Патруль 6

Глава 12 Шавасана для дона

Голова стрелка на вышке резко дернулась назад, когда СР-3 коротко и сухо клацнул в моих руках. Выстрел практически потонул в ритмичных басах латиноамериканской музыки, долетавших из особняка. Тело боевика обмякло и тяжело осело внутрь пулеметного гнезда, исчезнув из виду. Минус один.

— Чисто, — тут же отозвался Тиммейт. — Движения на других вышках не изменились. Маршрут подсвечен. Двигайся вперед, до отключения сигнализации сорок секунд.

Я мелкими перебежками рванул с места, пригнувшись. Ноги бесшумно ступали по газону, я ждал, что сейчас взвоет сирена и пространство зальёт светом прожекторов. Но ничего этого не случилось.

Тиммейт вел меня, а зеленая линия на экране шлема ныряла в тени, огибая пятна света, стелилась вдоль бетонных тумб с датчиками. Вот и гараж. Я прижался к его холодной стене, переводя дух. Ощущая, как запах дорогих парфюмов и табака и алкоголя доносится до моих ноздрей от самого бассейна. До черного входа оставалось метров пятнадцать. А путь преграждал все тот же охранник с телефоном, прислонившийся к внедорожнику.

— До отключения сигнализации десять секунд, — отсчитывал Тиммейт. — Пять… четыре… три… дверь открыта.

— Понял, — выдохнул я.

Охранник у джипа докурил, бросил бычок на гравий, растер его ногой и, вместо того чтобы уйти, зачем-то направился прямо в мою сторону, к углу гаража.

Я вжался в стену, а в ухе звучал голос Тиммейта:

— Судя по траектории, он идет по нужде и свернет за угол гаража. До тебя три метра. У него пистолет в кобуре открытого типа.

Охранник был коренастый, с бритой головой, в черной рубашке с коротким рукавом, обнажающей татуировки во всю руку, — действительно завернул за угол, уже нащупывая ширинку. Ожидая увидеть темноту и стену гаража, а увидел меня.

Глаза его расширились ровно на мгновение. Рот открылся для крика, а рука дернулась к кобуре.

Но СР-3 уже смотрел ему в переносицу с расстояния вытянутой руки. Прозвучал короткий сухой хлопок, которого он уже не услышал, и его тело грузно осело на гравий. Минус два.

Я перешагнул через труп и скользнул дальше, к черному входу. Дверь, как и обещали, была не заперта, а человек ФБР внутри сделал свое дело. Я потянул ручку, и тяжелая металлическая дверь бесшумно отворилась, впуская меня в узкий коридор служебных помещений.

В лицо ударил жар от кухонных плит и какофония звуков: грохот посуды, испанская речь поваров, шипение масла на сковородах, приглушенная музыка из зала. Я оказался в предбаннике, откуда налево уходил коридор в кухню, а направо — дверь с табличкой «Sótano» и лестница вниз.

— Тиммейт, расклад по кухне, — прошептал я, прижимаясь к стене у поворота.

— Вижу пять тепловых точек, — мгновенно отозвался он. — Трое поваров у плит. Двое вооруженных человек сидят за столом в углу, потенциально вооружены. Контролируют оба входа: в зал и вот этот, откуда ты выйдешь.

— Мне нужен проход к Мендесу напрямую. Есть вариант? — спросил я.

— Анализирую планировку по внешним данным, — Тиммейт сделал паузу. — Есть. За кухней, сразу за зоной приготовления, находится служебная лестница. Она ведет на второй этаж, к жилым комнатам прислуги. Но есть нюанс: по моим расчетам, эта лестница выходит в коридор прямо за кабинетом Мендеса. Расстояние от выхода с лестницы до двери кабинета будет около семи метров.

Рискованно и быстро. Главное — не поднять шум раньше времени на кухне.

— Как попасть на эту лестницу?

— Через кладовку в дальнем углу кухни, — «подсветил» Тиммейт маршрут. — За ней дверь. Но она прямо за спиной у вооруженных ребят.

Я кивнул сам себе. Значит, работаем.

И я ворвался в кухонные просторы, поворачиваясь туда, где были вооружённые люди, и выпалив туда очередь, а потом повернулся на персонал и дал огонь по ним.

Тут гудели громадные вытяжки, высасывая пар. На плитах полыхали конфорки, на которых шипели сковороды с мясом, булькали кастрюли с соусами. Охрана в темных рубашках, с короткими стрижками, за столом вздрогнула, сотрясаемая моим свинцовым ливнем, как и трое поваров в белых кителях, что также сражённые повалились на пол.

