Патруль 6

Глава 9 Свои всегда придут

Я замер, стараясь не выдать удивления. Маркус смотрел на меня в упор, без улыбки. В его глазах не было агрессии или подозрения, а скорее спокойная, констатирующая уверенность.

— С чего ты взял? — спросил я, делая вид, что допиваю остатки газировки, чтобы выиграть время.

— Бро, я двадцать лет в полиции, — Маркус откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его весом. — Я просыпаюсь от любого шороха. Даже после пива. Ты ушёл где-то около половины первого. Вернулся около пяти. У тебя был шанс, что я не замечу, но я коп. Я всегда и всё замечаю.

Я молчал, прокручивая в голове варианты. Сказать правду? Нельзя. Придумать легенду? А собственно, что тут придумывать?..

— Ладно, — я поставил пустую банку на стол. — Ты прав. Вчера под пивом я почему-то решил, что мне мало, и пошёл догоняться до нужного состояния. Так вот, я пошёл в поисках ещё пива и решил погулять.

Маркус усмехнулся, но как-то невесело.

— В час ночи? В Майами? Один? Бро, ты сумасшедший?

— Вчера это показалось классной идеей, — пожал я плечами. — Я взял и опрокинул в баре ещё пива, и решил посмотреть город. Быть может, даже сходить до пляжа. И прикинь, забрёл не туда, где меня нашли трое местных, которые хотели меня ограбить. Но я хорошо выхожу из клинчевой борьбы и классно бегаю.

— Трое? — Маркус приподнял бровь.

— Трое, — подтвердил я. — Один в толстовке, один в спущенных штанах, один с золотой цепью. Короче, я убежал почти без травм.

— И где это было?

— Какой-то район. Там темно, много мусора. И они сказали что-то про Овертаун.

Маркус покачал головой и вдруг рассмеялся. Громко, раскатисто, от души.

— Чёрт, Слава! Ты реально полез в Овертаун ночью? В одиночку? Да ещё и влез в драку с тремя местными? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Ты либо самый везучий русский, либо самый безумный. И я склоняюсь ко второму.

— Почему это?

— Потому что, если бы тебя там поймали, мы бы нашли тебя только утром. В канаве. Без денег, без документов и без трусов, — Маркус снова хохотнул. — А эти трое… Опиши их подробнее.

Я описал, бегло повторяя то, что я уже сказал. Маркус слушал, и его улыбка становилась всё шире.

— Знаешь, кого ты встретил? — спросил он, когда я закончил.

— Майкла Джексона? — уточнил я.

— Почти. Тоже знаменитую там банду TSB «Third Street Boyz». Шпана, промышляют грабежом туристов, которые суются не в свои районы. Их главарь, тот самый с цепью, — Маркус хлопнул ладонью по столу, — Джамал Уильямс.

Я моргнул.

— Твой тёзка?

— Двоюродный брат, — Маркус развёл руками. — Сын моей тётки. Мелкий ублюдок, который позорит нашу фамилию. Я его два раза забирал, три раза штрафовал, один раз он даже пытался меня застрелить, но промахнулся, я раздал ему тумаков, но не стал сажать. И ты говоришь, ты подрался с ним?

— Он пытался меня ограбить, — поправил я. — Я просто убежал. И кажется, один из них стрелял.

— Стрелял? — Маркус присвистнул. — И ты молчал? Слава, это уже нападение на туриста с применением оружия. Мы можем их закрыть!

— Не надо, — сказал я. — И я не турист. А твоего племянника судьба и так найдёт. А я не хочу никаких разбирательств. У нас не приветствуется приключения по пьяни.

Он посмотрел на меня долгим хмурым взглядом.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Забей, дадим твоему пиздюку ещё шанс пожить на свободе, — произнёс я, а Тиммейт помедлил и «пиздюка» перевёл как «мелкого засранца».

Маркус вздохнул, почесал затылок.

— Ладно. Твоё дело. Но если ещё что-нибудь случится, говори мне. С меня шкуру сдерут, если с тобой что-то произойдёт.

— Они у вас это ещё практикуют? — спросил я про сдирание шкуры.

Он встал, подошёл к небольшому холодильнику в углу, достал ещё две банки газировки, одну протянул мне.

— Держи. Тебе надо восстанавливаться. Судя по твоей шее, тебя там не только грабить пытались, но и душить.

— Как ты и сказал, возможно, пытались снять трусы. У одного из них джинсы вообще были на бёдрах.

