететь до тех пор, пока моё физическое тело не состарится. Однако это не входило в нашу задачу. Мы пришли сюда за программным кодом, который позволит проникнуть на ВР-1 – а не за развлечениями. Хотя вынужден признать, что в тот момент мне хотелось обратного.

Течение времени внутри совершенно не ощущалось, и через некоторый его отрезок мозг полностью перестроился и больше не пытался визуализировать путешествие. Всё перешло на чувства восприятия, а остальное достраивало воображение, помогая хоть как-то ориентироваться. Между мной и Тревом была создана крепкая связь, словно трос из металлических прутьев, которая позволяла не потерять его в этой пустоте.

В этом путешествии я занимал место наблюдателя, правда, чувства не позволяли полностью осознать происходящее. Мне прекрасно было известно, что Трев в это время занимался работой и перемещался из стороны в сторону. В один момент мне даже показалось, будто он разделился на две части и находился сразу в двух местах, но как знать, может, это был обычный глюк.

В конечном счёте, ему удалось добраться до нужной точки, и через мой имплант пошёл процесс скачивания пакетов. Они аккуратно складировались рядом с библиотекой, в которой хранились все вытянутые воспоминания моих жертв, а я прищурился и попробовал рассмотреть их поближе. Внезапно наткнулся на стену собственного программного кода, об уникальности которого ранее заявили криптократы, и удивился.

Вместо того чтобы подчиниться, он отказывался пускать меня внутрь и показывать библиотеку. Процесс был запущен откуда-то извне, однако даже после моего прямого требования Нейролинк всё равно отказался выполнять приказ. На мгновение сложилось впечатление, словно в моей голове живёт совершенно независимый разум, который действует сам по себе, но это, конечно, всё выдумки. На самом деле, имплант, как и любая другая программная единица, был ограничен вшитыми в него протоколами, которые он не мог нарушить даже под страхом деактивации. Вспомнил, что именно они ранее спасали мне несколько раз жизнь, поэтому решил, пускай Трев работает, а я наслажусь процессом пребывания в киберпространстве.

Я открыл глаза и увидел перед собой металлическую крышу транспорта. Моя голова лежала на коленях у Седьмой, а девушка медленно гладила меня по лбу и жевала жвачку. На первый взгляд, возвращение в реальный мир прошло без побочек, правда, через секунду я пожалел о спешном и необдуманном выводе. Головная боль от использования Нейролинка накрывала волнами и напоминала о последствиях применения тайного оружия.

Если мне так плохо, а я вроде бы давно привык, думаю, Трев сейчас находится на пике приступа мигрени. Я медленно сел, принял бутылку воды от улыбающейся Элли и выпил разом все полтора литра. Чёрт, ощущение такое, словно провёл неделю в пустыне. Трев лежал на сидениях напротив, всё ещё подключённый тонким кабелем к моему индексу. Второй кабель из очков виртуальной реальности крепился к ладони женщины, что всё это время лежала у него на груди.

Парень что-то пробурчал, словно пытался проснуться от ужасного кошмара, а затем медленно выдохнул. В ту же секунду Элли выдавила на кончик указательного пальца питательную пасту и размазала по его губам, как тот просил ранее. Трев медленно слизал субстанцию, выдохнул и приподнял свои любимые очки. Глаза открывать он так и не стал, а от всех попыток его разбудить он, стиснув зубы, отмахивался и что-то мычал.

— Что с ним? Может, стоит его ущипнуть? — спросила встревоженная Элли.

— Думаю, ему и так достаточно боли, не трогай его, пускай отлежится. Дай ему лучше таблетку, нам скоро подниматься. Так что, если это мигрень, надо сбить её сейчас.

— Значит, всё получилось? — бросила уже в спину Седьмая и уселась поудобнее.

А вот это хороший вопрос. Я посмотрел на собственный индекс и не заметил ничего нового. Такой же, как и раньше, набор квадратиков и случайных линий, не поддающихся никакой расшифровке человеческим глазом. Если снаружи ничего, значит, будем искать внутри. Я зарылся в интерфейс, сразу залез в раздел Нейролинка и вызвал библиотеку. Рядом с каталогом воспоминаний появилась интересная строчка, позволяющая поделиться куском программного кода. Однако прежде чем что-то делать, я зашёл в кабину «пилота» и приложил индекс к его голове.

//Проверка.

//Обнаружен допуск чистой крови ранга 3.

//Доступна бесплатная поездка до ВР-1.

//Внимание, если путешествуете не один, не забудьте попросить ваших спутников зарегистрироваться для полёта.

//Информация о ранге допуска позволяет использовать частный порт ОлдГейт.

