Пироженку? Ваше Снежейшество!

Глава 3 Этот мрачный, морозный край

Человечность Эрвила долго не продержалась, он вновь приобрел невозмутимость ледяной статуи и посоветовал мне отправиться отдыхать. Ну что же, отдыхать, так отдыхать. Я не против. Тут же, откуда ни возьмись, появились Сана и Дула, чтобы меня проводить.

Думала, что приду в комнату, велю девушкам или принести каких-нибудь книг из библиотеки, или сама туда отправлюсь. Но, оказавшись в спокойной обстановке, поняла, что и на самом деле устала. Кровать, заправленная расшитым покрывалом, так и манила прилечь. Отдохнуть от общения с чужими родственниками, обдумать полученную информацию.

Я, конечно, не до конца все поняла, но кое-что прояснилось. Маги, огненные, ледяные, выплески силы. У меня, получается, есть магия! Попыталась ощутить ее как-то в организме, но не смогла. Немного понятнее стало и про мое замужество. К счастью, моя предшественница была плохо знакома с собственным будущим мужем. Это сыграет мне на руку. Лежала, размышляла и сама не заметила, как задремала.

Проснулась на совсем другой кровати. Вокруг было светло. Светлые, пусть и немного обшарпанные стены, на высоком потолке можно было рассмотреть трещины. Рядом сидела моя настоящая мама, глаза у нее были заплаканные, она что-то говорила и гладила меня по руке. Вот только что говорила, я не слышала, не чувствовала прикосновений, да и собственным телом не управляла. Оно вдруг отдернулось от маминых рук.

К кровати подошел невысокий коренастый мужчина, на его плечи был накинут белый халат. Мой отец. Он сказал мне что-то, нахмурив густые брови. Жаль, что я не умею читать по губам. Мама повернулась к нему и что-то воскликнула.

Появилась женщина в розовой рубашке и розовых брючках, на голове у нее была медицинская шапочка с каким-то разноцветным рисунком. С недовольным лицом, она стала выпроваживать моих родителей.

Отец сразу отправился на выход, а мама попыталась меня поцеловать, но мое тело снова рванулось в сторону. С болью в глазах мама тоже ушла.

Эти глаза, смотрящие на меня так пронзительно…

— Мэлисса Айдира, — кто-то тихо стоял надо мной.

Я вздрогнула и проснулась. Возле кровати стояла Дула.

— Что случилось? — голос спросонья был довольно хриплым.

— Скоро обед. Вы будете приводить себя в порядок?

— Обед? — я села. Вроде, бы только что был завтрак.

— Да.

Кажется, предстоит еще одно испытание — совместный обед с мужем. Что же, тогда стоит подготовиться.

Я решила, что, наверное, дурной тон — появляться два раза в одном и том же наряде, да и девушки мне не возражали, принесли новое платье, не менее роскошное, но более светлое, сделали новую прическу. А дальше был небольшой облом, потому что муж куда-то свалил по делам. Обедать мне пришлось одной. С одной стороны я смогла спокойно покушать, не оглядываясь ни на кого, если не считать слуг, отдать должное прекрасному крем-супу, запеченному в сливках куску рыбы и вишневому десерту. А с другой, получается, зря наряжалась?

После обеда я все же попросила служанок проводить меня в библиотеку. Девушки коротко переглянулись, но почтительно попросили следовать за ними.

Чтобы попасть в библиотеку, нам пришлось подняться по винтовой лестнице на несколько этажей вверх. Лестница была немаленькая, на ней без толкания локтями спокойно разошлись бы трое человек. Винтилась она в некоей круглой башне с огромными окнами. Мы шли, а я все пыталась высмотреть что-то в темноте за ними.

— Когда же взойдет солнце? — задумчиво спросила я. Неужели я проспала короткий зимний день?

— Так весной, — ответила Сана.

Что? У них тут полярная ночь что ли? Ничего себе! Полгода без солнца! Я не выдержу. Настроение стразу испортилось. Да еще и библиотека. Это оказалось сильно сказано — библиотека. На самом деле книги хранились в большой комнате, в шкафах, расставленных вдоль стен.

— Вот! Библиотека, — Дула с гордым видом повела рукой, демонстрируя библиотеку.

Да, книг было много. Но на библиотеку это не тянуло, у иного книголюба в моем мире в обычной квартире и побольше хранилось.

