Отбор драконов для серой мышки

Глава 28

Да, Эргон рос сиротой.

Дело в том, что момент его рождения совпал с разделением единого драконьего государства на два. Дракончик Эргоша еще только успел родиться, когда герцог Эребеарский (прежде это было самое большое герцогство нашей страны) поднял бунт. Вернее, он просто заявил свои права на престол, ссылаясь на то, что в древности драконами правили черные, а страна называлась Эребеар.

Откуда он все это взял, непонятно, но у герцога нашлось немало сторонников. Началась гражданская война, в которой погибли и родители новорожденного Эргона, и родители Сурала, которому на тот момент тоже было не многим больше трех лет. Опасаясь, что сторонники черных, не брезговавшие грязными методами, убьют младенца Эргона, лучшие из партии Золотых драконов спрятали его далеко на юге, где Эргон жил под крылом у старца Мартина. Даже не в замке, а в обычной хижине.

Война продолжалась. Сторонники золотых и черных встречались на бесконечных переговорах, но каждый раз не могли договориться. В итоге и на той, и на другой стороне нашлись разумные драконы.

С нашей стороны это был отец герцога Грейдора Марниос, а со стороны черных - какой-то другой высокопоставленный дракон. Они смогли призвать драконов к порядку, а государство предложили разделить на две части, чтобы дать каждой сестре по серьге или, напротив - «ни нашим, ни вашим»...

Причем, поскольку оба наследника были еще совсем маленькие, править стали наместники

— эти самые разумные драконы. Сурал вырос при дворе Эребеара. А вот Эргона так и прятали лет до восемнадцати. Более того - он понятия не имел, что он наследник, учитель Мартин умудрился скрывать это от него.

Когда наместник Марниос с учителем Эргона сочли, что юноша уже достаточно возмужал, его призвали во дворец. Там Эргон еще несколько лет учился править, а потом занял престол.

Кстати, наверняка разница в воспитании обусловила и разницу позиций Эргона и Сурала. Сурал, выросший во власти и почете, всегда хотел больше власти и почета. В идеале -получить всю возможную власть. А Эргон, выросший в деревне, на свежем воздухе и в хороших нравственных установках, с юности старался быть хорошим Правителем, думал о народе, старался оправдать «оказанное ему доверие».

— Ну прости, папочка! — чуть не плача, я погладила его по руке. — Были ошарашены, не сообразили.

— Прости, Правитель, можешь уволить меня из аналитиков, стереть в пыль, порошок и лягушку, но я вынужден сказать, — вдруг сказал Гриша, на всякий случай отступив за угол столика, подальше от Эргона. — Но тебе мог показать этот свиток кто-нибудь другой. Например, когда ты уже прибыл ко двору, его мог дать тебе прочитать мэтр Дайм или твой наместник.

— А ничего, что этот документ несет отпечаток всех, кто его прочитал? — искоса глядя на него, ехидно спросил Эргон. — Вот смотри, — он поводил рукой над бумагой, и на ней выступили так называемые «отпечатки личности» - небольшие кружочки, похожие на отпечатки пальца, несущие информацию об энергетики прикоснувшегося. — Алиса, ты-то должна была помнить, что все древние бумаги сделаны по этому принципу. И ты можешь посмотреть отпечатки не хуже меня! Что и следовало сделать, прежде, чем читать его! Вот, видите, мой отпечаток - самый свежий, я только что читал текст. Вот твой, Алиса, — мой отпечаток был светло-золотой и почему-то напоминал. мышиное ушко. — А вот бесчисленные отпечатки былых Правителей. Как видите, они обрываются на моем деде. Не только мне, но и моему отцу почему-то не показывали этот свиток. Может, дедушка решил, что эти сведения утратили актуальность. Или просто забыл за государственными делами.

— Хм. — задумчиво сказал Гриша. — А раз так, то, может, тут есть и отпечаток злоумышленника? Кто еще, кроме цепочки Правителей, изучал его?

— Разумно, — кивнул Эргон, бросив на Гришу вполне доброжелательный взгляд. Явно сменил гнев на милость. — Только. Ага. Вот это - отпечаток Дайма, — Эргон пальцем указал на маленький серый кружочек. — Читал только что, когда искал документы для вас. Буквально сегодня ранним утром. Так что Дайма тоже не стоит подозревать. А вот.

Мы все в изумлении уставились на серо-черный, плохо заметный кружок в самом углу.

Энергетика была чем-то знакомой, но точно сказать, кто это я не могла.

— Неужели Байдор? — с горечью спросила я у папочки.

