Пироженку? Ваше Снежейшество!

Глава 16 Его Снежейшество

Ночью снова снилась всякая ерунда. И Айдира приснилась. Они с моей мамой выбирали свадебное платье. Так странно было видеть свое тело со стороны, оно теперь казалось каким-то не таким. Я уже, честно говоря, привыкла к нынешнему, к его длинным рукам и ногам, высокому росту. Да и Айдира, кажется, привыкла. Ее нисколько не смущал невысокий рост, она вовсю им пользовалась, изображая слабую маленькую женщину. Да и брюнетистая шевелюра ей невероятно шла. Я как-то красилась в черный, но что-то такого эффекта не замечала. Наверное, очень многое зависит от того, какая душа находится в теле.

А разбудил меня какой-то странный звук. Кто-то будто завывал где-то рядом. Еще иногда раздавался грохот. Я открыла глаза и поняла, что замерзла, снова замерзла, впервые за несколько дней. Внутри сонно ворочался Солнечный Зайка. Что происходит вообще?

Я затащила платье и другую одежду под одеяло, чтобы они немного нагрелись, потом оделась под одеялом.

Грельник из ярко-алого стал коричневым. Ничего себе, как разрядился. Дух по моей просьбе его снова зарядил, и по комнате стало распространяться живительное тепло.

Я раздернула шторы на окне. Увиденное сразу напомнило мне дни, когда я только появилась в этом мире — темнота, ветер и снег, бьющийся в окна. От окна шел холод. Я задернула шторы обратно, все равно света никакого, а так они хоть немного остановят распространение ледяного воздуха.

Настроение испортилось, стало понятно, что никуда никакие пирожные сегодня отнести не удастся. В такую погоду это будет самоубийством.

Я прошлась по второму этажу, где двери комнат теперь не запирались и зарядила все грельники. А то дом совсем выстудится.

Потом спустилась вниз. Тут тоже все было грустно. Пришлось и здесь зарядить. Как быстро снизилась температура в доме. Хорошо было только на кухне. Там полыхали печи, почти раскалившись. Все женщины собрались в тепле. Тинора и Мирна выглядели какими-то обеспокоенными.

— Что это с погодой сегодня творится⁈

— Так его Снежейщество на работу не в духе явился. Наверное, с молодой женой никак общий язык не найдет.

— Ооо!

Слова управляющей меня поразили. Ничего себе, от настроения моего мужа зависит погода! Хотя, учитывая его силу… Все может быть. А может, это суеверие такое. Проверять-то никто не будет.

— Исса, — обратилась ко мне Тинора. — Можно мужиков в дом пустить? А то в пристройке они совсем околеют. Там есть печурка, но ветрище такой, что все сразу выдувает.

— Конечно! — разрешила я. — Пусть приходят!

Мирна тут же накинула тулуп и убежала.

В кухне скоро стало тесно. Пришел даже Парп, оставив свой пост. Сегодня готовку я решила оставить на Мирну, ничего, справится. Посуду потом отчищу. А сама решила отсидеться в комнате, не замерзну как-нибудь. Немного дергало, что я обещала сегодня хозяйке кондитерской принести пирожные, но вряд ли у нее сегодня будут какие-то посетители.

Так что достала заветную тетрадку, стала вписывать новые рецепты, которые вспомнила, и строить планы.

Тинора не стала звать меня в кухню, принесла завтрак в комнату. Это была разогретая вчерашняя перловая каша и чай. Я не жаловалась, каша была хороша.

— Ой, тут тепло у вас, — удивилась управляющая. — Я ж думала мерзнете сидите, мужиков стесняетесь.

— Грельник хорошо работает, — я кивнула на артефакт.

— Удивительно,— покачала головой Тинора. — Вот что значит, маг в доме.

Я укоризненно на нее посмотрела и прижала палец к губам.

— Молчу-молчу! Может, еще чего хотите?

— Нет-нет, спасибо. Этого хватит. Как вы там, внизу, не мерзнете?

— Все хорошо. Ребят чаем отпоили, накормили. Давно так холодно не было.

Я покивала. Пока беседовали с управляющей, я позавтракала. Тинора забрала грязную посуду, спросила у меня, что сварить к обеду.

— Там горох остался. Мирна справится с похлебкой или мне прийти?

— Справится. Так хорошо, как у тебя, не выйдет, конечно, но раньше ели как-то.

Ну и я поем, не отравлюсь. Идти в переполненную кухню не хотелось.

Не знаю, сколько времени прошло. Я почувствовала, что проголодалась. А до обеда еще далеко. Решила все же спуститься, сделать чаю и взять чего-нибудь перекусить. Те же пироженки продегустировать. Отложила тетрадь, она была исписана почти полностью, надо, когда в город выйдем, новую купить, или у Тиноры попросить, вдруг есть в запасах, поправила прическу. Сегодня я не делала ничего сложного, просто заплела волосы в косу. Поем сейчас и завалюсь на кровать, полежу до обеда. Надо бы потом какую-нибудь разминочку сделать, а может и не делать. Сегодня мой дух был ленивым и сонным и меня заражал этим состоянием.

