Пироженку? Ваше Снежейшество!

Глава 11 В ссылку

Я в каком-то отупении спустилась вниз, в свою комнату, и села возле трюмо. Еще и часа не прошло, как я сидела здесь, строила счастливые планы, как буду радовать своего мужа.

Пришли безмолвные, как тени, служанки, начали собирать мои вещи. Хоть я и чудила, и не была особенно доброй, но девчонки едва слышно хлюпали носами.

После все мои пожитки перенесли в экипаж Эрвила и мэла Ятрана, вывозить будут на двух сразу.

Меня обрядили в теплые вещи. Я в это время чувствовала себя неживой, мне все равно было, как меня крутят-вертят.

— Пойдемте, мэлисса, пора, — Сана подняла на меня покрасневшие глаза.

Надо, наверное, было бы сказать девушке что-то утешающее, или хотя бы пару ласковых слов, но я не могла сообразить каких. Сана накинула мне на голову капюшон, затянула завязки. Служанки взяли под руки и повлекли к выходу. Блуждающий взгляд случайно переместился на трюмо, на забытую на нем тетрадку. Я резво развернулась, взяла ее и сжала в руках. Не оставлю ее здесь, пусть снова некого радовать десертами.

Усадили меня в экипаж Эрвила, сам он даже не вышел проводить. Хотя, может, лежит где-то, ушибленный, очухивается.

Но одной ехать не пришлось, ко мне залез мэл Ятран, устроился напротив, скроил сочувственное лицо.

Мы слегка дернулись, когда наше средство передвижения стронулось с места.

Я разгладила тетрадь, которую успела смять в руках. Это немного привело меня в себя. Я аккуратно спрятала свои записи в сумочку, которую вручили мне девушки.

В горле комом собрались обида и разочарование. Поплакать бы, но черные глаза на бледном лице сидящего напротив темного мага этому препятствовали.

Снова я оказалась нехороша, не нужна. Один жениться не хотел, другой выкинул уже будучи мужем. Что со мной не так? Не надо было, наверное, показывать свое «я», а просто затихнуть, как мышь под веником. В груди болезненно покалывало.

Солнечный Зайчик, после произошедшего почти вернувший изначальные крохотные размеры, посылал мне тоненькие лучики тепла и сочувствия. Я выдохнула и положила руку на живот, досадливо прикусила нижнюю губу. Апатию и растерянность начала сменять злость. Направлена она была на муженька. Напридумывал себе двойников каких-то. Неужели я прямо так неестественно себя вела? Кстати, ведь тот же мэл Ятран объяснял моему супругу, что все странности в поведении — это адаптация. И кто знал, что с этой дурацкой едой у них такие заморочки.

Вот Айдира, судя по последнему сну, вполне себе адаптировалась. И мои родные родители даже не заподозрили, что это не их дочь.

Я снова тяжело вздохнула. О родителях из-за всех событий и волнений я редко вспоминала. Сейчас вот вспомнила, поняла, что соскучилась. Я и так с ними не часто виделась, особенно после того, как начала жить с Кириллом, так что не могла сказать, что прямо почувствовала большую разницу. Но, оставшись снова у разбитого корыта, вспомнила о них. Хорошо все-таки, что у них есть Айдира вместо меня. Это куда лучше, чем если бы я исчезла или умерла. А так там и кавалер с букетом завелся.

А вот я снова одна. И ведь самое гадкое, что я начала влюбляться в этого ледяного гада! Начала придумывать, как мы будем с ним жить, как будут складываться наши дальнейшие отношения. С досадой скрипнула зубами, подавила кривую усмешку. Нет, сама, конечно, виновата. Нет, больше никогда, никогда не привязываться к никому из этих гадов! А то сначала супруга, бесценная, будущая мать наследников, а потом — фигак в ссылку.

— Не переживайте так, — мэл Ятран сочувствующе похлопал меня по руке. — Я уверен, что жребий подтвердит свой выбор, и вы вернетесь в дом мэлисса Эрвила.

— А вы уверены, что я захочу вернуться?

Мэл Ятран удивленно поднял брови.

