Попаданцам предоставляется общежитие! (СИ)

Глава 22

О помощи. Своевременной и не очень.

Когда мы выбрались на дорогу, остальных постояльцев и след простыл, бегали они намного быстрее не только меня, но и нашей смирной лошаденки. Я тряслась в телеге и кусала губы от нетерпения и язык — от не вовремя подвернувшихся под колеса колдобин. Головой понимала, что никакого толку от меня в драке нет, только легче от этого не становилось. Несчастная четверть часа показалась мне, чуть ли не столетием.

Любимое разбойничье место выдало себя без всяких примет, с первого взгляда. Наша тихая, послушная лошадка остановилась, задергалась, жалобно заржала. Справа от дороги, бился и храпел крупный рыжеватой масти конь, пытаясь оборвать зацепившиеся за дерево поводья. С другой стороны цепочка изрядно помятых кустов уводила вглубь леса.

Дейв велел растерявшемуся вознице-лепрекону разворачивать назад и чуть отъехать, нам с Ольгой ждать и ничего не делать, а сам полез в злобно скалящуюся пасть неприятного парнокопытного. Даже такому профану, как я, сразу было видно: конь к новому знакомству не расположен. Прижатые к голове уши, напряженная шея и выставленные на всеобщее обозрение зубы особых пояснений не требовали.

Дейв оказался на редкость непонятливым и на чужие намеки внимания не обратил. Почти вплотную шагнул к плечу вставшего на дыбы жеребца и резко дернул за уздечку, наклоняя его голову к земле. Еще и рассказывал ему при этом что-то тихим, успокаивающим голосом. Конь пару раз брыкнул задом, лягнул ногой воздух и, внезапно, присмирел.

Шулер отвел его назад по дороге, привязал к дереву и стреножил. Все это заняло не больше десяти минут, мы едва с отъехавшей повозки слезть успели. В другое время, я бы сполна оценила смелость друга, но сейчас все мои мысли были совсем другим заняты.

— Нашел время о лошадях заботиться, нам торопиться надо! Пойдем скорее!

— Виера, прошу меня простить, но вынужден заметить: если помощь и требовалась, она уже оказана. В Вашем личном присутствии нет никакой необходимости, Вы вполне можете дождаться вестей, не отходя от дороги.

Голос Дейва звучал несколько резче и холоднее обычного. Оно и понятно, надоело другу объяснять мне очевидное и от очередных глупостей удерживать. Все, что он говорил, было правильным, разумным, логичным, но… не могу я больше ждать. Никак не могу! От беспокойства и неизвестности с ума сойду!

Пришлось Дейву тащить меня через помятые кусты. В самом буквальном смысле — подхватил на руки и понес. Сначала я протестовала, пытаясь отстоять свое право ходить (и падать) самостоятельно, но потом смирилась. Поняла, что так получается намного быстрее: юбки ни за что не цепляются, и корни под ноги не подсовываются. А постоянно следить, в какую сторону я кувыркнуться собираюсь и вовремя ловить — даже у шулера реакции не хватит.

Идти пришлось недалеко. Зомби резко остановился перед очередными зарослями, и я увидела труп. Еще один, еще… сразу несколько рядом…. Очень захотелось обратно в кусты, а лучше в обморок. Первые мертвецы выглядели почти прилично, но те, что повстречались с огрским тесаком или зубами волколака…

Несколько раз нервно сглотнула — не помогло, подступившая к горлу тошнота стала еще сильнее. От мерзкого сладковато-приторного запаха закружилась голова. Я уткнулась носом в грудь друга и закрыла глаза, стараясь ничего не видеть и не чувствовать. Смерть вообще страшная штука, а когда она приходит в таком виде…

На следующей прогалинке трупов не было. Там столпились мои постояльцы и вполне живой, но не совсем здоровый Вилен. Он как раз заканчивал бинтовать себе грудь, рядом стояла Аллина и помогала. На траве валялась разодранная когтями оборотнихи на полосы рубашка. Судя по чистоте и белизне остатков — чиновничья. Все уже закончилось и вроде бы благополучно. Не лежит, не охает, помирать не собирается. Успели!

