Проект: "Возмездие" Книга 5.

Глава 8

Транклы проходили мимо, даже не обращая внимания на стоящих рядом людей. Элли с интересом помахала ладонью перед лицом одного из бедолаг, но тот продолжил путь и едва не натолкнулся на руку девушки. Всё Чистилище выглядело как место, где умирают последние капли надежды, но от внешнего вида местных обитателей у меня всё равно кровь стыла в жилах.

Мы вернулись в одно из депо, в котором оставили поезд вместе с вагоном, и по пути мне так и не удалось встретить ни одного надзирателя. Лишь множество камер наблюдения, установленных по всему периметру, и бесконечные, бесконечные здания производственных заводов.

Транклы выстраивались напротив них в длинные и аккуратные линии и молча ждали своей очереди. Никто не подгонял их ударами плетей, никто не пытался с них заживо содрать кожу за неподчинение, эти люди просто покорно шли к станкам и занимали свои места. Я задумался, чья участь была хуже — их или ежей?

Последним тоже проводили своего рода химическую лоботомию, от которой они превращались в существ с базовыми потребностями и мыслями, но в сравнении мне показалось, что обитающие здесь зомби выглядели намного хуже. Ежей обычно водили на поводке, как питомцев, и то и дело отдавали короткие приказы и требовали результатов. Однако транклы? Бедолаги казались полностью потерянными и отрешёнными от реальности.

Из-за количества камер я всё ещё не мог избавиться от постоянного чувства наблюдения, а больше всего добивал тот факт, что, несмотря на это, нас никто так и не сподобился навестить. Неужели в качестве безликого наблюдателя выступала сама Система? Насколько помню, на ВР-3 ей не понадобились никакие камеры для того, чтобы прекрасно следить за своими «детьми» и раздавать указы о постоянных ежефикациях.

— Смертник, у меня от этого места мурашки по коже, нам обязательно здесь оставаться?

Опасения Седьмой были мне понятны, только вот у меня всё ещё не было чёткого плана, и этот факт меня постепенно начинал напрягать. Я посмотрел в сторону широкой дороги, которая по планам всего Чистилища вела ко второму узлу и задумчиво ответил:

— Пока не выясним, как пройти, — да. Кто-то должен оставаться рядом с поездом и следить за Приблудой. Мы с Элли ещё раз пройдёмся до перехода и посмотрим, что можно сделать. Остальных это тоже касается. Ищите варианты, прощупывайте почву, но не суйте пальцы куда попало и постоянно оставайтесь на связи.

Вдруг в проходе вагона показалось бледное как молоко лицо Приблуды. Парень тонул в собственном поту, а обильные синяки под глазами говорили о тяжёлой абстиненции. Он попробовал сделать шаг вперёд но пошатнулся и схватился за железный поручень выхода из вагона. Его вовремя поймала стоящая позади женщина и по-матерински попыталась прижать его к груди. Подобное проявление слабости перед лицом всей ватаги заставило Приблуду ощутить себя полным ничтожеством.

Парень видел, как, прищурившись, смотрела на него Седьмая. Девушка не стала скрывать своего презрения к его нынешнему состоянию и убедилась в том, чтобы он это прекрасно понял. Трев, несмотря на всё сказанное ранее, остался хладнокровен и смотрел на него с безразличием. Элли, как обычно, пыталась эмоционально помочь, но Приблуду интересовал только я.

Мы на мгновение сошлись взглядами, и в его глазах плеснулось разочарование. Причём оно было направлено не на меня, а прожигало сердце человека изнутри. Приблуда прекрасно знал, что сделал, сколько раз сделал и как теперь на него смотрят окружающие. Я и приблизительно понятия не имел, что он собирается делать дальше, но в таком состоянии он настолько же полезен, как будильник на кладбище.

— Я что-то пропустил? — попытался выдавить из себя Приблуда сквозь явно стиснутые от недовольства зубы.

