Пепел Бессмертия. Том 1

Глава 4

— Подожди.

Хан Ло обернулся. Мужчина проверяющий, что сверял записи, кивнул на Дуна, который с трудом поднимал тяжёлый ящик с пустыми сосудами.

— Донеси с ним ящик до колодца, — приказал он. — Нужно промыть. Не задерживайтесь.

Дун с облегчением выдохнул и благодарно посмотрел на Хан Ло.

— Спасибо, парень, — тихо сказал он, передавая часть тяжести. — Руки уже не те, а колодец, сам знаешь, не близко.

Хан Ло подхватил ящик, стараясь не выдать волнения. Поручение было самым обычным, но теперь ему предстояло идти через весь лагерь вместе с Дуном, привлекая к себе внимание всех.

Так и произошло: как только они вышли из шатра, на них обернулись почти все. Те, кто стоял в очереди, прекрасно понимали: без Дуна, который знал каждого раба в лицо, раздача не продолжится. А немногочисленные рабы, что ещё не сдали руду, с завистью смотрели на ящик — для них эти сосуды были символом того, что кто то уже выполнил свою норму и может позволить себе хоть немного покоя.

Чтобы как то отвлечься от пристальных взглядов, Хан Ло решил завести разговор, пока они шли к колодцу.

— Как думаешь, что будет с ним? Неужели он… — Хан Ло сделал паузу, не зная, как подобрать слова.

Старик взглянул на него и тихо спросил:

— Ты про Мо Фаня?

Хан Ло слегка недоумённо посмотрел на Дуна — это имя ему было незнакомо. Старик, будто читая его мысли, пояснил:

— Он сейчас сидит в клетке за то, что пытался сбежать.

Хан Ло кивнул.

Дун продолжил:

— Не волнуйся. Я поговорю с надзирателями, подберу нужные слова. Ему дадут «Лунные слёзы». Месяц или два будет должен приносить удвоенную норму. Хотя пострадать в клетке несколько часов, в назидание другим, ему всё же придётся. Но жить он будет, не переживай.

После небольшой паузы Дун добавил:

— Возможно, даже и страдать не придётся. Завтра заступает новый старший.

— Чжоу Ци, — закончил за него Хан Ло.

Дун не обратил внимания на то, что Хан Ло знает об этом, хотя, по идее, знать не должен был. Он продолжил, подбирая слова:

— Старший Ци довольно… — он замялся.

Хан Ло мысленно закончил за него: ленивый, отстранённый, безалаберный.

— …спокойный и любящий тишину, — наконец произнёс Дун. — Уверен, ему будет не по нраву слушать крики Мо Фаня, когда подойдёт крайний срок «Лунных слёз». А они в любом случае будут слышны даже в резиденции надзирателей. Думаю, подобрать нужные слова в пользу бедняги будет проще.

На какое то время Дун замолчал, видимо раздумывая о предстоящей речи в защиту Мо Фаня.

Вдруг к ним подбежал парень, на вид ненамного старше Хан Ло — худощавый, с растрёпанными тёмными волосами, в заляпанной пылью рубахе. Его лицо было взволнованным, глаза метались, дыхание сбивалось от спешки и тревоги.

— Старик Дун, выручай, нужна твоя помощь! — выдохнул он, едва отдышавшись.

— Что случилось? — спросил Дун, останавливаясь.

— Помоги с закрытием квоты… — парень замялся, опуская взгляд.

Лицо Дуна слегка скривилось.

— Ты ленился, а я, старик, должен за тебя отдуваться?

Парень тут же замотал головой:

— Ты не так понял! Мы с братьями Лю и Хэяном просто… — он запнулся, явно подбирая слова.

— Просто что? — с нажимом переспросил Дун.

