Попаданцам предоставляется общежитие! (СИ)

Глава 24

О явлении власти народу.

Йожка сидела рядом и смотрела на меня тоскливыми голодными глазами. Я откусила еще один кусок ветчины и аппетитно зачавкала. Привезенный из соседней деревушки лекарь очень старался, но так и не нашел в моем состоянии ничего опасного. Средней тяжести ранение мягких тканей и сильный шок.

Может, забинтованная дырка в плече и была, по его меркам, средняя, но ныла как совсем большая и давно уже взрослая. Мне надо было лежать, восстанавливать кровопотерю и силы и ни о чем не беспокоиться.

Последнее оказалось самым сложным. Толпы постояльцев постоянно ломились в комнату и пытались удостовериться, жива ли я. Или больше никогда коридор отмывать не заставлю? Всеобщая забота и поддержка изрядно выматывали: подопечные от всей души хотели сотворить для меня что-нибудь приятное, но делали только нервы. Которых и так почти про запас не осталось.

Пришлось поставить на входе огра со строгим наказом: от всех соболезнующих своей широкой спиной дверь загораживать и мой покой охранять. Желательно, кулаками!

К сожалению, второй этаж от воплей под окном не защищал. Сейчас там стенал неугомонный Базилик и его, получившее очередной пинок, вдохновение. Коварная муза нашептала-таки поэту героическую балладу в мою честь, и избавиться от назойливо лезущих в уши рифм было невозможно.

Я сидела на кровати, слушала, как голыми руками задушила закованного в чешую дракона и смотрела на свой портрет. На груди у него появилась небольшая, с аккуратными краями дырочка. Как будто острый нож со всей силы воткнули.

Реликтовая тварь у поэта никак не хотела издыхать, и я чувствовала к ней странную симпатию. Меня вот тоже добить не смогли. Интересно, почему?

На столе живописно громоздились переданные постояльцами вкусности (разной, зачастую, очень сомнительной, степени съедобности) и чах пожухлый букетик ромашек. То ли Базилик пожертвовал, то ли Ольга полученный от него презент передарила. Подругу я из комнаты выгнала: слушать ее причитания и рассматривать скорбное лицо не хотелось. У меня свое такое же про запас отложено, стоит только приближающееся отражение с ножом вспомнить.

После моего рассказа ведьма долго всматривалась в зеркало, но ничего необычного в нем не обнаружила. Прочесали приют, пытаясь найти неизвестную девицу, хотя где бы она прятаться могла? Со мной соглашались, но не верили: даже в богатой на магию Лягани отражения смирно в рамах сидели и на грабителей не кидались. Лекарь подтвердил, что от шока и не такое привидеться может, на том все и успокоились. Кроме меня… Но сейчас об этом думать не хотелось.

Базилик взвыл особенно пронзительно и трагически: то ли меня в нагромождении строк захоронил, то ли очередного убиенного мной ящера. Я помянула неведомую жертву, сделав еще один глоток из кружки. Все-таки вкусное у Дейва вино, терпкое, золотистое, будто солнечным светом прогретое. Лекарь оставил целую коллекцию микстур для поднятия сил и настроения, но переданное приятелем «лекарство» нравилось мне намного больше.

Сам шулер, убедившись, что мне ничего не грозит, умчался в город. Разбираться, откуда настолько наглые грабители взялись и кому теперь мстить, если ни одного бандита в живых не осталось.

Закуску к вину притащила Йожка. Здоровенный кусок ветчины имел несомненно преступное происхождение, но ругать колючку ни сил, ни желания не было. От чистого шипастого сердца отдала (и оторвала). Свою половину подарка Йожка давно слопала и сейчас завистливо смотрела на мой кусок, мечтая о новом переделе неправедно добытой собственности. Я сделала вид, что никаких намеков не понимаю, и сунула ветчину в рот.

