Патруль 6

Глава 11 Подстава подстав

Особняк «Эль Падрино» находился в пригороде. Он стоял на самой границе Корал-Гейблс, там, где аккуратные газоны и пальмы ухоженных вилл внезапно уступали место дикому, первозданному хаосу национального заповедника. Частный анклав врастал в болотистые джунгли национального парка Эверглейдс и был идеальным местом для тех, кто нуждается в естественной защите от чужих глаз и случайных прохожих.

Меня везли куда-то вдаль от огней Майами, в непроглядную темноту просторов этого полуострова. Машина остановилась на темной проселочной дороге за пару километров до цели. Дальше начиналась зона, куда даже ФБР не рисковало соваться, опасаясь быть обнаруженным.

— Дальше пешком, — сказал агент Смит, открывая дверь. — Удачи, сержант.

Я молча выскользнул из внедорожника, и тяжелая бронированная дверь бесшумно закрылась за моей спиной. Машина, развернувшись на узкой дороге, растворилась в темноте, оставив меня одного на краю черной стены леса.

Я включил тепловизор на шлеме. Мир вокруг окрасился в оттенки синего и черного. Никаких теплых пятен — только холодная, равнодушная природа.

Ночной лес Флориды жил своей громкой жизнью. Воздух был влажным и тяжелым, казалось, его можно было резать ножом. Кулеры моего шлема загоняли мне в ноздри запахи гниющей листвы, влаги и сладковатые нотки цветов.

— С-сука, — выдохнул я, поймав дежавю с Таиландом.

Я шёл, а почва под ногами пружинила, ноги тонули в мягком мху и опавшей листве, а через каждые несколько метров путь преграждали цепляющиеся за экипировку лианы и корни мангровых деревьев, выпирающие из земли, словно щупальца спрута. Где-то вдалеке громко ухало что-то живое, издавая звуки, словно удар по пустой бочке или мычание коровы, вряд ли сова, и этому звуку вторил нестройный хор квакающих лягушек и стрекотание цикад. Тепловизор рисовал причудливые картины: стволы деревьев светились остаточным дневным теплом, а в кустах мелькали мелкие, быстрые пятнышки — это были ночные зверьки, которым не было до меня никакого дела.

Весь путь сквозь непролазную гущу отнял у меня полчаса чистого времени, потому что каждый шаг давался с трудом. Заросли становились все гуще, и я в который раз пожалел, что не догадался прихватить с собой мачете. Ветки хлестали по бронежилету и разгрузке, не пробивая броню. Пот под маской заливал глаза, стекая к подбородку, однако шлем снимать было нельзя.

— Тиммейт, давай в воздух, — скомандовал я шепотом, останавливаясь на крошечном пятачке относительно чистой земли и извлекая дрон из сумки для сброса магазинов, поднял его на ладони.

Надо будет для него придумать кейс, как рюкзак, чтобы я нес за спиной, и он мог стартовать, когда захочет, и приземляться, когда захочет. Дрон бесшумно поднялся над кронами, и через секунду в наушнике раздался голос:

— Картинка есть. Анализирую местность. Прокладываю оптимальный маршрут. Там, где ты сейчас пытался пролезть, — заросли пальметто. Обойди слева, там русло пересохшего ручья.

Я послушно свернул, следуя подсказкам. Тиммейт вел меня, словно опытный штурман, его взгляд сверху позволял находить проходы там, где я видел лишь зеленую стену, сейчас черно-белую в моем тепловизоре. Минут через пятнадцать непрерывного движения его голос изменился:

— Наблюдаю цель. Особняк в трехстах метрах по курсу. И там очень много людей.

Я остановился, присел за стволом поваленного дерева и опустил на один из окуляров шлема экран, синхронизированный с Тиммейтом. И смог увидеть то, что видит дрон. Двухэтажный особняк был похож на маленькую крепость. Ярко освещенный первый этаж, бассейн, из которого поднимался пар, люди в белых рубашках и ярких платьях сновали туда-сюда с бокалами. Слышалась ритмичная латиноамериканская музыка — она доносилась даже сюда, сквозь мое тяжелое дыхание и работу кулеров.

