Проект: "Возмездие" Книга 5.

Глава 16

Повисла неловкая пауза. Мой вопрос вызвал не совсем ту реакцию, на которую рассчитывал, но раз я её жив, значит, всё сделал правильно. Взгляды всех присутствующих были устремлены на меня, в том числе и охранников, которые покорно ждали приказов своей госпожи. Она выглядела словно судья на процессе, размышляя как же со мной поступить, но что-то всё же ей мешало взмахнуть рукой и вынести смертный приговор.

— Значит, вы все из одной группы, — заговорил её супруг, взяв на себя роль допросчика, — И судя по тому, что всех вас нашли рядом с поездом, полагаю, вы из Чистилища.

Вопрос с подвохом. Ему прекрасно известно, что там обитает лишь подчиненная железу плоть, а на нас не было ни ошейников, ни медных катушек на спине. Он уже и так догадался, что единственный способ добраться до города-фабрики – это с ВР-2. Я улыбнулся и покачал головой. Такой ответ его явно не устроил.

— Мать, — заговорила девочка-подросток с виду лет пятнадцати-шестнадцати, — Оно не выказываем нам уважения, оно должно умереть!

А ещё говорят, что дети – цветы жизни. Этот одуванчик явно созрел на поляне, которая заметно отличается от той, откуда произошло это выражение. К тому же, насчёт копии я полностью оказался прав. Девочка не только была внешне была идентична своей матери, но и полностью повторяла мимику её лица, вплоть до небольшой морщинки в уголке губ, когда ей что-то не нравилось.

Мальчик, на удивление, остался молчалив, видимо, копируя своего покорного отца. Ясно, в их семье яйца хранят в дамской сумочке, но мне-то какое должно быть до этого дело?! Мы пришли сюда не для того, чтобы вести разговоры – а для того, чтобы свалить подальше от Чистилища. Желательно, сразу на Первый рубеж. Играть в молчанку долго не получится, поэтому я решил перейти сразу к сути и спросить первым:

— Транспорт в рабочем состоянии?

Кто-то со спины отвесил мне мощную оплеуху, и я вновь растянулся в улыбке. Комариный укус в сравнении с тем, как лупит собственный же имплант. Я посмотрел на главу семейства и понял, что вести разговор с такими как мы, ей было настолько же противно, как, собственно, и мне. Приятно знать, что наша ненависть взаимна, но получить ответ на мой вопрос было бы ещё приятнее.

— Что-то вынудило криптократа с Ч-1 ввести протокол блокировки полётов на три часа, и что-то мне подсказывает, вы к этому имеет прямое отношение.

Интересно, что её натолкнуло на эту мысль? Быть может, горящий поезд с изрешеченным изображением раскрывшегося лотоса или поношенный и уставший вид моей ватаги? А может, горящий горизонт, откуда всё ещё доносились хлопки взрывов, слышимые даже здесь?! Как бы то ни было, отрицать нашу причастность нет никакого смысла, к тому же это ничего не изменит.

— Криптократ мёртв. Система рухнула. Чистилище скоро превратиться в город-свалку.

Здесь даже Седьмая не выдержала и, медленно повернув голову, с удивлением посмотрела на меня. Лицо женщины изменилось, и она впервые за всё время нашей короткой беседы нахмурилась не от отвращения – от недовольства. Супруг однако остался непреклонен и спокойным голосом ответил:

— Значит, ты всё же причастен, а остальные что? Не знали о происходящем?

— Отец, — вновь завоняла божий одуванчик, — Кодекс Генетика обязывает нас не общаться с генетическим скотом. Подобное поведение очерняет нашу чистую кровь.

Я понимаю, когда грязных и усталых людей не воспринимают за людей, но здесь речь шла об обратном. Девочка вбила себе в голову, или наоборот, ей вбили, будто она принадлежит к не то чтобы особенному роду, а даже к особенному виду. В её понимании мы даже не стояли на одной ступени эволюционной лестницы и уж тем более не могли принадлежать к одному виду.

То, что поначалу звучало как банальное чувство классового превосходства, на самом деле оказалось чуть ли не сакральным законом, которому они почему-то следовали. Кодекс Генетика? Надо запомнить это название на случай, если таких повёрнутых, как она, окажется ещё больше. Удивительно, но из всей семейки меня больше всех беспокоила именно эта девочка. Что-то она больно кровожадная, даже по меркам гормонально нестабильных подростков.