— Мы добывали руду около центральных туннелей…

Старик закатил глаза, а Хан Ло мысленно отметил, что ребята довольно рисковые. Чем ближе время прилива, когда вулканическая магма заполняет туннели, вымывая новые залежи руды, тем опаснее центральные ходы, проходящие рядом с главным стволом вулкана.

— Кто пострадал? Что случилось? — с нажимом спросил Дун, внимательно глядя на парня.

Тот торопливо заговорил, всё ещё тяжело дыша:

— Из стены вырвался фонтан серого газа. Лю, который был ближе всех, почти сразу потерял сознание. Хорошо, что Хэян успел вовремя его вытащить, но сам тоже надышался — сейчас оба без сознания, их оттащили к выходу, там за ними присматривают.

Парень нервно провёл рукой по лбу, на мгновение опустив глаза.

— С ребятами всё будет хорошо, — добавил он, будто убеждая не только Дуна, но и себя. — Но вся руда, что мы добыли за последние четыре дня, осталась в том туннеле, который сейчас полностью заполнен этим газом. Мы не можем туда вернуться — пока он не развеется, никто не рискнёт лезть обратно.

Он замялся, потом быстро добавил:

— У нас есть немного руды про запас, сверх необходимой квоты. Но если не сдать её сегодня, нам не выдадут… ну, ты понимаешь. Помоги с квотой, пожалуйста. Мы потом всё вернём, как только сможем забрать руду из туннеля.

— Хан Ло, можешь передать ящик нашему проблемному другу? — с лёгкой улыбкой обратился Дун.

Парень с готовностью подхватил тяжёлый ящик, едва не выронив его от поспешности, но быстро перехватил и крепко прижал к груди.

— Идём, будем вместе думать, как решить твою проблему, — сказал Дун, кивая парню. Затем обернулся к Хан Ло и благодарно кивнул: — Спасибо за помощь, выручил. Без тебя бы не справился.

С этими словами старик и парень заспешили прочь, растворяясь в суете лагеря. Хан Ло остался стоять, наблюдая, как они удаляются по пыльной тропинке между бараками.

Вскоре до него донёсся их приглушённый разговор. Голос Дуна звучал спокойно и уверенно:

— Можем найти группу Линя, у них вроде был запас руды. Попробуем договориться, одолжить немного. В крайнем случае попробую протолкнуть тебя в группу грузчиков на причале, договорюсь, чтобы из за этого вашей группе сдвинули сдачу на сутки.

Парень быстро закивал, его голос дрожал от облегчения и надежды. Они скрылись за поворотом, оставив Хан Ло наедине с собственными мыслями и шумом лагеря, где жизнь продолжала идти своим чередом.

Петляя между бараками, Хан Ло скользнул в тень раскидистого дерева, чьи густые ветви почти полностью скрывали его от посторонних глаз. Он задержался в полумраке, прислушиваясь к шуму лагеря — и только когда убедился, что рядом никого нет, позволил себе выдохнуть.

Пальцы нащупали за поясом глиняную бутылочку с «Лунными слезами». Сердце колотилось — всё прошло так, как он задумал.

Благодаря ловкости рук, в шатре он незаметно подменил настоящую бутылочку на другую, наполненную обычной водой, которую и выпил на глазах у надзирателей. Никто не заметил подмены — ни Дун, ни строгий проверяющий, ни остальные рабы.

В настоящей бутылочке плескалось десять капель яда. Хан Ло знал: ему достаточно трёх, чтобы продлить безопасный период. Остальное ему ещё пригодится для его плана.

Он аккуратно спрятал бутылочку под пояс, предварительно закупорив её смолой, которую отодрал от шершавого ствола дерева. Смола быстро затвердела, надёжно защищая содержимое от случайных утечек и посторонних запахов.

Окинув взглядом лагерь, Хан Ло убедился, что никто не следит за ним, и быстрым шагом направился в сторону резиденции надзирателей. Впереди его ждала ещё одна, куда более опасная авантюра.