Я двинулся дальше, держась правее, обходя посты охраны, которые Тиммейт подсвечивал на моем экране красными теплыми точками. Охранники стояли у главных ворот, у въезда, двое патрулировали периметр вдоль забора. Я пропустил один патруль, переждал в кустах и, когда они скрылись за зарослями, пошел к забору.

Он вырос передо мной внезапно. Высокая, метра четыре, стена из бетонных блоков, увитая сверху колючей проволокой. Гладкая, без единой зацепки.

Я выругался про себя. Без кошек или лестницы здесь делать нечего. Но терять время на поиски обхода, рискуя нарваться на патруль, нельзя.

— Тиммейт, дай возможные варианты проникновения, — запросил я.

Дрон метнулся в сторону, подсвечивая кроны инфракрасным лучом, невидимым для человеческого глаза, и через минуту доложил:

— В двадцати метрах слева. Старый баньян. Его ветка проходит прямо над стеной, примерно в метре от верха.

Я нашел его. Огромное дерево с узловатыми, переплетенными стволами и воздушными корнями, свисающими до земли. Оно стояло вплотную к стене, и одна из мощных горизонтальных ветвей действительно нависала над ней, уходя в темноту территории.

Я поспешил к нему. Наощупь кора была шершавой, давала хорошую опору. Вот где пригодился норматив Росгвардии в семнадцать подтягиваний! Я подпрыгнул, ухватился за нижний сук и подтянулся — в броне и с оружием. Дальше — дело техники и злости. Я карабкался вверх, цепляясь за каждую ветку, чувствуя, как под весом брони и оружия дерево скрипит и стонет. Нормальные обезьяны стали людьми, когда слезли с дерева и взяли в руки свое первое оружие — палку и камень. И вот эволюция в моем лице сделала полный круг и вернулась обратно. Лысая ненормальная обезьяна в бронежилете, вооруженная современным оружием, карабкалась обратно на древо, думая, как бы не чебурахнуться отсюда на колючку.

Вот она, нужная ветка. Толщиной с мое бедро, она уходила в сторону стены, слегка покачиваясь от моих движений. Я встал на нее, придерживаясь за ствол, и посмотрел вниз. На той стороне, метрах в пяти, виднелся аккуратно подстриженный газон и кусты. Тарзан лазил бы тут голый, а другой Тарзан голый бы танцевал, но мужским болтом наркокартели не удивить — можно лишь покорить сердце Наташи Королевой.

Я начал раскачивать ветку.

Сначала осторожно, потом все сильнее, используя вес тела как маятник.

Амплитуда росла. Внизу проплывала стена. Ветка жалобно скрипела, грозя переломиться. Я мысленно попросил прощения у дерева, у бога, у всех духов этого леса.

И в тот момент, когда раскачка достигла пика, я разжал руки и оттолкнулся ногами.

Прыгнул вперед и вниз. На долю секунды я пролетел над бетонным забором, и, сгруппировавшись, рухнул в кусты на той стороне.

Удар был жестким. Ветки больно хлестнули по маске шлема, и бронежилета. И приземлившись, я замер, прислушиваясь. Сердце колотилось. Музыка из особняка звучала громко — меня не заметили.

Я поднялся на одно колено.

— Тиммейт, доклад по протоколам безопасности противника. Сколько видишь? Первичная оценка.

— Вижу три тепловые точки в прямой видимости, — отозвался он. — Двое у бассейна с правого крыла, один у черного входа. До смены караула и отключения сигнализации три минуты. Но это только то, что попадает в прямой обзор с моей текущей позиции. Нужно подняться выше для полного сканирования.

Я кивнул, снимая с предохранителя СР-3. Особняк шумел, жил своей ночной греховной жизнью, не подозревая, что смерть уже перемахнула через стены.