А приятным открытием было то, что я смогла прочесть надписи на корешках. Значит, умение читать, как и понимать речь осталось от предыдущей владелицы. Тогда и настоящая Айдира, попавшая в мое тело, сможет читать.

Я отпустила служанок и начала обходить шкафы, изучая их содержимое. Очень долго не могла выбраться что-то. Доставала книги, листала, ставила на место. Часть была очень похожа то ли на учебники по геометрии, то ли на книги для призыва демонов. В общем что-то странное и непонятное. И названия такие: «Адаптивные силы восходящих токов энергий», «Делегирование и распределение духовных сил в зависимости от анатомии и внутренних структур», «Искусство воздержания и низвержения стихийных сил в различных климатических зонах».

Что-то наподобие книги «Магия для чайников» или «Все про магов» мне так и не попалось. Но кое-что интересное все же нашлось. Это было что-то вроде сборника космогонических мифов, легенд и сказок. Книга была небольшая, но очень красиво оформленная, вот с нее я и решила начать, расположилась в кресле и открыла.

Одна я пробыла недолго, через некоторое время ко мне присоединилась Сана. Девушка скромно утроилась на стуле у входа с каким-то шитьем. Я подумала и не стала возражать, пусть под руками будет, мало ли что. А Дулу, наверное, привлекли к каким-то другим делам.

Освещение в библиотеке было яркое. Шары-светильники, свисающие с потолка на длинных металлических креплениях, давали достаточно света, чтобы спокойно читать.

Я сначала больше рассматривала картинки, восхищаясь мастерством иллюстратора. И только потом принялась за чтение.

Первый миф был о том, что однажды в бескрайней вселенной зародилась пылинка. Шло время, пылинка росла, росла и превратилась в женщину. Женщина долго спала и продолжала расти во сне. И вот, наконец, настал миг, когда она проснулась. Огляделась и стало ей как-то пусто в бескрайней вселенной. Тогда женщина родила новый мир. Посмотрела — хорошо получилось, но все равно как-то пусто. И тогда стала Мать мира его украшать. Создала горы, моря. Прочертила пальцами поверхность мира и потекли реки. Хорошо получилось, но как-то темно. Тогда Мать мира подумала и родила Солнце, а чтобы и ночью хоть немного было светло, родила еще и Луну.

Дальше я пролистала то, как она создавала рыб, птиц и зверей. В конце концов Мать мира родила людей. Ее сотворенное удовлетворило, и она растворилась в бесконечной вселенной, чтобы наблюдать оттуда за своими детьми и радоваться за них.

Читать я никогда особенно не любила, разве что статьи какие-нибудь, или что-то интересное в интернете, так что многие мифы пролистывала, сочтя неинтересными. Остановилась только на том, как появились маги.

Однажды в мир Праматери из другого мира залетели стихийные духи. Были это духи воды, огня, земли, воздуха, льда, света и тьмы. И стали перекраивать мир под себя и всячески притеснять людей. Люди молили Праматерь о помощи, но она никак не могла помочь своим детям, уже слишком растворилась во вселенной. Смогла только послать сон одному мудрому старцу.

Старец должен был собрать семь героев и отправить их сражаться с духами. Старец собрал подходящих героев, как велела Праматерь, и велел идти биться. Только покинуть этот мир духи не могли и умереть не могли, потому что были бессмертны.

И так случилось, что во время сражения один из героев, Эрэл Могучий, случайно поглотил духа льда. И дух не смог покинуть тело героя. А Эрэл обрел возможности поглощенного духа.

Узнав об этом, остальные герои последовали его примеру. И возникло семь магических родов. Потомки героев-духоборцев унаследовали от отцов-основателей магические способности.

Но первым из равных всегда оставался род Эрэла Могучего.

Понятно, это, похоже, предок моего Эрвила. То есть, в телах магов, если верить мифу, частичка стихийного духа. Тогда получается, в этом теле частичка духа огня. А первопредка Айдиры звали Айкор Великолепный. Ну, скромностью этот первопредок не страдал.

Я оглянулась на Сану, она была прочно в своем рукоделии, тогда положив книгу на колени, я вновь попробовала прислушаться к себе. Прикрыла глаза, направив взгляд будто внутрь себя. Мы стало безумно любопытно. Духи, стихии. Неужели это правда, что во мне живет частица этого духа? Я пыталась найти что-то в своем сознании, что-то чужеродное, иное, попыталась помедитировать. Делать я это не умела, представление имела самое общее из фильмов, но очень старалась. И мне даже показалось, что в районе солнечного сплетения меня коснулось что-то теплое, согревающее, необыкновенно прекрасное и будто родное.