Его голос заметно просел, сиплый, утонувший глубоко в глотке, по которой не мог выбраться из-за поселившейся в ней сухости. Никто из присутствующих не ответил, так как не понимал, что ещё можно на это сказать. Только Элли достала из инвентаря дыхательную маску и натянула на лицо Приблуды.

— Уже на ногах? — нейтрально поинтересовался Трев, оглядывая того с ног до головы.

Приблуда попробовал шагнуть вперёд, но тут же оступился и едва не оказался на коленях.

— Ему ещё рано выходить. Я говорила, но он не стал слушать. Сказал, что его место рядом с ватагой.

Я посмотрел на внутренние часы интерфейса и заметил, что за два с лишним часа пребывания в Чистилище мы не продвинулись ни на шаг. Устроиться как раньше на нашем удобном диванчике в углу ВР-2 и поговорить за порошковым коктейлем больше не получится. Время утекало сквозь пальцы, а мы как истуканы стояли на месте и вели бессмысленные беседы вместо того, чтобы двигаться вперёд.

— Она права, — ответил я холодным голосом, при этом серьёзно взглянув на Приблуду. — Ты едва на ногах стоишь. Отлежись ещё сутки и налегай побольше на пасту и воду. Эта женщина не отходила от тебя несколько дней, так что слушай, что она говорит. Ты жив только благодаря ей.

Приблуда крепко стиснул зубы и одарил меня презрительным взглядом. Думаю, если бы он был в состоянии, то, скорее всего, попытался бы дать мне в зубы, но сейчас? Сейчас парень не справился бы даже с прогнившим до последней нитки домотканым мешком. Приблуда перевёл взгляд на членов ватаги, которые молча смотрели на него, и, сплюнув на платформу, заковылял обратно.

— Я пойду с ним поговорю, — спешно вставила Элли. — Если ему нормально объяснить, уверена, что он поймёт.

— Нет, Элли, ты мне нужна, да и остальным есть чем заняться вместо того, чтобы над ним нависать. У Приблуды уже есть сиделка, и сейчас ему лучше побыть в одиночестве, так что пойдём.

Девушка посмотрела на Трева, Ваныча, и, получив одобрительный кивок, подошла ко мне. Мышь переступил с механической ноги на ногу, и мы наконец вышли из депо. Как только ступили на широкую дорогу, громкий звук разнёсся по пустым переулкам между заводами, а Элли едва не подпрыгнула на месте.

Сирена. Зазывающий механический вопль распространялся по всем окрестностям, возвещая то ли о надвигающейся опасности, то ли о чём-то другом. Я сначала подумал, что это заторможенная реакция на наше появление, и даже приготовился к бою. Однако через несколько секунд над головой пронеслась стая беспилотных дронов размером с крупный железный ящик.

Они пулей залетели в соседний завод, и оттуда послышалось противное жужжание. Мы с Элли не смогли удержать возрастающий интерес и аккуратно добрались до завода. Внутри кипела работа. Даже не глядя на парящих над станками дронов, транклы продолжали обслуживать машины и меланхолично дёргать за рычаги.

Я прижался к стене снаружи и осторожно выглянул из-за угла. У огромного станка, из которого вываливалась готовая продукция, зажевало руку одному из транклов. Она уже успела утонуть в хорошенько смазанных механизмах и под хруст костей затеряться внутри машины. Сам же бедолага безэмоционально смотрел на кровавую культю, а затем лампочка его ошейника погасла, и он свалился на холодный пол.

Никто даже не пошевелился. Два дрона оценили потери, один из них медленно опустился, и из дна показалось серебряное копьё. Оно с мокрым чавканьем пронзило спину трупа, вышло из груди и распустилось розочкой. Обмякшее тело повисло на гарпуне беспилотного аппарата, и через мгновение он вылетел из завода.

