Попаданцам предоставляется общежитие! (СИ)

Глава 7

Потери без находок.

Первыми тревогу подняли лепреконы, заявившись ко мне в полном составе. Бесследно исчез их соплеменник — Федюша. Срочно собравшийся приютский совет ошеломленно молчал: две пропажи за неделю — такого у нас отродясь не случалось! И кому мог помешать милейший добродушный лепрекон?

— Он ничего вам не говорил? Может какой-нибудь клад обнаружил и за ним отправился?

Есть всего две вещи, которые могут заставить маленький народец позабыть обо всем — возможность посплетничать всласть и пополнить свой горшочек еще одной монеткой. Золото лепреконы обожают (а кто его не любит-то?) и готовы за ним хоть на край света сбежать.

— Или решил свои сокровища перепрятать?

— Нет, он вообще никуда не собирался…

— Мог и потихоньку, — подала голос Ольга, еще не изучившая характеры всех населявших приют попаданцев. — Сокровища — дело интимное, на каждом шагу о них орать не будешь.

У старейшины лепреконов даже острые ушки от удивления зашевелились: Как потихоньку? А нам рассказать? А обсудить? Совета спросить. Компанию собрать…

Да уж, маленький народец очень коммуникабелен и общителен. До полной болтливости. Если хочешь оповестить весь город со стопроцентной гарантией и быстрее любых газет — шепни на ушко лепрекону. Даже их пресловутые горшочки с золотом были бы в опасности, не охраняй их волшебство. Нет, сделать что-то потихоньку Федюше и в голову бы не пришло.

— Слушай, а его ты женить случайно не собиралась?

— Зачем? Лепреконы — существа стайные, их надо пристраивать всей общиной. Таких дурак… кхм… хороших людей, чтоб толпу болтунов взяли, я пока не нашла.

— Жаль. Тогда б все логично получалось: Крег как раз накануне свадьбы свалил, и этот тоже…

Вот, кто о чем, а Ольга о сбежавших женихах. Можно подумать, только из-за этого пропасть можно. Хотя… Моя мысль внезапно свернула в совершенно другое русло. Ладно, лепреконы — они существа общительные, отсутствие лишнего языка и ушей заметили сразу. И тут же поспешили этим горем поделиться. Но вот огра мы действительно хватились только потому, что к нему невеста приехала. А сколько у нас в приюте менее болтливых, дружных и не просватанных постояльцев? И сколько одиночек? Все ли они на месте?

В срочном порядке была проведена полная инвентаризация непристроенных еще попаданцев. Чтобы не ошибиться, считали народ в столовой: уж мимо нее-то ни одна зараза не прошмыгнет. И обнаружилась еще одна пропажа — наш вампир.

Очень добропорядочное, ответственное и полезное существо, постоянно сдаваемое мной в аренду. Пройти экзамен и стать гражданином у него никак не получалось, вот и прижился в приюте. Зато прекрасно избавлял склады местных купцов от от воров и грызунов. И им польза, и нам денюжка.

Образ жизни наш вампир вел, вопреки глупым легендам, самый размеренный. Ничего крепче крови не пил (предпочитая артериальную), нигде не шлялся, ни с кем не скандалил, никаких девиц по ночам не соблазнял, — чудо, а не постоялец. Всем бы такими быть! И теперь нас лишили такого милого и полезного существа!

Все подозрения с Ольги тут же были сняты: ну не маньячка же она, чтоб каждый день по одному соприютнику уничтожать? Но тогда кто и зачем это делает? И как?! Прибить огра — задачка не из легких, даже троллям попыхтеть приходится. Вампир- быстрый, лепреконы юркие, магией опять-таки не брезгуют… Как неведомый злодей ухитрился с ними справиться, не подняв шума в нашей густонаселенной ночлежке? Тут ведь как в коммунальной квартире, на любой чих с десяток любопытных сбегается. С добрыми пожеланиями побыстрее сдохнуть. И зачем вообще понадобилось такую охоту затевать? Кому мог помешать наш милый вампир или безобидный лепрекон?