Но тут дверь слегка скрипнула, сбив все сосредоточение. Я открыла глаза и обернулась к источнику шума. В библиотеку заглядывала Сана.

— Простите, я вас разбудила. Мэлисса Айдира, не желаете чаю?

— Чаю? — я прислушалась к себе. Оказывается, пока медитировала, я успела замерзнуть. В библиотеке по ногам тянуло холодом, а откуда-то от больших окон долетали легкие морозные дуновения. — Да, было бы неплохо.

— Тогда спускайтесь в малую гостиную. Я сейчас накрою к чаепитию, — сказала Дула и убежала вперед.

Я кивнула, поднимаясь из кресла. Книгу с мифами я решила взять с собой, чтобы, может, еще почитать вечером. Сана ничего мне не сказала по этому поводу, значит, выносить книги из библиотеки не запрещено. Интересно, показалось мне теплое касание, или я и в самом деле смогла нащупать частицу того самого духа огня?

По дороге в малую гостиную мы зашли в мою комнату и оставили книгу там.

Даже на чаепитии мне хотели прислуживать сразу трое слуг, но я всех отослала, хотелось просто посидеть одной, насладиться теплом и горячим чаем. Большой шар у стены опять распространял вокруг себя жар. Я быстро согрелась. Этому поспособствовал и чудеснейший чай. Такого качества заварку мне редко удавалось купить, даже если я платила за нее дорого. К чаю были крошечные твердые печеньица с орехами. Раскусить их было почти невозможно, но если целиком положить в рот и запить чаем, то они буквально таяли, оставляя после себя сливочно-ореховый вкус. В общем я приговорила и все печеньица, и весь чайник чая.

Хорошо! Теперь тепло было внутри и снаружи. И вдруг внутри тоже что-то довольно шевельнулось. Я дернулась, пытаясь ухватить ощущение, но оно сразу исчезло.

После чаепития чем себя занять я не знала. Читать больше не хотелось. Организм наелся, напился, согрелся и жаждал действия. Так что, когда Сана предложила показать мне дом, я очень обрадовалась.

Начали с кухни. Одна была довольно обширной и делилась на две части: господскую и для слуг. Здесь было почти жарко, пахло едой и немного пригорелым маслом. Мне все принялись кланяться. Для нас с Эрвилом готовил невысокий, круглый, как колобок, мужчина, он едва доходил мне до груди. А вот для слуг готовила крепкая немолодая женщина с самым простецким лицом.

Готовили здесь на или в больших печах. Я все осмотрела, полюбовалась на живое пламя. Озвучила повару пожелание, чтобы на ужин было что-то легкое, но горячее, и мы отправились дальше. Разные хозяйственные помещения, вроде прачечной, купальни для слуг, кладовок, я не стала осматривать, оставила до следующего раза. Не пошла и туда, где жили слуги. Нечего мне пока там делать. Улучшать условия? Так я пока мало знаю о местной жизни, чтобы это делать. Так что Сана с Дулой повели меня в господские помещения.

Сначала осмотрели то, что было на первом этаже. Кроме нескольких гостиных и столовой, здесь же находились господские спальни. Как объяснила Сана, потому что здесь, на первом этаже, не так одолевал ветер, меньше выдувая тепло.

На втором этаже были пустующие гостевые комнаты, кабинет моего супруга. Он был заперт, и я не стала ломиться внутрь. Совсем любопытство замучает, попрошу его показать, что там.

Находился на втором этаже и большой сумрачный зал. Наверное, когда-то здесь проводились балы. Сейчас же зал был будто опутан паутиной тьмы. Отделан он был все в тех же черно-серых тонах, окна закрывали плотные шторы. И по всему убранству вились ажурные серо-бело-голубые узоры, как изморозь. Я постояла на пороге и убралась поскорее. Светильников было довольно много, но они еле зажглись при нашем появлении, большая часть зала осталась во мраке. Как-то не по себе стало в этом черно-морозном пространстве.

А вот весь третий этаж почти полностью занимала портретная галерея. Было здесь столь же мрачно и холодно, как в том зале, разве что светлее.

Разные лица выступали из полумрака. Я, кутаясь в накидку, пошла, рассматривая портреты.