— Поднимайся. Дай полную картину, — приказал я, бесшумно двинувшись к особняку, прячась в тенях последних кустов пальметто.

До особняка оставалось метров пятьдесят открытого пространства. Подстриженный и освещенный газон, разделенный стенами кубически подстриженного кустарника, и все это заливал свет, исходящий из установленных тут повсюду ламп. Тиммейт, поднявшись выше, транслировал картинку прямо в окуляр шлема.

Особняк «Эль Падрино» оказался именно таким, каким я и представлял логово наркобарона: бюджет есть, фантазии нет.

Двухэтажное здание в колониальном стиле, выкрашенное в теплый бежевый цвет, который при свете луны казался мертвенно-бледным. Высокие арочные окна первого этажа сияли золотом, а за толстыми стеклами с витражами кипела жизнь. Тени скользили по шторам, мелькали женские силуэты в облегающих платьях, мужчины в белых рубашках с закатанными рукавами то и дело выходили на широкую террасу с бокалами и сигарами. Музыка отбивала пульсирующий латинский ритм, вырываясь наружу каждый раз, когда кто-то открывал высокую двустворчатую дверь.

Крыша особняка была плоской, с вертолетной площадкой, на которой темнел силуэт небольшого вертолета. Я всмотрелся внимательнее. Винт не двигался, огни погашены. Стоит. И площадка, сука, занята.

— Твою мать, — прошептал я. — Пендосы, суки… Как они собираются меня эвакуировать, если вертолетная площадка занята их же бортом? Они не могли этого не знать. Подстава-подстав!

Рядом с вертолетом торчала вышка сотовой связи, видать их личный ретранслятор, чтобы никакие чужие сигналы не проходили без контроля.

По углам участка, словно сторожевые башни, возвышались легкие конструкции с пулеметными гнездами. В темноте угадывались силуэты людей и длинные стволы, направленные в сторону джунглей. Четыре вышки и четверо на тяжёлом оружии, на каждой был какой-то небольшой пулемёт. Весело.

И забор, который я только что преодолел, был лишь первой линией обороны. К примеру газон просматривался идеально, несмотря на кубы кустарника. А через каждые тридцать метров на газоне стояли бетонные тумбы с логотипом охранной фирмы — внутри же, без сомнения, датчики движения и камеры.

А пока я осматривал это всё Тиммейт неожиданно подтвердил мои мысли:

— Сканирую периметр. Двадцать четыре камеры внешнего наблюдения. «Мертвых зон» нет, кроме узкой полосы под стенами. Датчики движения на инфракрасных лучах. Чувствуют тепло.

Главный дом стоял в центре участка. Справа от него был большой бассейн с подсветкой, вода переливалась бирюзой. Вокруг суетились официанты в белых куртках, разнося подносы с напитками группе гостей, предпочитавших душному залу влажную ночную свежесть. Двое охранников в темных костюмах, с заметными выпуклостями под мышками, стояли по краям бассейна, лениво наблюдая за вечеринкой, но больше глазея на полуголых девушек.

Слева от особняка находился гараж вместимостью наверное на четыре машины. Рядом с которым стоял припаркованый черный внедорожник с тонированными стеклами. У джипа курил, прислонившись к капоту и говоря по телефону, еще один охранник.

Хотя какие они охранники? Это даже не ЧОП — это настоящие боевики картелей и бандитских группировок.

Черный вход находился как раз с моей стороны. Небольшая металлическая дверь, утопленная в нишу, с козырьком и камерой над ним. Рядом же — служебное окно, забранное решеткой. Кухня, судя по запахам, которые ветер доносил до маски.

— Тиммейт, подсвети маршрут входа, — прошептал я.

На экране зажглась зеленая линия. Она вела от моего укрытия, огибая зоны видимости камер, по самой кромке газона, где тень от забора сливалась с темнотой, пряча меня от прожекторов, методично ощупывающих территорию. Линия упиралась в стену гаража, затем вела вдоль него к кустам у служебного входа.