— Вы по-прежнему супруга мэлисса Эрвила. Я уверен, что это недоразумение скоро разрешится. У мэлисса Эрвила никогда не было серьезных отношений с женщинами, кроме помолвки с мэлиссой Увилией. Но они близких отношений не поддерживали, да и разорвана помолвка была почти десять лет назад. Ему негде было знакомиться с особенностями женского характера. Мэлисса Увилия умеет создать благостное впечатление, а матушка Эрвила была очень сдержана и довольно сурова.

— Хотела бы посочувствовать вашему другу, да не могу. Это не его сначала выдернули из родного дома, как морковку с грядки, не его выдали замуж за смертельно опасного мага, это не его ограничивали в еде, держали взаперти и подавляли ледяной силой. И не его выкинули из дома, когда что-то там примерещилось не то в поведении. Выкинули, как описавшегося щенка.

Мэл Ятран поперхнулся воздухом.

— Ограничивал в еде? Запирал? Вы точно все правильно поняли?

— Что, ваш друг не рассказывал об этом?

— Это явное недоразумение!

— Или способ мэлисса Эрвила воспитывать неправильную жену. Думаю, не будь у него его силы, взялся бы за ремень.

— Перестаньте! Это глупость какая-то!

Я только горько хмыкнула и отвернулась к окну. Выговорилась и, вроде, поспокойнее стало.

Некоторое время мэл Ятран возмущенно смотрел на меня, будто ждал, что я сейчас скажу, что пошутила, потом, видимо, как-то принял эту информацию, успокоился немного.

— Я попросил бы вас не рассказывать об этом никому больше. Это личное дело между вами и мэлиссом Эрвилом. Не дело, чтобы в городе обсуждали личные дела рода льда, — и лицо такое добренькое-добренькое, а вот глаза холодные.

Я не стала ничего по поводу этого говорить, только поинтересовалась:

— А куда мы едем?

— Я предлагал мэлиссу Эрвилу поселить вас в городском особняке, но он сказал, что не хочет, чтобы кто-то знал, что вы находитесь где-то без его защиты. Также вопрос может вызвать то, что он отослал супругу почти сразу после свадьбы. Так что вам придется пожить в одном из домов, тайно принадлежащих роду льда.

Я уже не понимала логики этого мужчины.

— А то, что я буду жить неизвестно где, это нормально?

— Почему же неизвестно где? Дом приличный, я там был. Там есть все удобства и штат слуг. Небольшой, но дом поддерживают в порядке, и о вас смогут позаботиться. Да, не стоит вам говорить, что вы супруга мэлисса Эрвила. Для всех вы будете просто дамой, которую приютили в доме.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

— Буду жить неизвестно где, приживалкой.

— Не драматизируйте!

Отвечать я не стала, просто отвернулась от спутника и уставилась в окно. Его покрывала изморозь и разглядеть то, что там снаружи, не представлялось возможности. А вытаскивать руку из муфты, снимать перчатку и протаивать дырочку, чтобы выглянуть, не хотелось, руки только-только согрелись.

Я сначала кипела от злости, потом понемногу успокоилась и задумалась. А что, если это шанс? Неизвестно, что там за дом. Разведаю обстановку, посмотрю на город, на то, как живут местные. Вдруг удастся удрать от Эрвила, скрыться где-нибудь и зажить самостоятельно?

Ехали мы долго, по крайней мере, мне так показалось. Я строила разные планы, пока меня неожиданно не сморило. Не знаю, сколько спала, проснулась оттого, что меня легонько потряс за плечо мэл Ятран, я открыла глаза, потянулась и поняла, что мы никуда не едем.

— Что-то случилось?

— Приехали, мэлисса. Придумайте себе какое-нибудь имя, пока не подошли слуги.

Я недобро посмотрела на мэла Ятрана.

— А что делать, — он с обезоруживающей улыбкой развел руками. Не могут же вас звать так же, как супругу мэлисса Эрвила.

— Хорошо. Тогда пусть меня зовут… — я сделала вид, что задумалась. — Диана.

— Но это имя для простой иссы.

— Ну и пусть. Я не собираюсь использовать магию.

— Уверены, что сможете удержаться? А если случится выплеск?

— Не случится. Мэлисса Эрвила ведь рядом не будет.

— Ааа! — глубокомысленно потянул мэл Ятран. — Ну тогда пусть будет исса Диана. Красивое имя.

Снаружи не выдержали, дверь открылась, внутрь заглянула круглая рябая физиономия.

