Пироженку? Ваше Снежейшество!

Глава 12 Вне зоны комфорта

Поднявшись наверх, я заперла дверь и устроилась спать. Платье решила не снимать, а то мало ли что.

Но уснуть не получалось. Как так вышло? Все происходящее в голове не укладывается! Но что все-таки произошло? Со мной так обращаются из-за каких-то накладок или это приказ Эрвила? Все никак не могла понять. Лежала и гадала — нарочно или случайно? Еще думала о том, что мне завтра делать. Как заставить этих теток считаться со мной? И хорошо бы с мужем как-то связаться. Вот только сослать муж меня сослал, а никаких денег с собой не дал. Не знаю, как здесь работает почта, но явно же не бесплатно. Наверное, думал, что я тут буду на полном обеспечении. Можно попробовать продать драгоценности. Я похолодела. Драгоценности! Грымзы все перетряхнули, шкатулка не прошла бы мимо их жадных ручек.

Я вскочила и принялась перетряхивать распотрошенные сумки. Шкатулка не нашлась. Но у меня еще есть две нетронутые. Я влезла туда — пусто. Выудили все-таки! Просить вернуть — бесполезно. Села на кровать и прикусила губу. Что делать? Взгляд упал на руки, там, на указательном пальце было кольцо с продолговатым голубым камнем. Я как пришла в себя, так и не снимала его ни разу, оно мне не мешало, я про него забывала. Еще были серьги в ушах, и можно спороть камешки с оставшихся платьев, надеюсь, они представляют какую-то ценность.

Усталость и стресс все же взяли свое, и я уснула. Чтобы увидеть во сне Айдиру. В этот раз картинка показалась мне четче. Девушка была в квартире у соседа. Она стояла у плиты и что-то помешивала в сотейнике. На кухонном столе нагло развалился кот. Меня такая антисанитария возмутила. Шерсть, грязь, микробы, паразиты. Хотя паразиты вряд ли есть у этой холеной морды. Айдира кота не прогоняла, напротив, о чем-то с ним беседовала. Стала его угощать мелкими креветками, которые тот пренебрежительно нюхал и только после этого столь же пренебрежительно ел. Пока Айдира отвлекалась на кота, у нее убежало то, что варилось в сотейнике, залив всю плиту.

Разбудила меня возня у запертой двери. Так что я так и не узнала, как моя замена будет отчищать плиту.

Дверь толкнули, подергали ручку.

— Это что еще? — тихо раздалось недоуменное.

На некоторое время наступила тишина. Потом ключ вошел в скважину… Я затаила дыхание. Повернулся… И все. Снаружи его пытались вытащить, шепотом ругались, но он застрял намертво.

Я мысленно похихикала и сказала спасибо Солнечному Зайке, тот довольно трепыхнулся.

Поковырявшись немного, Тинора, я узнала ее голос, ушла. Наверное, за подмогой. Я встала, дошла до двери. Для магии не было никакой сложности повернуть механизм, даже с ключом в замочной скважине. Открыла дверь, вытащила ключ, а потом вставила его в скважину внутри и заперлась.

Я принялась приводить себя в порядок, ожидая, что будет дальше. Через некоторое время снова раздались осторожные шаги, теперь шли несколько человек. Послышался удивленный вскрик.

— А где? — удивилась Тинора.

— Наверное дверь была открыта, а ключ просто заклинило. А теперь он у девки, — второй голос был грубым, мужским.

— Нет! Дверь была точно заперта! — возмутилась управляющая.

В дверь заколотили.

— Открывай! — велела Тинора.

— Зачем? — спросила я, продолжая расчесывать волосы.

Какие они все-таки роскошные у Айдиры. Длинные, густые, волнистые, мягкие. Одно наслаждение за такими ухаживать.

— Хочешь есть, тогда иди работай.

— С чего это? Мэл Ятран привез меня сюда и велел вам обо мне позаботиться. Я здесь постоялица, а не работница.

За дверью снова наступила тишина. Тинора явно раздумывала, что мне на это ответить.

— Ну и сиди тут, голодная, — наконец придумала она ответ.

Я закончила расчесываться, прическу никакую делать не стала, заплела простую косу, села и задумалась. Никакого плана действий у меня так и не появилось. Понятно только одно — долго я тут в осаде не продержусь.

