Патруль 6

Глава 5 Не будьте героями

На стойках и в ячейках было аккуратно разложено оружие. Пистолеты — какие-то модификации Glock, несколько моделей. Винтовки — М4, короткие и длинные, с планками Пикатинни, прицелами, тактическими рукоятками. Помповые ружья типа Mossberg, кажется, или Remington, я их только в кино видел. Всё чёрное, пластиковое и незнакомое.

Ни с чем из этого я никогда не работал.

Курсанты стояли полукругом и ждали. Миллер смотрел на меня с хитринкой в глазах, мол, ну что, русский, выкручивайся.

Я повернулся к Миллеру:

— Слушайте, сержант, а у вас ножа для суши случайно нет? Или калаша? — начал я с шутки.

Миллер моргнул, услышав перевод Тиммейта.

— Калаша? А Автомат Калашникова?

— Ага. — кивнул я. — Я с М4 никогда не работал. С глоками тоже. Я вообще больше по другому огнестрельному оружию. Ну или ножом, если уж совсем припрёт.

Тут я шутил, конечно, — ни один нож не сравнится ни с чем из огнестрельного.

Миллер понимающе кивнул, но как-то растерянно. Повернулся к Маркусу и они переглянулись.

— Вообще-то у нас есть кое-что, — сказал Маркус. — Для ознакомления. Мы должны уметь идентифицировать оружие противника, работать с трофейным или контрабандным, если что. Но в основе подготовки — именно то, что представлено на стене.

Он подошёл к шкафчику в углу, покопался и вытащил деревянный макет. АК-47, учебный, для демонстрации. Весь в царапинах, приклад тёртый, но формы правильные. Вес, наверное, как у настоящего, только не стреляет. И нож тоже деревянный.

— Пойдёт? — спросил Миллер, протягивая мне макет АК и деревянного ножа.

Я взял их в руки. Взвесил. Привычно положил пальцы на цевьё, ощущая что даже здесь, на деревянном макете, рука сама легла как надо. Потому что родное. Пускай и деревянное.

— Пойдёт, — ответил я, повернувшись к курсантам.

— Ладно прарни. Кто знает, как вести себя на ближней дистанции? Смотрите, на боевом задании мы находимся уже с оружием, и часто оно приведено в боевую готовность, но противник всегда пытается застать нас врасплох, и вы должны иметь на рефлексах пару фишек, которые смогут дать нам время для прицельной стрельбы. Время реакции тренированного человека, когда он ожидает чего-нибудь составляет — 0.3 секунды. Если он ожидает, к примеру, противника, но не знает, откуда тот появится, время увеличивается вдвое. Как на вашем тренажёре: на вас бежит толпа мирных жителей, или гражданских, вы должны быть настороже, каждый из них может носить с собой оружие, нож или пистолет. Он знает, что он будет делать. И чтобы атаковать вас, у него это займёт 0.25 секунды. И вот вы уже проигрываете по таймингу. Давайте всё-таки Глок возьму ваш.

И я подошёл к стойкам, взяв еще и пистолет. Глок был без предохранителя, весь какой-то квадратный и состоял из какого-то прочного пластика, и был легче, чем тот же ПМ по ощущениям грамм на 200.

— Кто-нибудь может мне помочь? — спросил я у курсантов.

— Сэр, что нужно делать, сэр? — отозвался один из пареньков, крепкий, высокий и светловолосый.

— Мы с вами сейчас разберём ситуацию, и поучаствуют все в этой группе. Вначале, друг, как тебя зовут?

— Сэр, курсант Филип Штейн, сэр.

— Филип, такая ситуация: ты прибыл на вызов, где звучали выстрелы. Ты подразумеваешь, что в помещении творится что-то неладное (и эти слова Тиммейт перевёл как «какое-то дерьмо»). Ты приводишь свой Глок в состояние боевой готовности и… — Я посмотрел на Миллера, — Нарушим инструкцию не направлять оружие на людей, даже если оно не заряжено?

— Делай, Хонор. Сейчас ты тут босс. Эти Глоки стреляют грин-газом, лязгают затвором, но они без пуль, — ответил мне сержант.

— Хорошо. Филип, твоя задача — пройти в здание, — указал я на широкий коридор, — не убив ни одного хорошего парня и выжить. Так вот, из здания начинают выбегать гражданские. Сегодня — это твои ребята по классу. Готов?

— Сэр, да, сэр. — браво отреагировал Филип.

— А я пока подготовлю для тебя террориста и поговорю с нашей массовкой. — произнёс я, оставляя Филипа вместе с сержантами с Глоком в руках, а сам увёл группу в городок на другую сторону полигона, туда, где начинался коридор с ответвлениями.