— А это у них сэггинг — тупая молодёжная мода. У нас в некоторых тюрьмах по соображениям безопасности запрещено носить ремни, потому как они могут быть использованы как оружие или для совершения самоубийства. А тюремная одежда часто даётся не по размеру, а на один-два размера больше, и без ремня штаны просто спадают с пояса. Короче, Слава, спущенные штаны — это их сигнал, что он человек «бывалый», типа отсидел срок и имеет определённый статус или авторитет в криминальной среде и суровом мире гетто.

— У нас в тюрьмах тоже, если спущены штаны, то это тоже кое-какой сигнал, — произнёс я, — но обратного порядка.

Я машинально коснулся шеи. Синяки от удушающего Сидорова были видны.

Маркус хмыкнул:

— Мы копы, бро. И если тебе понадобится помощь… ну, кроме как сбегать в Овертаун ночью подвыпившим… ты скажи.

— Спасибо, — ответил я искренне.

— Не за что, — он чокнулся своей банкой о мою. — За то, чтобы выживать в этом безумном мире.

— Это точно.

Мы допили газировку, и Маркус глянул на часы.

— Ладно, обед кончается. У тебя ещё шестая группа, потом стрельбы. Продержишься?

— Куда я денусь, — усмехнулся я. — Кофе есть, цель есть.

— Какая цель? — спросил он.

— Ну, как ты и сказал: научить ваших курсантов не умирать молодыми, — быстро поправился я.

— А, ну это да, — он хлопнул меня по плечу, и я ощутил всю его массу. — Идём, чемпион.

Этот день в академии был похож на вчерашний, за исключением того, что я пострелял из их штатного оружия.

А вечером, когда мы вернулись домой, я рухнул на кровать Человека-паука и провалился в сон без сновидений.

Но проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо и я открыл глаза видя Макркуса в трусах семейниках и с пистолетом.

— Слава! — голос Маркуса звучал встревоженно. — Слава, подъём!

Я окончательно продрал глаза. В комнате было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь жалюзи. Красный будильник показывал 2:15 ночи.

— Что случилось? — спросил я, мгновенно приходя в себя.

— Там… — Маркус запнулся, подбирая слова. — Там пришли. За тобой.

Я сел на кровати, лихорадочно соображая. Кто пришёл? Местные? ФБР? Или…

— Кто? — удивился я.

— Какой-то тип. Очень вежливый и с британским акцентом. Говорит, из вашего посольства. Очень официальный, — Маркус покачал головой. — Я ему не открыл. Сказал, ты спишь. А он заявляет, что надо разбудить, потому как если не разбудить, то всё равно разбудят, но уже официально и громко. Он ждёт у калитки. С двумя ребятами, копиями Ивана Драго.

Я выдохнул. Посольство? Это что-то новое.

— Я выйду, — сказал я, натягивая высохшие за день спортивные штаны и тельняшку.

И я вышел на ночную улицу, а у ворот декоративного белого заборчика стоял чёрный дипломатический Chevrolet Suburban с тонированными стёклами и номерами, где виднелся буквенный код CD красного цвета, которые явно что-то значили для тех, кто разбирается. У машины с двумя верзилами стоял он. Высокий, подтянутый, в светлом костюме, с сединой на висках.

— Сержант Кузнецов, — произнёс он, протягивая мне руку. Его русский был с лёгким, едва уловимым акцентом человека, слишком долго говорившего на иностранных языках. — Консул по особым поручениям посольства РФ в США. Андрей Дмитриевич Ракитин. Рад познакомиться лично. Хотя обстоятельства, мягко говоря, не самые подходящие.

Я пожал руку. Ладонь у консула была сухая и твёрдая.

— Чем обязан, Андрей Дмитриевич?

— Давайте прогуляемся, — он кивнул в сторону тихой, безлюдной улицы. — Разговор у нас серьёзный и, скорее всего, долгий.

Мы отошли на полквартала. А машина медленно следовала за нами.

— Вы отлично поработали с Сидоровым, — начал консул без предисловий. — Чисто, профессионально. Никаких лишних свидетелей, никакого шума, который нельзя было бы списать на местную криминальную разборку. В Вашингтоне довольны. В Москве — тем более.

— Я не уверен, что я понимаю, о чём вы говорите, — ответил я, чувствуя как растёт настороженность, особенно когда он сказал про Вашингтон. И если вдруг валят, значит, что-то нужно.