Женщина посмотрела на своего ребёнка и любяще поправила упавший на лицо девочки локон. Та прислонилась к ладони матери и ласкалась словно маленький котёнок. Жуткое зрелище. Я решил, что с меня хватить семейных нежностей, и как только переключил внимание на мужчину, он огорченно заговорил:

— Значит, наша поездка увенчалась не только провалом логистики, но и потерей прибыльного предприятия. Что будем делать, любимая? — спросил он нежным и ласковым голосом.

Женщина молчала. Вообще вся эта напыщенная семейная благодать вызывала у меня жуткий зуд в печёнке. Я не был против семейных ценностей, даже наоборот, сам иногда задумывался о том, каково это иметь маленьких Смертников, но эта была явно наигранной. У них лучше получалось показывать абсолютную отстранённость от человеческого рода, нежели тёплые домашние чувства.

— Моя дочь права. Кодекс Генетика обязывает изолировать генетический скот, но если оно говорит правду, оно должно предстать перед судом Верховного аппарата. Старшему коллегиальному совету будет интересно узнать, кто совершил это преступление на объекте Ч-1. Отведите их к биошлаку, пускай дожидаются своей участи.

Человек, всё это время стоявший сзади и держащий пистолет у моего затылка, рывком поднял меня на ноги и затянул на запястьях дополнительную удавку. Холодная, твёрдая, она ощущалась чуть ли не металлической, а затем по телу прошёлся противный импульс, на который отреагировал интерфейс.

//Внимание! Обнаружен блокиратор имплантов.

//Попытка изолировать височный имплант курьера.

//Запуск аварийного протокола. Успешно.

//Нейроимплант в безопасности. Клинки-Богомолы и Нанитовая пластина выведены из строя.

Вот этого я и опасался. Согласно концепции развития технологий рубежей, рано или поздно должно было появится вот такое маленькое устройство, блокирующее действие имлантов. В противном случае, как забрать оружие у того, кто фактически сам является оружием? Тут обычные путы явно не помогут.

Я заметил, что Треву, Элли и Седьмой нацепили такие же браслеты, и задумался, по какому принципу они работали. На ум, конечно, пришла нейронная связь, как у меня с имплантом, но эти были полностью автономны. Возможно, они постоянно посылали какой-то импульс, который не отключал, а попросту блокировал связь между мозгом носителя и самим железом. Нечто похожее использовалось в технологии ЭМИ, но это лишь догадки.

Нас вывели из ВИП-зоны, что стало их огромной ошибкой. Количество противников резко сократилось вдвое, и нас сопровождали всего шесть вооруженных охранников. Им, конечно же, не было известно, что с нами произошло на Втором рубеже, и немытых наёмников в рваном тряпье они серьёзно не воспринимали. Мне это было только на руку.

Мы добрались до служебных помещений терминала, в котором, судя по всему, должны были трудиться настоящие люди, а не транклы, но здесь оказалось пусто. Неужели так совпало, что они являлись единственными путешественниками в момент, когда я уничтожил сеть криптократов? Где слуги? Где обслуживающий персонал? Опять автоматика?

Ответ на мой вопрос появился внезапно, когда мы резко свернули и прошли мимо открытой двери в гараж. Несколько десятков машин, причём не старые грузовики Чистилища, а настоящие и удобные седаны. Нахождение в таком месте после ВР-2 и старой башни с транклами вызывало одновременно и восторг, и чувство прогресса. Я всё ближе становился к Городу-Кокону, который и являлся моей главной целью. Там найдутся не только ответы на вопросы, но вообще станет понятно, что вокруг происходит.

— Сели у биошлака, и чтобы ни звука, иначе все зубы выбью!

Ваныч, три выживших человека с его ватаги, включая мелкого пацана, Мышь и Приблуду, сидели в уголке гаража и устало смотрели перед собой.

— Смертни-и-и-к, — затянул Мышь, указывая на людей.

— Потом сожрёшь их, рано ещё, — ответил я с ухмылкой и задумался, как они вообще справились с ежом?

Мышь неплохо показал себя в качестве танка и выдержал несколько прямых пулевых попаданий, а тут его испугали какие-то люди? Единственное логическое объяснение твердило, что он скорее всего послушался Элли, которую взяли в качестве заложницы и обещали убить, если он не подчинится.

Охранники явно не оценили мою шутку и силком усадили на холодный пот. Я заметил, что Приблуда уже не выглядел настолько бледным — видимо, детоксикация прошла успешно. Остальные выглядели побито, но главное живы. Так, ну что, думаю, пора отсюда выбираться. Поиграли немного — и хватит, а то ещё действительно решат, что могут делать с нами всё что захотят.