— Значит так. Вы все гражданские. Напуганные и бежите от стрельбы. Но среди вас есть террорист. — я посмотрел на ту самую девушку с пучком, которая ахала во время видео из Лето. — Как тебя зовут?

— Сэр, курсант Мэри Коннорс, сэр, — ответила она.

— Мэри, ты у нас сегодня будешь плохишом. — Я протянул ей деревянный нож. — Твоя задача — пробежать мимо Филипа, развернуться и воткнуть ему это между лопаток. Не сильно, конечно, но чтобы почувствовал. Поняла?

Она округлила глаза, но нож взяла.

— А если он выстрелит в меня? — спросила она.

— Глок не заряжен, это раз, а два — не выстрелит, — улыбнулся я чёрненькой, худощавой девочке. — Он же в гражданских не целится. Он ждёт урода с калашниковым. А урода сегодня играешь ты.

Остальным я помахал рукой:

— Как только я скажу «Гоу-гоу-гоу!», вы бежите толпой. Орите, изображайте панику. Мэри а ты бежишь с ними, стараешься на Филипа не смотреть.

И я вернулся к Филипу. Он стоял в начале коридора с Глоком в руках, ствол смотрел в пол, но пальцы на рукоятке, готовые вскинуть оружие за доли секунды. В глазах у курсанта была сосредоточенность, даже дыхание ровное, но тяжёлое адреналин уже колотил его изнутри.

— Давай, боец, — сказал я. — В здании стрельба. Найди мне этого засранца! Го го го!

Филип кивнул и сглотнув шагнул в коридор.

Я отошёл в сторону, чтобы видеть, но не мешать.

Филип двигался грамотно. Спина прямая, шаги короткие, ствол контролирует сектора, но при этом постоянно опущен вниз и не целится туда, где могут быть гражданские. Взгляд сканирует пространство, ищет угрозу впереди. Там, в глубине коридора, действительно должен был появиться кто-то с автоматом. Я специально унёс макет АК туда и оставил его там, чтобы он ждал именно этого — вооружённого мужика со стволом.

Из-за поворота вылетела группа «гражданских». С криками, размахивая руками, не сдерживая улыбок, всё-таки для них это пока ещё игра. Филип мгновенно прижался к стене, пропуская их, ствол ушёл в сторону, чтобы не целиться в людей. Он контролировал толпу боковым зрением, но основной фокус оставался там, впереди, где его ждала «настоящая» угроза.

— Бегите! Там стреляют! — орал кто-то из курсантов, импровизируя.

Филип пропустил их, сделал шаг вперёд и…

И тут Мэри, пробегая мимо, резко развернулась.

Филип даже не успел среагировать. Он краем глаза видел, что это девушка, что она только что выбежала из зоны поражения, что она мирная. И деревянный клинок вошёл ему между лопаток с глухим стуком.

Филип замер. Потом выдохнул — громко, с каким-то всхлипом. Глок в его руках дёрнулся, но он не выстрелил.

— О, чёрт! — вырвалось у него.

Он обернулся. Мэри стояла с деревянным ножом в руке, и глаза у неё были размером с блюдце. Она смотрела то на нож, то на Филипа и не знала, куда себя деть.

— Фил… я… — начала она.

— Ты чего творишь, Мэри⁈ — Филип всё ещё не опустил пистолет, но ствол смотрел куда-то в пол, в сторону. — Я же…

— Извини, — выпалила Мэри. — Мне сержант сказал…

— Да я не про то! — Филип провёл рукой по лицу, вытирая пот. — Я тебя видел! Ты бежала как все! Я думал, ты…

— Что я? — Мэри вдруг перестала оправдываться и посмотрела на него уже без испуга. — Что я гражданская? А если бы я была с реальным ножом?

Филип открыл рот и закрыл. Потом посмотрел на меня.

Я подошёл к ним.

— Ты мёртв, Филип, — сказал я спокойно. — Правило 0.3 секунды, помнишь? Только ты ждал террориста впереди, а он пришёл сзади. Или, точнее, пробежал мимо и вернулся.

Он промолчал. Только сжал челюсть.

— Ты не целился в гражданских, — продолжил я. — Это правильно. Но ты забыл, что среди гражданских может быть плохой парень. Который маскируется под хорошего.

Мэри всё ещё стояла с ножом в руке. И я забрал у неё деревяшку.

— Хорошая работа, Мэри. Хорошая попытка, Филип, — сказал я. — Ну что, хотите ещё один раунд?

Курсанты загалдели, словно дети. Среди улыбочек и подбадриваний Фила были и слова Мэри:

— Фил, ты прости, я правда не хотела… ну, то есть хотела, но не по-настоящему…

— Да всё нормально, Мэри, — Филип уже отдышался. — Я просто… я реально не ожидал.