Кажется, сработало, но вроде не до конца. Я развернулся, приложил индекс к ладони Седьмой и воспользовался функцией передачи кода. Девушка молча смотрела стеклянным взглядом перед собой, а затем приложила руку к терминалу транспорта. Ещё секунда — и она довольно кивнула. Видимо, зря мы рубили руки, но всегда лучше перестраховаться. К тому же, если бы мы оставили кого-нибудь в живых, на ВР-1 нас бы ожидала целая армия встречающей делегации.

Возможно, я себя обманываю, но пока раздавал всем доступы, в груди почему-то зародилось вполне приятное чувство оптимизма. Не знаю, что нас там ждёт, но уверен, что справимся так же, как и справлялись ранее.

Последним остался Трев. Когда я к нему подошёл, парень всё ещё отмахивался, но времени тянуть больше не было. Запрет отключится через пару минут, и к тому времени нам лучше быть готовым к вылету, пока не вступила в силу ещё какая-нибудь блокировка. Пришлось тащить Трева за собой, а потом и прикладывать его ладонь к терминалу. После нескольких секунд он поднял указательный палец и жестом попросил унести его обратно.

Как пожелаете, лучший конструктор на всех рубежах.

Единственный, кому не удалось передать код, – это Мышь. Система определяла в нём одновременно пользователя, из-за незаконченности его трансформации, и ежа. Именно благодаря второй части его персоны удалось её убедить, что Мышь является частной собственностью, и для таких, как он, не требуется пропуск. Системе пришлось всё же согласиться, и мы приготовились к полёту.

Я усадил всех по местам, мы пристегнулись, и моё сердце пропустило удар. Транспорт медленно тронулся и под нарастающий гул двух мощных двигателей начал набирать высоту. Сначала звук был столь громким, что Треву пришлось закрыть уши, однако через некоторое время заработали подавители, и мы ничего не слышали, кроме приятного гудения корпуса транспорта.

Механический голос предложил полюбоваться видами, и через несколько секунд на холодных стенах появились чёткие голографические изображения окрестностей. Мы стремительно набирали высоту, поднимаясь над затянутым смогом небом Чистилища, и я увидел всё ещё охваченный огнём огромный город-фабрику.

Странно было оставлять его в таком виде, но иначе не могло сложиться. Как бы ни представлял я альтернативные версии своего пути, всё сводилось к тому, что другое развитие событий было возможно, лишь имей я заранее критически важную информацию: что собирается сделать система, наступающая волна монстров, требуемый допуск членов клана для Чистилища, наличие самого Чистилища и многое другое. Имея все переменные, в голове вырисовывался идеальный сценарий не случившегося прошлого, но его уже не изменить.

Я утонул в размышлениях, но вдруг в глаза ударил яркий свет. Мы наконец покинули вечно тёмный мир Чистилища и поднялись достаточно высоко, чтобы лицезреть восход. Солнечный диск светил настолько ярко, что мне аж пришлось отвернуться, а у остальных буквально сорвало крышу.

Никто из них никогда не покидал ВР-2, что уж там говорить про полёт и лицезрение мёртвых земель с такой высоты. Они, словно дети, прилипли носами к голографическим изображениям на стенках транспорта и не могли отвести глаз. Даже Трев, который постепенно приходил в себя благодаря оставшимся медикаментам, сумел кое-как сесть и наблюдал за происходящим.

На мгновение могло показаться, будто мы сумели покинуть рубежи и возвращаемся туда, где наше истинное место. На ВР-1 всё точно будет иначе. Будет светлее, безопаснее и главное ярче! Я прекрасно понимал их чувства и надежды, особенно после последних нескольких дней, но чёрствый циник внутри убеждал меня в обратном.

Я не уверен, что сам Город станет для нас убежищем, так как даже создатель принтеров отзывался о нём, как о рассаднике бюрократии, но помечтать никогда не вредно. Мне даже удалось нарисовать для себя приятную картинку, в которой мы сможем выдохнуть, откинуться на спинки шезлонгов на солнечном пляже и наслаждаться жизнью. Приятное зрелище, и лишь благодаря ему я смог на секундочку закрыть глаза и мирно задремать.

Из дремоты вырвал голос Трева, который уже успел прийти в себя и яростно расталкивал меня, чтобы что-то показать. Не успел я закрыть глаза, как опять приходится вставать, правда, вдруг ощутил, что по какой-то причине у меня затекло всё тело. Обратился к часам интерфейса и на секунду ужаснулся от осознания того, что вместо нескольких минут впал в кому на добрые двенадцать часов.