— Слушай, — спросил я одного из трёх оставшихся охранников, — Вы ведь с Первого рубежа?

Он посмотрел на меня с презрением и едва заметно цокнул. Я улыбнулся, притворился наивным дурачком и повторил:

— Да ладно тебе, нас весь всё равно туда повезут, правильно? Может, скажешь, как мы туда попадём? Один фиг сидеть без дела ещё два часа точно, ты ведь сам говорил, что до автоматической разблокировки ещё часа два.

— За это тебе волноваться не стоит, — произнёс он сухим, сиплым басом. — У тех, кого хозяйка решит взять с собой, не будет проблем с прохождение сортировочного пункта.

— Что ещё за пункт? Да ладно, чего ты так смотришь? По мне разве видно, будто я бывал на ВР-1? Я и свалил со Второго, когда мой клановый хозяин окочурился. Пф… Ну так что за сортовочный пункт такой?

— Сортировочный, — повторил он через силу. — Всех подряд на ВР-1 не пускают, — затем он поднял ладонь с индексом и продолжил. — Нужно получить специальное улучшение индекса, но я сказал, что тебе такой выдадут.

Значит, эта помпезная семейка действительно из себя что-то представляет, раз может вот так налево и направо выдавать пропуск на ВР-1. С этим можно работать. Видимо, придётся их не убивать и для начала хорошенько напугать и вытряхнуть разрешение на всю ватагу. За мной и так послали оперативников с Первого рубежа, которые, скорее всего, застряли из-за блокировки криптократа. Обратно вёл лишь один путь на кишащий монстрами ВР-2, и это точно не вариант.

Я мысленно решил, что настал момент, подогнул колени к груди, протянул скованные за спиной руки под ногами и вывел их вперёд, а затем резко встал и заговорил:

— Слушай, брат, а как вообще эти браслеты работают?

— Сел, сука! — прокричал тот во весь голос, направляя на меня пистолет, а затем замерев в нерешительности.

Я ловко забежал ему за спину, накинул удавку из наручников на шею и повернул к оставшимся двумя охранникам. Мой пленник резко пришёл в себя от действия Нейролинка и внезапно почувствовал, как в грудь вошли две пули. Мышь заревел и, благодаря улучшению Элли, в один короткий прыжок добрался до врагов и атаковал.

Огромная когтистая лапа располосовала туловище охранника, а второму ёж откусил половину головы. Я крепко сжал удавку вокруг шеи уже умирающего человека и одним движением перебил тому шейные позвонки.

— Как же мне это уже надоело! — злобно протянула Седьмая, повторяя мой трюк с наручниками.

Мышь с лёгкостью разорвал цепь устройства между моих рук, а затем помог снять блокировщики. Перед глазами появилось сообщение о вновь заработавших имплантах, и я широко улыбнулся:

— Помоги остальным, и оставайтесь пока здесь.

— ЧТО?! — Недовольно воскликнула Седьмая, хватая меня за руку. — Опять из себя героя строить собираешься? Ну уж нет! Мы пойдем все вместе! Хватило мне уже одного раза.

Я ухмыльнулся, поднял пистолет из руки ублюдка, который раньше меня лупил, и кивнул выполненному обещанию. Говорил же, что он будет моим. Оружие приятно лежало в руке: удобно расположенный курок, регулируемая мушка, за пистолетом явно отлично ухаживали. Самое простое, обычное и удобное оружие для направленного насилия.

Седьмая всё ещё держала меня за руку, поэтому я поднял второй пистолет, протянул ей и приказал:

— Тогда учись пользоваться в процессе.

— И мне дай! — освободившись от наручников, шагнул вперед Приблуда.

Наши взгляды на мгновение встретились, и я внимательно посмотрел в его глаза. Немного затуманенные, но взгляд ясный и целеустремленный. Приблуда яростно жаждал оправдаться перед всей ватагой и вернуть потерянное к себе доверие. Ну что же, раз хочет, тогда кто я такой, чтобы ему мешать?!

Протянул последний пистолет и произнёс:

— Мы возьмём на себя охрану и добудем всем пропуски. Остальным разделиться на две группы и всё тут обыскать. Выяснить, где транспорт, как туда погрузиться и так далее. Трев, попробуй зарыться в местную сеть, может, что выяснишь. Мышь, ты главный на защите ватаги, понял?

— Смертни-и-и-к.