Пока он шёл по тропинке, петляя между бараками и направляясь к резиденции, мысли не давали ему покоя. Он невольно задумался: а что бы он сделал, если бы старик Дун не смог помочь Мо Фаню? Стал бы он сам рисковать и попытался бы передать часть содержимого своей бутылочки узнику в клетке?

Да, его собственный план сдвинулся бы по срокам, но не критично — семь капель можно было бы выделить, а остальное оставить себе. Но как бы он это сделал? Клетка стояла на виду, надзиратели наверняка следили бы за каждым шагом, а после происшествия обязательно попытались бы выяснить, кто помог узнику. Передать бутылочку было бы сложно, почти невозможно — но не безнадёжно.

Он представил, как бы это выглядело: короткий взгляд, незаметный жест, бутылочка, спрятанная в складках одежды или подброшенная ночью. А если бы всё таки раскрыли? Вряд ли кто то из рабов выдал бы его — даже несмотря на атмосферу недоверия, здесь все понимали цену чужой помощи. В лагере, где каждый день мог стать последним, такие поступки не забывались.

Хан Ло поймал себя на том, что сравнивает себя нынешнего и того, кем был раньше.

В прошлой жизни, будучи сильным культиватором, он привык действовать решительно, не задумываясь о последствиях для себя. Тогда он мог позволить себе роскошь быть великодушным, не опасаясь расплаты.

Но если бы тот прежний Хан Ло, не имея силы и статуса, оказался в подобной ситуации… Скорее всего, он бы не помог. Ещё утром он даже не знал, кто такой Мо Фань, даже имени его не слышал.

Слишком много раз судьба в прошлой жизни преподносила ему жестокую реальность, делая его всё более черствым и равнодушным к чужим бедам.

Сейчас же он не был уверен, как бы поступил. Да, в нём по прежнему ярко горело желание отомстить своему убийце, вернуть всю потерянную силу, а может, даже превзойти себя прежнего — не совершая прошлых ошибок и обладая собственным наследием знаний.

Но в простых человеческих вопросах он всё чаще ловил себя на ощущении, что его личность изменилась. Были ли это перемены, вызванные новым опытом, или же результат утраты части самого себя из за вынужденной потери воспоминаний — ответа у него не было.

Через какое то время Хан Ло увидел впереди величественную резиденцию — массивное здание из светлого камня с резными колоннами, широкими террасами и крышей, украшенной фигурками мифических зверей. Высокие окна были затянуты полупрозрачными шторами, а у входа возвышались две каменные статуи, придавая месту видимость неприступности и власти.

Однако он не спешил приближаться к резиденции. Обогнул её по широкой дуге, держась в тени деревьев и стараясь не попадаться на глаза.

Вскоре перед ним вырос густой, высокий кустарник, служивший своеобразным забором, который огораживал внутренний сад и скрывал его от посторонних взглядов.

Хан Ло внимательно осматривал кусты, выискивая определённый участок. Сейчас было идеальное время для вылазки: старший Чжоу Лин вместе со своей свитой надзирателей, скорее всего, находился на пристани или по пути к ней. Другая часть надзирателей патрулировала остров или следила за раздачей «Лунных слёз» в лагере. Вероятность встретить кого то здесь была минимальна — одним словом, момент почти идеальный.

Наконец он нашёл нужное место — небольшой лаз в кустарнике, через который можно было пробраться во внутренний сад. Это была не первая подобная вылазка, хотя он и не делал этого часто — настолько редко, что каждый раз приходилось заново искать точное место прохода.

Пригибаясь и двигаясь почти бесшумно, Хан Ло пробрался сквозь густую зелень сада. Здесь, за высоким кустарником, царила тишина: в воздухе витал аромат влажной земли, между камнями извивались тонкие корни, а по дорожкам, выложенным светлым гравием, не было ни следа недавних посетителей.

Он двигался осторожно, стараясь не задеть ни одной ветки и не наступить на сухую ветку или гравий, чтобы не выдать себя ни малейшим звуком.

