Патруль 6

Глава 17 Гран-при

Эти двое разошлись и как настоящие мужчины шли и не оборачивались, а я уже слышал в своём наушнике голос Тиммейта:

— Обхвати пальму руками, а ноги стопами упирай в ствол. И, перехватываясь руками всё выше и выше, толкай себя ногами вверх. Это самая быстрая техника подъёма, способная при должной сноровке влезть на верх за полминуты.

— При должной сноровке говоришь?.. — протянул я, подкрадываясь к пальме.

«И рыбку съесть и на пальму влезть», — додумал я мысль, делая так, как мне было сказано, хотя Тиммейт и подкорректировал меня.

— Стопами сбоку обхвати, слева и справа, а руками обними. Руки держат тело, чтобы оно не упало назад, а ноги толкают его вверх.

И я лез, потому как больше ничего не оставалось, грустно шутя в своей голове, что слишком уж часто мне приходится лазить по деревьям. Но надо сказать, что без экипировки это делать легче. Однако сейчас на мне не было перчаток, а пальма была скользкая, а наверху, как назло, не было ярмарочных сапог, как мотивации меня — родимого. Зато была мотивация снизу в виде двух караульных, которые пойдут на ещё один круг и увидят мою некамуфлированную нижнюю половину. Что в какой-нибудь Голландии, может, и считается нормой, а у нас, у русских, законом запрещено. И я взобрался наверх, ощущая тот самый попутный ветер, о котором говорил Тиммейт, и, принялся раскачивать пальму, смотря на сидящую вдали фигуру снайпера.

И вот наконец, когда амплитуда была для меня приемлемая, а наклон правильный, я оттолкнулся, полетев на крышу, стараясь приземлиться как можно тише, и залёг. Из неровностей на крыше была лишь будка для спуска в дом и вертолёт, и, приподнявшись, я отошёл в сторону так, чтобы, если даже снайпер обернётся, он меня не увидит. Хотя тут наверху было уже не так освещено, как по периметру. А я продолжал красться сквозь эту темноту. Попутный ветер, о котором говорил Тиммейт, дул мне в левый бок, сдувая дым от сигареты снайпера вправо. Снайпер с сигаретой, сидящий на стуле, который смотрит на фасад здания, — настоящая находка для снайпера противника. Огонёк сигареты виден за полкилометра. Может, курит в кулак? С моей стороны не замтно. А мне обещали людей с боевым опытом, не то чтобы я был шибко против… Шаг за шагом я шёл к дорогой мне спине, и когда оставалось пара метров, я замер, прислушиваясь. Снайпер даже не шелохнулся. Сидел, расслабившись, положив локти на колени, и лениво попыхивал сигаретой. Баррет стоял рядом, прислонённый к парапету, — большой, красивый, тяжёлая смертоносная игрушка, которая сейчас была бесполезна для своего хозяина.

Я шагнул вперёд. Нога ступила на ребро стопы, плавно и без шума. Руки уже сами знали, что делать: левая пошла вперёд, чтобы закрыть рот, а правая — к горлу. В диверсионных нормативах это называется «снятие часового» и отрабатывается до автоматизма. У меня этот автоматизм был сбит тем, что в наличии был не стандартный нож, а японский меч. С одной стороны, техника та же, а с другой — длина разная, и тут будет всё в крови, плюс можно порезаться самому. Да и не пригождался норматив мне нигде, почти, за две жизни — вот первый раз. Поэтому от идеи зарезать снайпера-курильщика вакидзаси я отказался.

Последний метр. Я уже чувствовал запах его сигареты с ноткой гвоздики.

И тут снайпер, словно что-то почуяв, начал поворачивать голову. Наверное, тень мелькнула или ветер донёс мой запах. Но было поздно.

Моя левая ладонь резко закрыла ему рот, задирая голову вверх и назад, открывая шею. А вторая рука обвила его шею, сдавив, и, конечно же, я не покойный Сидоров, но удушающие я знаю тоже неплохо. И, повалившись назад, я обхватил его ногами, стискивая в захвате горло.

Тело дёрнулось, выгнулось дугой на мне и обмякло. Сигарета выпала из пальцев, описала искристую дугу и погасла, ударившись о бетон.

Я аккуратно опустил тело на крышу и прислушался, переведя дыхание. Вертолётная площадка чуть подсвечивалась и была слева, будка с лестницей в дом — справа. Баррет сиротливо стоял на его позиции.

Далее был мой спуск в дом, такой же тихий, по винтовой лестнице с крыши, и, выглянув с тёмной лестницы в светлый коридор второго этажа, я столкнулся с двумя караульными автоматчиками и другой сложной задачей: где именно сейчс искать босса?

