Попаданцам предоставляется общежитие! (СИ)

Глава 5

О трактирщиках и справедливости

То ли все предпринятые нами меры сыграли свою роль, то ли Вилен правда в чем-то разобрался, но не прошло и недели, как нам выделили компенсацию (меньшую, чем просили, но большую, чем рассчитывали) и начали платить содержание в полном объеме. Неожиданную победу отпраздновали грандиозным пиршеством: на столах были огрский самогон, картошка с мясом, зелень, сыр и… полное отсутствие сиреневой каши. Какое же это счастье!

Ольга намекала, что стоило бы съездить к Вилену, поблагодарить за содействие, но я отмахнулась. В конце концов, это его работа, да и снова встречаться с таким противным типом не хотелось. А потом навалились новые дела и новые заботы — обнаружилось, где же Йожка все это время вкусно кушала мясо.

Трактирщик был низеньким, пухлым, румяным — как на картинке. Но выглядел он совсем не добродушно, скорее наоборот, — того и гляди, нас на стейки в подливе пустит.

— Я ее видел! Она на площади кричала: «Мясо кушать!». А потом и слопала! Мой окорок, в моем подвале! И кто за это платить будет?

Взгляды всех присутствующих, не сговариваясь, скрестились на Йожке, но ее шипы это бремя популярности выдержали.

— Кушать! — довольно подтвердила она, — Мясо! Вкусно!

— Вот! — укоризненная гримаса и указующий перст трактирщика были адресованы, почему-то, именно мне. Хотя я его окорока не только не ела, но и отродясь не видела. А жаль…

— Я с другими говорил, у них тоже пропадало! Сало, колбасы, окорока. Буженина! Кто за это отвечать будет? И платить!

— Послушайте, уважаемый, — попыталась я воззвать к здравому смыслу почтенного владельца мясных вкусностей. — Посмотрите на это маленькое несчастное существо. (Йожка польщенно приосанилась). Разве могла она съесть все те продукты, что Вы перечислили? Ей и один-то окорок за месяц не осилить!

Шипастая зараза возмущенно и протестующе запрыгала на месте, но благоразумно промолчала. Трактирщик, к сожалению, ее примеру не последовал.

— Я сам видел, своими глазами! И остальные видели! Привечают тут всякую дрянь, деньги на содержание тратят. А она потом нас же и объедает!

— Оскорбление. Неоднократное. Обсуждение решений должностных лиц. Критика действующего режима. Оппозиционные настроения. — констатировал что-то увлеченно строчащий на листе Фазгин. Старейшина кобольдов происходящим искренне наслаждался.

Трактирщик заметно стушевался, но воспоминание о безвозвратно потерянных деликатесах придало ему смелости.

— Я не против власти. Власть и трактирщик — это сила! Я против того, чтобы мое мясо ели бесплатно. Платите или я буду жаловаться в магистрат!

Ага, платите! А потом к нам начнется паломничество почуявших выгоду хозяев трактиров, рассказывающих о бесчисленных тоннах сожранного даром мяса. И, главное, никаких доказательств не надо: просто укажи на примелькавшуюся всем за последнюю пару недель Йожку. Но и не заплатить нельзя: после отгремевшего скандала магистрат с удовольствием вцепится в столь удобный повод отыграться.

Несчастные попаданцы грабили честных граждан! Мы дали им денег, но они продолжают воровать! Попаданцы объедают наш народ! — Так и вижу все эти кричащие заголовки в местных газетенках. Нам не то, что содержание обратно урежут, — вообще на каторгу отправят!

— Мы готовы возместить весь причиненный ущерб, — снова удивила меня Ольга, — но только при условии предоставления всех необходимых доказательств. Вы должны задержать нарушителя на месте преступления, передать его страже, вместе со всеми уликами, а затем обратиться в суд. Вместе со всеми сопутствующими документами: счет-фактура на покупку данного мясного продукта, экспертная оценка его состояния на момент хищения с учетом амортизации и возможного износа, справки из санэпидстанции, свидетельские показания и справка об уплате всех налогов. Надеюсь, это понятно?

Все присутствующие в кабинете заворожено кивнули, выражая свое полное согласие, понимание и прочие не совсем осмысленные эмоции. Да уж, ведьма-финансист страшнее ядерной катастрофы напополам с стихийным бедствием!

— Лично Вам, за своевременное извещение о проблеме, мы готовы выплатить денежное вознаграждение в размере стоимости одного окорока, но все остальные для получения компенсации должны будут действовать по всем правилам. Согласитесь, что это справедливо?

Стоящие за моей спиной тролли без всякой команды дружно громыхнули: «Честно!»