Добравшись до террасы, примыкающей к рабочему кабинету старшего, Хан Ло задержался в тени колонны. Терраса была выложена гладкими плитами, по краям стояли большие керамические вазы с экзотическими растениями, а у стены — резная скамья и небольшой столик с чайным сервизом. Сквозь приоткрытую дверь в кабинет проникал мягкий свет, отбрасывая на пол вытянутые тени.

Не издавая ни звука, Хан Ло скользнул внутрь и направился к столу, стоявшему в центре кабинета.

Быстро приблизившись к столу, он почувствовал, как в нос ему ударил густой аромат тушёного мяса — в глиняном горшочке на подносе ещё поднимался пар. Рядом лежали свежие, мягкие, румяные булочки, только что испечённые. У него моментально наполнился рот слюной, и лишь усилием воли он остановил руку, уже тянувшуюся к еде. За целый день он ещё ничего не ел, а такую пищу в своей нынешней жизни не пробовал ни разу.

Но сейчас нельзя было поддаваться соблазну — нужно было оставить минимум следов.

Пальцы дрожали, когда он перебирал свитки — любой шорох мог выдать его. За стеной послышался чей то смех, и Хан Ло едва не выронил пергамент. Он замер, прислушиваясь: шаги приближались, потом удалялись. Только тогда он осмелился продолжить поиски, торопливо просматривая бумаги.

На одном из свитков он задержался дольше обычного. Поверх текста были небрежно перечёркнуты десятки вариантов диалогов, описаний поз тела и жестов. Хан Ло невольно скривился, едва сдержав усмешку.

«Какой же он самовлюблённый нарцисс… — мелькнула мысль о старшем Чжоу Лине. — Даже фразы и движения заранее репетирует, чтобы выглядеть максимально эксцентрично».

Внезапный стук в дверь заставил Хан Ло вздрогнуть.

— Господин Лин, могу ли я войти? — голос был слишком близко.

Он метнул взгляд к террасе — успеет ли? Дверная ручка заскрипела, и в этот миг за стеной раздался другой голос:

— Он сейчас на пристани, проверяет отчёты по грузу.

Пауза. Тишина. Затем — удаляющиеся шаги. Хан Ло с трудом сдержал дрожь в коленях.

Наконец взгляд его остановился на том, ради чего он и рискнул проникнуть в кабинет. Среди аккуратно разложенных свитков и бумаг лежала свежая карта — подробное изображение территорий клана Железной Клятвы и всех прилегающих земель. На ней были отмечены маршруты движения кораблей между островом и материком, примечания к важным объектам острова и, что самое главное, разметка зон клана на материковой части.

Ради этих актуальных данных он и пришёл сюда. Несколько лет назад Хан Ло уже выкрал подобную карту из этого же кабинета, но с тех пор многое изменилось: некоторые зоны и области на территории клана сменили назначение, появились новые охотничьи угодья, тренировочные площадки, склады и даже временные поселения. Без свежей информации любой побег был бы сродни самоубийству.

Теперь, имея эти знания, он сможет избежать многолюдных и опасных районов, выбрать самый безопасный маршрут и, возможно, получить шанс на свободу.

Спрятав карту в складках одежды и тщательно убедившись, что на столе всё лежит в прежнем порядке, Хан Ло начал покидать резиденцию тем же маршрутом, что и пришёл, — осторожно, стараясь не выдать ни малейшего присутствия.

Он бесшумно скользнул через сад, вновь прячась в тени густых кустов, и наконец выбрался за ограду.

Сердце колотилось, но впереди уже маячила относительная безопасность лагеря. Хан Ло сделал несколько быстрых шагов, стараясь не оглядываться.

Но не успел он отдалиться от ограды слишком далеко, как вдруг за спиной раздался тихий, но отчётливый голос:

— Хан Ло?

Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.