На все эти вопросы ответа я не находила. Приютские старожилы в один голос уверяли, что раньше такого точно не случалось. Ничего общего между пропавшими не было. Не известно было даже где и в какой момент они исчезли.

В полном отчаянии от своей беспомощности, я послала всех собравшихся куда подальше. Дейва — узнать по своим криминальным каналам, не было ли похожих происшествий в городе. Йожку — еще раз обыскать приют и окрестности. Ольгу — вызвать духи предполагаемых усопших. Остальных — просто спать.

Сама я в эту ночь почти не уснула. Стоило только прикрыть глаза, как начинали чудиться какие-то шорохи, стоны, голоса… Вполне обычные звуки для нашего приюта, но сегодня они стали пугающе-зловещими. Постоянно казалось, что меня зовут на помощь или подбираются и хотят убить… В общем, нервы расшалились не на шутку, никогда со мной такого не было. И больше всего мучил вопрос: все ли постояльцы будут завтра на месте? И если не досчитаемся, то кого именно? Что мне делать, если пропадет Ольга, Дейв, Чанка, Фазгин, Гран?

Утро принесло сразу две хорошие новости — за ночь никто не пропал и духи предполагаемых покойных на вызов не явились. Так что они, скорее всего, и не покойные вовсе. Или просто вредничают…

— Не, ну если бы меня прибили, — поспешила успокоить меня Ольга, — я бы обязательно воспользовалась случаем нажаловаться на того гада, что это сделал. Так что живы они, живы.

— Тьфу ты, сплюнь, не надо нам, чтобы тебя прибивали! Но ты права, лепрекон бы не утерпел, обязательно поболтать пришел. И где они тогда?

Как я заметила, в последнее время все мои вопросы постоянно оставались безответными…

Дейв доложил, что в городе ничего о подобных пропажах не слышали, а довольно облизывающаяся Йожка — что никого не нашла. Ох, чует мое сердце, что окорок в каком-нибудь трактире она точно обнаружила.

Снова явился отец креговой невесты. После бессонной ночи сил на вранье у меня уже не осталось, и я честно призналась в пропаже сразу троих постояльцев. К предполагаемому загулу будущего зятя (именно такой вывод он сделал из моего сообщения) огр отнесся с полным пониманием. Пообещал пожить тут еще недельку, — раз уж в такую даль приехали, выдать дочку замуж, и задать свежеобретенному родственнику хорошенькую трепку. Уходил он довольно улыбаясь и насвистывая: не иначе, как собственную лихую юность вспомнил.

Вечером самые близкие собрались у меня в кабинете: думу думать. Мы вообще в последнее время только и делаем, что совещаемся, прям не приют, а мечта демократа. Жаль только, практической пользы от наших обсуждений немного. Никакого разумного объяснения случившимся пропажам у нас не было, а то, что они происходят исключительно с нашими постояльцами, настораживало не только меня. В магистрат пока решили не докладывать: помощи от них все равно не дождаться, зато новые проблемы — запросто.

Пересчет постояльцев на ужине снова порадовал — никто так и не пропал. Кроме того, старейшина лепреконов вспомнил, что при гибели одного из них все золото покойного переходит к членам его общины. Но никакого наследства никто из лепреконов пока не получил, а значит, Федюша точно жив.

Я начала робко надеяться, что ничего страшного не случилось, и скоро все решится само собой. Пропавшие найдутся, нормальное объяснение их отсутствию — тоже. Привычная жизнь снова пойдет своим чередом. Женим огра, сдадим в аренду вампира, поболтаем с лепреконом… Скорей бы они только нашлись!

Не стоило мне так мечтами увлекаться, еще больнее по макушке реальность шарахнула! Постояльцы не появились (даже в виде призраков), вместо этого…

На грани отчаяния.