Я спустилась по лестнице и вышла в гостиную. Вдруг входная дверь распахнулась, будто сама по себе. Внутрь ворвались ледяной ветер и снег. Холодный воздух превращался в клубы пара. И через все это светопредставление внутрь шагнул мой супруг. Глаза светятся голубым в полумраке прихожей, волосы развеваются. Ну просто не муж, а фильм ужасов!

А я и не готова! Одежда домашняя, волосы просто в косу заплетены. Захотелось развернуться и кинуться срочно переодеваться и наводить лоск. С трудом себя остановила.

Эрвил сделал пару шагов внутрь, дверь за ним с грохотом сама собой закрылась.

— Какой неожиданный визит. Безмерно рада вас видеть! — я поклонилась.

— Я приехал, чтобы выполнить свой долг.

Чуть не ляпнула: «Супружеский?»

— Какой?

— Вы должны привыкать к моей энергии. Где мы можем этим заняться?

— Да где угодно. Вам для этого какие-то условия нужны?

— Нет, — супруг подошел ближе.

Был он необыкновенно бледен, это было заметно даже при его белой коже. Под глазами залегли темные тени.

— Как ваше здоровье? Вам сильно навредил тот мой выплеск энергии?

— Нет, — а сам стоит и пялится на меня, лицо как маска, глаза светятся.

— Не желаете сначала подкрепиться? Уже должен быть готов обед.

— Нет.

— Может, хотя бы чаю и пирожное? Вы очень бледны, вам нужно подкрепить силы.

При упоминании десерта супруг несколько оживился, лицо отмерло, на нем появился след каких-то эмоций.

— Да, давайте выпьем чаю.

— Подождите пока здесь, — я препроводила его в гостиную, усадила на диван, а сама галопом поскакала на кухню.

Был какой-то мультик или ролик, где резко открывается дверь в шкаф, а там сидят тараканы и лупают глазами. Вот такая картина встретила меня на кухне. Вместо тараканов были слуги.

— Это же мэ-мэлисс Эрвил? — дрожащим голосом спросила Тинора.

— Ага. Так! Где чайный сервиз, заварник? Горячая вода есть?

Все мигом появилось.

На стуле лежал чей-то тулуп. Я накинула его, выскочила на улицу через черный ход. Там выхватила из холодильного шкафа первое попавшееся блюдце с капкейками, их там было пять штук, пока несла его до дома, пирожные полностью занесло снегом. Аккуратно стряхнула, потом переложила десерт в блюдце от сервиза, переставила все на поднос и понесла угощать супруга.

Эрвил сидел на диване, как неживой. Нет, на труп он не походил, скорее на робота, у которого кончился заряд.

Я опустила поднос перед ним на столик, потом расставила приборы, отошла, достала из угла палку и постучала по шарам-светильникам. Они засветились ярче, разгоняя сумрак. После разлила по чашкам чай.

Эрвил оживился, придвинулся ближе к столу, я села в кресло напротив.

— Угощайтесь!

Муж рассмотрел мои пироженки, его брови изумленно дрогнули. А меня прямо гордость охватила оттого, что я такую красоту буквально на коленке из подручных материалов соорудила.

Розочки были как живые. Из-за того, что крем в корнетик укладывала полосками, на лепестках был переход цвета. С краю они были розовыми, середина — оранжевая, а внутри, ближе к сердцевине, белые. Мастику для листьев тоже сделала розовой, зато на них положила белые и прозрачные карамельные бусинки. Получилось очень нежно и красиво, надеюсь, на вкус не хуже.

Я съела только одно, остальные приговорил муж, еще больше подняв мне самооценку. Как же, ради моих пироженок нарушил свой принцип о сдержанности. Хотя мог и похвалить, конечно.

Когда десерт был доеден, а чай выпит, я хотела прибрать со стола, но Эрвил меня остановил.

— Оставьте, присядьте рядом. Для обмена энергией нужно находиться близко друг к другу.

Я кивнула и присела на диван. Не рядом с ним, все же на некотором расстоянии.

— Протяните руку ладонью кверху, — указывал дальше супруг. — Можете положить ее на колено или на диван.

Я пристроила руку на колено.

— А теперь не шевелитесь.

Эрвил вытянул свою руку и расположил ее над моей в нескольких сантиметрах. Я сразу начала ощущать исходящий холод. Конечность почти сразу онемела, чувствовались только будто уколы ледяными иглами.

Солнечный Зайчик занервничал, задергался, ему не понравилось, что в мое тело проникает чужая, еще и враждебная энергия.

