Патруль 6

Глава 6 Тайминг

Курсанты зашумели, переглядываясь. Идея поучаствовать в наглядной демонстрации ближнего боя явно их воодушевляла тем более от террориста уже побегали и все, как говорят спортсмены — продышались. Я обвел взглядом группу, выискивая добровольца, и сразу заметил его.

Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стойке с оружием. Крепкий парень, чуть выше меня ростом, с квадратной челюстью и короткой стрижкой. И переломанными ушами неправильной формы, с характерными припухлостями и хрящами, которые будто бы заплыли и затвердели.

— Ты курсант, — я указал на него указательным и средним пальцем. — Как тебя зовут?

Парень отлепился от стойки и шагнул вперед.

— Сэр, курсант Майкл Варга, сэр, — голос у него оказался низким и спокойным.

— Майкл, у тебя уши как у того, кто борется. Чем ты занимаешься?

Он чуть улыбнулся уголком рта.

— Сэр, да, сэр. Борьба в колледже, потом джиу-джитсу. И немного MMA, сэр, — ответил он.

— Отлично. Иди сюда, — я поманил его. — Ты сегодня будешь полицейским.

Майкл подошел, и я протянул ему Глок.

— Оружие в кобуру, — скомандовал я.

Он опустил пистолет за пояс, так как разгрузки у них не было, а рука его легла на рукоятку.

— Мне нужен еще один, — я снова повернулся к группе. — Кто хочет быть вторым полицейским? Подстраховывать Майкла?

— Сэр, я, сэр! — раздался звонкий голос, и вперед вышла та самая девушка, которая первой получила деревянный нож. Мэри Коннорс. Видимо у американцев как и у нас одни и те же нинициативные. Ну чтож инициатива и лидерство, либо есть, либо нет.

Я протянул ей второй Глок.

— Вставай справа и чуть сзади от Майкла. Вы дежурный патруль, прибывший на вызов. Соседи жалуются на громкую музыку. Три часа ночи, все спят, а в этом доме басы долбят так, что стены трясутся. Какая музыка сейчас звучит в клубах Флориды?

— Тех хаос, — произнёс кто-то.

— Ну вот, под басы тех хаоса вы подходите к двери дома.

Курсанты заулыбались, кто-то хмыкнул. Я обернулся к Маркусу и Миллеру.

— Снимаю форму. Потому как танцевать пьяным лучше в голым, — произнёс я, скидывая куртку верхнего камуфляжа, оставаясь в красно-белой тельняшке, из-под которой виднелись шрамы от моих похождений.

Маркус кивнул, а Миллер даже рукой махнул: мол, давай, не стесняйся.

Я улыбнулся и, засунув нож за пояс на спине, повернулся к двери, имитирующей вход в жилище. Это была обычная дверь в одну из тренировочных комнат полигона, обитая железом, с номером «3» на табличке.

— Значит так, — я встал в дверном проеме, изображая хозяина квартиры. — Я жилец. Немного пьян, очень зол, и мне плевать на ваши законы. Вы, — я кивнул Майклу и Мэри, — подходите, стучите, объясняете ситуацию. Майкл — ты первый, говоришь ты. Мэри — ты подстраховываешь, контролируешь обстановку, но оружие пока в кобуре. Всё по инструкции. Ведь у вас во Флориде за громкую музыку пока не убивают?

Они переглянулись и кивнули.

— Начали!

Майкл шагнул к двери, Мэри чуть сзади и справа, как я и просил. Он постучал костяшками по металлу.

— Полиция Майами-Дейд! Откройте, пожалуйста!

Я медленно приоткрыл дверь, выставил голову. Лицо расслабленное, веки полуприкрыты, изображаю опьянение.

— Чего надо? — спросил я по-русски, и Тиммейт тут же выдал перевод через динамик: — What do you want?

И Майкл произнёс вежливо, но твердо:

— Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три часа ночи. Не могли бы вы сделать потише?

Я смотрел на него мутным взглядом, потом перевел взгляд на Мэри. Она стояла чуть сзади, рука на оружии. Ждет развития событий.

