Отбор драконов для серой мышки

Глава 43

Алиса

Когда рассуждаешь о Поединке драконов, думаешь, что увидишь всякие магические вспышки, потоки огня. На самом деле так и есть. Только видно очень плохо, ведь сражаются они высоко в небе. Да еще и понять сложно, кто там кого и чем именно бьет!

Конечно, я и все остальные приближали картинку магически. Но все равно разглядеть что-то посреди общей неразберихи боя было очень трудно.

Тем более, что сейчас сражались двое черных, накрывавшие друг друга своей тьмой. Порой я даже не могла понять, где Байдор, а где - мерзавец Сурал. Они слишком похожи!

Сердце выскакивало из груди! Я предпочла бы сама сражаться с Суралом, только не смотреть, как мой принц идет на возможную смерть. Ведь только чудо может помочь ему!

Кстати, может, у меня и были бы шансы - с учетом, что я владею всякими разными «цветами» магии!

Но несмотря на то, что меня трясло, а в глазах затуманивалось, постепенно я научилась отличать Байдора от Сурала в неистовстве их боя.

Принц держался хорошо! Он разили друг друга черными стрелами, потоками огня, порой зависали в воздухе и словно бы шли на таран - на самом деле это были короткие ментальные поединки посреди состязания магии и драконьего пламени.

А потом... Я даже не поняла, чем Сурал ударил Байдора. Но мой принц вдруг нелепо замахал крыльями и кубарем полетел вниз.

Раздался победный рев Сурала, и он устремился следом за падающим сыном, чтобы добить (другого от него я не ожидала)!

— Смотрите! Байдор падает! Нет! Да нет же! — заорала я, не в силах больше терпеть напряжение.

Мне хотелось обернуться и лететь на помощь, непонятно, как, но спасти Байдора. Но у меня по-прежнему не было крыльев!

— Отец, помоги ему! — я обернулась к Эргону и уставилась на него молящим взглядом. — Кто-нибудь - помогите!

— Тогда результат Поединка не будет признан, и Байдор не сможет править Эребеаром! — с досадой ответил Эргон.

— Плевать! Спасите его! — крикнула я, на этот раз - Грише.

— Да не умею я этого! Не умею я, как тот менталист, пробуждать особые силы! — ответил Гриша.

— Так что же, это все?.. — прошептала я себе под нос.

Слезы застили глаза, я видела лишь падающий черный силуэт. Сердце просто разъедало кислотой от боли.

От отчаянья я собрала свою силу в кулак и мысленно отправила на помощь Байдору. Вдруг поможет.

Но я не верила в это на самом-то деле. На таком расстоянии невозможно передать магическую энергию.

Тогда я утерла глаза, чтобы видеть. Видеть все. Я не буду прятаться за слезами. Проживу свою трагедию целиком. То, как я стану вдовой, даже не выйдя замуж.

Пусть мышь зажмуривает глаза, если хочет, а я не буду!

Но мышь тоже растопырила круглые, как маленькие блюдца, глазки. По ее серым щечкам текли слезы, но она смотрела. Тоже смотрела.

А там, в небе, Сурал нагнал Байдора. Завис почти вплотную и изрыгнул на него пламя.

Сожжет поверженного дракона, и до земли долетят лишь обугленные останки того, кто был его сыном. И моим принцем. Моим возлюбленными. Вот и все.

И тут произошло немыслимое.

В момент, когда пламя должно было поразить Байдора, он вдруг сделал осмысленный, молниеносный рывок в сторону и со всей силы ударил Сурала головой в область, где шея переходила в голову.

Там у драконов особое место... Если сломать там кости - дракон, конечно, выживет, но станет инвалидом на несколько десятков лет.

Раздался рык, в котором ярость смешалась с невероятной болью, и теперь уже другой черный дракон кубарем полетел на землю. Байдор ловко выровнял свой полет и устремился вслед за отцом. «Не добьет ведь!» — подумала я. Не добьет.

Но победа была за нами!

Я выдохнула и заплакала - теперь уже от радости.

— Ну дает принц! — с восхищением сказал Эргон. — Отличный был обманный маневр!

— Какой? — шмыгнув носом, спросила я.

— Да вот этот, когда он кубарем летел вниз. Ты же видела, на что он способен, какие кульбиты делает в воздухе, а потом выходит в спокойный полет. Но сейчас была просто вершина мастерства - позволить себе бесконтрольное падение и сразу из него перейти в атаку, восстановить нормальный полет. Не уверен, что я смог бы также! — признался папочка.

— То есть он все это специально?! Нарочно падал, чтобы обмануть Сурала!? — переспросила я. Мне стало даже обидно. У Байдора, видите ли, обманные маневры, а я чуть не сошла с ума от страха и горя!

— Ну да, — пожал плечами папочка. — Я заподозрил это, когда увидел, как он начал падать от не такой уж сильной молнии. В любом случае - победа за ним! Когда придет - восславим нового Правителя Эребеара! — рассмеялся папочка.