Следующее утро сразу же показало, насколько я ошибалась в своем оптимизме: — на завтраке обнаружилась нехватка одного из наших личей. Из приюта пропавший в последний раз выходил примерно… никогда, связываться со столь неприятной личностью тоже решились бы не многие. В собственном логове его не оказалось, да и не такое лич существо, чтобы завтрак пропускать.

Все остальные дела были отменены, и начаты масштабные поиски на территории приюта. Мы рассудили, что вряд ли пропавший изменил многолетним привычкам и решил прогуляться на сон грядущий по окрестным лесам. Нет, именно наше, ставшее уже родным, обиталище бесследно поглощало своих постояльцев и искать их нужно среди этих стен.

Тщательно обыскали весь сад и огород, изрядно повытоптав грядки. Больше всего досталось шию — настрадавшиеся от сиреневой каши постояльцы отомстили несчастному растению за все! Я с сожалением оглядела разгромленные посадки, печально вздохнула, оглянулась… и мстительно растоптала пару нетронутых лиловых стебельков. Кашу из шия я тоже от все души ненавидела!

Никаких скрытых ям, колодцев или тайных убежищ в саду не обнаружилось, и поисковые команды начали обшаривать основное здание. Перевернули вверх дном все подсобные помещения, тщательно осмотрели каждый коридор и закоулок. При обыске кухни довели до истерики бедных домовушек: во все кастрюли по три раза заглянули (с особенным удовольствием — в полные). Больше всех усердствовала Йожка — скрыться от нее не удалось ни единому кусочку мяса.

Кладовую я этим проглотам не доверила и провела инспекцию на пару с Ольгой. Неугомонная ведьма простучала каждую бочку, переворошила содержимое каждого ларя, даже картошку в подполе раскидала… Ни лича, ни лепрекона в припасах так и не нашла и очень удивилась. Можно подумать, ей самой бы захотелось в муку или овощи закапываться.

Энтузиазм постояльцев, с радостью выполнявших роль ищеек, принес не совсем те результаты, что я ожидала. Была найдена целая колония пауков, неизвестно чем кормившихся в одной из пустующих комнат. Натканными ими сетями и дракона удержать можно было, но к нам эти зверюги пока не попадали. Поэтому сразу трое из подвернувшихся под руку следопытов было отправлено на добровольно- принудительную уборку. Остальные рассредоточились по наиболее отдаленным от меня и неминуемой швабры местам.

Следующими обнаружулись несколько браслетов Ольги — совершенно для нее неожиданно. До этого подруга даже не подозревала, что в паре десятков бренчащих на ее руках украшений чего-то не хватает. Нашли побрякушки в комнате мавок — любительницы «красивенького» ухитрились спереть их даже у грозной ведьмы.

Разъяренная владелица долго носилась за перепуганными болотницами по коридорам, желая объяснить им, как нехорошо и больно воровать у ближнего своего. Никого не догнала — спасающиеся мавки проявили совершенно невероятную прыть и обезьянью ловкость, зато порядком увеличила и так царившую в здании суматоху.

Еще одной находкой стала парочка амулетов неизвестного назначения. Обычно настолько дорогие и редкие вещи просто так не валяются, но приют еще и не таким удивить может. Ни владельца, ни способ использования магических предметов выяснить не удалось. Мне это показалось ужасно подозрительным — может быть именно от них постояльцы и пострадали? Но знатоки колдвства дружно уверили, сейчас амулеты не активны и совершенно не опасны. На всякий случай, спрятала их к себе в кабинет до лучших времен, тогда и приглядимся к этим штукам повнимательнее.

Найденный под одной из лестниц бочонок самогона оказался спьяну заныканной и потому забытой заначкой огров. Обрадовались они ему больше, чем волколак полнолунию. Пришлось уносить в свою комнату еще и бочонок — до лучших времен. Должны же они хоть когда-нибудь настать?!

Расстроенные огры принялись за поиски с еще большим энтузиазмом, надеясь первыми обнаружить и перепрятать от меня еще пару-другую своих и чужих заначек. Именно они и притащили мне большое старинное зеркало в резной деревянной раме. Ни на одного из пропавших находка ни капли не походила, но разбираться в логике старательных помощников я не стала — все равно бесполезно.