И Филип тоже улыбнулся.

— Ладно, — сказал я. — Хотите попробовать ещё? Кто-то другой?

— Я, сэр! — шагнул вперёд крепкий чёрный парень, тот самый, что спрашивал про страйкбольный автомат.

— Твоё имя, друг? — спросил я.

— Сэр, курсант Джейкоб Бикс, сэр.

— Хорошо, Джейкоб. — я протянул ему Глок. — Правила те же. Ты заходишь, ищешь урода с автоматом. Гражданские бегут. Но теперь ты знаешь, что среди них может быть террорист. Задача номер один — выжить. Задача номер два — всех победить, как в Рембо. Готов?

— Сэр. Да, сэр!

Я отвёл группу обратно за коридор. Теперь они перешёптывались, обсуждали, кто будет «плохишом».

— Значит так, — сказал я, собирая их. — Сценарий тот же. Но теперь террорист не один. Двое. Один с автоматом в глубине, второй — в толпе. Кто хочет быть парнем с ножом?

— Сэр, я, сэр! — вызвался невысокий латинос.

— Бери нож. Задача твоя такая: убегаешь через коридор. Если видишь, что тебя контролируют, уходишь без удара, даёшь Джейкобу пройти вперёд и по возможности вернись и ликвидируй копа. Если таковой не будет, просто уходишь на второй круг. Ты понял?

Латинос кивнул, сжимая деревянный клинок.

Автомат я отдал светленькой девочке, тоже дав инструкцию.

И я вернулся к Джейкобу. Он стоял у входа в коридор, Глок в руках, ожидая команды и ровно дыша.

— Давай, Джейкоб. В здании стрельба. Найди ублюдка. Го го го!

Он шагнул в коридор.

Группа выбежала, снова что-то крича. Джейкоб пропустил их, но в отличие от Филипа, он чуть сместился в сторону, к стене, чтобы видеть и тех, кто пробегает, и то, что впереди.

Он сделал ещё пару шагов.

И тут, сзади аккуратно начал подкрадываться латинос с ножом.

Но Джейкоб услышал и развернулся. И Глок щёлкнул пару раз затвором.

Джейкоб замер. Потом медленно опустил пистолет.

— Ты сделан, — произнёс он. И тут из-за его спины донёсся женский голос:

— Ра-та-та-та-та! Джейкоб! — из-за угла, присев, смотрела девочка с деревянным АК.

— Курсант Джейкоб, вы погибли, — произнёс я.

И снова они веселились как дети, готовые пойти на третий круг. Но сержант Миллер обратился ко мне:

— Окей, Хонор, ситуацию я вижу сложную. Особенно когда человек должен бежать через толпу. Какие твои решения этой задачи?

Я посмотрел на него, потом на курсантов, которые уже предвкушали что-то интересное.

— Тут самое интересное, — проговорил я, забирая у Джейкоба Глок. — Смотрите внимательно. Я покажу, как работаю я. Не как учат в учебниках, а как приходится делать, когда на первый взгляд выхода нет.

Курсанты притихли. Даже те, кто только что смеялся над неудачами Джейкоба и Филипа, теперь смотрели серьёзно.

— Итак, я без прикрытия. В здании стрельба. На меня бегут люди, — я кивнул в сторону коридора. — Перво-наперво я хочу избежать встречи с толпой. Потому что в толпе легко получить нож в спину. Вы это уже видели.

Я взял Глок не двумя руками, а прижал его к животу, стволом в сторону предполагаемого автоматчика.

— Смотрите. Я захожу.

Я шагнул в коридор, сделал пару шагов и сразу же начал пятиться назад, спиной к выходу, но лицом к толпе. Глок по-прежнему прижат к животу, но ствол смотрит туда, откуда должна появиться угроза.

— Моя левая рука работает. Я машу ей, делаю жесты, сопровождаю командами. Выходите! Выходите быстрее! — крикнул я по-русски, и Тиммейт перевёл: — Бегом, бегом, не задерживайтесь!

Я продолжал пятиться, жестикулировать, а Глок так и оставался у живота.

Когда последний из условных «гражданских» пробежал мимо, я остановился. Повернулся к аудитории.

— Поясняю, — сказал я, подходя ближе. — Моя левая рука — это моя страховка от ближнего боя. Оружие прижато так, чтобы его нельзя было выбить или схватить. Если кто-то из толпы вдруг окажется с ножом, ему будет сложнее до меня добраться. Я вижу его руки, я контролирую дистанцию. А если он всё-таки прыгнет…

Я сделал быстрое движение — левая рука перехватила воображаемую кисть с ножом, правая с Глоком тут же ткнулась в корпус воображаемого противника.