Трактирщик посмотрел на них, сглотнул и согласился, — Честно. И справедливо…

Сильна ведьма!

Следить за провинившейся Йожкой было бесполезно, запирать тоже — с ее-то вновь вернувшейся способностью к перемещениям. Но и как-то воспрепятствовать ее набегам на трактиры тоже было необходимо, иначе скоро уже у наших ворот соберется демонстрация из несчастных окороколишенцев.

Я предложила Ольге наложить какое-нибудь антимясное заклятье на расхитительницу буженин, но не нашла понимания ни у одной из сторон предполагаемого ритуала. Позабывшая о своем умении говорить, Йожка начала визжать и кусаться, а ведьма заявила, что мучить диетой живое существо негуманно. Лучше уж сразу прибить по быстрому. Визг тут же прекратился, но основную проблему это не решало…

В итоге, выбрали самый простой, а потому и самый надежный метод. Обмотали зловредную колючку в два слоя веревками и привязали к моему поясу. Предполагалось, что я смогу воспрепятствовать внезапному порыву этой страстной до мяса натуры (ну, или хотя бы заметить его).

В реальности же получилась игра в тяни-толкая: я упорно пыталась пойти по самым неотложным делам, а Йожка постоянно толкала меня под ноги и настойчиво тянула в сторону столовой. Пару часов мы провели в этой увлекательной борьбе, но когда пришло время посетить уборную… Даже у комендантской самоотверженности есть свои пределы!

В общем, еще до конца вечера колюче-веревочный шар стал чем-то вроде переходящего приза. А скорее — черной метки. Все так и норовили от него избавиться, передав новому неудачнику. Я предусмотрительно закрылась в собственном кабинете, решив, что с меня этих развлечений хватит, надо и другим дать повеселиться.

Потом наступила ночь, и проблема решилась сама собой: спать в подобной компании отказывалось даже умертвие. Пришлось просто провести очередную воспитательную беседу, рассказав об ответственности, чувстве долга и всех тех ужасах, что я с ней сотворю в случае еще одного трактирного набега.

Внимательно слушавшая меня Йожка согласно клацала всеми зубами и старательно поддакивала, — не иначе как грядущий ужин планировала.

Может и правда ее прибить, чтоб не мучиться?

Потерянный жених

Новое сватовство случилось не то, чтобы неожиданно, наоборот, было давно планируемым и тщательно мной подготавливалось. С будущим родственником нашего кандидата в женихи мы переписывались уже несколько месяцев. Заботливый папаша невесты даже прислал мне собственноручно исполненный портрет своей «кровиночки». Потребовав от меня ответной любезности.

Здоровенный лохматый огр моей кровиночкой совершенно точно не был, и потому выглядел на сделанном мной наброске излишне реалистично. Особенно правдоподобно смотрелись уши и тесак — ими я по праву гордилась. Количество конечностей на портрете тоже совпадало: ровно четыре штуки, хотя добиться этого удалось не сразу. Все остальное получилось… как уж получилось.

Дейв даже деликатно намекал, что невеста, увидев мое творение, может и передумать, но ее отец оказался не из пугливых. Или был большим поклонником абстракционизма. А может, просто регулярно смотрелся в зеркало? Главное, что он все-таки прибыл вместе с дочерью на столь долго обсуждаемое нами сватовство.

Совершенно для меня внезапно, — кутерьма последних недель вышибла из головы все мысли о предстоящем событии. Самое странное, что и счастливый жених тоже не толпился на моем пороге с напоминаниями, не спешил познакомиться с будущими родственниками. Я его вообще уже пару дней не видела.

— А где у нас Крег бродит? — поинтересовалась я у одного из пойманных на подступах к столовой огров. — Неужели ему не интересно поскорее свою невесту увидеть?

— Потерялся.

— Как потерялся? Где?

— Не знаю. Поэтому и потерялся.

Посчитав свой долг перед любопытной комендантшей выполненным, мой собеседник попытался поскорее воссоединиться с долгожданным обедом. Огры вообще излишним красноречием не славятся, предпочитая выражать свои чувства жестами, гримасами и тесаком. А сейчас из полуоткрытой двери в столовую так заманчиво пахло жареной картошкой и тушеным мясом. Голодное урчание собственного желудка было намного важнее пропавшего приятеля. Одолженный самогон тот еще на прошлой неделе вернул, денег взаймы пока тоже не брал — чего о нем беспокоиться?