Машинально провела рукой по покрытой многолетним слоем пыли поверхности и чуть не вскрикнула от удивления, — так ярко заблестело освобожденное от серого налета стекло. Ничуть не помутневшая от времени серебряная гладь светло и радостно отразила наши изумленные лица и морды. В глубине души что-то кольнуло, возникло странное чувство — притяжение и, одновеменно, смутная, еле различимая тревога. Еще раз прикоснулась к изящным завитушкам рамы. Теплое гладкое дерево приятно ласкало кожу, непонятные ощущения притупились, почти затихли… Пришлось пополнять свой кабинет еще одним трофеем: жаль было оставлять в пустом, непосещаемом коридоре такую красоту.

Не успели разобраться с невесть откуда взявшимся у нас зеркалом, как прибежала взволнованная Чанка:

— Вера, скорей идти! Мы найтить! Там! Скелет лежать!

Сердце захолодело от подступившего ужаса, дыхание прервалось — воздух застрял в горле тяжелым, душащим комом. Неужели все наши надежды были напрасны? Неужели пропавшие мертвы?

Вслед за оркой я, не разбирая дороги, понеслась в дальний конец здания. Споткнулась на полустертых каменных ступеньках, налетела на стену. Ушибленное плечо взорвалось острой болью. Сбросила мешающиеся башмаки и побежала дальше по коридарам, хотя спешить уже было некуда.

Маленький заброшенный проход, серый сумрачный свет из узкой бойницы окошка, столпившиеся в мрачном отчаянии постояльцы. Расталкиваю их, пробираюсь вперед и…

Чуть не наступаю на лежащие под ногами кости!

О сложностях политики и экзаменов.

На глаза навернулись слезы, мне было ужасно жалко несчастного попаданца, неизвестно от чего погибшего в этом пустом холодном коридорчике. Кто же это — Федюша, Крег, вампир? От лича костей бы не осталось, нежить рассыпается в труху. Взглянула на лежащие передо мной останки, еще раз — повнимательнее… Не считаю себя специалистом по скелетам, но… для огра тут костей как-то маловато… А для лепрекона наоборот, они слишком большие. Вампира и вовсе ни скем не спутаешь. Я растерянно оглянулась вокруг.

— Кто это? У нас что, еще кто-то пропал? Кто?

— Если и пропал, то давненько. Лет сто назад, не меньше… Вон как кости пожелтели, да и мусора с трухой вон сколько накопилось.

Пару секунд я непонимающе таращилась под ноги, а потом с радостным воплем кинулась обнимать так вовремя появившуюся баньши. Никогда не думала, что буду так радоваться совершенно незнакомому покойнику! Но ведь теперь снова появилась надежда, что наши потеряшки живы!

Белая дама легко просочилась сквозь мои растопыренные руки и неодобрительно хмыкнула. Подобная фамильярность пришлась ей не по вкусу. Стоявший вокруг народ недоуменно перешептывался и ждал дальнейших указаний. — Ну. нашли мы скелет, а что дальше? И вообще, зачем он нам нужен?

Никаких идей по этому поводу у меня не было, поэтому мы просто оставили бренные останки пылиться дальше. Все до тех же лучших времен. А сами пошли ужинать.

Утро встретило нас блинчиками с творогом — моими любимыми. Выбитое у магистрата финансирование позволило домовушкам развернуться во всю ширь их хлебосольной души, теперь они каждый день радовали нас новыми блюдами. Но насладиться аппетитной, с румяными поджаристыми краями выпечкой не получилось, вместо этого я металась по приютским закоулкам, разыскивая не явившуюся на завтрак гаргулью.

Как же меня всегда бесили эти наглые, склочные хулиганки! И с каким удовольствием я сейчас заключила бы в объятья когтистую, крылатую, вредную тварь. Если бы только нашла!