И тут я рванул на них.

Правая рука метнулась к поясу штанов, где у меня был заткнут деревянный нож, и выхватила его за долю секунды. А я шагнул вперед, прямо к Майклу. Левой рукой я перехватил его запястье, которое он инстинктивно поднял для защиты, и тремя быстрыми движениями провел дважды ребром деревянного клинка по его шее. Сбоку, спереди, с другой стороны. Потом толкнул его в грудь и, не останавливаясь, устремился к Мэри.

Она отшатнулась, глаза расширились. Рука дернула из-за пояса Глок, но пальцы заскользили по затвору, и она провозилась слишком долго с досыланием патрона, а мой деревянный нож уже ткнулся ей в живот.

— Вы погибли, друзья мои, — сказал я, останавливаясь. — А у этого мамкоёба появилось два Глока, полицейский бронежилет, машина и рация.

— А в машине ещё и ружьё, — добавил Маркус.

— И ружьё, — согласился я.

В коридоре стояла тишина. Майкл замер с открытым ртом, потирая шею, хотя удары были чисто символическими. Мэри смотрела на Глок в своих руках так, будто видела его впервые.

— Сколько времени прошло? — спросил я у аудитории. — Секунда. Полторы, ну максимум две.

Я подошел к Майклу и забрал у него Глок, который он так и не успел достать.

— Ты держал руку на оружии. Ты знал, что в квартире может быть опасно. Но ты не успел. Почему? — я посмотрел ему в глаза.

— Я… я не ожидал, что он просто выскочит, — медленно проговорил Майкл. — Ничего не предвещало проблем, и я думал, мы поговорим, он что-то ответит, и я привлеку его к ответственности…

— Именно, — кивнул я. — Вы привыкли, что люди в домах — это мирные граждане, особенно если район хороший и дом хороший. Что они боятся полиции. Что они подчиняются. А этот, — я ткнул пальцем себе в грудь, — не гражданин. Это преступник, который только что зарезал кого-то в этой квартире, включил музыку, чтобы заглушить крики, и теперь делает вид, что он просто напившийся сосед.

Я повернулся к Мэри.

— Ты, Мэри, сделала всё правильно. Ты отошла, ты достала оружие. Но ты провозилась с затвором. Полсекунды. В следующей жизни поступи в полицию и сделай всё правильно. У вас в США верят в реинкарнацию? — пошутил я. — Индийские полицейские не расстроились бы.

Она сглотнула заморгав глазами.

— Это тайминг ножа, — сказал я громко, обращаясь уже ко всем. — Нож всегда быстрее, чем пистолет в кобуре. Особенно если вы не ждете атаки. Преступнику не нужно ни о чем думать. Он просто режет. Вы же должны оценить угрозу, принять решение, достать оружие, снять с предохранителя — у вас, я знаю, на Глоках его нет, но дослать патрон всё равно надо, плюс прицелиться и нажать на спуск. И за это время он успеет воткнуть в вас своё оружие и дважды провернуть.

Я подошел к двери и встал в проем, приглашая Майкла.

— А теперь давай поменяемся. Ты будешь хозяином, я — полицейским. Только нож убери подальше, а то мне не нравится, как ты на меня смотришь. Мы не видим ножа, иначе уже бы достали оружие и направили на преступника — в этом вся суть упражнения.

Майкл встал в дверях, и я сунул Глок за пояс своих штанов.

— Мэри, прикрывай меня и постарайся сделать так, чтобы и этот твой напарник не умер, — произнёс я, а потом подошел и постучал, добавив: — Полиция! Откройте!

Майкл приоткрыл дверь, изображая пьяную расслабленность. Я посмотрел на него оценивающе.

— Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три ночи. Будьте добры, сделайте потише, — произнёс я его же скрипт.

Майкл качнулся, якобы теряя равновесие, и вдруг рванул на меня. Его рука метнулась вперед с деревянным ножом.