— Бросьте. Это мы передали ОЗЛ наработку на Стивена, и это мы настояли на том, чтобы на вас была маска с лицом президента. Вы уничтожили нашего бывшего сотрудника и врага государства, и это согласованное действие в рамках вашей же программы обмена опытом между структурами. И, как говорится, наши американские коллеги просят об обратной услуге, от которой лучше не отказываться, чтобы не попасть под шпионаж тут, в Штатах.

— Смотрите, Андрей Дмитриевич, я полицейский Росгвардии, тут я по обмену опытом, и я искренне не понимаю, о чём вы говорите.

— Понимаю вас, — кивнул он в ответ. — Я должен был обратиться к вашему начальству, и уже оно должно было написать вам по закрытым каналам выйти на меня, и тогда бы мы говорили без галстуков. Но времени мало, америкосы просят сделать это для них срочно. Можно, конечно, отказаться, но тогда завтра вас возьмёт FBI, и мы с вами снова будем говорить точно о том же, только в их тюрьме.

Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкий планшет, повернул экраном ко мне. На нём была фотография с крыши. Мёртвый Сидоров лежал в луже крови, а рядом с ним стоял я. Фотография была чёткой, будто сделана с близкого расстояния профессиональной камерой.

У меня внутри всё похолодело.

— Это фото пришло из ФБР, — спокойно продолжал консул. — Они знают о вас, ведь именно они нам и сдали нашего с вами общего врага. Ситуация такая. Либо мы помогаем им, либо уже сегодня вас берут и под ногтями Стивена находят ваше ДНК, после чего вы присаживаетесь учить английский без устройств, с носителями языка, до лучших времён.

Я молчал, переваривая информацию. В голове проносились варианты: немедленный отъезд, прорыв, уход в подполье…

— Они вас достанут, даже если вы рванёте через Аляску и переплывёте Берингов пролив, сержант, — усмехнулся Ракитин, заметив моё напряжение. — И ситуация не критическая. По крайней мере, пока. От вас требуется то, что вы и так делаете для ОЗЛ, но на этот раз для FBI. Ведь в рамках обмена опытом америкосы тоже хотели бы свой «Злой Лес». И ФБР не будет вас арестовывать.

— Вы же в курсе, что я должен доложить? — спросил я.

— Конечно, — консул покачал головой. — А о цели: В Майами приехал человек. Хуан Карлос Мендес, известный как «Эль Падрино». Координатор картеля «Синалоа», что работает по восточному побережью материка. Очень опасный, очень хитрый, очень хорошо защищённый. Американцы могут и сами до него добраться, но у него везде свои люди, в том числе в полиции Майами и в местной администрации. Любая официальная операция будет провалена ещё на стадии планирования. Вспомните ваш Таиланд.

«С-сука, и про Тай знают», — подумал я.

— И им нужен чужак, — произнёс консул. — Им нужны вы. Завтра в полночь Мендес будет в своём особняке в Корал-Гейблс. Охрана, камеры, сигнализация — всё как полагается. ФБР обеспечит прикрытие, уход и полную невидимость операции. Ваша задача — проникнуть, ликвидировать, уйти.

— А если что-то пойдёт не так?

— Если что-то пойдёт не так, — консул посмотрел мне прямо в глаза, — они вас вытащат. У нас договорённость, так как вы слишком ценный актив дружественного нам ведомства. Но лучше, чтобы всё прошло гладко.

Я обдумывал услышанное. Двойная игра? Ловушка? Пресловутый обмен опытом?

— А если я откажусь? — уточнил я на всякий случай.

— От таких предложений не отказываются. Тогда завтра утром вас посетят очень вежливые люди из ФБР, — спокойно ответил Ракитин. — И начнутся долгие разбирательства, которые могут закончиться чем угодно. От тюрьмы до обмена. Ваше возвращение домой может занять месяцы, если не годы.

Я сжал челюсть.

— Хорошо, — сказал я. — Я сделаю это после отмашки от кураторов. Но мне нужно прикрытие.

— Какое?

— Информационное, вооружение, броня, транспорт, — пояснил я. — Плюс Маркус, у которого я живу. Он коп с двадцатилетним стажем. Он заметил, что я ушёл ночью с вами. И он не дурак. Если я снова исчезну на ночь, а потом вернусь с новыми синяками, он доложит наверх.

Ракитин задумался, потом кивнул.