За ним последовала и оставшееся стая, а нарастающий вой сирены начал постепенно затихать. Интересно, но место почившего на посту транкла занял его сосед, приступая к обслуживанию станка и производству товара. Мне стало до жути интересно чем же они здесь занимались. Столько бетонных заводов, одновременно коптивших небо, должны производить нечто полезное. Может, даже полезное и для меня.

Я дождался, пока последний дрон скроется за горизонтом, и зашёл внутрь. Меня поприветствовал длинный и широкий производственный цех, где в центре находилась лента конвейера, по всей длине которой расположились небольшие рабочие станции. За ними стояли транклы и меланхолично дёргали за рычаги и нажимали на кнопки. Издалека у меня не получилось рассмотреть товар, поэтому решил подойти поближе, как вдруг из ниоткуда вырос транкл и медленно поднял голову.

— Находиться на территории производственной площадки запрещено. Для разрешения или проведения экскурсии обратитесь в регистратуру узла, — раздался холодный машинный голос из ошейника существа.

Я отошёл на шаг назад и увидел, что он даже не сдвинулся с места. Вместо этого транкл стоял на одном месте как вкопанный и смотрел на меня пустыми глазами. За его спиной трудились соратники, работая не покладая рук, а мне в голову пришла довольно опасная мысль. Можно убить его одним ударом или вообще всех перебить. Правда, стоит ожидать очередную стаю дронов, которая, скорее всего, будет вооружена чем-нибудь покрепче обычной дубины и арбалета.

— Элли, доставай свою коробку мясника.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, но устройство всё же достала. Она увидела, как я пристально смотрю на стоящее передо мной существо, и, кажется, поняла, что я хотел сделать. Транкл, в свою очередь, стоял, слегка сгорбившись, и продолжал смотреть на меня пустым взглядом.

Камер наблюдений слишком много, и если и существуют слепые зоны, то о них мне не известно. С другой стороны, надо начинать искать способ пересечь первый узел и двигаться в сторону четвёртого, а значит, стоит рискнуть. Я шагнул в сторону существа и сделал для себя конечный вывод, что тайком будем прорываться слишком долго.

— Что ты задумал? — раздался за спиной девичий голос, а на моих губах растянулась улыбка.

— Мы повторяем, гостям запрещено находиться на производственной территории без разрешения регистратора узла №1. Обратитесь…

Я схватил бедолагу за ошейник и резко потянул на себя.

— Давай!

Элли подбежала, кончиком пальца нащупала небольшой вход на внешней стороне устройства и подключила свою коробочку. Секунда ожидания, за ней другая. Транкл смотрел на меня мёртвыми глазами, ещё раз подтвердив теорию, что он и с места не сдвинется, если даже начну ему отпиливать голову ножовкой.

— Это очень плохая затея, Смертник, очень плохая…

— Знаю, поэтому и так интересно. Как идёт процесс?

Элли прикусила губу и на мгновение взглянула на небеса.

— Сканирование почти закончено, но я не смогу ничего вытянуть, просто обычный скан!

Я кивнул и услышал, как издали донеслось едва различимое жужжание.

— Это и не понадобится. Мне нужно, чтобы ты узнала как можно больше об этих существах, когда вернёшься к остальным.

— Вернусь к остальным? — непонимающе спросил она. — Ты со мной не пойдёшь? Смертник, я тебя одного никуда не отпущу!

Пришлось улыбнуться, чтобы хоть как-то успокоить девушку, а когда звук приближающихся лопастей беспилотных аппаратов стал громче, я произнёс:

— Мне придётся ненадолго отвлечься, но я скоро вернусь. Пришла пора побеседовать с местными надзирателями и выторговать путь к четвёртому узлу. Надоело ходить вокруг да около, тем более, кем бы они ни являлись, им всё равно известно о нашем прибытии.

Элли внимательно выслушала, щёлкнула ногтем указательного пальца по устройству и отключилась. Звук приближающихся беспилотников явно вызывал у девушки лёгкий мандраж и она, убрав технологию в инвентарь, нервно спросила:

— Почему ты вообще уверен, что с нами будут разговаривать?