Но я не стал усложнять. Моя левая нога уже взлетела в коротком, резком движении, и ступня в берце врезалась Майклу точно в солнечное сплетение. Он сложился пополам, выдохнув весь воздух из легких, и осел на пол, хватая ртом воздух. Я же, не глядя, рванул Глок из-за пояса, передернул затвор и направил ствол ему в голову.

Слыша, как за моей спиной двумя мгновениями позже привела в боевую готовность оружие и Мэри. Майкл сидел на полу, хрипя, и смотрел на меня снизу вверх.

— Прости, друг, — сказал я, опуская пистолет. — Дыши глубже, сейчас отпустит.

Я повернулся к аудитории.

— Вот он, тайминг, друзья. Нога длиннее руки, хоть и медленнее. Но извлечение пистолета и приведение в боевую готовность еще медленнее. Поэтому тренируйте пинок. В живот. Не в пах, не в колено, а вот сюда, — я хлопнул себя по солнечному сплетению. — Потому что пинок в пах…

Я сделал паузу и посмотрел на курсантов.

— … он всё еще позволяет противнику вас достать.

— Как это? — раздался голос из группы. — Пинок по шарам — это же гарантия, что он свалится.

Занятно, — подумал я, — американцы яйца называют шарами.

— Гарантия, — согласился я. — Но не всегда мгновенная. Кто хочет проверить?

Вперед шагнул коренастый латинос, тот самый, что был с ножом в прошлом упражнении.

— Сэр, я проверю, сэр.

— Напомни, как тебя зовут?

— Сэр, курсант Диего Родригес, сэр.

— Подходи, Диего.

Я встал в широкую стойку, ноги на ширине плеч, слегка согнутые в коленях.

— Бей в пах. В полную силу.

Диего замер.

— Сэр… вы серьезно?

— Более чем, — я посмотрел ему в глаза абсолютно спокойно. — Давай. Покажи, как ты бьешь. Представь, что я представитель банка и пришёл лишать тебя квартиры.

Диего перевел взгляд на Маркуса, потом на Миллера. Те молчали, но на их лицах заиграли едва заметные улыбки. Старая шутка, знакомая каждому, кто хоть раз был на занятиях по самообороне.

Диего размахнулся и со всей дури врезал ногой мне между ног.

В последний момент я чуть подал таз вперед и вверх, подкручивая его так, чтобы удар пришелся не по чувствительным местам, а по ягодичным мышцам, которые я напряг. Раздался шлепок — и всё.

Я даже не шелохнулся.

Диего замер, опуская ногу, смотря на меня. В аудитории кто-то ахнул. Кто-то выдохнул.

— Кто хочет пнуть злого русского еще? — спросил я, глядя на него сверху вниз.

Диего отступил на шаг, качая головой, и уставился на меня с благоговейным ужасом.

— Как… как вы это сделали, сэр?

— Подкрутил таз, — я хлопнул себя по тому месту, куда пришелся удар. — Удар пришелся по ягодичным мышцам, а не по тому, что вы думаете. Я же говорю: пинок в пах — не панацея. У некоторых людей там стальные яйца. А уж если адреналин зашкаливает, он может и не заметить боли. По крайней мере, первые пару секунд. А за эти пару секунд он вас зарежет. У нас было в России видео, где хер под наркотой стоял голый с ножом, а в другой руке держал свой отрезанный член и смотрел на него и даже говорил с ним.

Я обвел взглядом притихшую аудиторию.

— Поэтому пинаем в корпус. В солнечное сплетение, в печень, в диафрагму. Это сбивает дыхание, заставляет согнуться, терять равновесие. А потом уже работайте оружием. Вопросы?

Майкл уже отдышался и поднялся с пола, потирая живот. Он посмотрел на меня и выдал улыбку.

— Сэр, а как тренировать этот подкрут таза? Это же рефлекс, наверное?

