Отбор драконов для серой мышки

Глава 23

Вторая часть представления пошла бодрее и легче. Я уже не боялась. Мышиный мандраж был полностью израсходован в первой части.

К тому же я расслабилась. Оказывает, все это время во мне звенела противная резкая струна, что в любой момент любой из женихов может оказаться злоумышленником и совершить на меня покушение. Теперь же заговорщики выявлены, можно просто наслаждаться...

Да! Наслаждаться.

Потому что, когда тебе представляются и говорят приятные слова эффектные красивые драконы, это приятно женскому самолюбию. Даже, если кто-то из них не до конца искренен. В конечном счете, говорить женщине комплименты, пусть с преувеличением ее достоинств - традиция, одна и для моего мира и для этого. А женщины традиционно получают удовольствие от этого.

Первым во второй части был герцог. Молодежь вежливо пропустила его вперед, ведь у герцога столько государственных дел.

— Герцог Грейдор, — спокойно, с легким поклоном представился он. А в той части, где нужно было обосновать, почему он должен выиграть отбор, сказал весьма лаконично и точно: — Уверен, я справлюсь с управлением государством. А твоим мужем я был бы рад стать, потому что, уверен, я смог бы сделать тебя счастливой, принцесса Алиса.

И все. Вот так четко, можно сказать - по-военному.

Приложился к моей руке, подмигнул мне и встал неподалеку от тронов, как еще один секьюрити.

Из следующих драконов мне сильно понравился еще один - веселый парень с запада, синий дракон Пирсон. Светловолосый, со слегка вздернутым носом, что необычно для драконов. Во всем его облике светились оптимизм и доброта. А его аргументом было то, что мне будет хорошо и весело с ним.

Уверена, так и будет, если я выберу его!

А последним претендентом на вылет оказался коричневый дракон Сарбот с востока -красивый, но слишком высокомерный и высокопарный. Мне вспомнилось, что он был одним из тех, кто написал мне самые неприятные письма. В высоком «штиле», с чрезмерным воспеванием своих достоинств и лицемерным воспеванием моих.

Вот он в полной мере подходил под определение, данное Гришей - «петухи». А я не курочка, чтобы держать петухов на своем отборе!

Ближе к концу представлялись и мои «сообщники». То есть Байдор и Бамар.

Аргументы у обоих были убийственные. То есть логичные и соответствующие характеру каждого из них.

— Я хочу выиграть в отборе, потому что мне нравится в тебе все, принцесса Алиса. И я сделаю все, чтобы стать достойным тебя.

Это, конечно, был Бамар. Моя коричневая прелесть!

Вот так при всех фактически признался в искренних чувствах ко мне!

— ... Потому что мы стоим друг друга, нам будет интересно друг с другом, а, значит, мы будем счастливы вместе, — а это, конечно, был Байдор с его склонностью к многозначительным высказываниям и ехидным усмешкам.

Но меня его фраза порадовала. Он не стал петь мне дифирамбы, превозносить себя, просто сказал, что думает.

А ведь мы с ним действительно друг друга стоим. Это правда. Два странных наследника престола, каждый со своей силой и своими внутренними травмами.

Только вот не лучше ли к ранам прикладывать кого-то более спокойного и теплого? Например, Бамара... Или этого милого «управленца» Мэрила с северных границ. Или, допустим, очаровательного весельчака Пирсона?

После поцелуя руки, Байдор сжал мои пальцы чуть сильнее, чем положено по этикету и. не ушел, а с разрешающего кивка Эргона встал рядом с герцогом. Тоже «секьюрити», видите ли!

Цепочка драконов неумолимо подходила к концу. А мне стало даже грустно, что мероприятие заканчивается. В итоге церемония оказалась интересной, по-своему приятной. Особенно, когда все опасности вроде как были позади. Интересно разглядывать и оценивать разных драконов, как бы цинично это не звучало.

Словно побывала на «выставке» эффектных мужчин!

Последний дракон был невысоким и. с серебряными волосами. Камзол на нем тоже был серебряным. Очень редкий дракон. Серебряные драконы несли в себе особые свойства -власть над энергией, похожей на электрическую, а жили уединенно, на границе с Эребеаром. При дворе они бывали крайне редко.

Ну вот, все. Сейчас этот изящный уникальный дракоша представится, и я пойду. уговорю папочку, чтоб разрешил мне присутствовать при допросе заговорщиков, подумала я. Хотелось какого-то «продолжения банкета». Еще чего-то интересного. А других развлечений на вечер не планировалось.