Написаны картины были в разной технике, самые первые отличались некоторой примитивностью черт, напоминая чем-то портреты вельмож из Средневековья моего мира. Чем дальше, тем реалистичнее становились портреты. В основном мужчины, очень редко женщины. Как объяснила Сана, здесь висели только главы рода льда. Но в какой бы технике ни были нарисованы портреты, все их объединяло то, что изображенные на них люди являлись блондинами. Кто-то потемнее, кто-то посветлее, но с такими белоснежными волосами, как у Эрвила, не было никого. Может быть, цвет волос зависит от силы мага?

Вскоре мне наскучило бродить, глядя на старые картины. Воздух в галерее становился все прохладнее. Да и мне уже казалось, что голубые глаза портретов начинают следить за мной. От этого стало не по себе. Я уже собралась уходить, как откуда-то снизу донесся шум.

— Что это? — спросила я девушек.

— Мэлисс Эрвил вернулся.

Надо бы встретить мужа. И я поспешила вниз. Слегка запыхавшись, спустилась вниз, все-таки скакать по винтовой лестнице в длинном тяжелом платье и объемной накидке на меху то еще удовольствие.

Эрвил удивленно посмотрел на меня, когда я появилась, пытаясь отдышаться. Что ж он все время удивляется⁈ Что опять-то не так?

Главный над слугами, мне его так никто и не представил, буду называть этого человека управляющий, принял у Эрвила тонкую куртку с меховым воротником, показавшуюся мне неподходящей для развернувшейся на улице непогоды. На пороге таял снег, который намело внутрь ветром, когда дверь открывали. А вот в волосах Эрвила и на его одежде снега не было, словно все это не смело коснуться ледяного мага.

— Я очень счастлив, что вы вышли встретить меня, мэлисса Айдира, — мужчина сделал несколько шагов мне навстречу, изящно склонился, протягивая руку.

Я догадалась протянуть свою в ответ. Эрвил подхватил мою ладонь и запечатлел на коже невесомый поцелуй.

— Это, оказывается, очень приятно, когда дома тебя кто-то ждет.

Кожа Эрвила была просто ледяной, замерз бедолага, бегая в своей куртушке.

— Рада, что доставила вам удовольствие. Вам, наверное, нужно согреться. Поесть чего-нибудь горячего или выпить чаю.

Предлагать в горячей ванне полежать я не стала, в местных ванных комнатах вовсе окоченеть можно.

— Благодарю за заботу, — Эрвил так и продолжал держать мои пальцы в своей руке, от этого они уже начали неметь, а суставы заныли от холода. — Дест, — обратился он к управляющему. — Вели накрывать на стол. Мы с мэлиссой Айдирой будем ужинать.

— Как прикажете, — поклонился слуга. — Сию же минуту все будет исполнено.

Он подал знак караулившим в отдалении другим слугам и те побежали исполнять, а сам торжественно проводил нас в столовую.

С того самого момента, когда мы тут завтракали с родителями Айдиры, это помещение не стало ни теплее, ни уютнее, но, наверное, тут так положено, чтобы муж и жена трапезничали совместно самым пафосным образом. Сама бы я предпочла полюбившуюся мне малую гостиную.

Стоило нам усесться на стулья, к счастью, мы сели рядом, а не на противоположных концах стола, как слуги начали подавать ужин. Все, наверное, было готово и только и ждало того, чтобы хозяин вернулся.

Снова выставили те самые белоснежные тончайшие тарелки, вокруг был разложен полный комплект тех самых тяжелых золотистых приборов. Помню, мне в обед и посуду, и приборы подали попроще. Внутренне хмыкнула.

К вечерней трапезе, вот так и тянуло от всего происходящего высказываться и даже думать высоким стилем, подали высокие тонкие бокалы, похожие на застывшие на морозе мыльные пузыри. Они таинственно мерцали в неярком свете светильников. Дест разлил в бокалы темное густое вино, почти черное. Сладко запахло черносливом и летом, жарким летом, от этого на душе стало немного радостнее и даже будто теплее.

— Вино с виноградников вашего батюшки, — заметил Эрвил, приподнимая бокал и чуть подавая его в мою сторону.

Я решила, что это знак того, что со мной хотят чокнуться. Подняла свой бокал и слегка коснулась им бокала мужа. Они были столь тонкими, что было страшно их разбить любым неловким движением. По столовой поплыл нежный звон.