— Потому что мы всё ещё живы. Потому что прибыли на клановом поезде и потому что у меня есть, что им предложить.

На горизонте показались быстро приближающиеся точки, направление которых можно было понять лишь благодаря звуку. Они стремительно приближались с той стороны, куда утащили тело транкла. Значит, там либо находится административное здание всего Чистилища, либо за мной прилетели дроны-уборщики. Я очень надеялся на второе, так как в противном случае придётся признать вину за содеянное. А на это у меня не было ни времени, ни желания.

Элли отошла вместе с Мышью от меня подальше, а я в примирительном жесте поднял руки. Пять дронов нацелили на меня небольшие камеры, в центре которых ярко светились красные точки. Если бы они хотели меня убить, то давно бы уже попытались, так что, видимо, всё же удастся поговорить.

— Отпустите нас и покиньте территорию производства, — раздалось из ошейника транкла.

— Да легко, — ответил я, позволив бедолаге вернуться к работе и, пока он этого не сделал, продолжил. — Нам бы встретиться лицом к лицу и поговорить о деле. Не люблю, когда мне вот так угрожают, особенно, если на кону стоят поставки биомассы со Второго рубежа.

Уходящий транкл резко остановился, словно ему вдруг стало интересно, а затем повернулся, и голос зазвучал немного громче:

— Мы ведём дела только с представителями торговых кланов. Вашего имени нет в базе данных, и значит, никто из ватаги не принадлежит к…

— Да-да, всё это я уже слышал, а теперь обратимся к главному. Торговых кланов больше нет, по крайней мере, пока. Системе понадобится кое-какое время для восстановления популяции ВР-2, и всё это время Первый рубеж не будет получать свой драгоценный ресурс. Мне известно о фермах и о содержимом серебристых цистерн, которые те каждую неделю поставляли через Чистилище. Нет, если вам, конечно, неинтересно, я могу развернуться и поехать обратно, вот только следующая партия придёт ещё не скоро.

Повисла тишина. Кем бы ни являлись эти «Мы», «Они» сейчас думали. По крайней мере, теперь понятно, что веду беседу не с тупой машиной — а с вполне разумным собеседником. Осталось только выяснить, насколько разумным и насколько он состоит из плоти. Машина вычислила и выдала бы ответ намного быстрее, нежели мой собеседник, а пауза затянулась на приличное время.

— Без лицензии торговых кланов Мы не можем вести дела с пользователями извне…

Вновь повисла пауза. Элли и Мышь отступили, и, кажется, дроны не особо ими интересовались, а вот я… Вокруг меня порхало полдесятка жужжащих лопастями беспилотников, а слева стоял транкл, от которого уже начало пахнуть мочой. Я спокойно ждал, пока с той стороны раздастся металлический голос, и через несколько секунд моё терпение было вознаграждено.

— Мы получили информацию о состоянии Второго рубежа и с прискорбием должны признать его неэффективность. Поставки не должны прерываться, товар должен следовать на рубежи. По этой причине, если у стоящей передо нами единицы есть, что предложить, Мы готовы выдать временную лицензию.

Попался… лись! Попались! Я растянул губы в широкой улыбке и медленно опустил руки. Камеры дронов осмотрели меня с ног до головы, периодически моргая красными точками, а затем из ошейника транкла раздался механический голос:

— Единица должна проследовать за наблюдателями. Остальные вернутся к депо и станут дожидаться окончания наших переговоров. Если единице есть что предложить, Мы обсудим будущее — а если нет…

На этом речь оборвалась, а у меня в груди внезапно быстро затарабанило сердце, словно надвигался момент битвы. Вроде окроплять клинки кровью или машинным маслом я не собирался, тогда откуда такой мандраж? Почему настолько нелепая и очевидная угроза вызвала у меня целый каскад эмоций?