— Тиммейт, — шепнул я, наблюдая двоих с автоматами, сидящими у одной из дверей, — Где цель?

Хотя я уже примерно знал: у «левых» дверей двух боевиков не выставляют. Возникла пауза, а потом в наушнике зашуршало:

— Облетаю дом по периметру. Сканирую второй этаж. Там много окон, но половина затемнена. Вижу!

В возникшую паузу я замер, считая удары пульса.

— Нашёл. — В голосе Тиммейта прорезалось удовлетворение. — Угловая комната с выходом на террасу. Там один человек сидит в кресле, перед ним мониторы. Это и есть наша цель. Других приближённых к нему нет. Все остальные на первом этаже.

— Точно он? — уточнил я.

— Совпадение — 73%.

— Ну, ничего страшного, если это не он, — прошептал я, поднимаясь на крышу обратно и подходя к тому месту, где была условленная терраса, а по сути широкий балкон. И я выглянул вниз, там было невысоко, а стеклянные двери терасы открыты.

Ну ладно. Я перелез через парапет и спрыгнул правее от балконной двери. И поморщился от результата — получилось шумно.

Ну, отсюда два пути: либо я замечен и прямо сейчас босс поднимет тревогу, либо не замечен… — подумал я, вжимаясь в стену, но случилось третье.

Судя по шуму в комнате, Эдгар встал, и по шагам я понял, что он идёт ко мне. Не спеша, но неотвратимо. И когда появилась его рука с оружием, я схватил и дёрнул её вперёд левой рукой, чтобы жёстким ударом в подбородок послать латиноса в нокаут. Тело рухнуло, ударившись головой о пол его комнаты.

И я шагнул в комнату за ним. Эдгар лежал на спине, раскинув руки, и не дышал. На секунду я испугался, что перестарался с ударом, но тут его грудь слабо приподнялась, и я понял, что он живой, просто вырубился знатно. Как говорят у спортиков — «накормлен» и «спит».

Его комната была под стать хозяину: дорого и безвкусно. Белая кожаная мебель, позолоченные светильники. На стене висела огромная плазма, разделённая на квадраты камер наблюдения. В одном из квадратов я даже увидел собственное тело, застывшее у пальмы несколько минут назад. Картинка обновлялась раз в пять секунд и повезло, что не заметили.

Эдгар оказался совсем не таким, каким я его представлял. Ему было лет сорок пять — сорок восемь, худощавый, жилистый. Острые скулы, тонкие губы, глубокие складки у рта. Короткие чёрные волосы с проседью на висках, аккуратная бородка. На правой руке — перстень-печатка с черепом, на левом запястье — дорогие часы.

Одет он был просто: белая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, туфли с чуть загнутыми носами. На шее, выглядывая из-за ворота, виднелся край татуировки — тот самый череп в сомбреро.

Рядом с телом валялось «Узи», которым он так и не воспользовался, а рядом с креслом, на столике, лежал его телефон. Я отодвинул «Узи» и поднял мобильник, взглянув на экран. А на экране был тот самый снимок убитого меня, что я отправил с телефона Хаято. И у меня всё сошлось: Эдгар любовался моим «трупом», пока я лез к нему по пальме. В какой-то момент его телефон заблокировался, и я проверенным способом приложил палец лежащего без сознания тела к датчику.

И телефон снова ожил. Далее я прокрутил контакты. Начальник охраны нашёлся быстро под именем «Jefe de Seguridad».

— Тиммейт, — шепнул я, поднося телефон к Тиммейту. — Сможешь скопировать голос?

Давая послушать пару сообщений с его голосом, найденных тут же в мессенджере. Короткие, властные, с характерным мексиканским акцентом. Тиммейт послушал, помедлил пару секунд.

— Готово. Говори, что надиктовывать.

И я продиктовал:

— Скажи этим двоим у моей двери, чтобы не тёрлись там. Пусть идут на первый этаж и выпьют за моё здоровье. Сегодня всё законилось! Меня не беспокоить.

Через секунду сообщение ушло. Я замер, прислушиваясь.

За дверью пискнул телефон. Потом тихий голос: «El jefe dice que nos vayamos a la primera planta» («Шеф говорит, мы можем идти на первый этаж»). И шаги за дверью стали удаляться.

— Отлично, — выдохнул я. — Тиммейт, ты гений.

— Я знаю, — скромно ответил робот.