Вот это я, конечно, поспал! Сладко потянулся, словно кот, прикорнувший на летнем солнышке, и медленно выдохнул. Все, кто поместился, собрались в кабине так называемого пилота и горячо обсуждали увиденное. Надо бы встать и посмотреть, что насколько взбудоражило их, но на меня внезапно набросился досып. Мне удалось послать его прочь, вернуться в яркий и прекрасный мир живых и похлопать себя по щекам.

— Кто-нибудь разбудите Сме… а, ты уже здесь! — заговорила Седьмая, указывая пальцем на вид из кабины.

А вид, надо сказать, ошеломил даже меня. Панорама раскинувшего свои массивные лепестки Города-кокона предстала во всей красе. В отличие от того момента, когда я заснул, он оказался настолько близко, что можно было, казалось, лишь протянуть руку и дотянуться своей цели. Настолько массивный, что своими размерами он затмевал даже солнце, а выглядывающие змеями неоновые лучи исходили из прожекторов размером будто с целый рубеж!

Транспорт постепенно снижался, и я поймал себя на мысли, что пытался упереться ладонями в крышу, дабы потянуть его вверх. Нет, нам не сюда, нам дальше! Оказавшись настолько близко к Городу, разум отказывался понимать, почему мы попросту не можем залететь внутрь? Ведь всё, что для этого требуется – это набрать высоту и пролететь ещё немного, но у автопилота транспорта была другая точка назначения.

Она находилась у подножья колоссального комплекса, где находился настоящий муравейник. ВР-1. Наша последняя остановка перед путешествием в сам Город. Должен признаться, даже с высоты он показался мне воистину огромным. Настоящий город перед «Городом», иначе назвать его было нельзя.

Сотни и сотни улиц, казавшихся отсюда маленькими артериями, поддерживающими жизнь огромного организма. Плотно застроенные дома с высотками в центре, шпили которых возвышались над остальными районами. Тысячи мелких огоньков, которые даже посреди бела дня казались крохотными светлячками, собравшимися на одной поляне.

В воспоминаниях Харэно мне приходилось натыкаться на короткое описание Первого рубежа, но чтобы в конечном счёте он оказалось таким, мне и представиться не могло. Всё дело в том, что я привык к постоянной грязи и вони рубежей с технологиями времён Тёмных веков, а тут на меня смотрел полноценный город, со своей инфраструктурой, дорогами и даже одной магистралью.

Она связывала транспортный терминал с основными районами, куда маленькими точками стремились многочисленные машины. Вдруг я заметил, что со всех сторон к рубежу приближались такие же транспорты, как и наш. Десятки и десятки, они приземлялись и взлетали, освобождая места для вновь прибывших.

Интересно, откуда они? Неужели где-то присутствуют и другие рубежи, или это очередные пассажиры с городов-фабрик? В голове крутилось столько вопросов, что я не заметил, как мы приблизились к одной из посадочных платформ, по границам которой уже горели зелёные посадочные огни.

Неужели это место действительно отличается от других, и здесь мы сможем наконец перестать оглядываться за спину? Или думать в подобном ключе уже само по себе безумие? С высоты птичьего полёта город выглядел вполне мирно. По дорогам передвигались машины, маленькими точками ходили люди, и в целом шла вполне нормальная и обычная жизнь.

Не видно никаких кровавых ритуалов, массовых оргий и всего того веселья, которое пришлось пережить на Втором рубеже. Однако главное — это то, что город не был заполнен отвратительными монстрами, уже сделавших ВР-2 своим домом. С каждым метром я всё больше и больше ощущал, словно начинаю испытывать нечто, по описанию похожее на радость… И от осознания этого мне становилось поистине страшно.

— Мы добрались! — повиснув у меня на шее, за спиной радостно произнесла Элли.

— Поверить глазам не могу, — согласился с ней Ваныч, у которого буквально отвисла челюсть. — Неужели человек способен создать нечто подобное?

— Человек на многое способен, если вместо ножа он возьмёт в руки молоток и не будет при этом убивать себе подобных, — тонко заметил Трев, внимательно осматривая транспортный терминал.

— Ничё так, — хлопая себя по коленкам, коротко констатировал Приблуда.

Всем нашлось что сказать по поводу нашего прибытия на ВР-1, только один я словно язык проглотил. Во мне сражались две противоположные стихии за место в моем сердце. Увиденное пытались убедить, что грязные и жестокие рубежи остались позади, однако опыт пережитого так просто не сдавался и твердил готовиться к бою.