— Разумно. Завтра дадут ему команду сверху, что тебя забирают на пару дней. А вы скажите, что будет суточный выезд по делам посольства. Что-то связанное с программой обмена, документами, встречей с высокими гостями. Официально, с бумагами. Чтобы он не волновался и не лез не в своё дело.

И мы вернулись к дому. Андрей Дмитриевич пожал мне руку, произнеся:

— До связи, сержант. Жду подтверждения от ваших кураторов. И помните: завтра в полночь. Не подведите.

Он развернулся и пошёл к своему Chevrolet. Верзилы у машины открыли ему дверь и синхронно сели сами. А до этого они смотрели на меня оценивающе, словно я был их конкурент на каких-то соревнованиях, была в их взглядах и нотка непонимания: я не казался им кем-то значимым. Офицеры ГРУ? Кто вообще сейчас занимается охраной дипломатов на выезде?

И через несколько секунд чёрный внедорожник бесшумно растворился в ночной темноте, словно его и не было.

Я постоял ещё минуту, глядя на пустую улицу. Пальмы шелестели где-то над головой, луна всё так же пряталась за облаками. Влажный воздух лип к коже, напоминая, что я всё ещё в Майами, а не в Томске, где сейчас, наверное, пытается лечь первый снег.

Я зашёл в дом. Маркус сидел на диване в гостиной, телевизор был выключен, в руке он держал кружку с остывшим кофе. При моём появлении он поднял голову.

— Ну что? — спросил он без предисловий. — Это, наверное, не моё дело, но я что-то должен знать о том, что они хотели?

Я сел в кресло напротив, выдохнул.

— Да, меня завтра забирают на сутки по делам посольства.

Маркус приподнял бровь.

— Посольство? Что им надо от тебя в два часа ночи?

— Дипломатия, бро, — я развёл руками. — У них там свои заморочки. Тебе нужна бумага от ваших сверху, чтобы ты был в курсе, что всё легально, и не парился.

— А, ну да, лучше чтобы прислали, — кивнул он. — А то мало ли… я коп, мне отчитываться надо, если мой гость куда-то пропадает.

— Я понял. Поговорю с посольскими, пусть организуют.

Маркус помолчал, потом посмотрел на меня внимательно.

— Слав, — сказал он негромко. — Причём тут посольство и копы? Ты ж вроде по обмену опытом приехал, а не по дипломатической линии.

Я усмехнулся. Хороший вопрос. Чертовски хороший вопрос.

— Видимо, хотят по максимуму обменяться опытом, — ответил я уклончиво. — Перехвалил ты меня, Маркус, настолько, что теперь и посольство хочет, чтобы я их чему-то научил.

Маркус фыркнул.

— Только смотри, бро, чтобы этот обмен опытом не закончился для тебя обменом на каких-нибудь шпионов в аэропорту.

— Постараюсь, — я встал. — Ладно, надо спать. Завтра тяжёлый день.

— У тебя всегда тяжёлый день, — проворчал он, поднимаясь с дивана. — Спокойной ночи, русский ниндзя.

— Спокойной, Маркус.

Он ушёл в спальню, а я вернулся в комнату Человека-паука. Закрыл дверь, сел на кровать, достал телефон.

ОЗЛ спецсвязь работала без сбоев. Я открыл чат, быстро набрал сообщение:

«Докладываю. Сегодня в 02:15 ночи по местному времени ко мне обратился сотрудник посольства РФ в США, представившийся как консул по особым поручениям Андрей Дмитриевич Ракитин. Проявил осведомлённость о моей операции по ликвидации Сидорова. Передал предложение от ФБР: завтра в полночь ликвидировать Хуана Карлоса Мендеса (Эль Падрино), координатора картеля „Синалоа“ в Майами. В случае отказа угрожал последствиями со стороны ФБР по факту убийства Сидорова. Прошу инструкций. Жду подтверждения или отмены действий.»

Отправил.

Секунды тянулись бесконечно. Я смотрел на экран, на котором горела надпись «Доставлено», потом «Прочитано».

А потом — тишина.

Я уже начал думать, что ответ придёт утром, как телефон коротко завибрировал.

Новое сообщение пришло от дяди Миши и, я открыл.

'Четвёртый. Ситуацию знаем. Ракитин — наш коллега из другого ведомства в посольстве, ему можно верить. Предложение ФБР согласовано Советом. Это плата за Сидорова — они закрывают глаза на нашу операцию, мы делаем для них эту работу. Так бывает. В связи с этим приказываю:…