Я попыталась высвободиться из рук так и не отпустившего меня Дейва, чтобы лично убедиться в этом. В ранах я особо не разбираюсь, но большую дырку от маленькой отличить сумею. И, в каком месте сердце находится, помню. Правда, мое сейчас где-то не там колотится.

— Добрый день, Вера. Вы, как всегда, сунули свой нос в первые подвернувшиеся неприятности?

Вот скотина! И это вместо «спасибо»! Нет у этих чиновников ни стыда, ни совести, ни прочих чувств! Тут по чащобам бегаешь, подопечных почем зря гоняешь, чтобы его спасти, а он… Все нормальные люди по кабинетам магистратским сидят, только эта зараза по лесам все время шастает. И я за ним, следом. Зачем, спрашивается, все равно не оценит!

— Не стоило утруждать Вашего кавалера, здесь уже все закончилось. Благодарю за помощь. Она оказалась очень своевременной.

Запоздалая благодарность меня не порадовала и не успокоила. Хоть и высказана была вполне вежливо, да только слова все какие-то неподходящие. Испепелить взглядом противного типа не получилось, он на меня уже не смотрел. Дейву в глаза уставился. Тот зачем-то прижал меня к себе еще крепче, хотя выдираться я перестала. Ни к чему мне у всяких проходимцев раны проверять, помрет — туда ему и дорога!

Не знаю, что они друг у друга в глазах высмотрели, но Вилен холодно кивнул, отвернулся и потянулся за сброшенным при перевязке жилетом. По мне только взглядом мазнул и улыбнулся слегка. Спокойно так, равнодушно, как случайной знакомой. Вот тут-то мое терпение и лопнуло! С убойной силой разрывной гранаты и таким же радиусом поражения.

Я подскочила к одевающемуся чиновнику, ткнула его пальцем в грудь и рявкнула во весь голос, как на горгулий, когда они в свежевымытые стены плюются:

— Во-первых, Дейв не кавалер какой-то, он мой друг! А, во-вторых…. Пошел ты к упырям в пасть, со своей благодарностью!

Еще и парочку огрских ругательств добавила, они давно у меня на языке вертелись! Резко отвернулась и попыталась гордо удалиться. Но ни то, ни другое не вышло. Вот, не зря я лес не люблю, он и тут мне очередную подлянку подкинул. Очень запиналистую и прямо под ноги!

Падать к сапогам только что далеко и надолго посланного было неудобно, но выбора мне никто не оставил. Краем глаза успела заметить, как Дейв рванулся вперед, но Вилен успел первым. Он и стоял поближе.

Чиновник не только поймал меня, еще и себе развернул. Видимо, решил второй шанс моему торжественному уходу предоставить. Я составила в уме наиболее подходящее к случаю выражение (цензурными в нем были только запятые), но отправить Вилена по новому адресу не успела.

— Извини, не правильно понял. Спасибо, что помогли!

Я замерла. Эта заррраза… этот… Он не только говорить по-человечески, он и улыбаться нормально умеет. И глаза у него совсем не пиратские, они как волны, от солнечных зайчиков переливаются… светло и весело. Так и тянет с головой сигануть…

Обратно мы шли с чиновником, опять под ручку и опять по лесу. Намного дольше, чем к прогалине ломились. Я сначала беспокоилась, не вредны ли такие прогулки при ранении — пятно крови на рубашечной повязке выглядело довольно внушительно. Оказалось, что ничего страшного: клинок по ребру скользнул, только мышцы и кожу взрезав.