Может, всё дело в том, как её преподнесли, или потому, что слова принадлежали механическому голосу из ошейника транкла? Ответ мне неизвестен, но в одном я был уверен на все сто — будет весело.

Я коротко кивнул беспилотниками, похлопал транкла по плечу и обратился к Элли:

— Возвращайтесь к поезду и передайте остальным, чтобы держали телефоны под руками. Я встречусь с нашими новыми знакомыми, а затем двинемся дальше.

***

Мужчина в чёрной куртке и с редеющими жидкими волосами вбежал в помещение и резко закрыл за собой дверь. С его широкого лба крупными гроздьями капал пот, а сам человек едва сдерживался от того, чтобы не выхаркнуть содержимое своего желудка. Он, всё ещё пытаясь перевести дух и хоть как-то отдышаться, крепко прижимал к груди несуществующий чемоданчик и смотрел перед собой.

Ему только что едва удалось унести ноги не только от преследовавших его оперативников, но и чудом избежать смерти от лап экскувиаторов. Как парадоксально это могло прозвучать — умереть от тех, кого месяцами держал в клетке и постоянно изучал. Вытянутый из существ геном должен был стать тем самым прорывом, на которое рассчитывало верховное руководство.

Сердце всё ещё отбивало бешенный ритм, периодически пропуская удары и опускаясь в пятки, а ладони противно потели. Мужчина не мог поверить, что ему удалось добраться до цели, но после того, как по его следу пустили оперативников, и они так и не вернулись, обратного пути больше нет. В следующий раз он увидит свою лабораторию лишь в тот момент, когда составленный план придёт в действие.

В комнате пахло кислой примесью тяжёлого наркотика и лёгкой немытостью тел. За столиком сидели два человека в джинсовых куртках без рукавов и яростно пили. Один из них игрался армейским ножом, то и дело стараясь попасть в растопыренные пальцы другого. Сосед напротив, в свою очередь, всячески избегал остаться инвалидом и не давал товарищу пролить свою кровь.

У дальней стены, практически во тьме и освещаемый лишь тонкими неоновыми линиями окантовки обычной бытовой ванны, лежала девушка, погруженная в ледяную воду. Её бледный оттенок кожи выдавал в ней окоченевший труп, но человеку прекрасно было известно, что всё это лишь побочный эффект длительного погружения в киберпространство.

Люди, казалось, не заметили, как только что звонко хлопнула дверь, и в комнату ворвался тяжело дышащий человек. Все занимались своими делами, кроме одного молодого парня с весьма симпатичным личиком и широкой белоснежной улыбкой. Он резким движением отодвинул медицинскую ширму, поправил ремень джинсов и предложил тому сесть.

Человек увидел, как за ним вышла худенькая смуглая девушка с невероятно блестящей для этого места кожей. Она накинула на себя длинную рубаху, рукава которой болтались на уровне её колен, и спешно удалилась к светящейся бытовой ванне.

— Так и будешь стоять? — спросил парень, усевшись за столик и сделав глубокий глоток терпкого пойла.

Мужчина спешно подошёл, выдохнул и разом выпил предложенный напиток. В груди приятно потеплело. Он жестом попросил добавки, а когда парень с улыбкой налил мутноватую жидкость из бутылки, повторил. В помещении на мгновение повисла тишина, лишь изредка прерываемая гудящими звуками серверного шкафа.

— Твой человек мёртв, — наконец смог произнести мужчина, устраиваясь на металлическом стуле.

Парень недовольно выдохнул и спросил:

— Опера́?

— Нет... да, но там были не только они. Кто-то повесил на меня контракт прежде, чем мне удалось покинуть лабораторию, поэтому пришлось спускаться через канализацию.

Собеседник поправил упавший на лицо светлый волнистый локон и, потуже затянув повязанную на лоб бандану, ответил:

— Мы этого и так ожидали, поэтому тебе пришлось спешно закрывать все дела и эвакуироваться, но не переживай, с предателем мы разобрались прежде, чем он сумел выдать наши точки Верховному лидеру.