Надежно охраняемую огром дверь в кабинет, будто взрывом вынесло. Она с размаху врезалась в стену и побелела от просыпавшейся с потолка штукатурки. В моей шевелюре тоже несколько седых волос добавилось: при одном взгляде на влетевшего внутрь Вилена становилось ясно, сейчас меня все-таки добьют!

Йожка громко и отчетливо клацнула всеми тремя челюстями. У меня получилось не так звонко — откушенная колбаса помешала. Помирать с ворованным деликатесом во рту не хотелось, но времени на подготовку мне никто не дал. Даже не спросил, зараза, молилась ли я наночь? Или вообще когда-нибудь.

Вилен подскочил ко мне и схватил за плечи. Притихшая было рана дернула резкой болью, и я заорала. Чуть проклятой колбасой не подавившись!

Комната начала стремительно наполняться постояльцами — после вчерашних событий без присмотра меня не оставляли. Боялись, наверное, что еще кого-нибудь в беспамятстве прибью и позабуду. О моей безопасности они точно не думали, и защищать от свирепого чиновника не собирались.

— Я лекаря привез, быстро его сюда тащите! Где он, черт возьми, шляется?!

Больше всего на свете я сейчас хотела тишины, покоя и полк стражников вокруг кровати, но мне в рекордные сроки доставили сухонького задыхающегося (от бега или от испуга?) старичка. В котором с огромным удивлением узнала лучшего магического врача города. Сама к нему ни разу не обращалась — ни повода, ни денег таких не было, но слышала о нем только хорошее.

Старичку мое состояние не понравилось. Он даже высказал мне по этому поводу претензию — тихо и осторожно, чтобы изгнанный из комнаты Вилен не расслышал. Самоотверженный врач думал, что его к постели умирающего с такой скоростью волокут, и сейчас сильно расстраивался, не обнаружив ожидаемой агонии. Но пришлось смириться — утешать его своей преждевременной кончиной мне не хотелось.

Очень хорошая.

Лекарь честно осмотрел и обработал рану и все-таки попытался заполучить запланированный на сегодня труп: впустил в кабинет Вилена. Наябедничал, что помирать я в ближайшее время не собираюсь и сбежал. Остальные меня тоже на чиновничий произвол и растерзание бросили. Даже Йожка с ветчиной.

Явление власти народу прошло впечатляюще, осталось только его причину узнать.

— Мне сказали, что на тебя напали грабители, и ты была ранена. Не уточняя подробностей.

Причина оказалась убедительной и уважительной — для меня. Лично я после такого объяснения в два раза больше Вилена зауважала. И даже охочего до моего трупа лекаря ему почти простила. Старичку тоже нелегко пришлось, когда его скелетоны на руках ко мне тащили, такой экстремальный аттракцион не всем по вкусу придется…

Мы сидели в обнимку на кровати, допивали шулерское вино, и я рассказывала о вчерашних грабителях. На этот раз меня никто не допрашивал, самой хотелось накопившийся внутри ужас выплеснуть.

— Не могу понять, у вас настолько большие сбережения накоплены, что ради них стоило в логово к нечисти лезть?

Я решила считать, что нечистью Вилен все-таки не меня, а сидящих в другом крыле упырей называет. Хотя с ними он вообще не знаком, да и грабители не в их подвал, именно в мое кабинетное логово забраться решили.

— Дейв сказал, для нормального вора все наши богатства не добыча — сплошное издевательство. Сколько не коплю, на нормальный ремонт и четверти не набралось.

— Пары сотен золотых тебе на это хватит?

— С лихвой! Это нам, как пострадавшим от Наррина такие капиталы выдадут? — Приятно поразилась я магистратской щедрости. Фазгин уже рассказал мне, что бывший градоправитель арестован и отправлен для суда к герцогу. Но никаких плюшек от этого мы не ждали: не наказали за самоуправство — уже хорошо!

— Грамоту вам выдадут. За помощь в раскрытии преступления. Может быть даже с гербовой печатью.