— Нам понадобится пилот, — произнесла Элли, доставая из инвентаря арбалет. — Если всё, как ты сказал, то с воздушным транспортом будет сложнее, чем с поездом.

— Кто-то должен ими управлять, и значит, он находится где-то здесь. Отыщите, пока мы займёмся остальным, — я ещё задумчиво посмотрел на Приблуду, и когда тот кивнул, я добавил: — ну что, вперёд?

Обойма на девять патронов, значит, придётся их считать, дабы не остаться с пустой железякой в руках. Мы вышли из гаража и сразу разделились. Остальные побежали в противоположную сторону, а мы пошли на звуки приближающихся шагов. Из-за угла выбежал встревоженный грохотом охранник и успел прокричать короткое: «Что с...» Я прицелился и произвёл два коротких выстрела. Оба попали в цель, оставив у противника на лбу две аккуратных точки.

Я чувствовал себя очень уверенно с пистолетом в руках, словно тренировался использовать его не один год. Глубоко дремлющая мышечная память постепенно просыпалась, а разум провёл небольшую параллель с заданием КиберСанктуума. Именно там я последний раз пользовался огнестрелом, когда устраивал охоту на азиатскую мафию в ресторане.

Когда за охранником выбежал второй, Приблуда неловко выставил перед собой пистолет, слегка наклонил его влево, и дёрганым движением нажал на спусковой крючок. По всему коридору раздался грохот оружия, а человек инстинктивно закрыл лицо предплечьем. От такой стрельбы ни одна пуля не достигла цели, но глаза парня загорелись азартом.

Седьмая с наушниками на голове прицелилась и коротко выстрелила, попав противнику лишь в левое плечо. Что-то я не учел того факта, что в них может и не спать подобная мышечная память. Пока они не растратили весь боезапас или, не дай бог, не попали в меня, одни выстрелом в голову лишил охранника жизни и вычеркнул из списка проблем.

Оставшиеся явно будут защищать семью и сейчас скорее всего попытаются отвести их в безопасное место. Где оно может быть? Думаю, где-нибудь в комнате охраны. Я вспомнил, как нас проводили мимо двери, на которой имелась соответствующая надпись, и резко свернул за угол. Моя теория оказалась права, когда в дальнем конце коридора хлопнула дверь, если, конечно, здесь не завелись ещё какие посетители.

Седьмая плюнула и сменила пистолет на любимую катану, а Приблуда разобрался и сумел вставить новую обойму, найденную на трупах. Я жестам приказал им держаться за спиной и дать мне разделаться с остальными самостоятельно. Кажется, они прекрасно поняли, что стрелки из них так себе, и заняли позицию в тылу.

Я прижался к стене и дёрнул за ручку. В ту же секунду с другой стороны послышались выстрелы, пробивающие тоненькую дверь навылет. Так и думал, значит, придётся выманивать. Кивнул Приблуде и сказал ему перебежать на другую сторону, попутно открывая мне дверь, и приготовился. Секунда, вторая, рывок!

Приблуда спешно схватился за ручку двери и потянул на собя, смещаясь к стене. Я подождал пока заглохнут выстрелы, а затем лёг на пол и осторожно выглянул. Как и думал, охранники пялились вперёд, не ожидая, что выстрелы последуют снизу, и это стало их главной ошибкой. Мне удалось убить двоих сразу, а затем скрыться за стеной, пока не посыпался свинцовый дождь.

Семь…восемь…девять. Если правильно посчитал, у них должны закончится патроны, а когда из комнаты послышался сухой стук бойка, я убрал пистолет в инвентарь и забежал внутрь. Охранники удобно выстроились, чтобы я на полном ходу вонзил оба клинка им в грудь и дотянул до самой стены.

Тела беспомощно обмякли и повисли, словно усталые ветви дерева. Я отбросил их в сторону и, покрытый свежей кровью, повернулся. Мужчина с женщиной впервые смотрели на меня как на настоящее животное, испытывая при этом непередаваемый страх. Судя по их мягким, розовым ручкам, они не видели и дня честной работы и уж тем более лично не сталкивались с подобным насилием.

Мужчина впал в настоящую истерику, прижимаясь к груди супруги, а та всё ещё старалась сохранить хоть какое-то достоинство перед смертью. Я подошёл, присел на одно колено и кончиком клинка поддел подбородок мужчины. Тот внезапно замолчал и принялся хлюпать носом, как маленькая девочка.

— Пропуск на ВР-1, — произнёс я спокойным, но холодным голосом.