Мы так просидели с полчаса, я чувствовала, что холод уже добрался до локтя, пальцы ломило, будто они находились в ледяной воде, но я стоически терпела. А потом Эрвил опустил руку, положив ее на мою.

— У вас всегда такие горячие руки, — вдруг сказал он мне, хотя я чувствовала свою руку полностью обледеневшей.

— А у вас очень холодные.

Я повернулась к нему, чтобы посмотреть в лицо, а он ко мне. Все будто пропало, мы сидели и смотрели друг другу в глаза. Я будто провалилась в эти сияющие голубые льдинки. Не знаю, сколько времени прошло, в себя привел какой-то шум в доме.

Я огляделась. В комнате было очень светло — буря за окном улеглась и теперь в окна заглядывало яркое зимнее солнце.

Я легонько кашлянула, чтобы справиться с внезапно пересохшим горлом.

— Как скоро привезут жребий?

Эрвил тоже вдруг будто очнулся и убрал свою руку с моей.

— Мы отправили послание в главный храм Праматери, но ответа пока не было. Нам нужен более плотный контакт, — выдал он вдруг.

Я уж подумала о том самом. Сердечко заколотилось, как пойманная птичка, но супруг вдруг улегся на диване, вытянулся и устроил голову у меня на коленях.

Я замерла, не зная, что предпринять. Смотрела на белоснежные волосы, рассыпавшиеся по подолу моего простенького домашнего платья, на аккуратное ухо, на более темные, чем волосы, небольшие бачки, белоснежную щеку. Еще не знала, что делать с так и зависшей в воздухе правой рукой, потом подумала и положила ее мужу на плечо. Он слегка вздрогнул.

— Что мне нужно делать?

— Ничего, просто сидите.

— Ладно.

Он прикрыл глаза. Очень скоро просто сидеть мне стало скучно, и я погладила его волосы. Они были холодными и очень гладкими, как шелк, очень приятными на ощупь. Я гладила-гладила, потом запустила пальцы ближе к голове. В детстве я обожала, когда мама перебирала мне волосы и легонько массировала голову. Мне показалось, что и Эрвилу должно понравиться. Не знаю, понравилось ли, но возражать он не стал или вовсе уснул. Я сидела, смотрела и поглаживала. Внутри сейчас теплился не только огненный дух, но и нежность к этому странному ледяному человеку, моему мужу.

За окном уже стемнело, мне о себе вовсю напоминал выпитый чай, ноги, на которых лежала голова мужа, казавшаяся с каждым мигом все тяжелее, совсем онемели, а Эрвил все лежал, ровно дыша.

Из кухни выглянула Тинора, посмотрела на нас. Мужчины за ее спиной осторожно, один за одним, выбрались через черный ход из дома, отправились в свою пристройку растапливать печь и прогревать ее.

В какой-то момент я неловко шевельнулась, Эрвил дрогнул и открыл глаза. Сел, посмотрел на меня, потом посмотрел на часы.

— Мне пора. Я приеду еще через несколько дней.

— Хорошо.

Но вставать муж не торопился, все смотрел на меня. И я решилась попросить.

— Не могли бы вы оставить немного средств для моего содержания?

С Эрвила разом слетел весь благой настрой.

— Для снабжения дома всем необходимым выделяется достаточно средств, — резко выдал муж с посуровевшим лицом.

Чего⁈ Я вспомнила полуразряженные грельники, гнилую капусту и затхлую крупу. А Эрвил между тем продолжал:

— Вам нет нужды никуда выбираться, так что хватит того, что выделяется.

— Вы не видели в каком дом был состоянии. Я питаюсь со слугами самой простой едой.

— Это заметно, — он хмыкнул.

И я поняла, что зря не похвасталась тем, что приготовила пирожные сама. Теперь-то поздно уже — не поверит.

— Вам здесь нужно пробыть всего несколько дней, — Эрвил поднялся с дивана и теперь смотрел на меня сверху вниз. — Думаю, вы сможете пережить то, что приходится питаться простой едой, тем более, вижу, что средств на разные излишества вам хватает.

Я тоже вскочила. Рост у нас был почти одинаковый, так что уставилась мужу в глаза, снова начавшиеся светиться.

— Я сразу поняла, что вы скупердяй! — кулаки сжались от ярости.

— Что⁈

— Ничего! Я опасалась, что погибну от вашей силы, но вы и без нее справитесь!

— Погибающей вы не выглядите!

— Хотите довести до этого⁈

Еще пару минут мы орали друг на друга, обвиняя. Уже не помню даже в чем. А потом Эрвил выскочил из дома хлопнув дверью. Поле боя осталось за мной. Я постояла немного, разрываясь от злости. Хотелось догнать муженька и пнуть, но он уже, наверняка, уехал.