Подошла, посмотрела в окошко. Оно выходило во двор. Там никого не было. Но идея убежать через него — так себе. Да и вряд ли меня будут задерживать, если я захочу уйти. Вопрос в том, надо ли мне уходить? Почти без средств. Но самым приятным было то, что небо постепенно светлело, хоть и было затянуто тучами. Это вызывало улыбку, как я, оказывается, успела соскучиться по солнечному свету. Он, конечно, так и не появился, но стало светло, как светло бывает в пасмурный день.

Не знаю, сколько я так простояла, забывшись, глядя из окна на крыши соседних домов, двор и забор, но терпеть уже не осталось сил.

Нет, надо собраться с силами и идти. Да и Солнечный Зайчик подначивал. Давай, мол, как выйдем, как всем устроим! Вот такой примерно посыл.

Отперла дверь, выглянула — никого. Тихонько вышла, закрыла дверь и заперла, а ключик в карман спрятала. Так теперь — поход в туалет. К счастью, мне по дороге никто не встретился, я спокойно дошла и сделала все делишки, вымыла руки, умылась. Ну что, теперь рывок на кухню? Дух кувыркался внутри, от него шли волны одобрения и ободрения: «Давай! Вперед!»

— Ну вперед, так вперед, — пробормотала я, вышла из ванной и направилась на кухню.

И там никого не оказалось. В плитах еще горел огонь, в большой кастрюле, покрытой копотью и пригоревшим жиром что-то булькало. Раковина была забита грязной посудой. И там же я обнаружила ту сковороду, что отчистила вчера вечером. Тщательно отмытой мною посуды, отставленной в уголок, тоже не обнаружилось.

Подходить к раковине не хотелось, пришлось Солнечному Зайчику отчищать мне кастрюльку и другую посуду своим способом. Я решила наварить себе каши и забрать с собой в комнату. Буду питаться так целый день, а выходить только в туалет.

Отсыпала первой попавшейся крупы, промыла и поставила ее вариться. Руки так и тянулись начать все убирать, отчищать, отмывать. С трудом себя сдержала. Каша будет вариться долго, чем занять себя я не зала, так и стояла как дурочка посреди кухни. Тут даже садиться было неприятно, табуретки покрывал противный липкий налет. Дух хотел отчистить, но я запретила. Разница между чистым табуретом и грязными будет очень заметна.

Я помешала кашу, посолила. И тут в кухню вошла одна из вчерашних теток. Увидев меня, она замерла, потом резко развернулась и убежала. Мне захотелось повторить ее маневр — убежать и спрятаться в комнате.

— Так, так, — на пороге возникла Тинора, уперла руки в боки. — Кто это вышел поесть? А ты заработала эту еду, девка⁈

Я молча посмотрела на нее и еще раз помешала кашу. Кажется, мне попалась перловка, а ее, чтобы она стала съедобной, надо или варить больше часа или замачивать на ночь.

— Что молчишь? Отвечай, когда с тобой разговаривают!

Управляющая была гораздо крупнее меня и толще, но за ночь успела расставить одно из утащенных платьев и теперь красовалась в нем. Я еще раз обвела ее взглядом, ища украшения. Но на ней были только серьги с большими красными бусинами на цепочках, а таких в своей шкатулке я точно не видела. Наверняка, достанься ей драгоценности, нацепила бы сразу, как платье. Хотя, может, наоборот припрятала добычу.

Не дождавшись ответа, Тинора двинулась на меня. Будь выше ростом, нависла бы, но до Айдиры не дотянула немного. Если бы я по-прежнему была Дианой, она бы меня подавила ростом, массой. А тут мне даже страшно не стало. Ну стоит рядом, сопит.

Тинора ухватила меня за руку и развернула к себе.

— Я с тобой разговариваю.

Лапища управляющей сжимала мое запястье. Синяк точно останется, с такой силой она это делала.

Я не стала дергаться и делать вид, что ее действия хоть сколько-то меня задевают. Стояла и молча смотрела на нее, продолжала не глядя помешивать кашу. Лицо Тиноры медленно наливалось краской, ноздри стали раздуваться.

— Ты! Наглая дрянь! Кто тебе тут разрешил хозяйничать! — вдруг она отпустила меня и…

Сама я сориентироваться не успела бы. Тинора, наверное, натренировалась отвешивать оплеухи, больно быстрое и уверенное движение было. Моя рука, над которой снова перехватил контроль Солнечный Зайчик, остановила ладонь управляющей перед самым лицом. Тинора задергалась, чтобы вырваться. Я не знаю, что сделал стихийный дух, сама я только растеряно наблюдала за всем, но вдруг женщина закричала, лицо ее исказилось от страха. Мои пальцы разжались, и она отскочила, прижав руку к груди. На коже краснел след от моей ладони, местами вспухали волдыри ожогов.