Никаких больше игр, никаких имитаций и актёрских масок. Эти уроды планировали посадить меня на цепь, как какого-то раба, и переправить в клетке. Я уже устал повторять, что никогда больше не вернусь в камеру и не стану никому служить. Мне удалось подавить внутренний импульс и не зарезать их как скотину, а хотелось этого очень сильно.

— Я была не права, — заговорила женщина, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Оно не генетический скот, а настоящий биошлак! Такому мусору нет места на Первом рубеже, и я лучше умру, чем позволю ему там оказаться!

— Дорогая, — захлюпал мужчина. — Может, дадим ему пропуск, и оно нас пощадит? Подумай о детях!

— Дети… — задумчиво протянул за спиной Приблуда. — Точно, куда подевались мелкие засранцы?

Взгляд женщины резко изменился, но она осталась непреклонной.

— Наши дети — настоящие последователи Кодекса Генетика и избранные чистой крови! У него не получится запугать нас, и оно должно осознать своё место как биошлака!

— Если она ещё раз нас так назовёт, я вырежу язык этой суке и скормлю Мыши, — недовольно фыркнула Седьмая, собирая лут с мёртвых охранников.

Я видел страх в глазах женщины, но это был страх перед болью, а не перед смертью. Да, я мог сделать ей больно, снять кожу, если придётся, но настолько фанатично убежденный человек в своём превосходстве скорее действительно сожрёт собственное сердце, нежели прогнётся перед таким, как я. Так что же делать? Как поступить в данном случае?

Я схватил более мягкотелого мужчину за руку и резким движением дёрнул на себя. Он коротко взвизгнул и, упав на колени, заверещал:

— У меня нет, нет! Только у супруги! Они матриарх рода! У неё!

— Заткнись, слабонервный, и веди себя как настоящий представитель чистой крови!

Я кончиком клинка поднял голову мужчины и спокойным, более мягким голосом спросил:

— Что из себя представляет пропуск? Скажи, я обещаю, что пока убивать не стану.

— Пока? — дрожащим голосом пробубнил мужчина, не отрывая взгляда от моего покрытого тёплой кровью лица.

— Пока, — ответил я всё тем же голосом. — Докажи свою полезность, и мы возьмем тебя с собой на Первый рубеж, а оттуда пойдешь куда захочешь.

— Не смей ему ничего рассказывать! — взорвалась женщина, тут же получив крепкий удар ногой в нос от Седьмой.

Мужчина взвизгнул, и пришлось вновь повернуть его лицо к себе и повторить:

— Ну же, сосредоточься. Твоя жизнь и жизнь твоей семьи находится в твоих руках.

— Индекс, — промычал тот. — Для всех, кто впервые хочет попасть на ВР-1, нужно проапгредить индекс.

— Отлично, и как я это могу сделать? Эй, на меня смотри! Как я могу проапгрейдить мой индекс?

— Н-н-нужно чтобы кто-то поручился и выдал временный пропуск, но это может сделать только поверенное лицо аппарата.

Я посмотрел на женщину, из носа которой текла кровь, а Седьмая заткнула ей рот, чтобы та не верещала. С поверенным лицом уже разобрались, но она ни в жизнь не поручится за нас.

— А второй вариант?

— В-второй это, забрать чужой индекс и… — вдруг он осёкся и внезапно понял, что только что сказал.

— Ну наконец-то! — Облегченно выдохнула Седьмая и полосонула катаной по горлу женщины.

Та задёргалась в предсмертных конвульсиях и пыталась освободиться от тисков захвата девушки. Прежде чем та заляпала бы её кровью, Седьмая отпустила её и отошла назад. Самовлюбленная тварь лежала на холодном полу и последнее, что видела перед смертью, как её чистая кровь смешивалась с кровью обычных охранников. Думаю, она получила ту самую пытку, на которую напрашивалась всё это время.

Мужчина попытался сбежать, но я коротким хуком в челюсть отправил его подремать и задумчиво посмотрел на дверь, у которой лежало истекающее кровью тело женщины. Приблуда переступил через неё, дёрнул за ручку и открыл. В подсобке забились в угол два подростка и со страхом в глазах смотрели на наемника.

Я знаю, что технически это ещё те выродки, но у меня рука не поднималась оборвать их жизни. Приблуда обернулся, посмотрел обозленным взглядом и коротко кивнул. Седьмая ничего не сказала и лишь сделала на шаг назад. Я молча смотрел, как парень достал из инвентаря армейский нож, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Такова была цена пути на Первый рубеж.