Я окинул взглядом картину, дробовики охраны так и остались стоять у их позиции, круглого стола с игральными картами. Не знаю, есть ли у мексиканцев игра в «Дурака», но, играя на посту, можно вполне проиграть.

За их спинами, метрах в пяти, виднелась неприметная дверь, окрашенная в цвет стены.

— Простите, парни, в другой ситуации не тронул бы вас, — сказал я по-русски, шагая через тела поваров к двери в кладовку и, рванув ручку на себя, попал в кладовку.

И, обернувшись, положил РГД-5, на ручку двери, удалив чеку, чтобы та лежала под собственным весом. Теперь любое открытие двери повлечёт взрыв через 4 секунды.

Я выдохнул давя в себе адреналин и двинулся через кладовку.

Вокруг меня были полки с консервами, мешки с рисом и фасолью, коробки, видимо, с приправами потому как очень пахло специями. В дальнем конце кладовки действительно оказалась дверь, такая же неприметная, как и первая. Я толкнул ее аккуратно, попадая на лестницу, уходящую вверх.

И начал подъем, стараясь ступать бесшумно. С каждым шагом музыка из главного зала становилась тише, зато отчетливее слышались другие звуки: где-то наверху работал телевизор, кто-то разговаривал по-испански, смеялась женщина.

И вот я поднялся на второй этаж, выглядывая в коридор.

И я замер у двери: они сидели возле его кабинета вальяжно, опустив на колени автоматы, в костюмах, и даже не болтали, видать, слышали, что происходит за дверью у босса. А за ней действительно было веселее. И я выстрелил в них, снося им головы одной бесшумной очередью. Поменяв магазин, я пошёл к двери. И, наверное, кто-то из охраны упал достаточно шумно, что дверь открылась и фигура в костюме показалась в дверном проёме, чтобы тоже рухнуть под моей очередью, и тут же в дверной проём из комнаты беспорядочно забарабанил свинец. Я же, прижимаясь к стенке коридора, шёл, раскачиваясь, смотря на дверной проём, не покажется ли там кто-либо.

Грохот оглушил меня, но даже сквозь этот шум я слышал испанский говор и, не дождавшись цели, я вытащил левой рукой гранату из подсумка, поднёс её к контролирующей СР-3 правой руке, чтобы выдернуть чеку, и, с шагом, закатил РГД левой рукой в проём.

И на эту гранату еще до детонации из двери вывалился усатый мачо, заваливаясь на тело первого вышедшего. Он зажал спуск, однако я уже сдвинулся и осел правее, чтобы срезать и его прицельным выстрелом, пока его очередь кошмарила потолок над моей головой.

Прозвучал взрыв. А следом за ним — крики женщин и рычание мужчин. И я достал еще одну гранату, забросив её туда же.

И уже после второго взрыва рванул в дверь.

В помещении было всё задымлено, но тепловизор на моём шлеме видел всё. Тиммейт не подсвечивал цели, и я стрелял по тем, кто шевелится. Справа по мне ударила очередь, не прицельно, в дым, и я ответил туда тем же, но уже прицельно. А закончив с опасными целями, я еще раз прострелял всех присутствующих. На улице затихла музыка и стали слышны крики, командные мужские и панические женские.

Для себя же я решил, что хер пендосам на воротник, как раз в том месте, где у них погоны, а не убийство всего мирняка. Кто захочет — пусть бежит, и сам я по безоружным сегодня больше не стреляю.

Что там по плану? Там на втором этаже две лестницы: одна в кладовку, другая в зал и на улицу. Откуда же ко мне побегут, уточнять, как тут поживает их шеф? А где он? Я оглянулся. А вот он, нашпигованный осколками гранаты и добитый пулей, лежит, познаёт позу шавасаны. И я вытащил нож и аккуратно вставил ему в горло, а после достал сотовый и сфотал цель.

А по лестнице с другой стороны уже бежали, а я подойдя к двери выбросил им навстречу гранату и, выключив свет в команте, подступая к занавешенному окну.

— Тиммейт, подсветка целей! — произнёс я.

Я выглянул отодвиая стволом штору, а на улице творилась суета. И, наводясь на вооружённых, я стрелял в них, выбирая между боссом и бойцом, конечно же, босса. Почему? Потому что в развивающихся странах не так много социальных лифтов наверх, как у нас в 90-х: либо менты, либо бандиты. И вот те, кто выбрал бандитизм и красивую жизнь, конечно, виноваты, но достойны второго шанса.

Ну как красивую жизнь: живёшь ты в трущобах, у тебя мать и 7 братьев и сестёр, ты видишь, как твоё правительство не заботится о тебе, и выбираешь стать боевиком дона Мендоса, чтобы хоть как-то помочь матери и братьям. Ты — заложник ситуации, но при этом ты опасная обезьяна с автоматом. И если пендосы послали к твоему босу умное оружие, типа меня, а не разбомбили виллу к чертям, как они любят, то у тебя будет шанс. Вот он, кстати! Не упусти.