— Меня не лидер беспокоит и тем более не предатель, — оглядываясь по сторонам, спешно выпалил человек, словно за ним всё ещё гнался отряд оперативников вместе с монстрами. — Кодекс Генетика был составлен не просто так! Выносить биологический материал за пределы зоны исследования опасно!

Парень налил себе, ему и успокаивающе пояснил:

— Мы ведь уже выяснили, что появление экскувиаторов под улицами города — не твоя вина и не вина ни одного из учёных. Во всём виноват Верховный лидер вместе со своей шайкой и Кодексом Генетика! Ты же всё и сам знаешь, иначе не связался бы с нами и не пытался помочь.

Мужчина замолчал. Слова его собеседника вызвали каскад воспоминаний о том, как он, будучи главой целого исследовательского отдела, бессильно наблюдал, как работа всей его жизни становится жертвой Кодекса. Кодекса, который обещал хранить и оберегать — а не уничтожать и поглощать чужие труды.

В этот момент у дальней стены послышался плеск воды, и мёртвое с виду тело внезапно вернулось к жизни. Молодая и симпатичная стройная девушка с длинными ногами медленно выползла из ванны и накинула на плечи полотенце. К правой ладони индекса всё ещё был подключён кабель, который та резким движением выдернула, и глубоко вдохнула.

В левой руке появился пластиковый инъектор, и она одним движением вогнала иглу себе в шею. Секунда бездействия, за ней другая, а затем девушка выпрямилась, и её кожа заметно порозовела. Глаза мужчины скользнули по её обнажённому телу, особенно останавливаясь в районе бёдер. Красотка заметила прикованные к ней глаза и, широко улыбнувшись, подошла к столику. Она специально поставила левую ногу на свободный стул, выставляя перед человеком свою главную гордость и достоинство с выбритым треугольным узором на лобке.

Мужчина сглотнул, не в силах оторвать взгляд от фигуры девушки, на что парень звонко усмехнулся. Девушка также улыбнулась, понимая, что полностью захватила разум человека и в этот момент могла делать с ним всё, что ей захочется. Однако она решила, что время для пыток и тем более наград ещё не наступило, поэтому вытерла тело полотенцем, прикрыла небольшие, но аккуратные груди и села на стул.

— Теперь тебе спокойнее? — поинтересовался молодой парень, принимая флешку из рук красотки.

Мужчина проводил устройство взглядом и, так ничего и не ответив, вытащил из инвентаря небольшой серебряный кейс. В помещении на мгновение повисла тишина, и взгляды всех присутствующих автоматически приковало содержимое чемоданчика. Даже прекрасная фигура девушки, на которую и так все насмотрелись, когда она каждый раз обнажённой погружалась в ледяную ванну, удалилась на второй план.

— Три дня, — вдруг заговорил человек, ощущая, что только что взял инициативу на себя. — После убийства вожака подконтрольные ему экскувиаторы умирают за три дня. Это как-то связано с постоянными метаморфозами и производством биомассы для кормления альфы. Мне бы удалось выяснить больше, но время подходило к концу.

Он открыл чемоданчик, и парень с интересом заглянул внутрь.

— Это то, о чём я думаю?

— Экстракт из крови альфы, — кивнул мужчина. — На выжимку всего одной ампулы ушло порядка ста двадцати тысяч литров крови реакционных с ВР-2. Я знаю, что план проработан до конца, и вы не собираетесь сворачивать, но, как биолог-фарматех, я должен предупредить. Как только произойдёт контакт экстракта с любой биологической поверхностью, начнётся стремительная и неконтролируемая реакция.

— Насколько стремительная? — поинтересовался парень, жадно облизывая губы.

Мужчина выдержал длинную паузу, дабы придать своим словам больше веса, и, понизив тембр голоса, ответил:

— Такая, что произошла совсем недавно на ВР-2.