— Приехали вашества! В дому уж ждут вас.

— Да-да, — мой спутник поднялся и вышел.

Осталось только последовать его примеру. Я поднялась, шагнула к выходу, приняла руку мэла, помогающего мне выбраться, наступила на ступеньку, подняла голову и обомлела — вокруг было светло.

Ну как светло. Сгустились сумерки, но вот там над крышами еще розовеют последние солнечные лучи. И небо серое, а не непроглядно черное. И северного сияния нет. Я хотела что-то глупое сказать, удивиться, но посмотрела на встречающих и промолчала.

Мэл Ятран помог мне выбраться из экипажа.

Да, слуги здесь кардинально отличались от слуг в доме главы рода льда. Там была идеальная униформа белого! цвета. Даже на кухне, где была повышенная опасность испачкаться, люди носили более простую, но тоже белую униформу, и при это были очень опрятными. Местные же одеты были кто во что горазд. Но не в этом суть. Дом стоял без хозяина, одеваться как удобнее — их право. Вот только одежда кое у кого была не совсем целая, а у кого-то еще и грязная. И в целом вся эта компания выглядела довольно неопрятной.

К нам подошла высокая полная женщина, одетая с претензией на роскошь. На ней было красное теплое платье с широкой юбкой, украшенное по подолу и рукавам зеленой вышивкой. Причем цвет был таким ярким, что буквально горел на ткани. Еще на ней была потертая меховая душегрея, голову покрывал теплый коричнево-золотой платок.

— Здравствуйте, мэл. С чем вы к нам пожаловали?

— Я привез гостью. Она некоторое время поживет в этом доме.

Я посмотрела на место ссылки. Дом поменьше, чем тот, из которого я приехала, но два этажа есть, и выглядит прилично. Снаружи. А вот что там внутри? Оставаться мне здесь не слишком-то хотелось. Я повернулась к Ятрану.

— А другого никакого места нет?

— Сожалею. Я с удовольствием пригласил бы вас к себе, но таково распоряжение мэлисса Эрвила.

Мэл дал знак, чтобы мои вещи выгружали. Я растерянно смотрела, как объемные сумки уносят внутрь дома.

— Исса Тинора, оставляю иссу Диану на ваше попечение, — мэл Ятран коротко кивнул женщине.

— Исса Диана, исса Тинора — главная над здешними слугами. По всем вопросам обращайтесь к ней.

Я сглотнула.

— Не печальтесь, — еще раз попытался утешить меня мэл, потом похлопал по плечу. — А мне пора. Надеюсь, скоро вновь с вами увидеться и не в столь печальных обстоятельствах.

И он сел в свой экипаж и уехал. Просто взял и уехал! Оставив меня здесь.

Не обращая на меня внимания, слуги начали рассасываться кто куда. Управляющая и три женщины-служанки вместе с ней направились в дом, мужчины: кроме того, конопатого, старенький дед, совсем молодой парнишка и здоровяк с клочковатой бородой, похожий на разбойника с большой дороги, — все занялись своими делами. Одна я стояла посреди плохо вычищенного двора.

Темнело. Над крыльцом и вдоль всего дома зажглись светильники. Я замерзла даже в теплой одежде. Делать было нечего, подхватила подол платья и направилась ко входу. Поднялась по ступеням, чуть не грохнувшись, там оказался слой льда, припорошенный сверху слоем снега.

С трудом распахнула тяжелые двустворчатые двери и вошла в прихожую, сразу переходящую в большую округлую гостиную. Мои сумки занесли туда и побросали, как придется. И сейчас все четыре местные тетки бесцеремонно в них рылись. Вытаскивали платья, прикладывали к себе. Что-то бросали на пол, а что-то откладывали в сторону.

Сказать, что я офигела, это значило ничего не сказать. Несколько мгновений стояла, с открытыми ртом, пялясь на эту картину. А потом возмутилась:

— Вы что это делаете⁈

На меня даже не обратили внимания.

— Глядите! — управляющая достала еще одну мою меховую накидку, белоснежную и очень пушистую. Я ее даже еще не видела. — Хорошо девки при мэллисах живут.

Я подошла и резко вырвала вещь из ее рук.

— Не ваше дело, как кто живет! Где мои покои? Срочно проводите меня в них и пусть туда же перенесут мои вещи!