Я стрелял только по вооружённым. В какой-то момент увидел большой торт на столе, откуда опасливо вылезла фигуристая обнажённая девушка и тоже поспешила скрыться. По мне не стреляли: во-первых, я работал бесшумно, а во-вторых, система СР-3 гасила пламя. И вот, постояв с полминутки, я пошёл на лестницу, где лежали тела, посечённые осколками. Быстро выглянул вниз, не ждёт ли меня там стрелок. Я вздрогнул, потому как сзади рванула РГД, та самая, что я оставил в кладовой.

— Тиммейт, что по вышкам? — спросил я.

— Три вышки переместили пулемёты внутрь, а на улице собирается боевая группа, предполагаю — штурм здания.

— Добро, — произнёс я и ушёл внутрь дома. Проходя по общим коридорам, стараясь не шуметь, я срезал очередью какого-то типа с автоматом, который спускался с очередной лестницы в конце коридора. Отмечая, как же приятно видеть их тепловые сигнатуры. И вот, идя по лестнице наверх, я вышел на крышу, пригнувшись.

— Тиммейт, где пулемёты?

— На 3 часа, — произнёс он, и я повернулся направо и выглянул, зажав спусковой крючок. Ответом мне была длинная очередь в небо, под шумок которой я повернулся к другой вышке и выпалил еще и туда.

— Стрелок последней вышки покинул свою позицию, — проговорил Тиммейт.

— Ты умеешь управлять вертолётом? — спросил я.

СР-3 повис на ремне, пока я быстро бежал к вертушке, пригибаясь под лопастями. «Bell 429» была белой и блестящей воздушной машиной с салатовой полосой и какими-то буквами на борту.

— Умеешь управлять вертолётом? — спросил я повторно, запрыгивая в кабину.

— Теоретически, да, — отозвался Тиммейт. — В моей базе загружены инструкции по пилотированию для двадцати трёх моделей гражданских вертолётов, включая Bell 429. Практически я буду учиться вместе с тобой.

— Отлично, — я плюхнулся в кресло пилота, оглядывая панель приборов. — Куда тут смотреть?

— Для начала закрой дверь, — спокойно произнёс Тиммейт. — Слева от тебя рычаг. Потяни на себя.

Я дёрнул дверь, и она с мягким щелчком загерметизировалась. Снаружи продолжали орать люди, где-то внизу хлопнули выстрелы — боевики наконец сообразили и с воодушевляющими себя возгласами пошли на штурм задымленного коридора.

— Дальше, — поторопил я.

— Справа от тебя — ручка шаг-газа. Слева — циклический шаг, ручка управления вертолётом. Ноги положи на педали, они управляют хвостовым винтом. Запуск двигателя: сначала включи главный выключатель аккумуляторов — это верхний ряд, красная кнопка с надписью «BATTERY».

Я ткнул пальцем в красную кнопку. На панели зажглись тусклые зелёные огоньки.

— Есть, — произнёс я.

— Теперь топливный насос. Справа от тебя, белый тумблер «FUEL PUMP». Щёлкни вверх.

Щёлк.

— Теперь запуск двигателя. Видишь ручку «ENGINE START»?

— Вижу, — я нашарил её взглядом.

— Поверни по часовой стрелке и держи, пока обороты не поднимутся до двадцати процентов. Следи за тахометром.

Я повернул ручку, ища на панели тахометр. Вертолёт вздрогнул, над головой нарастал свист турбины. Стрелка тахометра поползла вверх.

— Десять… пятнадцать… двадцать, — отсчитывал Тиммейт. — Отпускай.

Я отпустил ручку. Двигатель загудел, лопасти над головой начали вращаться быстрее, разгоняя дым и пыль.

— Обороты холостого хода — шестьдесят процентов. Ждём.

— Торопись, — сказал я, пока по нам не стали стрелять.

— Спокойно, — ответил Тиммейт. — Обороты набираются. Теперь плавно подними ручку шаг-газа вверх. Медленно, очень медленно.

Я взялся правой рукой за ручку, левой за циклический шаг. Ноги упёрлись в педали.

— Поднимаю.

Вертолёт дрогнул, оторвался от площадки на несколько сантиметров и снова осел, качнувшись.

— Ещё, — скомандовал Тиммейт. — Чуть-чуть медленнее.

Я добавил газу. Машина неохотно, но поднялась. Мы зависли метрах в трёх над крышей. Вертолёт вращался вокруг своей оси.