— Бери выше, — жестко усмехнулся Эргон. — Это Сурал. Уж его-то энергетику я ни с чем не спутаю!

— Но ка-а-к?! — изумилась я. — Как он добрался до нашей библиотеки?

— А вот как, — продолжил неприятно усмехаться отец. Его лицо стало похожим на жестокую маску. — По времени примерно полгода назад. Совпадает с тем моментом, когда я был в вашем мире, с тобой, Алиса. Не иначе как в мое отсутствие Суралу как-то удалось пробраться в наш замок... Впрочем, вопросы защиты замка мы еще будем обсуждать... Знаю я молодцев, которые могли тут проявить себя не лучшим образом. Важнее другое. Теперь понятно, почему Сурал хочет именно убить Алису. Уж ему-то появление столь могущественной драконицы на троне Эреамора совершено не нужно. Причем убить побыстрее - пока она не обрела свою силу. Ведь всецветную драконицу легко признают Правительницей все драконы, эребеарские тоже. Но опять же: Сурал - это Сурал. А кто еще работает против нас - непонятно.

— Кстати, интересно, может Алиса как-то обрести эту силу без «смертоубийства»? — протянул Гриша. — Это решило бы проблему. Мы бы быстренько сделали ее самой сильной, и все...

— Да нет, — Эргон поглядел на него. — Так мы лишь быстрее выполним то, что задумал второй негодяй. Тогда он только с еще большим упоением будет охотиться за Алисой, чтобы отнять ее силу - как только она станет всецветной драконицей. В общем. Единственный вариант обеспечить безопасность Алисы - это отправить ее обратно в ваш мир. Ну, останусь я без наследницы. Или без наследницы до момента нормализации ситуации. Зато моя дочь будет жива! — Эргон задумчиво поглядел на меня. — Пожалуй, я так и поступлю .

— Нет, отец! — я вскочила на ноги. — Мы не будем прятать голову в песок. К тому же. Нет гарантии, что «второй негодяй» не золотой и не может ходить по мирам. Может, это кто-то из наших предков, давно затерявшихся в другом мире. Где гарантия, что в моем мире он не найдет меня, а? К тому же в своем мире я могу попасть под машину, упасть с крыши, рухнуть на самолете, когда полечу в отпуск.

— Перестань, — махнул рукой папочка. — Хорошо, оставим это на крайний случай. А пока. Помнится, Григорий, ты что-то говорил про какие-то «анализы крови», которые могут выявить магическую силу.

— Да, — Гриша, наконец, сел обратно за стол. — Мне в голову приходило, что. Вот смотрите, ведь носителем магии в теле драконов и других магов является кровь. И любой маг, даже сильнейший менталист, допустим, может (как я понял) скрыть свою магию на внешнем уровне. А вот силу своей крови скрыть не может никто. Нужно получить образец крови подозреваемого, и если он самый сильный менталист - то мы увидим это по «анализу крови».

— Гениально, — согласился папочка. — Что же. Объявим массовую сдачу крови. Якобы для научного эксперимента. А тем, кто откажется.

— «Отключим газ»! — пошутила я.

— Нет, устроим арест, допрос и прочее. Потому что отказ будет подозрительным. Давайте остальные книги. Пора и Правителю Эргону узнать древнюю историю своих предков...

Дальше этот сумасшедший день стал совсем сумасшедшим. Эргон изучал те же книги, что прежде мы с Гришей. Хмыкал, приговаривал «ах вот оно как!».

Я сначала любовалась им - такой сильный, с такими интересными интонациями. Потом отвернулась, чтобы не травить себе сердце, и принялась болтать с Гришей.

А потом потянулся поток посетителей - с разрешения Эргона. Первыми пришли, конечно, Байдор с Бамаром. Эргон запретил личные свидания, поэтому моим женихам-сообщникам велено было приходить лишь парочкой. А они, похоже, к этому уже привыкли. Молодые драконы буравили меня горячими взглядами, всячески выражали радость от моего спасения и тревогу по поводу всей сложившейся ситуации.

— С вами еще поговорим о ситуации. Особенно с тобой, Байдор, — строго сказал им Эргон, выйдя из-за шкафа. — А принцессу сейчас этим не тревожьте. У нее завтра отбор, ей нужно отдохнуть после ранения.

То, что у принца и Бамара завтра тоже отбор, папочка, видимо, не учел. Причем очень сложный конкурс, придуманный коварным Гришей.