Я подняла руку и посмотрела на ладонь, кожа была обычная, здоровая. Заяц не выдержал, все-таки использовал силу. Придется сейчас что-то решать.

Я шагнула к Тиноре, она отступила.

— Стоять! — скомандовала я.

Женщина замерла, глядя на меня выкаченными от страха глазами с побледневшего лица.

— Скажешь кому, живьем сгоришь.

— Ва… ва… ва…

— Поняла⁈

Она судорожно закивала.

— То-то же. И чтобы к обеду кухня блестела. А пока иди.

Управляющую как ветром сдуло.

Не знаю, что из случившегося получится. Настроение у меня стало мрачное. Во-первых, мне не нравилось, что меня раскрыли как мага, во-вторых, то, что стихийный дух снова управлял моим телом, в-третьих, Тинора может кому-то рассказать, что я причинила ей вред, и за мной явится какая-нибудь местная инквизиция.

Доваривала кашу я на нервах. Даже пробовать не стала, разварилась у меня крупа или нет. Долго думала, как унести кастрюльку наверх — все прихватки и тряпки, которыми ее можно было бы ухватить за ручки, были грязными и засаленными. Я уже хотела натянуть на ладони рукава и так взять, но Солнечный Зайчик велел приблизить пальцы к ручкам кастрюли и забрал из них весь жар. Я сверху, на крышку, положила тарелку вверх дном, взяла кастрюльку, кружку с водой, в которую сунула еще и ложку, зацепила указательным пальцем за ручку, и пошла к себе. Перед запертой дверью остановилась, думая, что делать. Поставить кастрюльку на пол и отпереть дверь? Но замок защелкал, повинуясь магии духа, даже дверь сама собой приоткрылась, пропуская меня.

Я зашла, поставила свою добычу на стол, закрыла и заперла дверь и только тогда выдохнула. Сил совсем не осталось, я присела на кровать и поняла, что меня трясет. Накатила некоторая апатия, захотелось лечь на кровать, свернуться в клубочек, укрыться поплотнее, и остаться навсегда в таком состоянии. В общем-то я так и сделала. Укрылась с головой и лежала так некоторое время. Солнечный Зайка беспокоился, шевелился внутри меня, то разрастаясь до размеров всего тела, то концентрируясь в солнечном сплетении крошечной горячей искрой. Меня то бросало в жар, то начинало немного знобить. Но выбираться из кровати все же пришлось — голод стал совсем невыносимым.

Каша у меня «удалась». Она еще настоялась и превратилась практически в монолит. Я с трудом наковыряла себе серых склизких кусочков. Тут надо было вилку брать. Но на вкус оказалось ничего, или я так оголодала, что и тот самый топор из каши заточила бы.

Еда несколько приободрила и примирила с реальностью. А подпитавшийся Солнечный Зайчик требовал активности. Я решила проверить активы. Разобрала и рассортировала все вещи. Несколько уцелевших от жадных рук нарядных платьев отложила в сторону, там были красивые камешки, надо попробовать спороть. Часть одежды переложила в комод. Освободила одну из сумок и начала в нее собирать вещи первой необходимости. Я задумала сходить сегодня на разведку. Надо выбираться из этого дома и самой найти какое-нибудь нормальное пристанище.

В сумку отправилось белье, теплые штанишки, разные носки, чулки и панталоны (здесь без панталонов с начесом не выжить), несколько домашних платьев, одно понаряднее, я некоторое время раздумывала, какое выбрать, потом решила, что то шоколадно-золотое, в котором я была на приеме. Все с трудом влезло в одну сумку.

Потом я присела на кровать и с помощью ножниц из маленького маникюрного набора, который мне Сана с Дулой тоже упаковали с собой, отпорола все что смогла с отобранных платьев. Получилось много, горсти четыре разноцветных камешков. Завязала их в носовой платок и засунула вглубь сумки.