Радостно и с облегчением. Ведь теперь ему не нужно воевать или сражаться с Суралом. Можно будет пойти за женой.

Чтобы встретить нового Правителя Эребеара, мы всей командой спустились на поле. За раненым Суралом было выслано несколько драконов из прилетевших с ним. Остальные драконы Эребеара приземлились в окрестностях и обратились. Теперь драконьего народа вокруг было вообще видимо - не видимо, просто толпы. В свете свершившихся событий никто не противился распоряжениям Эргона, даже драконы не его государства.

Я понимала, что Байдор не бросит раненного отца, не прилетит черным драконом. Поэтому мы стояли и ждали, когда принесут Сурала и пешком придет Байдор.

Так и произошло.

Конечно, чтобы облегчить ранение, Сурал обратился - при обращении даже самые серьезные травмы становятся немного легче. Его, со свернутой на сторону головой, несли на носилках. Рядом шел Байдор и что-то ему говорил.

Из любопытства я сделала «приближение» звука и услышала обрывки фраз.

— Я ведь говорил тебе, что нужно оставить Эреамор в покое! — назидательным тоном говорил Байдор. — Много раз говорил. А ты, как ребенок, уперся!

— Ты предатель, мальчишка! — раздавался в ответ похожий на стон голос Сурала.

— От предателя слышу - ты давно предал народ драконов, — отвечал Байдор. — Боюсь, период восстановления тебе придется провести в темнице. Уверен, Правитель Эреамора поддержит мое решение. Прости, отец...

Вскоре Байдор подошел к нам под восторженные приветственные крики, а Сурала на носилках опустили в песок. Эргон распорядился, чтобы к нему подошли целители, хоть любой понимал - в постели он проведет много лет.

Байдор же смотрел только на меня, а я - на него. Нас разделяло несколько шагов, которые почему-то казались очень большим расстоянием. А потом словно что-то щелкнуло у нас внутри. Мы одновременно кинулись друг другу навстречу.

Я бросилась ему на шею, а он поймал меня в объятия, приподнял. Прямо как в кино!

Мой нос уткнулся в его приятно пахнущую мужеством шею. Боже, какое счастье, что он рядом, что я не потеряла его!

— Я тебе пристукну! — сквозь слезы счастья сообщила я. — Я так волновалась!

— У меня все было под контролем! — прошептал мне в ухо Байдор. — Я не мог умереть, когда подобрался так близко к тебе! Когда почти заполучил твое сердце!

— Ты. хищный, умный. вредный и ехидный дракон! — рассмеялась я. — Самый лучший!

— Хм. — рядом раздался голос Эргона. — Хм. Молодые люди. Принц Байдор, может быть, ты поставишь принцессу на место, и мы воздадим тебе полагающиеся почести?

Байдор рассмеялся и отпустил меня, но мы так и остались стоять, взявшись за руки. Словно так и нужно.

Трибуны наполнились многозначительными вздохами. Потом кто-то крикнул:

— Он - ее жених! Это же понятно!

«Понятно, да.» — подумала я. Теперь всем все понятно. Но я не переживала об этом.

Бамар переживет. Он достоин девушки, которая будет любить его по-настоящему. А не той, с кем у него «что-то есть», как со мной. Его иллюзия рухнет, и он обретет свое счастье с кем-нибудь. Да хотя бы с Раей! Неплохой вариант, правда?

Байдор обратился к драконам:

— Я принимаю власть над Эребеаром в свои руки. Желающие драконы Эребеара прямо сейчас могут принести мне присягу. Обвинения против Правителя Эргона я объявляю ложными. Кто-нибудь желает оспорить мое решение?

Ответом была тишина. Потом поле взорвалось криками, славящими нового Правителя Эребеара.

А когда они начали стихать, я выдохнула и подняла руку, призывая слушать меня. Надеялась, что жест мой выглядит королевским. Надо же начинать править...

— У меня тоже есть объявление! — сказала я, максимально усилив голос магией.

— Тихо! Так мы оглохнем! — шикнул мне Эргон, и я со смешком немного уменьшила громкость.

— Отбор не дошел до конца. Но. последние события сделали неявное явным. Да простят меня другие женихи. Я. Я, принцесса Эреамора Алиса, избираю Правителя Эребеара Байдора своим мужем! Если он не возражает, конечно. — добавила я, кинув на Байдора быстрый взгляд.

— Он не возражает, — тихо сказал Байдор. — Он надеялся на это.

В следующий момент под восторженные возгласы и радостный рев немногих драконов, что кружились в воздухе, Байдор опустился на одно колено и поцеловал мою руку.

— Я счастлив стать твои избранником, принцесса Алиса, — сказал он. — Я люблю тебя. Полюбил с самого начала. Думаю, даже раньше, чем ты накормила меня своими пирожками. Хотя пирожки, конечно, меня добили. — это он добавил уже тихо.