Замаячивший было пузатый мешочек с приятно позванивающими монетами превратился в скучную серую бумажку с расплывшимся мутным штампиком. Очень неприятная трансформация.

— И что мне делать с этой невыраженной в денежной форме благодарностью? На стенку повесить, чтоб дырки прикрывала? И откуда тогда золотые возьмутся?

— Мой гонорар. Придется им пожертвовать, ты ведь своих подопечных под дырявой крышей не бросишь? А это — тебе. Хорошо, что из кармана вовремя не вытащил, иначе пришлось бы следующего раза ждать.

На мою ладонь опустилось небольшое золотое колечко с ярко переливающимся голубыми бликами камнем. Очень красивое и изящное, у меня таких никогда не было. Я растерянно захлопала глазами. Отказываться от него не хотелось, наоборот, так и тянуло поскорее им руку украсить. Подарок от Вилена, да еще с таким старанием подобранный! Но…

— Понимаешь, у меня на родине… это не просто украшение. Его только по особым случаям девушке вручают… — Я очень старалась подобрать правильные слова и не ляпнуть ничего лишнего, а то еще подумает, что в жены набиваюсь! Но и объяснить как-то надо, чтобы не обидеть зря.

— Я знаю, тоже с Земли сюда попал. Ну что, примеришь?

Вилен попытался надеть мне кольцо на палец, но я несговорчиво сжала руку в кулак, мешая ему свое черное дело до конца довести. Или передумать и недооцененный подарок отобрать. Дудки, ни за что не отдам! Знал, на что шел, теперь не отвертится! Но и вопросов у меня к нему немало накопилось.

— Подожди! Я ведь о тебе вообще ничего не знаю!

— Вилен Александрович Дольский. С именем дедушка-коммунист постарался, в честь своего кумира назвал.* Тебе всю биографию пересказывать или краткой хватит? Родился, попал, влюбился…?

Меня и одно, последнее слово вполне устроило. Нет, потом-то я все у него выпытаю, надо же знать, в какой омут с головой сиганула. Но сейчас… не до того было!

Жаркая волна, от кончиков пальцев до корней волос, бешеный стук сердца… мое с ума сходит или его так колотится? Сильные уверенные руки и горячие губы…

Вот будет весело, если Йожка с очередным куском ветчины на кровать к нам заявится!

Кое-что я о Вилене все-таки узнала. С некоторым запозданием, когда кольцо у меня уже на пальце красовалось. А сначала его еще и искать пришлось. Символ грядущего счастья оказался с характером (по зловредности — точно с моим совпадающим) и нашелся самым последним. После непарного носка, давно оплаканного и переделанного куска отчета и припрятанного Йожкой ребрышка.

Никаких «грязных» делишек за моим новоявленным суженым не числилось. Эта легенда далжна была не только местные власти, но и герцогского кузена успокоить. Вилен сразу на двух жирных зайцев охотился: и нашего градоправителя должен был проверить, и высокопоставленного подлеца за руку поймать. Без серьезных доказательств герцог зарвавшегося родственничка никак приструнить не мог, слишком богатым и знатным вельможей тот был.

— Вы со своей спасательной операцией этому сильно помешали. Я планировал громкий, показательный захват Наррина и проверяющего прямо во время охоты. Доказательства были бы как на ладони. А после вашего самодеятельного побега… все кувырком пошло. Пока улики собрать пытался, сам под подозрение попал. Поэтому на меня ту шайку и натравили.

— Тогда зачем ты нам помогал?

— Не хотел, чтобы ты в одной из клеток очутилась. Или сразу под клумбой.

Цветы в саду у бывшего градоправителя были симпатичные, но подкармливать их собственной персоной я не хотела. Поэтому поблагодарила Вилена за не сложившееся с флорой единение очередным поцелуем. Может, и не совсем заслуженно, зато от души.

Дальнейшие выяснения опять пришлось отложить. До следующего раза…

Короткая и загадочная.