Окончательно убедившись в очередной пропаже, я вернулась в кабинет и начала складывать в сумку самые необходимые вещи. Все! С меня хватит! Каждый день моего трусливого бездействия убивает по одному постояльцу. Своими силами нам эту проблему не решить, пора идти сдаваться в магистрат! Пусть пригонят в приют полк стражи, сообщат в столицу, вызовут специалистов из академии, да хоть черта лысого из ада! Лишь бы больше никто не исчезал!

Я растерянно оглянула ставшую привычной за столько лет комнату: что еще с собой взять? Раньше бывать на каторге мне как-то не доводилось, и что там может понадобиться — понятия не имела.

— Может еще и обойдется? Ты же ни в чем не виновата. Они сами… того… деваются куда-то…

Убежденности в голосе сочувствующе вздыхающей Ольги было не больше, чем в личе миролюбия. И Йожке понятно, что после памятного скандала с выбиванием денег, сопровождавшегося всеобщей шумихой и снятием нескольких чиновников, магистрат отыграется на мне по полной. Такие вещи власть не прощает. Но не ждать же, пока я здесь в одиночестве останусь, угробив всех постояльцев до последнего гремлина?

Я плюнула на так и не собранную сумку и пошла во двор. Ведьма настойчиво плелась следом, то убеждая меня, что все как-нибудь обойдется, то уговаривая вообще никуда не ехать. Оптимизма это точно не добавляло, только еще паршивее на сердце становилось.

У входа меня уже ждала запряженная в телегу лошадка. Странно. Вроде никому кроме Ольги, я о своем решении пока не говорила: к чему лишние прощания разводить и ненужные уговоры выслушивать?

Еще непонятней была восседавшая в телеге компания. Ну, лепрекон-то ладно, он повозкой править будет, а остальные что тут делают?

— Явилась… — недовольно проскрежетала противно скривившаяся Габриэль и плюнула. К счастью, не в меня, а на землю. — Мы тут сидим, ждем, костенеем… А она шляется где-то! Совсем нас не любит!

Похоже, гаргулья решила лично проследить, чтобы я сполна ответила за пропажу ее соплеменницы. Но зачем к ней еще и оборотниха присоседилась. Никакой неприязни ко мне это милое скромное существо никогда не проявляло.

— Здравствуйте, — робко улыбнулась мне Аллина. Сегодня она принарядилась: красивая шаль, украшенный вышивкой чепчик на русых, заплетенных в две толстые косы волосах. О второй, волчьей натуре этой хорошенькой девушки напоминали только чуть большеватые, очень крепкие и белые зубы, да желтоватые просверки в больших, оттененных густыми ресницами глазах. — А мы уже боялись, что Вы не придете. На экзамен не опоздаем?

Господи! Со всеми этими происшествиями я совсем забыла, что сегодня у них экзамен на гражданство! Столько трудов на его подготовку положила, и совсем из головы вылетело.

— Едем! — скомандовала я, быстренько забираясь в телегу. Каторга не блинчики, она и подождать может, а экзаменационную комиссию второй раз собрать — да проще гаргулью плеваться отучить! Обе задачи совершенно не реальные, но с крылатыми заразами хоть какой-то шанс имеется. Так что сначала прослежу, как мои подопечные на вопросы ответят, а потом уж понесу свою повинную голову в управу.

— Я с вами! — Ольга с разбегу плюхнулась в жалобно скрипнувшую колымагу и испуганная лошадка резко перешла на рысь. Глядишь, и успеем!

Прибытие нашей почти дружной (вечно всем недовольная гаргулья не в счет) компании особой радости у комиссии не вызвало, да мы и не надеялись. Два толстых чиновника и сухопарая, удивительно похожая на мавку (особенно количеством и расцветкой понавешанных на дряблую шею бус), дама из попечительского совета хмуро оглядели претендентов на счастье стать полноправными гражданами Лягани. Увиденное им не понравилось, но деваться было некуда — единственный выход загораживали мы с Ольгой. Комиссия выбрала из двух зол меньшее, решив, что оборотень и гаргулья выглядят не так уж и страшно. По сравнению с нами…

Экзамен начался.