Потом поднялся, обнимая меня за плечи, и громко произнес: — После нашей свадьбы мы станем соправителями. И наши государства будут объединены в одно. Если нынешний Правитель Эреамора Эргон не возражает.

— Он не возражает, — в тон Байдору сказал папочка. — Мы вроде об этом и договаривались.

И тут со стороны носилок послышался злой и хриплый голос Сурала.

— Не бывать этому!

Его взгляд уперся мне в лицо, а в следующий миг стрела черной энергии - остатки силы раненного дракона - ударила мне в сердце.

Конечно, никто не ожидал от раненого дракона такой прыти. В подобном состоянии никто не может магичить. Но Сурал смог.

Это была моя предпоследняя мысль. Темнота пронзила сердце и начала расползаться по телу. Зрение затухало, а внутренности словно бы таяли - с болью, с этаким едким кислотным ощущением.

Неужели это все, конец истории? Такой была еще одна «предпоследняя» мысль.

Прежде чем я потеряла зрение от темноты и сознание от боли, успела заметить, как в сторону Сурала резко выбросил молнию Эргон, одновременно - Клариасса. Байдор протянул руку туда же, но ему стало не до того - нужно было подхватить меня на руки.

Но прежде чем ударили молнии Эргона и Клариассы, к Суралу сделал шаг разъяренный Гриша... Его лицо было перекошено от злости. Не знаю уж, что он хотел сделать с черным драконом. Может, придушить?

А в следующий миг темнота совсем поглотила меня. Я не видела ничего, лишь корчилась от боли на руках у любимого.

Спустя несколько секунд невыносимой боли, вдруг стало легче, я услышала голос Байдора:

— Вот так, Алиса, милая, давай. Прими эту энергию. В тебе самой полно нашей силы -отец, видимо, не знал этого. Просто прими ее, позволь этой тьме смешаться с тем, что и так уже в тебе есть. Давай, я помогаю тебе, как могу!

Я резко вдохнула воздух и подумала: «Не думать. Не бояться. Делать то, что он говорит». И призвала свою собственную темную энергию.

Поедающий меня поток тьмы вдруг стал спокойным, перестал мучить. А еще через пару мгновений - смешался с моей силой, даже придавая бодрости. Зрение вернулось волной, и я увидела лицо Байдора, склонившееся надо мной.

Одной рукой он придерживал меня, а другая лежала у меня на груди, помогая прийти в себя.

Чуть дальше было видно лица Эргона, Клариассы и Гриши - они тоже склонились ко мне с озабоченным видом.

— Я уже в порядке, — сообщила я, пытаясь приподняться. Ничего не вышло, просто потому что меня держал Байдор.

Он усмехнулся, легко приподнял меня и поставил на ноги.

— Ох. Ну и напугала ты, внученька! — облегченно рассмеялась Клариасса и нежно погладила меня по щеке.

— Что Сурал? — спросила я, когда она перестала меня тискать.

— Умер, — коротко ответил Эргон.

А Байдор медленно склонил голову, пряча лицо. Я взяла его за руку. Потом мы с ним оба, как по команде, посмотрели туда, где лежало тело мертвого дракона.

Сурал был бледен, в лице застыла боль. Невидящие глаза уставились в небо.

Байдор неслышно подошел к нему, несколько мгновений смотрел на него с ничего не выражающим лицом. Затем медленно закрыл ему глаза.

— Что его убило - твоя молния? — спросила я у Эргона.

— Может быть - моя молния, может быть - молния Клариассы. Но скорее ментальный удар невиданной мощи, что со злости нанес ему Григорий прежде, чем мы все среагировали.

— Гриша? — я удивленно поглядела на друга.

— Я. случайно, — опустил голову Гриша. — Не хотел никого убивать. Просто очень испугался за тебя. А силу богатырскую еще соизмерять не умею. Байдор! — он обернулся к принцу, стоявшему возле мертвого отца. — Я не хотел!

— Я знаю, — спокойно ответил Байдор. — Если бы мне не нужно было ловить падающую Алису, я, возможно, сам не рассчитал бы силу и добил его. Это несчастный случай. Драконы! — Байдор воздел руку. — Воздайте честь погибшему Правителю Суралу! Много лет он правил Эребеаром, как сильный политик! Пусть его душа летит с миром!

Я заметила, что мой принц сглотнул, как человек, пытающийся проглотить сложные чувства. Подошла и снова взяла его за руку.

— Я часто хотел, чтоб его не было. Чтобы он умер. Да и убить его иной раз хотелось. Но. на самом деле, оказывается, я не желал ему смерти. Странное ощущение. Я не могу горевать, как любящий сын. Но и радости во мне нет. Странно, — тихо сказал он мне.

.А в небе драконы прощались с Суралом особым трубным ревом. На трибунах все поднялись на ноги и молча зажгли на ладонях «огонь прощания» - что-то вроде свечи в честь умерших, такой трогательный драконий обычай.

И тут. Начало происходить нечто совершенно невероятное.