— Отключение сигнализации через две минуты, — напомнил Тиммейт. — Окно в системе охраны — сто восемьдесят секунд.

— Это если все пойдет по плану и нас не накололи, — буркнул я. — А теперь давай полный подсчет. Сколько здесь вообще людей? По категориям: обслуга, боевики, боссы, главная цель, вип-цель, которая должна выжить. В бою будешь подсвечивать их цветами на экране, чтобы я знал какая цель опасная, а какая нет. И подробно про эту вертолетную площадку — она мне очень не нравится.

— Выполняю полное сканирование, — отозвался Тиммейт. — С текущей высоты захватываю всю территорию. Калибровка по инфракрасному спектру завершена. Идет распознавание по паттернам движения и вооружению.

Пауза затянулась. А я ждал, пока Тиммейт обрабатывал огромный массив данных.

— Общая численность живых объектов на территории: девяносто четыре, — наконец произнес он. — Прошу прощения за расхождение с первичными данными — с нижней позиции дрон видел только открытые участки. Сейчас картина полная.

Я мысленно присвистнул. Почти сотня. Вечеринка явно вышла за рамки скромного дня рождения. FBI слегка приуменьшили масштабы. Сюрприз-сюрприз, Слава, дружишь с пендосами — готовься к подставам.

А Тиммейт продолжал:

— Красный цвет — вооруженная охрана, боевики картеля: двадцать шесть человек. Идентифицированы по характерным тепловым сигнатурам автоматического оружия и паттернам поведения.

Распределение:

— Внешний периметр — восемь человек. Двое на главных воротах у пульта управления, вооружены дробовиками Remington 870, при них кобуры с пистолетами. Двое патрулируют внешнюю сторону забора. Четверо на вышках по углам участка — пулеметные гнезда. На позициях пулеметы M249, плюс наблюдательные приборы.

— У бассейна — шесть человек. Четверо с MP5K, двое с пистолетами. Все в темных костюмах, маскируются под гостей, но оружие при них, и они не пьют — только делают вид.

— Первый этаж внутри — семь человек. Двое контролируют главный вход изнутри за колоннами. Трое патрулируют коридоры — движутся парами и один в одиночку. Двое на кухне — контролируют персонал и черный вход, вооружены пистолетами, но рядом, под полотенцами, лежат дробовики — на случай штурма с тыла.

— Второй этаж — пять человек. Двое у лестницы перекрывают подъем. Двое у кабинета Мендеса — в креслах, расслаблены, но оружие на коленях. Один — личный телохранитель, не отходит от двери кабинета. Крупная фигура, при нем MP5 и пистолет, нож на поясе, бронежилет скрытого ношения — определяю по характерному тепловому контуру.

— Желтый цвет — VIP-гости, приближенные, криминальные авторитеты: двадцать три человека. Определены по дорогой одежде — тонкие ткани пиджаков и вечерних платьев дают иную теплопроводность, чем синтетика охраны. Также по наличию украшений и по тому, что они в центре внимания, к ним подходят, их обслуживают в первую очередь.

— Мужчины — пятнадцать человек. Высокий статус. Судя по тому, как к ним обращаются и как они жестикулируют в разговорах друг с другом — региональные лидеры, перевозчики, финансисты. Прибыли на «совет директоров». У большинства при себе оружие — пистолеты в кобурах под пиджаками или в поясных сумках.

— Женщины — восемь человек. Спутницы, модели, эскорт. Из них четверо тоже при оружии — маленькие вечерние сумочки тяжелее обычного, возможны пистолеты типа Beretta.

— Зеленый цвет — обслуживающий персонал, официанты, прислуга: девятнадцать человек. Двенадцать официантов курсируют между кухней, залом и бассейном. Четыре бармена — за двумя стойками, в доме и у бассейна. Три повара на кухне — вижу их по контрастному теплу у плит. Все без оружия, двигаются по строго определенным маршрутам. Тела нагреты сильнее, чем у гостей — физическая работа.