— Педалями работай, — напомнил Тиммейт. — Левую педаль чуть дави, убирай вращение.

Я надавил левой ногой. Вертолёт перестал крутиться, но накренился вперёд.

— Циклический шаг на себя, выравнивай. Вон ту ручку на себя.

Я потянул ручку на себя. Вертолёт выровнялся, повисел секунду и снова клюнул носом вниз.

— Ты пытаешься компенсировать каждое движение, — спокойно заметил Тиммейт. — Расслабься. Вертолёт сам ищет равновесие, твоя задача — его мягко корректировать. Представь, что ты держишь на ладони тарелку с водой и не хочешь расплескать.

— Капец у тебя аллегории, — огрызнулся я, но руки чуть расслабил.

Вертолёт действительно повис ровнее.

— Теперь плавно добавляй газу и чуть-чуть подавай циклический шаг вперёд.

Я добавил газу, ручку чуть от себя. Вертолёт качнулся и медленно, очень медленно пополз вперёд, шоркая дном по листьям проплывающих под нами деревьев.

— Выше! — крикнул Тиммейт. — Шаг-газ добавь!

Я рванул ручку вверх. Вертолёт подпрыгнул, провалился, снова подпрыгнул и вдруг пошёл вверх, набирая высоту. Внизу осталась крыша особняка, бассейн с разбегающимися людьми, точки пулемётных вышек.

— Курс — на океан, — сказал Тиммейт. — Там нас не достанут. А дальше разберёмся.

Я вёл вертолёт, вцепившись в ручки мёртвой хваткой. Машина то и дело кренилась, но слушалась. Мы уходили от особняка, от джунглей, от всей этой кровавой бани.

Немного осмелев, я достал телефон и, открыв ОЗЛ спецсвязь, поставил на голосовой ввод.

— Закончил миссию, эвакуируюсь.

И в наушнике сразу зашипело, а потом раздался знакомый голос Филина:

— Четвёртый, приём. Доложи состояние.

— Цель ликвидирована, — ответил я, вглядываясь в темноту за стеклом. — Задача частично выполнена.

Повисла пауза. А потом Филин уточнил:

— Частично — это как?

— FBI чуток преуменьшили масштаб мероприятия, раз в 5, и мирняка тут было процентов восемьдесят. Официанты, повара, девка из торта. Я работал лишь по важным и опасным целям.

Тишина в эфире затянулась. Я уже думал, что связь прервалась, но Филин ответил:

— Понял тебя, Четвёртый. Сейчас уточню, куда тебе идти.

— А с-сука, идти… — передразнил я его. — Вертолётная площадка была занята вертолётом, и я его угнал. Сейчас буду учиться садиться, наверное, в воду лучше, есть шанс выплыть.

Я посмотрел на приборную панель, а тем временем огни Майами приближались, отражаясь в стёклах кабины мягким золотистым светом.

— Погоди, ты угнал вертолёт наркобарона? — уточнил он.

— Коня у него не было, — ответил я. — Пендосы обещали эвакуацию, забыли уточнить, что площадка занята.

— Понял, — выдал Филин. — Сейчас свяжусь с нашими «партнёрами». Посадку они организуют. Жди.

Минута потянулась бесконечно долго. Вертолёт слушался уже лучше, но я всё ещё вцепился в ручки так, что пальцы затекли. Внизу проплывали огни пригородов, бассейны частных домов, тёмные пятна парков. Где-то там, позади, остался особняк с дымящимися окнами и трупами на лестницах.

— Четвёртый, — голос Филина вернулся в эфир. — Есть координаты. Идти никуда не надо, садиться будешь там, где тебя ждут.

— Где именно?

— Стадион «Hard Rock Stadium». Рядом с Майами-Гарденс. ФБР организует там зону эвакуации — по их легенде, это учения местной полиции. Никто не удивится вертолёту. Садиться будешь прямо на парковку, сектор D4. Координаты сброшу в мессенджер.

Я усмехнулся.

— Принял.

— Там тебя встретят. Люди Ракитина. Передадут документы, переоденут, отправят домой. К утру ты должен быть на инструктаже в академии как ни в чём не бывало.

— Легко сказать, — буркнул я.

— Ещё момент, — добавил Филин. — По поводу «частично выполнено»… Там у них наверху оценили. И сказали, что их устраивает.

Я хмыкнул. Высокая оценка от тех, кто редко хвалит.

— Понял, конец связи тогда, — сказал я и убрал телефон. — Тиммейт, куда мне лететь?

— Держи курс левее, — произнёс он.

— Тиммейт, — спросил я, — Ты садиться умеешь?

— Теоретически, — отозвался он. — Инструкция у меня есть. Будешь пробовать?

Шутишь, что ли?..