Некоторые сомнения у меня все же остались, поэтому старалась сильно на поддерживающей меня руке не висеть и хотя бы через раз не падать. Постояльцы давно из виду потерялись, мы как-то незаметно остановились. Совсем рядом, почти вплотную друг к другу, Вилен наклонился еще ближе…

Именно этот момент и выбрал оставленный для охраны грабителей огр, чтобы эффектно вынырнуть из-за деревьев. На одном плече он тащил здоровенный бочонок с чем-то булькающим. На втором сидела довольная жизнью Йожка и догрызала подгорелого зайца.

— Вера, мы все добро в повозку сложили, а на выпивку ведьма ругается. Можно мы хоть пару бочоночков возьмем? Махоньких? А вы чего здесь, заблудились?

Огр источал свежий перегар и искреннюю заботу — не меньше пары литров из отобранной у разбойников тары продегустировал. Йожка перескочила ко мне и сообщила, что заяц был вкусный. Очень! Кусты вокруг захрустели: привлеченные густым басом постояльцы торопились на помощь заблудшей комендантше. Даже в лесу от них не спрятаться!

— А что вы вообще здесь всей компанией делаете? — Чиновник опомнился и снова начал задавать вопросы. Как всегда, неудобные.

— Не видишь, что ли, местных робин гудов грабим. — Мрачно буркнула я. Превращаться из спасительницы в преступницу не хотелось, но улики громко булькали на плече конвоирующего нас огра. Сейчас мне опять лекцию о правильном поведении прочитают или рычать начнут.

— Решила крестной матерью окрестных лесов стать? — Совершенно неожиданно развеселился Вилен. У него вообще было подозрительно хорошее настроение для человека, которого только что убить пытались. — С меня выкуп потребуешь или просто карманы обчистите?

— Думаешь, за тебя много денег дадут?

— Тот, кто напавшую на меня шайку нанял, скупиться не будет. И обойдется одной головой, без туловища.

Щедрым покупателем оказался председатель герцогской комиссии. Чем именно ему Вилен насолил, я расспросить не успела: пришлось самой рассказывать, что (кроме чужого самогона) мы в лесу забыли и как о предстоящем покушении узнали. Меня опять поблагодарили, но не совсем так, как хотелось бы — вокруг уже топа народа собралась.

Но Вилен пообещал в ближайшие дни к нам заехать, как только с неотложными делами разберется. Судя по его взгляду, «неотложному делу» сильно не поздоровится, навсегда забудет, как убийц нанимать.

Все добытое добро (не слишком богатое, но честно отобранное) уже сложили на повозку. Куча получилась большая: разбойники нам попались старательные, почаще бы таких встречать. Один из них как раз топтался на обочине и тоскливо посматривал на моих постояльцев. Я думала, пришел опыт более удачливых конкурентов перенимать, но ошиблась.

Жажда наживы была намного слабее обычной, и разбойник не в нашу шайку вступить хотел, а один из отобранных бочонков обратно выпросить. На лечение душевных и физических травм, полученных при знакомстве. Чужая наглость была настолько впечатляющей и незамутненной, что я безропотно выдала страждущему его «микстуру». Мои постояльцы и так излишне здоровые, чем меньше у них бочонков для лечения будет, тем мне спокойнее.

Обратная дорога вышла длинной и скучной. Я смотрела на поднадоевшие уже за день деревья и пыталась собрать мысли в кучку. Кучка получалась неопрятной и очень напоминала мусорную. Лошадка послушно везла тройной груз и больше свой норов показать не пыталась, его у нее отродясь не было. Неужели она тоже за Вилена переживала и поэтому в нужном месте столбом встала?

— Эти… нехорошие люди, на дороге волчий жир разбросали. Его запаха лошади боятся, поэтому тот конь и взбесился.

В тоне всегда робкой Аллины слышалось неприкрытое осуждение. Желтые звериные искры в ее глазах подрагивали отраженными в глубоком колодце звездами. Я вспомнила растерзанные трупы среди кустов и к горлу опять подступила тошнота. Тем, кого Вилен до появления помощи убил, еще повезло. Даже если, бандиты не сами этот жир заготавливали, оборотниха за своих диких сородичей сполна расплатилась.