— Знаете, полицейский должен уметь подкручивать задницу, иначе её нам надерут, — улыбнулся я. — Вот что ты должен знать: если удар неизбежен, ты можешь его смягчить. Но лучше, конечно, просто не пропускать такие удары. И по предыдущему тезису: работайте ногами, не забывайте, что мы, как обезьянки, можем использовать любые части своего тела. Но главное — это использовать голову, чтобы не пришлось подкручивать задницу!

По курсантам пробежалась лёгкая волна смешков.

Миллер шагнул вперед и хлопнул в ладоши.

— Ладно, парни. На сегодня достаточно. Сержант Хонор у нас поживёт еще месяц и поделится с вами тем, с чем приходится иметь дело русским, когда они охотятся на медведей. А теперь 10 минут кофе-брейк — и жду всех в тире.

Курсанты зашевелились, но никто не спешил расходиться. Ко мне снова потянулись руки, слова благодарности, вопросы. Я отвечал, улыбался, жал ладони, а сам краем глаза видел, как Маркус и Миллер переглядываются и о чем-то тихо говорят.

Когда последний курсант вышел из оружейной, Маркус подошел ко мне и положил тяжелую ладонь на плечо.

— Бро, ты не просто инструктор. Ты шоумэн, — усмехнулся он. — У нас в Майами таких представлений не видели со времен, когда сам Шварценеггер приезжал курсы повышения квалификации вести.

Я усмехнулся в ответ, ощущая, как мне льстят, натягивая камуфляжную куртку обратно. А может, это просто их смол-толк, или софт-скиллы. Ну типа всегда хвалим, даже если несёшь чушь.

— Ну да, стараюсь шутить, чтобы запоминалось лучше. А так — просто показываю то, что работает, — произнёс я.

— Это точно работает, — подтвердил Миллер, подходя ближе. — Я завтра же включу этот сценарий в программу подготовки. Сможешь еще нескольким группам это же показать?

— Как я понимаю, я тут за этим, — кивнул я. — Если, конечно, меня еще не убьют возле пивнухи у вас тут.

Маркус хохотнул.

— Не стоит волноваться, бро. Я за тобой присмотрю. Хотя, глядя на твои шрамы под тельняшкой, я начинаю думать, что тебе это не шибко надо.

После я пошёл с этой же группой в тир, и мы постреляли из их оружия. Я был удивлён, что люди учатся стрелять из фронтальной стойки, тогда как я привык работать из левой штурмовой. И вот уже вечером мы вышли из здания, и влажный воздух Майами снова обдал меня. Солнце клонилось к закату, окрашивая пальмы в оранжевый цвет.

— Ну что, — Маркус похлопал меня по плечу. — Рабочий день закончен. Ты что-то говорил про пиво?

— Ну можно, — согласился я. — Я видел в кино, что у вас есть специальные бары для полиции?

— Прости, бро, но в сериале «Полиция Майами. Отдел нравов» всё врут. Нет такого места, и чтобы попить пива, надо сначала снять форму. Так что едем домой, а уже оттуда можно и в бар на пару кружек заглянуть.

— Звучит неплохо, — согласился я, забираясь в его Dodge Charger.

Мотор взревел, и мы выехали с парковки, оставляя за спиной белое здание академии. А в кармане, в приложении ОЗЛ спецсвязи, так и лежала неоткрытая боевая задача на мою настоящую цель в этом городе. Но с этим можно было и подождать до ночи.

В конце концов, даже у людей, которые раскачивают камни, должен быть ужин.

И мы заехали к Маркусу домой. Я быстро скинул форму, переодевшись в спортивное и легкую футболку. Маркус тоже переоделся в шорты и гавайскую рубашку с пальмами, отчего его двухметровая фигура выглядела почти комично.

— Готов, бро? — спросил он, хлопая меня по плечу, когда я вышел из комнаты Спайдермена. — Есть тут одно местечко. Не совсем полицейский бар, но бармен тоже наш, бывший коп. Смотри, когда тебе хватит, он больше не наливает, а буйных выкидывает.

— Перспективы интересные, — кивнул я.