— Ваше здоровье, — произнесла я тост.

— Благодарю.

Судя по слегка округлившимся глазам и дернувшимся бровям, все снова не так. Елки-палки, примут еще за какую-нибудь одержимую! Решила больше не проявлять никаких инициатив и затаиться.

Хотелось горячего супчику, но подали большой кусок кусок жареного мяса с какой-то непонятной кашей на гарнир. От прогулок по холодному дому аппетит разыгрался, способствовал ему и глоток вина. Так что я с удовольствием отдала должное ужину, пока он не остыл. Была мысль поклевать, как птичка, но еда была вкусной, а от мысли что мне всю ночь мерзнуть полуголодной, есть захотелось еще сильнее.

Помолчать не удалось, разговор завел супруг:

— Как прошел ваш день, мэлисса Айдира?

— Читала книги в библиотеке, осматривала дом.

— Рад, что вы не скучали.

— А как прошел ваш день? — я решила быть вежливой.

— Был не так насыщен, — он еще и язвит. — Но мне удалось справиться со всеми делами.

Любопытствовать, что это были за дела, я все же не решилась, и так будто по тонкому льду хожу.

Посмотрела на то, что у мужа на тарелке осталась большая часть порции, а у меня только несколько крупинок от гарнира, и расстроилась. После были поданы чай и десерт. Какое-то песочное тесто, переслоенное мягкой карамелью, что-то вроде муравейника. Слишком приторно, так что тут уже я ковырялась, воздавая больше должное чаю, а Эрвил уничтожил пирожное с явным удовольствием. Все с ним понятно — сладкоежка. У меня на мгновение зачесались руки приготовить что-то мужу самой, из ассортимента своих коронных рецептов. Но вспомнила округляющиеся глаза, приподнимающиеся брови, и задавила это желание в зародыше.

Когда от десерта остались только жалкие крошки, супруг решил продолжить светскую беседу:

— Что же вас заинтересовало в моей библиотеке?

— Мифы. Перечитывала мифы о сотворении мира.

— Ааа. Я очень любил эту книгу в детстве. Рад, что она пришлась вам по душе.

— Там очень красивые иллюстрации.

— Да. Я тоже их всегда долго рассматривал. И мне всегда было жаль, что Праматерь ушла из нашего мира и растворилась в бесконечной вселенной.

На миг мой холодный супруг будто приоткрылся передо мной. Только бы его не спугнуть!

— Мне кажется, она хотела дать своим детям самостоятельность. Не хотела им мешать развиваться. Потому и ушла. Но все равно в трудные времена, когда ее просили, давала советы.

— Да вы правы, — видимо, я озвучила его мысли, потому что Эрвил положил пальцы на мою руку, лежащую на столе.

Его пальцы машинально погладили мою кожу. На ней остались белые следы! А потом проступил иней. Увидев, что мои глаза расширились от ужаса, он проследил направление моего взгляда и спешно отдернул руку. И вовсе встал из-за стола.

— Желаю вам приятных снов.

Обмороженная рука болела, но я постаралась этого не показать, только спрятала ее в рукав.

— Постойте!

— Вы что-то еще хотели?

Я замялась, не зная, как озвучить свою просьбу.

— Я… Мне…

— Да, мэлисса Айдира. В чем вы нуждаетесь?

Ну вряд ли это что-то сверхъестественное.

— Я смотрела книги в библиотеке. Но все такие сложные. А нет ли вас какого-то учебника по магии для начинающих?

Эрвил несколько озадачился.

— Боюсь, что в доме нет ничего подобного.

Я расстроилась. Супруг сразу это заметил.

— Я завтра буду в городе, загляну в книжный магазин. Какой уровень вам нужен?

— Самый начальный. Что-то для совсем-совсем начинающих. Лучше — для детей.

— Разве вы не изучали магию?

— Родители были против. Когда поняли, что у меня средний уровень и нет выплесков, то решили, что изучение магии для девушки — это лишнее, — частично сдала я родителей Айдиры, частично приврала.

— Да, так иногда бывает в магических родах.

— А вы не против будете, если я попробую самостоятельно изучить магию?

— Вряд ли вы сможете достигнуть больших успехов. Время упущено. Развитие способностей стоит начинать в детстве. Но нет, я не против.

На этом мы распрощались. Супруг поднялся на второй этаж, отправившись в свой кабинет, а я пошла в комнату.