Наконец я решила, что достаточно готова, оделась, подхватила сумку, машинально заперла дверь и направилась к выходу. Спустившись с лестницы, я замерла, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Потом выглянула в гостиную. Никого. Только с кухни раздавались недовольные голоса теток. Расслышать, о чем они говорят, было невозможно выделялись только отдельные фразы, произносимые на особенно повышенных тонах: «Зачем надо⁈», «Чем сейчас плохо⁈», «Что те в голову вбрело⁈». В ответ что-то раздраженно порявкивала Тинора. Неужели и в самом деле кухню чистят⁈

Я, стараясь быть бесшумной и незаметной, метнулась в прихожую, к главному входу. Я не знала, есть ли здесь где-то черный ход, да и могу попасться на глаза служанкам, пока буду его искать.

Еле выбралась наружу. Надо было открыть массивную дверь, при этом ею не грохнуть, и вытащить тяжеленную сумку.

Вышла на улицу и замерла. Все это же светлое небо, морозный, но не убийственно, воздух. Под ногами заскрипел снег. Я снова поскользнулась и чуть не навернулась на обледенелой лестнице.

Ворота на улицу были открыты, а за ними — воля. Я еще раз огляделась — никого, и рванула к выходу. Тут внезапно из-за стены возник тот самый здоровенный мужик разбойного вида, он перегородил мне дорогу, расставив руки, улыбнулся пакостно.

— Куда⁈

Я дернулась в одну сторону, в другую, но этот бугай оказывался быстрее. В конце-концов он поймал меня в охапку вместе с сумкой.

— Пусти! — я брыкалась и сопротивлялась изо всех сил. — Я кричать буду!

— Кричи, — со злорадством в голосе разрешил бородач и поволок меня к дому.

Я изловчилась и пнула его по ноге. Меня чувствительно встряхнули, так что зубы цокнули. Солнечный Зайчик рвался помочь, предлагал обидчика подпалить, обжечь, зажарить. Но я эти варианты отмела.

Меня подняли по ступенькам, там поставили на ноги, втолкнули в дверь.

— Где вы все⁈ — проорал бородатый.

— Чего орешь? — в прихожую выплыла Тинора, к груди она прижимала забинтованную руку. Увидев меня, женщина вздрогнула.

— Вы что тут делаете? Птичка наша чуть не улетела! — и он толкнул меня в спину.

Я сделала несколько шагов по направлению к Тиноре. Управляющая с испуганным лицом отпрыгнула.

— Да мы там, — женщина не сводила с моего лица глаз. — Убираемся.

— Чего это вам приспичило? Смотрите мне тут! Я в сторожку, пожрать туда принесете, — и ушел.

Тинора несколько выдохнула, даже будто стала чуть меньше объемом. Видимо, боялась она не только меня, но и этого типа.

Я отряхнула и поправила одежду, спросила, как будто не меня только что принесли под мышкой:

— Кухню отмыли?

— А… — Тинора диким взглядом посмотрела на меня. — Да-да, отмыли!

— Пошли, проверим.

— Да-да, конечно, — управляющая мелко закивала.

Все три подчиненные Тиноры уборку уже завершили и сейчас снова чаевничали. На плите опять булькала кастрюля, которую отмыть никто не сподобился. Кухню тоже убрали так себе.

— Вот мэ…

Я зыркнула на Тинору так, что та поперхнулась воздухом.

— Называйте меня исса Диана, вы что, не помните?

— Да-да, исса Диана. Вот, убрались мы.

— Плохо убрались.

Три чаевницы вскинулись, как ошпаренные.

— Тинора, а чёй-то она тут раскомандовалась⁈

— Есть никто и звать никак!

Дух внутри недовольно кувыркался, отчего казалось, что у меня изжога от каши, и предлагал разное нехорошее, что можно сделать с тетками, чтобы они стали послушными, как Тинора. Пришлось осадить его. Отзвуком все равно продолжало доноситься какие-то недовольство и желание что-то предпринять самостоятельно. «Любить не буду!», — мысленно пообещала я и представила, что испытываю к подселенцу ненависть и страх. Внутри наступила идеальная тишина.

Я обернулась к Тиноре.

— В общем, вы тут сами разберитесь, кто кому никто и как кого звать. Но я через часок спущусь в кухню, чтобы все чисто было. И посуда тоже. Спрошу с тебя, — я тыкнула Тинору в грудь пальцем, та побледнела до синевы.

Я же отправилась в комнату. Мне не очень нравилось так себя вести. Родители прививали мне почтение к старшему возрасту, а Тинора была минимум лет на двадцать старше Айдиры. Но по-другому сейчас не получится, если я буду вести себя по-другому, я тут просто не выживу.

Сзади слышались вопли управляющей, которая гоняла служанок.