— Это будет выстрел в упор.

Курсанты закивали.

— Про страховку ближнего боя поговорим отдельно, если успеем, — добавил я. — Идём дальше.

Я снова зашёл в коридор, но теперь двинулся вглубь, осторожно, прижимаясь к стене. Глок я держал уже привычнее на вытянутых на уровне глаз.

— Моя главная задача сейчас — держать напарника или базу в курсе того, что я делаю, — говорил я, двигаясь. — Постоянно давать информацию. Зачем, спросите?

Я остановился у первого угла, выглянул, вернулся.

— Затем, что Глок против АК — это в девяноста случаях из ста моя смерть. Но если дежурный и напарник будут знать, где я, что я вижу, куда движется противник, они смогут работать дальше. Я первый и их глаза и уши. Еще раз повторяю, моя задача — не геройски погибнуть, а максимально задержать ублюдка и передать информацию.

Я сделал ещё пару шагов и остановился, имитируя, что вижу вооружённую АК цель.

— Вижу цель! — крикнул я, отступая и сделав несколько выстрелов, попятился назад и, встав за стену коридора, добавил словно зажимая кнопку на нагрудной рации: — Вооружён автоматом, держит коридор. Вызываю подкрепление!

— Я не лезу на него, — пояснил я. — Я его вижу, он меня видит. У него преимущество в огневой мощи. Моя задача теперь — заблокировать его, не дать уйти и ждать подмогу.

Я присел, сделал вид, что говорю в рацию.

— База, я первый, вижу цель, сектор коридора контролирую. Жду указаний.

Потом встал и вернулся к группе.

Курсанты смотрели удивлённо. Они ожидали, что я буду штурмовать стрелка, словно в том видео из ТЦ.

— На этом я хочу заострить ваше внимание, — сказал я, обводя их взглядом. — Первый боец на месте даёт информацию. Он старается выжить, сковать преступника боем. Если повезёт — обезвредить гада. Но если не повезёт… — я сделал паузу. — Если не повезёт, тем, кто пойдёт работать после меня, будет проще. Они будут знать, где он, чем вооружён, как двигается. И, может быть, успеют.

Тишина была мне ответом.

— Это мой вам урок, — закончил я. — Не геройствуйте, если это не спасёт никого, кроме вашего самолюбия. Живой информатор лучше мёртвого героя.

Я показал Глоком в сторону коридора.

— Ну и главное. Если видите АК или любую другую штурмовую винтовку, а у вас только пистолет… — я посмотрел на них. — Прячьтесь за ближайшее укрытие и вызывайте кого-то потяжелее. Коп с пистолетом против автомата — это не фесело. У вас есть рация, есть напарники, есть спецназ. Пользуйтесь этим. Не будьте героями из фильмов.

Я опустил Глок.

— Вопросы?

Джейкоб поднял руку.

— Сэр, а если укрытия нет? Если вокруг открытое пространство, коридор, спортивный зал, сэр?

— Используй машину и другие естественные укрытия, — ответил я. — Ну а если не повезло оказаться в поле одному… Значит, ты неправильно что-то сделал. Выход один — отступать, маневрировать, заставлять его тратить патроны и надеяться, что твои подойдут быстрее, чем он тебя достанет. Но лучше — не попадать в такую ситуацию.

Филип, который входил в коридор первым, подал голос:

— Сэр, а как тренировать эту способность? Чтобы видеть угрозу в толпе?

— Как говорят в наших университетах, только повторять упражнение снова и снова, — усмехнулся я. — Другого способа нет. Только практика и ещё раз практика. И чтобы было больно, когда ошибаешься.

— Сэр, разрешите вопрос, сэр? — донеслось из аудитории.

— Давай, — ответил я.

— Но мы видели видео, где вы действовали абсолютно по-другому. Вы пошли драться с вооружёнными преступниками даже без пистолета, а с ножом для суши и страйкбольной игрушкой. Почему, сэр?

— Я подумал, что это несправедливо, что я плачу ипотеку, а эти уроды сейчас сорвут большой куш, на который мне работать и работать всю свою жизнь. И что-то разозлился, — пошутил я.

Эту шутку они выкурили не сразу, но первым допёрло до сержантов — что ипотека страшнее смерти. И их смех, басистый и забористый, заразил их более молодых коллег, и вот смеялись уже все.

Я посмотрел на Миллера и Маркуса.

— Ещё раунд? Или хватит на сегодня?

Маркус улыбнулся, произнеся:

— Сержант Хонор, а что ты говорил про тайминг ближнего боя?

— Сейчас покажу, но мне нужен ассистент… — протянул я, окидывая аудиторию взглядом.