А потом пришел герцог. Как всегда - строгий, с военной выправкой, но и с красивой непринужденностью во внешности. В темно-бордовом расшитом золотом облегающем камзоле. Сейчас, когда я отбросила сомнения и страхи по поводу него, он казался мне очень привлекательным. Как выдержанное терпкое вино. Не сладкий вкус, но вызывающий непередаваемые ощущения.

А может, в том, что я могу быть счастливее с опытным и зрелым драконом, есть доля правоты, подумалось мне. Тем более что сейчас герцог оказался первым (кроме папочки), кто вызывал у меня какие-то женские эмоции. Последнее время я была так ошарашена постоянными изменениями, историей драконов и угрозой отца отправить меня на побывку в родной мир, что совершенно забыла о необходимости выбирать себе мужа.

— Отец, с герцогом я могу переговорить наедине? — обратилась я к Эргону, который, как секьюрити стоял у шкафа - сложив руки на груди.

— Да, Грейдору это позволено, — с легкой усмешкой и удовлетворением во взгляде ответил отец и вышел из «малой гостиной».

— Это честь для меня, принцесса, — вежливо кивнул мне герцог.

— Я хочу поблагодарить тебя, герцог Грейдор, — искренне сказала я. — Если в моих силах как-то выразить тебе благодарность - я буду рада. Ты спас меня, возможно - рискуя своей жизнью.

— Особой угрозы для меня лично не было, — спокойно ответил герцог. — И спасти твою жизнь - тоже честь для меня. Что касается благодарности. Принцесса Алиса, послушай, лучшим признанием для меня будет, если ты станешь воспринимать меня как одного из настоящих кандидатов на своем отборе.

— Что?! — изумилась я.

— Мне хотелось бы, чтобы ты рассматривала меня как одного из женихов, а не только как агента Правителя среди них, — повторил он тоже самое, но другими словами.

— Но ты ведь говорил, что тебя не интересует трон... И я тоже не интересую... — изумилась я.

Герцог искоса поглядел на меня и улыбнулся.

— Тогда я еще не знал тебя, Алиса. Ты была для меня всего лишь приемной дочерью моего друга, принцессой, которую нужно защищать. Но за последнее время я увидел, что в тебе живет дух истинной Правительницы. Ты смелая, умная и добрая девушка. Давным-давно я не встречал других женщин, которые вызвали бы у меня восхищение. Поэтому. Я буду рад не занять трон, но стать твоим мужем. Мои слова, сказанные на церемонии представления, остаются теми же. Я уверен, что смогу сделать тебя счастливой. А меня сделает счастливым твое счастье.

Я чуть не прослезилась от его речи. А моя самооценка, и без того укрепившаяся в последнее время, полетела вверх, как дракон.

Получается, меня оценили не только молоденькие женишки, но и опытный дракон, видевший много женщин.

Если, конечно, он искренен. Впрочем, герцогу я теперь как раз верила.

— Благодарю тебя за комплименты, Грейдор, — ответила я. — Хорошо, я готова рассматривать тебя как одного из женихов. Но. прости, одного из. Надеюсь, ты не потребуешь преференций в качестве благодарности.

— Ни в коем случае, — усмехнулся герцог. — Женское сердце склонно любить своего спасителя. Но я на этом не сыграю. Это недостойно ни тебя, ни меня.

«За что тебе честь и хвала», — подумала я.

Когда герцог ушел, отец, наконец, дал добро, чтобы мне принесли новую порцию корреспонденции от женихов. И чтобы отвлечься от расследования, я села изучать их. Женихи писали примерно тоже, что говорили Байдор и Бамар. Выражали радость, что я жива, предлагали любую помощь, не забывали и о комплиментах. А одно письмо было от того «зеленого нахала», которого я отчислила.

«Принцесса Алиса, мне жаль, что я с самого начала не смог вызвать у тебя симпатии. Желаю тебе выбрать хорошего мужа и достойно править нашей страной. Прощай!».

Искренне так. Может зря я его сразу «списала»? Вдруг, обидевшись на его рассуждения о моей груди, я потеряла шанс быть с тем, кто мне предназначен свыше? Вдруг именно он

— моя судьба?! Тот единственный, кто подходит мне, как ключ к замку!

Так, отставить, Алиса, сказала я себе. Это мышиные мысли. Принцессы не боятся упустить шанс. Они идут вперед без страха и упрека. Мышь вздохнула, махнула крохотной лапкой и спряталась в опрокинутом кувшине из-под молока.

Новых директив от отца не поступало, и я решила провести вечер с Гришей. Эргон вышел ненадолго, а я кинулась в свою библиотеку, схватила Гришу за рукав и шепнула:

— Сгоняй за коньяком, а?