Габриэль получила вожделенный статус на удивление легко и быстро — чиновники не задали ей ни одного каверзного вопроса. Вспомнили, наверное, как метко она швырялась всякой пакостью в прохожих с недопочиненной крыши ратуши. Да и ритмичное пощелкивание длинных, очень острых когтей, желания излишне затягивать беседу тоже не вызывало.

А вот бедной Аллине пришлось помучиться. Вид она имела достаточно безопасный, так что поиздевались над ней экзаменаторы всласть. Особенно старалась попечительская дама — не зря она мне сразу не понравилась.

К тому же, прямо посредине этого допроса комиссия увеличилась еще на одного человека. Не слишком приятным для нас образом.

Открывавшаяся наружу дверь резко и совершенно неожиданно распахнулась. Мы с Ольгой по прежнему загораживали ее своими спинами, поэтому, потеряв привычную, хоть и хлипкую, опору, чуть не вылетели в образовавшийся проем. Думаю, вид наших валяющихся на каменном полу и охающих тел доставил бы комиссии искреннее удовольствие. Не слишком долгое.

Вряд ли радостные морды чиновников будут выглядеть приятней улыбки безвременно упокоенного демилича. Так что шанс разделить его судьбу у экзаменаторов имелся и вполне существенный. Моя подруга не слишком одобряет чужое веселье. Особенно, если смеются над ней.

К счастью, вошедший успел вовремя подхватить нас и удержать от падения.

Я оглянулась, собираясь то ли возмутиться столь бесцеремонным вторжением, то ли поблагодарить за помощь — в зависимости от степени противности явившегося визитера, но, увидев спокойное лицо Вилена, как-то передумала. И просто промолчала.

Чиновник усмехнулся, легко отодвинул нас с ведьмой в сторону, подошел к столу. Коротко извинился за опоздание и присоединился к засуетившейся комиссии. Ой, что теперь будет… Бедная Аллина, не видать ей т гражданства, как своих ушей!

— Расскажите-ка о государствах нашего мира, — задала очередной вопрос, десятый уже по счету, попечительская любительница бус.

На первый взгляд тут все было достаточно просто. Наша Лягань, конечно, — самое лучшее, доброе, миролюбивое и благополучное государство в мире. Соседний Пивань — воплощение зла, террора, бедности и прочих приходящих на ум ужасов. Все, находящееся на других континентах — нецивилизованные и отсталые дикари… Проблема была только с Винелью — еще одним расположившимся рядом государством. Эта небольшая торговая республика то становилась союзницей Лягани и, одновременно, — олицетворением добра и справедливости. То заключала договор с Пиванем, превращаясь в сборище коварных и жадных купчишек.

Стороны Винель меняла так часто и быстро, что отследить ее текущий статус было почти невозможно. Вроде бы в последних газетах писали о дружбе с этим замечательным государством…

— Не заслуживающая доверия коварная Винель, — испуганный голосок Аллины отозвался в моей голове похоронным звоном: неужели все-таки завалили бедняжку?

Я зло скрипнула зубами, мавкообразная дама торжествующе ухмыльнулась, один из чиновников начал собирать лежащие на столе бумаги… Вот ведь заразы!

— вы совершенно правы, — сожалеющим тоном (интересно, по чьему именно поводу?) неожиданно произнес Вилен. — Официальное подтверждение союза Винели и Пиваня получено сегодня утром.

Если бы сейчас перед членами комиссии появился голодный упырь или требующая их собственного мяса Йожка — эффект был бы существенно меньшим. Все, включая и не верящую своему нечаянному счастью Аллину, ошарашено уставились на абсолютно невозмутимого чиновника.

— Я считаю, что такое правильное понимание ситуации вполне достойно гражданства, — все так же спокойно и хладнокровно продолжил он.

Уррра! Победа!