— Ишь! Раскомандовалась! — управляющая уперла руки в боки. Теплый платок она сняла, но под ним оказался еще один, обвязанный вокруг головы. Щеки после мороза раскраснелись. Исса Тинора была похожа на анекдотическую деревенскую бабищу. — На втором этаже никто не живет. Выбирай любые. Покои, — на этом слове она хмыкнула. — И барахло твое никто таскать не будет. Не мэлисса, сама отнесешь.

Я поняла, что спорить бесполезно. Конечно, можно было бы попробовать что-нибудь подпалить, показать, что я, как раз очень даже мэлисса, но что-то меня удержало. Может, нежелание раскрывать инкогнито, а может, то, что я уже сильно накосорезила с мужем, поддавшись дурным порывам. Так что подошла к двум большим сумкам, в которых еще не успели покопаться. По-моему, Сана с Дулой упаковали в них белье, ухватила за ручки, с некоторым трудом подняла.

— Как попасть на второй этаж?

— А вон там, за дверями, лесенка.

Лесенка оказалась полноценной двухпролетной лестницей. За спиной служанки продолжали меня обсуждать.

— Я с нее спесь-то собью! А то ишь, возомнила о себе!

Эрвил, что не додумался отправить насчет меня никаких распоряжений? Или это с его подачи слуги так себя ведут? И удивительно, что служанки решили, что я — любовница Эрвила. Неужели они не знают, что любовницы у него, как у последнего в роду, быть не может? Или благородные мэлиссы не распространяются об этом? Эта информация для внутреннего пользования?

На втором этаже освещение было совсем тусклое. Вдоль всего этажа шел коридор. С одной стороны были окна, выходящие на какую-то улицу, а с другой — двери! Я подергала первую попавшуюся ручку, но дверь оказалась заперта, как и остальные пять. Поддалась только самая последняя. Это называется — выбирайте любые⁈

Я вошла внутрь, взяла стоящую у двери палку и стукнула ею светильник на потолке. Увидев же то, что он осветил, выругалась. Комната была средних размеров, но очень запущенная. Первым, что мне бросилось в глаза, был внешний правый угол, его покрывал ближе к потолку толстый слой инея. Значит, где-то там щель, из которой теплый воздух уходит наружу. Стоящий у окна грельник был почти черным и явно не заряженным. Кровать у окна выглядела печально: отсыревшая, белье на ней надо менять вместе с матрасом и подушками. И все-все было покрыто толстым слоем пыли.

Что вообще за указания про меня дали? Поставив сумки к стене на наиболее чистое местечко, я направилась вниз.

Разграбление сумок было завершено. Все понравившееся унесли, часть вещей была вывалена на пол, часть в беспорядке сунули обратно. В прихожей больше никого не было. Я пошла искать иссу Тинору.

Все женщины нашлись на кухне. Одна из них что-то помешивала в кастрюле, другие сидели за столом и пили чай с конфетами. При взгляде на закопченную, покрытую жиром кастрюлю, меня затошнило.

— На втором этаже открыта только одна комната.

Я думала, что управляющая не обратит внимания на мои слова, но она все же ответила:

— Ну одна, так чего ж.

— Там угол промерз. И грельник разряжен! И нужно убраться!

— Ну промерз, бывает. Укроесся потеплее, глядишь не замерзнешь. А уберешься сама. Руки есть. Не мелисса чай.

— Это мэлисс Эрвил дал вам такое распоряжение? Как с ним связаться?

Должен был быть какой-то способ быстрой связи, если он сегодня связывался с этим домом.

— Не твое дело, кто мне что дал. Отправил тебя мэлисс, так смирись, не нужна боле. У него жена теперь. Иди-иди, — она отмахнулась от меня.

От абсурдности ситуации у меня голова пухла. Я вышла с кухни, в гостиной собрала вещи. После того, как они повалялись на полу, и тетки полапали их грязными руками, очень хотелось все перестирать, но, подозреваю, что со стиркой тоже будут проблемы. Постепенно перетаскала все сумки на второй этаж. В комнату пока заносить не стала, сначала нужно было сделать уборку.

Раз никто не жаждал подчиняться и помогать, придется самой, ручками, а то набаловалась, что Сана с Дулой меня чуть ли не на руках носили. А девчонки еще так расстраивались, когда я уезжала. В общем, решила хозяйствовать и не стесняться.