Я снова уставился в телефон Эдгара. Пролистал приложения. И нашёл его. «The Black List». Знакомый интерфейс, только статус пользователя был совсем другой. Не какой-то там заказчик с мелкой ставкой. Эдгар был там VIP-клиентом. Золотой профиль, неограниченный бюджет, доступ к закрытым киллерам высшего уровня.

Я усмехнулся. Подключил телефон к своему через переходник.

— Тиммейт, заходи, — произнёс я, подключая его проводами к телефону босса клана. — Давай срочный заказ от имени Эдгара. На весь список.

— Спасибо за доверие. Кого будем убивать? — деловито уточнил Тиммейт.

Я достал свой телефон, открыл ОЗЛ-спецсвязь, где хранилось то самое досье на картели. И начал диктовать:

— Рикардо Кортес-Матеос «Биллетон». Мейхия Гонсалес. Энрике Васкес — хотя его пока не трогаем, но в список внеси. Все ключевые фигуры из «Синалоа», «Гольфо», «Лос-Рохос». Те, кто объявил на меня охоту. И добавь всех, кто хоть как-то связан с заказом на меня.

Тиммейт молчал, обрабатывая. Потом выдал:

— Готово. Двадцать семь целей. Что дальше?

Я посмотрел на экран, видя список смерти, составленный по моей указке. С-сука, я ещё никогда так эффективно не ликвидировал.

— А теперь, Тиммейт, — произнёс я, чувствуя, как внутри разливается холодное, спокойное веселье, — давай устроим соревнование. По олимпийской системе. Чтобы понравилось самбисту Дяде Мише.

— Что ты имеешь в виду? — В голосе робота впервые прорезалось что-то похожее на любопытство.

— Составь скрытую сетку заказов, этакое гран-при. Чтобы киллеры убивали друг друга, пока не останется один. За каждую ликвидацию платишь пятьдесят тысяч с кошелька Эдгара. А за первое место — миллион долларов. Пусть развлекаются.

Повисла пауза. Тиммейт переваривал.

— Но ведь тогда мы получим суперкиллера с миллионом, — резонно заметил он. — Который останется последним. Это не опасно?

Я усмехнулся, глядя на бессознательное тело Эдгара у своих ног.

— Поверь мне, Тиммейт. Суперкиллер с миллионом долларов в кармане не захочет больше убивать. Он захочет отдыхать на пляже, пить мохито, трахать шлюх и забыть, что такое заказы навсегда. А если захочет — мы всегда сможем предложить ему новую работу. Но это потом.

— Принято, — отозвался Тиммейт. — Формирую сетку. Олимпийская система, двадцать семь участников во Флориде. Первый раунд — тринадцать пар, один проходит дальше без боя.

— Отлично, а теперь запусти такие же сетки по всему миру, — кивнул я. — Пусть начинают.

Телефон Эдгара запиликал уведомлениями — заказы уходили в систему, разлетаясь по киллерам по всему миру. Где-то в этот момент десятки профессиональных убийц получали сообщения: новая цель, сумма, дедлайн. И даже не подозревали, что они теперь участники реалити-шоу.

— Так, сейчас определим чемпионов штатов по виду спорта «скоростное убийство», а потом видно будет. Может, проведём чемпионат континента, а потом финал чемпионата планеты. За чемпионство Земли переведём киллеру все деньги Эдгара. А может, направим всех киллеров мира на глав преступных картелей, получая такой ОЗЛ на максималках. Ограничены мы только тем, что киллер, пускай и элитный боец, но одиночка, а мир меняют команды.

Я убрал телефон в карман и перевёл взгляд на Эдгара.

— Ну что, дон, — прошептал я, поднимая его тело и закидывая на плечо. — Полетели. Твои денежки пошли на благое дело.

Я вышел на балкон с ним на плечах, а вертолёт всё ещё послушно ждал меня на крыше. И, закинув Эдгара в салон, пристегнул ремнями к пассажирскому креслу. Сам сел на кресло пилота, оглядывая приборную панель. Та же знакомая морда Bell 429, что и в прошлый раз. Только теперь я хотя бы знал, где у неё какие кнопки и рычаги.

— Тиммейт, — позвал я, запуская двигатель, когда дрон влетел в дверь и упал в салоне, — Давай инструкцию по подъёму. Веди к Ракитину!

— Координаты сбросил, — отозвался он. — Взлетай, я буду корректировать.

Лопасти над головой завертелись быстрее, набирая обороты. Я добавил газу, и вертолёт плавно оторвался от крыши. Внизу осталась вилла «Casa Blanca» с мёртвым снайпером и суетящейся охраной, потому как вылеты вертолёта с их боссом не входили в их распорядок ночи.