Вытащить из нацелившегося на вкусную еду огра хоть какие-то подробности, было посложнее, чем у вурдалака — добычу из пасти. Но надо же со случившимся разобраться. Пропавший жених — существо излишне шумное, не слишком воспитанное и крайне громоздкое, потерять такое даже при большом желании не получится. Он, как тираннозавр в чужой гостиной, первым делом в глаза (и на тебя) бросается!

Из дальнейших расспросов и крайне скудных ответов выяснилось, что пару дней Крега не видела не только я, но и его соплеменники. И даже собутыльники. Его вообще никто не видел. На погрузке бочек с вином, куда все огры ходили для подработки (и с тайной надеждой, что когда нибудь и перед их носом самая большая бочка треснет) его не было. В приюте — тоже. Его не было даже на традиционной ежевечерней попойке! И не было никаких догадок, куда мог подеваться жених прямо накануне свадьбы. Кроме одной…

— Ольга, скажи мне честно, как человек человеку, куда ты дела Крега?

— Чего я дела?

— Огра. К нему жениться приехали, а он как сквозь землю провалился.

— Ну, мужики накануне свадьбы всегда так. Глазом не успеешь моргнуть — уже испарился. Пропадают как в бермудском треугольнике, даже с помощью заклятий не найдешь!

В словах незамужней ведьмы чувствовалась незыблемая уверенность человека, неоднократно проверившего и подтвердившего свою теорию на практике. Наверное, именно таким тоном твердил о своей правоте с разгорающегося костра Джордано Бруно.

— Его в большой клан берут. Для огра это, как три миллиона в лотерею выиграть, просто невероятная удача. Он, когда узнал — неделю пол крыла за свой счет поил. Не мог Крег от такого счастья сбежать. Оль, скажи правду, ты его случайно не того…?

Помощница вытаращила на меня щедро обведенные черным карандашом глаза. Бордовые тени и фиолетовая, с блеском, помада придавали ее гримасе особую выразительность и убедительность.

— Ты что, с ума сошла? Зачем бы я его упокаивала? Он ведь даже не нежить!

— Нууу, мало ли… Вышел неудачно… Не в то время, не в том месте, не под то настроение… Коридоры у нас темные, ошиблась немного — с кем не бывает…

— Со мной — не бывает! Я нечисть изгоняю строго по факту предварительной оплаты. Прошлый раз был просто случайностью. И череп этот сам напросился — очень уж глумливо ухмылялся!

— У огра улыбка тоже не голливудская…

— Да не трогала я его, сколько раз повторять! Я даже Йожку твою еще ни разу не прибила! Хотя ее-то тройной оскал так и напрашивается!

Очень хотелось поверить в Ольгину искренность — я настолько к ней привязалась, что иногда даже задумывалась: так ли уж безобидна ее приворотная подливка к каше? Три года на Лягани у меня не было ни одной подруги, да и откуда им тут взяться? Не с мавками же и горгульями мне приятельствовать? А моя соотечественница — просто замечательный человек. Особенно если содрать с нее толстый слой краски, побрякушек и эксцентричности. Легкая в общении, умная, талантливая, помощница незаменимая…

С другой стороны, пока она не появилась, у нас никто не пропадал. Даже если очень хотелось. Огр — не иголка, потерять его не просто, а одолеть — тем более. Если ты, конечно, не ведьма в каком-то там поколении с нечетной степень посвящения. Не было у меня больше никаких объяснений исчезновению Крега накануне так нужной ему свадьбы. И других подозреваемых тоже.

В итоге мы совсем разругались, и Ольга вылетела из кабинета, торжественно поклявшись, что следующая жертва если и будет, то исключительно в моем лице. Меня она хоть сейчас и совершенно бесплатно прибить готова! Как особо зловредную разновидность притворявшейся подругой нечисти. Неизменная свита из мавок следовала за ведьмой на некотором отдалении, опасаясь попасть под горячую руку и случайное заклятие.

Их поведение заставило меня задуматься: даже если моя приятельница не виновата в исчезновении Крега, в нынешнем своем состоянии она способна хорошенько проредить приютских обитателей. Мало ли, кто там не так улыбнется, столкнувшись с ней в не широком коридоре… Физиономии у некоторых постояльцнв настолько выразительные, что от их приветствий рука сама к чему-нибудь тяжелому тянется.

И куда же все-таки подевался огр, где его теперь искать? Причем делать это надо срочно, пока будущие родственники не передумали связывать свою судьбу с такой необязательной личностью. Рассердятся, уедут — обратно не вернешь.

Еще и Ольгу обидела, почем зря… накинулась на нее с обвинениями… Подруга, называется! А она, может, ни в чем и не виновата… Как потом отношения налаживать? Не везет мне в последнее время со сватовством, от него второй раз подряд сплошные неприятности!