Я опять брела по зеркальному коридору, но сейчас на гладких стенах ни одно отражение не кривлялось. Я спиной чувствовала их тоскливые, давящие своей обреченностью взгляды. Было муторно, зябко и очень-очень одиноко.

Ничего не происходило. Меня не преследовали туманные плети, не вцеплялись в тело морозные щупальца, не рушились на голову хрустальные осколки, никто не звал тихим вкрадчивым голосом. Я просто шла. В никуда… И чувствовала, что схожу с ума от этого страшного и беспросветного одиночества…

— Где ты? Что тебе надо? — во весь голос заорала я. — Отзовись!

Эхо шифоновым легким эхом скользнуло по бесчисленным переходам и испуганно замолчало, потерявшись в их паутине. Лабиринтная обитательница общаться со мной не желала. Я ударила кулаком по стене, но она и не думала трескаться. Стукнула посильнее, еще раз… Пнула носком тяжелого башмака. На зеркальной поверхности промелькнула едва заметная тень и снова исчезла.

Да что ж это такое?! То она меня к себе за шкурку тащит, а когда сама решила поговорить — как мышь по углам прячется!

Проснулась я сама, никому будить не пришлось. То ли ночной кошмар чересчур ревнивым оказался и с чужой невестой никаких дел иметь не хочет, то ли… Они ударили одновременно. Плешивый бандит — прямо в грудь затянутой в темное платье девушки….

Я выбралась из кровати и подошла к зеркалу. Ничего не произошло. Обычное, вполне себе симпатичное отражение, растрепанные спросонья волосы, лицо жизнерадостным румянцем светится. Никто не клубится и наружу не лезет.

— Эй, ты живая? Выходи, поговорить надо. — Я осторожно постучала костяшками пальцев по стеклу, протерла его рукавом рубашки от невидимой пыли. Выглядело все это глупо, но для меня не впервой, привыкла.

Отражение стало чуть объемнее и отчетливее, глаза у него потемнели…

— Ты меня боишься… — Голос был тот самый, из кошмаров. Тихий и совсем на мой не похожий.

— Живая! — Я обрадовалась так, как будто мавку на месте преступления застала. Или Вилен мне снова кольцо на палец надел. — Ты чего прячешься?

— Не хочу, чтобы снова в кладовку отправили…

— За что? Ты же меня спасла.

— Ты меня боишься… — Грустно повторило отражение. И такая тоска была в этих словах, что меня снова ночным ознобом проняло.

— Нет, я тебе очень благодарна, правда! Просто объясни, кто ты такое и чего от меня хотело?

— Зазеркальница…

Понятнее не стало, но я даже из Вилена сумела почти всю правду вытянуть, а он покрепче полированного стекла будет.

— Я хотела, чтобы ты пришла ко мне… одной тут так холодно…

Я вспомнила жутковатое чувство, охватившее меня в последнем кошмаре, и поежилась. Вроде ничего в нем опасного не происходило, а страшнее всех прочих показался. А она там постоянно сидит, мучается. Тут за любую возможность уцепишься, лишь бы компанию найти. Хотя…

— Так ты же из зеркала вылазить можешь! По приюту ночью бродила, под моим обличьем ко всем в гости заглядывала. Удовольствие доставляла!

— У меня это редко получается, в твоем портрете мало магии, надолго не хватает…

— А без него ты никак не можешь?

— Нет, ведь я лишь твое отражение….

Я задумалась. Что-то тут определенно не сходилось, но что именно… надо будет потом еще над е словами поразмыслить…

Но девчонка за прозрачным стеклом казалась такой печальной и несчастной… И от смерти меня спасла, значит, точно не со зла, от отчаяния и глупости все свои кошмары насылала. Ладно, разберемся! С собой зеркало в столицу возьму, может, там знающие маги найдутся, помогут зазеркальницу из ее ледяного лабиринта высвободить…