— Курс — двести двадцать, — подсказал Тиммейт. — Высота триста. Держи ровнее.

Я вцепился в ручку, стараясь не думать о том, что веду вертолёт второй раз в жизни. Ночь была тёмной, только огни Майами остались где-то слева, а впереди расстилалась бескрайняя чернота Эверглейдс, полная болот, лесов и опасностей.

Минут через двадцать внизу показались огни порта Майами. Краны, контейнеры, длинные пирсы, уходящие в тёмную воду, — всё это проплывало подо мной, пока Тиммейт вёл вертолёт моими руками к месту посадки.

— Вижу склад 74, — доложил он. — Площадка перед ним освещена, посторонних нет. Садиться будешь прямо перед воротами.

Я выглянул в боковое стекло. Внизу, среди бесконечных рядов контейнеров, темнел длинный ангар с цифрой «74» на крыше. Перед ним горел одинокий фонарь, а рядом стоял чёрный внедорожник с потушенными фарами.

— Понял, — выдохнул я, начиная снижение.

В этот раз я садился увереннее — практика, чтоб её. Вертолёт коснулся бетонки, лопасти замедлили ход, и в наступившей тишине я услышал, как открываются ворота склада.

Из темноты вышел Ракитин.

Я же выпрыгнул из кабины, хлопнул дверцей и направился к нему. Ракитин стоял, шёл мне навстречу с неизменным планшетом в руках. Как всегда, в тёмном костюме, с неуставной щетиной и усталыми глазами человека, который не спит третьи сутки.

— Сержант, — кивнул он, когда я подошёл. — Откуда ещё один вертолёт⁈

Я обернулся на летающую машину, где в пассажирском кресле бессознательно висел Эдгар.

— Шёл в комплекте с боссом клана, — усмехнулся я. — Внутри Эдгар «Эль Чарро» Валленсиа. Собственной персоной. Спит ещё, но, думаю, к утру очухается.

Ракитин присвистнул, когда подошёл к вертолёту и заглянул внутрь, посветил фонариком. Вернулся ко мне с выражением лица, которое я не мог прочитать — то ли уважение, то ли шок от моего безумства.

— Ну ты даёшь, Кузнецов, — сказал он наконец. — Мы тут сидим, думаем, как тебя вытаскивать, а ты не просто вытаскиваешься, а ещё и сувениры привозишь. За него же пятнадцать миллионов полагается.

Я пожал плечами.

— Могу номер карты Сбербанка дать. 15 миллионов долларов минус 13% подоходного налога — всё равно большие деньги. Для парня, который 100 000 ₽ получает.

Ракитин махнул рукой, и из темноты склада вышли четверо в чёрных костюмах. Молча подошли к вертолёту, отстегнули Эдгара и потащили внутрь. Босс картелей даже не шелохнулся, не приходя в сознание.

Когда они скрылись, Ракитин обернулся ко мне.

— И ещё, — добавил Ракитин. — ФБР хочет с тобой встретиться. Неофициально. Говорят, впечатлены работой ещё с того раза, про эту они не знают ещё.

Я поморщился.

— Агент Митчелл? Опять с особняком в Корал-Гейблс приставать будет?

— Не знаю, — честно ответил Ракитин. — Но думаю, теперь у них предложение будет посерьёзнее. Им нравятся неподкупные русские. Они нас боятся и потому уважают.

Я усмехнулся.

— Скажите им, что я подумаю. После того, как высплюсь.

— Садись, подвезу, до отеля, — произнёс он, улыбнувшись. — Документы твои уже у нас, а вот новые трофеи придётся сдать, кстати. Ты же не только босса к нам притащил?

— МР-5 сдам, а больше там нет ничего. Два ножа японских, разве что, но они вас вряд ли заинтересуют.

Я вернулся в вертушку и забрал рюкзак с формой и дроном и автоматом, который передал тут же генералу.

— Оставь, тут ребята заберут, — поморщился он.

А далее я забрался на пассажирское сиденье чёрного внедорожника. Ракитин сел за руль, и машина тронулась, оставляя позади склад 74, вертолёт и тёмные воды порта Майами.

Где-то там, в ночи, телефоны киллеров по всему миру принимали новые заказы. И где-то в этот момент начиналась самая кровавая профессиональная рубка вооружённых людей в истории криминальной Америки.

— Слушай, сержант, — протянул Ракитин, смотря на дорогу, — А чего ты в ФСБ забыл? К нам в ГРУ не хочешь?..