Я молча отошёл от ветрового стекла транспорта, вернулся в салон и посмотрел на Мышь. Он стоял у дальней стены и медленно жевал невесть откуда раздобытый питательный шарик. Ониксовая маска двигалась в такт его челюсти, и кажется, в этот момент он смотрел мне в глаза. Вообще, как ему удавалось видеть с куском железа на лице, было выше моего понимания, тем не менее, он безошибочно ориентировался в пространстве, словно маски и вовсе не было.

Механический голос вновь зазвучал через установленный в углу динамик и попросил всех занять места и приготовится к посадке. Я, всё ещё ощущая двоякие чувства, сел, застегнул на поясе ремень и нахмурился.

— Ты разве не рад? — поинтересовалась Седьмая, заняв своё место рядом.

Я не знал, что ей ответить, поэтому просто пожал плечами и посмотрел на голографическое изображение местности. Оно, конечно же, в ту же секунду потухло, и я остался наедине со своими мыслями. Транспорт приземлился, и под скрежет металла и гудение двигателей мы прибыли на ВР-1.

Во всём салоне повисла тишина. Свет тусклых лампочек погас, а затем окрасился в агрессивно-красный цвет. Я попытался отщёлкнуть замок ремня, но тот отказывался подчиняться и более того, затянулся ещё сильнее. Мы разом переглянулись и вдруг поняли, что сказки здесь лучше не ждать.

//На борту обнаружена неидентифицированная кровь. Оставайтесь на месте, вскоре к вам прибудет офицер-сортировки, а до тех пор не покидайте кресел.

Голос прозвучал одновременно угрожающе и загадочно, несмотря на то, что обладал механическим тембром. Я понял, что пора брать ситуацию в руки, и резким движением разорвал ремень на две части. По всему салону послышались щелчки, и Седьмая, ловко подскочив, первая побежала к двери.

//Повторяю, оставайтесь на месте, вскоре к вам придёт…

— Да пошёл ты на хер! — злобно выругался Приблуда, и свет внезапно потух.

Я остановился и услышал приглушённое шипение, словно нам в салон бросили одинокую гадюку. Со временем, правда, оно заметно усилилось, и в нос попал едко-сладковатый отвратительный запах. В ту же секунду я поплыл, словно разом осушил полную чарку ядрёного самогона, и едва не упал.

— Нар-ужуууу, — попытался прокричать я, но язык стал вязким и не слушался своего хозяина, а когда попробовал шагнуть вперёд, то подкосившиеся ноги не выдержали, и я свалился на холодный пол.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Слова эхом звучали в моей голове, а затем в глаза ударила яркая вспышка. Мне холодно, кожу обдувает ветер, а вокруг десятки, а может, даже сотни голосов. Где я? Ещё одна вспышка заставила поморщиться, а какой-то ублюдок толкнул сзади, и я нарвался на спину впередистоящего.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Ничего не видно, только частые яркие вспышки, чья-то спина перед лицом и запах человеческих тел. Я попробовал открыть глаза и вдруг понял, что не ослеп, как на ВР-3, а попросту находился в длинном и тёмном туннеле. Где моя ватага? Мне удалось открыть рот и прокричать имена моих товарищей, но слова затерялись в общем гомоне окружающих меня людей.

Мы куда-то шли, причём все вместе, словно скот. Стоило лишь на секунду остановиться, как в спину лупил один и тот же ублюдок, который начинал откровенно бесить. Я взмахнул руками и приготовился насадить того на клинки, как вдруг понял, что имплант отказался работать. На руках не было браслетов, блокирующих импланты, но я сумел понять, что нахожусь здесь абсолютно голый.

Что произошло? Помню, как надышался какого-то газа и потерял сознание.

Да сука, хватит толкать меня в спину!

Я развернулся и со всей силы саданул в темноту. Яркая вспышка окрасила помещение, и мне удалось разглядеть перед собой человека с разбитым носом. Оказалось, что его вины в этом не было. Он, как и все остальные, становился жертвой общего потока и беспомощно двигался вперёд.

Меня едва не сбили с ног, и пришлось идти со всеми, дабы не оказаться на полу, где меня точно затопчут. Слева и справа высокие стены до потолка, значит, перелезть не получится. Я шагнул вперёд и со всей дури саданул кулаком по бетону, но на нём не осталось и следа.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Опять этот голос, транслирующий одно и то же предложение, словно какую-то мантру, нет, лучше сказать, лозунг. Яркая вспышка. Над головой показались крупные экраны с изображением стилизованной под меч цепочки ДНК кроваво-красного цвета, под которой ярко выделялась надпись: «Геном — Закон. Слабость — Преступление». Они дублировались каждые десять метров, и тут из колонок раздался оглушительный рёв сирены.