— Синий цвет — главная цель, Эль Падрино, Хуан Карлос Мендес: один человек. На втором этаже, в центральном кабинете. Идентифицирован по биометрическим данным ФБР: рост 185, вес 110 кг, возраст 63 года. Тепловая сигнатура тела характерна для людей с диабетом второго типа — медленный метаболизм, пониженная температура конечностей. Сидит в кожаном кресле, спиной к окну с пуленепробиваемыми стеклами, лицом к двери. Вокруг него четыре источника тепла меньшего размера — женщины и двое приближенных советников. Личный телохранитель внутри комнаты у стены. Вооружение: MP7, два пистолета, нож. Бронежилет класса III.

— Стоп, — перебил я шепотом. — А где Васкес? Заместитель. Тот, которого надо ранить, но не убить.

— Ищу, — Тиммейт сделал паузу. — По данным ФБР: рост 175, вес около 80 кг, характерная особенность — хромота на левую ногу. При ходьбе заметен неравномерный нагрев суставов. Анализирую…

Еще несколько секунд тишины, а затем снова голосовой анализ, который Тиммейт выдавал на скорости 1.25, чтобы экономить время:

— Нашел. Первый этаж, у барной стойки внутри особняка. Сидит на высоком стуле, лицом к залу. Судя по положению тела, пьет текилу и наблюдает за входом. Вокруг него четверо из желтой категории — гости, двое из них — его личная охрана, маскируются под собеседников. Сам Васкес в центре. При оружии: пистолет под левой рукой, скорее всего — он левша. Запасной магазин в кармане пиджака. Справа от него на стойке лежит нож для разрезания лаймов.

— Капец, — выдохнул я. — Меня послали на массовую казнь. Теперь по вертолету. Что с площадкой?

— Анализирую, — Тиммейт переключил фокус. — Вертолет на площадке — модель Bell 429. По тепловой сигнатуре двигатель холодный, бортовые системы обесточены. Экипажа внутри нет. Посты охраны на крыше отсутствуют. Вертолет не представляет непосредственной угрозы, но площадка им заблокирована. Посадка второго борта невозможна.

— Я так и знал, — прошипел я. — Пендосы, суки… Они не могли этого не знать. Знали, что площадка занята. Знали — и все равно пообещали вертолет. Подстава чистой воды. Я для них похоже расходный материал. Эвакуация, через джунгли, значит — своим ходом.

— Вероятность того, что план эвакуации изменился без уведомления, — 87 процентов, — холодно констатировал Тиммейт. — Рекомендую рассматривать вариант отхода через джунгли как основной. Вертолет FBI как опцию, только если удастся освободить площадку.

— Освободить площадку, — усмехнулся я. — Скинуть вертолет руками? Или угнать его? Ладно, потом. Докладывай дальше. Что по системе безопасности?

— Отключение сигнализации через шестьдесят секунд, — напомнил он. — Время на проход к служебному входу — сорок пять секунд по моему маршруту. Датчики движения на газоне стандартные, но в зоне у гаража и вдоль стены — мертвая зона от прожекторов. Там и пойдешь.

Я перевел взгляд на окна второго этажа. Там, за тяжелыми шторами, горел приглушенный свет. Центральное окно, самое большое. Кабинет Мендеса.

Я поднял СР-3, ощупал подсумки с гранатами, коснулся ножа в разгрузке — того самого, с гардой в виде орла, который всучил генерал Харрис. Подарок для Эль Падрино.

— Пора, — выдохнул я, наводясь на пулеметную вышку. Стрелок в амбразуре смотрел прямо в мою сторону. Его лицо в прицеле подсвечивалось голубым светом от экрана планшета или телефона. Сегодня и соцсети будут убивать.

Я вдохнул, задержал дыхание и нажал на спуск.

Мысленно выругавшись: Понеслась звезда по кочкам…