Надо найти тряпки, ведра. Но для начала не мешало бы зарядить обогревающий артефакт и переодеться, в теплом платье с длинным подолом и длинными, подбитыми мехом рукавами убираться не очень-то удобно.

Я вошла в комнату, подобрала подол повыше, чтобы не испачкать в пыли, дошла до грельника и приложила к нему руки. Теперь бы уговорить Солнечного Зайку проснуться и поделиться силой. Но тот почти сразу воспрянул, разрастаясь у меня в груди, подпрыгнул внутри, радостный, что его позвали. Я мысленно похвалила духа, называя разными ласковыми словами. Под моими ладонями грельник стал быстро нагреваться и менять цвет, пока не стал ярко-алым. Тут я испуганно отдернула руки. По комнате стали распространяться волны жара.

Буквально через несколько минут в комнате не только можно было спокойно переодеться, но и голяком ходить. Я нашла в одной из сумок домашнее платье не маркой серо-коричневой расцветки. Наверное, тетки из-за этого им пренебрегли. Пришлось преодолевать брезгливость и надевать нестиранное. Я только тщательно его отряхнула. Во все стороны полетела потревоженная моими действиями пыль. Я закашлялась.

Я чувствовала, что Солнечный Зайчик будто бы оглядывается вокруг, от духа шло удивление и недоумение.

— Да, дружочек, — я ласково погладила себя по солнечному сплетению, будто дух мог почувствовать эти прикосновения. — Теперь это наше обиталище. Сейчас мы тут приберемся и будет совсем хорошо. Вот, благодаря твоим усилиям, здесь уже тепло.

Я вздохнула. Легко сказать — приберемся. Труднее сделать. Я провела по подоконнику рукой, слой пыли был толстым и пушистым. Наверное, сначала придется собрать его какой-то сухой тряпкой, а уже потом все мыть. Интересно, где искать эти самые тряпки и ведра? На первом этаже?

Тут я выпучила глаза — от тех следов, что я оставила пальцами на подоконнике, начала расползаться чистота. Больше всего это походило на то, как исчезает подожженный тополиный пух. Только здесь пламя было совсем крошечное и не трогало ничего, кроме пыли и грязи. Это было удивительно! Кое-где на пути огня попадались ворсинки покрупнее и искорки вспыхивали ярче. Пламя уничтожало все загрязнения, оставляя девственно чистые поверхности.

Я отступила, когда граница огня приблизилась ко мне, потом перепрыгнула через нее. Мне стало немного страшно, что пламя пройдется и по мне.

Дальше входной двери огонь не пошел. Он сосредоточился в том самом, замороженном углу. Иней шипел, плавился, испарялась влага. Потом пламя как-то поменялось, и поверхность стены на мгновение будто закипела и застыла, спекаясь в углу намертво. Там осталась обгорелая чернота, но зато теперь все явно стало герметично.

Я огляделась. Теперь чисто, тепло. Осталось разобраться с кроватью. Я затащила в уже убранную комнату все сумки. Здесь был небольшой комод, все вещи в него не влезут, так что пока раскладывать пока ничего не стала. В двери была замочная скважина, вот только ключей у меня от нее нет. То есть, если я куда-то уйду, любой может зайти в комнату и делать что захочет.

Дух огня пульсировал, но я не могла понять из-за чего.

— Да, Зайка, да, мой хороший.

Тут моя правая рука сама собой дернулась и потянулась к замочной скважине. От неожиданности и испуга я заорала, но конечности тут же вернулась послушность.

— Зайка, это ты?

В груди загорелось.

— Что ты хочешь? — я немного успокоилась, поняв, что это подселенец хочет что-то показать. Но все равно теперь было немного жутко. Оказывается, стихийный дух может управлять моим телом. Вот усну как-нибудь и пойдет мое тело бродить как лунатик.

В ответ пришла эмоция обиды.

— Ну прости. Я никогда раньше не общалась со стихийными духами, даже не знала о вашем существовании. А люди боятся неизвестного и непонятного.

Меня утешающе «погладили» изнутри.

— Так что там с дверью? Ты можешь ее как-то запереть?

Рука легонько дернулась.

— Я поняла.

Я прижала ладонь к замку. И тут внутри послышались щелчки, как будто срабатывал запорный механизм. Из пазух показался язык засова.