Кто-то спереди устроил массовую драку, и я решил, что это мой шанс. Перепрыгнул через одного, оттолкнул другого, третьего вообще впечатал в стену и побрёл ледоколом вперёд. Мои ладони то и дело касались чьих-то голых тел, причём как мужских, так и женских. Вдруг впереди послышался знакомый рёв, и я попробовал ускориться.

Яркая вспышка уже отвлекала не так сильно, но пока ещё действовала на нервы. Паралитический газ не успел выветриться из крови, и меня всё ещё штормило, особенно когда резко отклонялся в сторону, чтобы пролезть дальше. Где-то впереди показались знакомые розовые кончики волос, и я, схватив стоящего спереди ублюдка за шею, потянул на себя.

Из будки, вокруг которой столпились вооружённые люди, слышался яростный вой местных уродов. Они то останавливали стадо, то гнали вперёд, раздавая при этом смачных пинков. Я заметил, что от них резко уходила дорого вправо, по которой уводили всех остальных. Куда бы они ни вела, не хочу даже думать и уж тем более туда отправляться.

Вдруг я увидел Элли, рядом с ней Трева, Ваныча и даже Приблуду. На лицах у них была синяя краска, нанесённая неаккуратной линией, словно кто-то схватил кисточку, опустил её в ведро и мазнул наотмашь. Чёрт, если они движутся по потоку в ту сторону, значит, и мне придётся идти туда. Сука, да что же вы так медленно двигаетесь? Быстрее, овцы!

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Этот слоган уже начинал раздражать, но через несколько секунд мне всё же удалось добраться до точки. Передо мной стоял крупный мужчина в каком-то то ли скафандре, то ли броне. Он водил устройством перед глазами людей, судя по всему, сканирующим сетчатку глаза, и каждый раз взмахивал рукой в сторону плотно забитого коридора.

Среди толпы мне удалось обнаружить Седьмую, которая странно двигалась, словно превратилась в транкла. Девушка покорно подошла, едва сумела поднять голову и побрела куда ей указали. Вот же уроды! Убью! Завалю! Я пробился мимо одного человека, оттолкнул второго в сторону и оказался впереди всех.

— Куда прёшь? — взорвался приглушённым голосом тот, что стоял в броне-скафандре.

Яркая вспышка слилась со светом сканера, и я крепко зажмурился от резкого приступа боли в правом виске. Вот сейчас точно не время, чтобы давать о себе знать, Нейролинк! Заткнись и жди пока к тебе не обратятся.

— Ну чего встал? Пшёл! — прозвучал незнакомый голос, а затем тот, что в скафандре, перебил.

— Но старший оперативник, он дитя чистой крови.

— Чистой? — заинтересованно переспросил тот, и я наконец смог открыть глаза.

Чистой? Мысленно повторил его слова и удивился этому не меньше. Человек в военной чёрной форме офицера поправил фуражку и осмотрел меня с ног до головы. Пока он наслаждался зрелищем, моя ватага уходила всё дальше, и я не мог себе позволить бросить их в такой момент. Человек в скафандре показал данные сканирования офицеру и махнул рукой в противоположную сторону.

Чистый или нет, но моё место там, где моя ватага. Упрашивать не буду, но зато знаю один очень верный способ попасть кому-нибудь в немилость. На губах растянулась кривая улыбка, и я схватил ублюдка за шлем, сорвал его прочь и со всей дури зарядил по большой голове, которая держалась на худенькой шее.

Зубы и кровь полетели в сторону, а на меня сразу набросились трое человек. Я прикрылся обмякшим телом «космонавта», толкнул его навстречу и развернулся к другому. Тот попытался огреть меня шоковой дубинкой, но я сумел отпрыгнуть в сторону и чуть не потерял сознание от головокружения, а затем широким замахом ударил противника ногой в живот.

Сбоку подбежали ещё двое, и оба замахнулись такими же дубинками. Мне удалось поднырнуть, оказаться практически в упор перед бойцом и коротко садануть его апперкотом в челюсть. Затем под чей-то пронзительный крик я скользнул в сторону и замахнулся для очередного удара.

В этот момент меня огрели по затылку чем-то твёрдым, и я невольно шагнул вперёд, где напоролся на шоковую дубинку. Вокруг сливались голоса, люди кричали, плакали, верещали как дети и шлёпали босыми ногами. Всё это напоминало момент поступления новых рабов из принтера, только в этот раз никто из нас не был новорождённым. Я еле как сумел поднять голову и прежде, чем меня вновь вырубили, увидел перед собой офицера, который недовольно нахмурился и коротко произнёс:

— Ко мне его.