Мы вызвали такси, и это было приложение Uber, которое давно уже ушло из Златоводска, еще до момента, когда он сделался Томском. И жёлтая Toyota Camry подобрала нас у ворот поселка и повезла куда-то в сторону побережья.

Бар назывался «Salty Dog» — «Соленый пёс». Находился он в отдалении от туристических маршрутов, в районе, где жили местные. Войдя туда, нас встретила деревянная стойка со строем разноцветных бутылок на фоне зеркала, подсвечиваемых снизу, красные диваны с потертостями, несколько столов, бильярд в углу. На стенах висели фотографии — судя по всему, постоянных клиентов. И флаги — много флагов разных стран.

Бармен, здоровенный лысый мужик с татуировками на руках и седой бородой, при виде Маркуса расплылся в улыбке.

— Маркус, старый ты пёс! Два месяца не появлялся! — он протянул руку через стойку.

— Работа, Том, работа, — Маркус пожал его ладонь и кивнул на меня. — Это Слава. Русский. Инструктор. Приехал учить наших щенков уму-разуму.

Том окинул меня цепким взглядом и протянул руку.

— Русский, значит. Сразу водки? — пошёл он по стереотипам.

— Не мне, как и всем, — улыбнулся я.

— Два местных эля, — заказал Маркус. — И кальмаров, как обычно.

Мы устроились за столиком у окна. За стеклом шла ночная жизнь Майами — светил неон вывесок, ходили редкие прохожие, чуть качались пальмы, подсвеченные снизу. Где-то вдалеке слышалась музыка из проезжающей машины с открытыми окнами.

— Нравится здесь? — спросил Маркус, отхлебывая пиво.

— Красивый город, и тут тепло, — кивнул я, ощущая, что скучаю по Сибири. — Людей много, и бар хороший с радушным барменом.

— Том двадцать лет в патруле отпахал, — кивнул Маркус в сторону бармена. — Потом пулю поймал в колено. Теперь вот пиво наливает. Говорит, лучшая работа в его жизни. Но по глазам видно что скучает по патрулю.

Я усмехнулся.

— У нас таких тоже хватает. Только они обычно в охрану идут или в ЧОПы. Или спиваются.

— Это здесь тоже есть, — вздохнул Маркус. — У нас вообще с копами после отставки беда. Кто стресс не снял вовремя — тот или бутылку берет, или ствол. Я вот на тебя смотрю и вижу, что полиция всегда и везде полиция. У вас вроде оружие запрещено носить, но ты весь в шрамах. Как так получается, сержант Хонор?

Я промолчал. На такой вопрос у меня не было ответа.

Мы выпили по второй кружке, съели кальмаров, поговорили о рыбалке, которой я никогда не увлекался, об американском футболе, в котором я ничего не понимал, и о политике, которую оба старались не трогать. А подпив, Маркус рассказал про сына, что Джейден увлекся баскетболом и в следующем месяце вроде как бывшая должна его привезти, но это не точно, потому как водится с бывшими, ими почему-то оказываются какие-то твари. Видимо хорошее дело браком не назовут. Я слушал и кивал, думая о том, что даже у огромного черного сержанта с двадцатилетним стажем есть обычные человеческие радости.

Но всё когда-нибудь заканчивается.

— Ладно, — Маркус глянул на часы пьяным взором. — Завтра вставать рано. Ты как, готов двигать?

— Да, поехали.

Том вызвал нам такси, и через полчаса мы уже были дома. Маркус, раздевшись, рухнул на диван в гостиной, включив какой-то старый боевик, и через пять минут захрапел так, что дрожали стены. Я же пошел в комнату Человека-паука.

Там, при свете настольной лампы с красной маской, я достал телефон и открыл приложение ОЗЛ спецсвязи. Боевая задача, присланная дядей Мишей, ждала меня уже много часов.

Я нажал «Открыть». И адрес цели мне ничего не говорил, а вот место пребывания моей цели меня весьма удивило.

А одна пометка, состоящая всего из одного слова, так вообще вызвала у меня бегущий по спине холодок…

— Блин, снова-здарова… — вздохнул я в темноте.