— Ты и так умеешь⁈ — теперь я восхитилась!

Внутри возникло отчетливое ощущение задранного носа. Хоть этого органа у духа не было, но так и представлялся маленький ребенок, очень довольный похвалой и немного чрезмерно поверивший в себя и оттого загордившийся.

По моей просьбе Солнечный Зайчик провернул механизм обратно.

— Но ведь тот, у кого есть ключ, сможет открыть.

Внутри отчетливо хмыкнули.

— Его ждет какой-то сюрприз?

Виртуальный нос задрался еще выше.

— Только без членовредительства и огненных вспышек, пожалуйста. Ожогов тоже не надо.

Нос чуток опустился.

Ладно, один вопрос решили. У меня даже настроение существенно поднялось. С таким помощником жить можно. А теперь займусь кроватью.

Солнечный Зайка помог просушить деревянную основу и матрас. Он оказался еще даже ничего, терпимым, хоть и комковатым. А вот подушка и белье никуда не годились. Белье, когда-то чистое и, наверное, качественное, заскорузло и воняло. Тут без стирки не обойтись. Ладно, застелю кровать какими-нибудь халатиками. Вместо подушки можно использовать свернутую одежду, а одеяла здесь и так не было, но зато я спасла от чужих жадных лапок ту белую накидку.

Я не выходила из комнаты до глубокой ночи, хотя и есть хотелось и противоположного. И только когда решила, что все уснули, решила отправиться на разведку.

Туалет и ванная нашлись на первом этаже. Я сделала все необходимое, с наслаждением вымыла руки и умылась. Вода в трубах была прохладной, а чистота ванной оставляла желать лучшего, так что мытье оставила до лучших времен.

Так, теперь найти что-нибудь поесть.

На кухне было темно, тихо и воняло какой-то кислятиной. Я обшарила шкафы в поисках продуктов. Все дверцы были неприятно липкими, после поисков я снова помыла руки. В шкафах обнаружились крупы. Причем, все какие-то цельные. Чтобы сварить из таких кашу, если это, конечно, не гречка, нужно не меньше часа. Гречку я не нашла, а целый час болтаться в этом стане врага мне не хотелось.

Пошарив еще, нашла шесть яиц. Сделаю себе яичницу. Питательно и полезно. Еще в одном шкафчике обнаружила масло и соль.

Но, прежде чем готовить, помыла всю посуду, которую буду использовать и яйца тоже. А чтобы отчистить сковородку, пришлось снова просить о помощи Солнечного Зайчика. Нагар от волшебного пламени исчез так же быстро, как и пыль.

Печь хоть и была горячей, но уже не топилась. Я не стала ее трогать, нашла в углу такой же круг, как мне показывал Эрвил на кухне. Вспомнила, что тогда делал муж, и постучала по кухонному грельнику ложкой. Неохотно он начал краснеть.

Я раскалила сковороду, капнула на нее масло. Бутылка тоже вся была грязная, в потеках и прилипшей пыли, так что я постаралась быть очень осторожной, чтобы все это не попало в мою будущую яичницу.

Руки при готовке мыла каждую минуту, наверное.

Яйца разбила в плошку, разболтала там вилкой, добавила немного соли и воды, молока не нашла. Вылила яичную массу на сковородку. Мой яичнице-омлет весело зашкворчал.

Отдирать его, правда, пришлось с некоторым усилием. К чистой сковородке, даже несмотря на масло, яйца прилипли намертво. Но все равно получилось вкусно.

Убрав за собой, я отмытую посуду поставила в сторонку. Напоследок напилась чаю. Больше ничего съедобного из того, что не надо было готовить, я не нашла, а то, что нашла, есть побрезговала.

Вот я и села на диету, как хотел мой супруг.

Вообще удивительно, что слопав шесть яиц, я осталась голодной. В своем родном теле я обычно ограничивалась двумя. Да и Айдира, судя по талии, обжорой не была. Почему, правда, такой аппетит? Или это, действительно, от перемены климата на холодный? Я задумалась А может, это из-за духа? Солнечный Зайчик творит магию, расходуя для этого мою энергию. Потому и есть все время хочется.

Прихватила с собой кипяченой воды в чашке на тот случай, если пить захочется, и пошла в свою комнату.