Серебряный летящей походкой пошел к ступенькам, остановился возле них.

— Скалтор, серебряный дракон из восточных долин, — представился он. — Я владею силой грозы и волшебных лесов с раннего детства. Осмелюсь претендовать на творю руку, потому что моя заветная мечта - служить народу Эреамора. А на твое сердце - потому что не встречал девушки прекраснее тебя, принцесса Алиса.

Конечно, «прекраснее тебя» уже не производило на меня впечатления. Так. велеречиво и мило сказал серебряный, не более того. В фавориты не пробьется.

Я ответила обычное: — Рада приветствовать тебя на отборе, серебряный Скалтор, — улыбнулась, кивнула, и последний из женихов начал подниматься по ступенькам, чтобы поцеловать мне руку.

.. .Почему-то мне показалось, что мгновения стали длиннее, что он идет слишком долго... Как будто каждая секунда растягивалась на несколько. Это напоминало замедленную съемку в кино.

А потом все вдруг, наоборот, стало очень быстро.

Я увидела перед собой тонкое лицо Скалтора, словно он только что вынырнул передо мной из-под воды.

Вот он касается пальцами моих пальцев, склоняется ко мне.

Резкая боль, такая, что темнеет в глазах, бьет из того места, где он прикоснулся ко мне. Молнией расходится по моему телу, клубком собирается в сердце.

Кажется, мое сердце сейчас, в это короткое мгновение разорвет от боли и напряжения. Еще миг - и я вижу перекошенное лицо герцога Грейдора где-то надо мной.

Издалека сквозь боль слышу крики.

Какая-то вспышка прямо передо мной, и я теряю сознание.

Приходила в себя я медленно. И мне было хорошо.

Никакой боли, только покой во всем теле. Еще не открывая глаза, я зажмурилась, опасаясь, что нега мне чудится, еще миг - и я опять начну ощущать невероятную боль и спазм в сердце.

Но нет.

Все было хорошо. Я лежала на чем-то очень удобном, а мою кисть, покоящуюся на животе, согревалось что-то большое и приятное. Так и не осмеливаясь открыть глаза, я пошевелила этой рукой и ощупала это «что-то».

Рука. Большая, мужская, теплая. Действительно очень приятная на ощупь.

И родная.

— Алиса, доченька, это я, — сказал бесконечно знакомый голос. Эргон остановил мои ощупывающие движения и ободряюще сжал мою кисть. — Открывай глаза, все хорошо.

— Прямо все-все? Этот серебряный - главный негодяй, и мне больше ничего не грозит? — спросила я тихо и, наконец, открыла глаза.

Надо мной был потолок моей спальни - с лепниной в виде летящих драконов и волшебных деревьев. А, значит, лежала я в своей собственной кровати с шелковистым бельем.

В кресле подле меня сидел Эргон и задумчиво глядел на меня.

— Ну, не настолько хорошо, — чуть-усмехнулся он. — Серебряный - лишь еще одна марионетка... Подожди, поешь бульончик - тогда все расскажу!

— Не хочу бульончик, хочу знать, что произошло! — капризно скривила губы я.

— Без бульончика - никаких рассказов! — припечатал меня отец и наигранно-сурово сдвинул брови. Оторвал свою волшебную ладонь от моей кисти - мне сразу стало сиротливо и как-то холодно - и громко крикнул: — Райа, принеси принцессе бульон и три белые гренки! И веревку - привяжу ее к кровати! А то она уже слишком активная!

— Не надо веревку, — слабо усмехнулась я. Особой бодрости и верно не было. Я чувствовала себя опустошенной, как человек очнувшийся после долгой болезни. А вообще. может, я и верно долго болела? — Привяжешь меня лежащую - начну есть, попадет не в то горло - задохнусь. Тебе это надо?

— Не надо, — согласился папочка. — Райа, веревку не надо!

— Она достаточно сообразительная, чтобы понять, когда ты шутишь, — улыбнулась я отцу.

— Рая, и верно, давай бульон, а то мой отец вредничает!

— Тшш. — шикнул на меня Эргон. — Не подрывай мой авторитет в глазах служанки!

Я рассмеялась - слабо и тухло, но радовало то, что от смеха нигде не заболело. Похоже, покушение не увенчалось успехом. Я жива, вполне здорова. Нужно только набраться сил.

И если я не хочу, чтобы папочка посадил меня под замок - следует быть покладистой. Потому что его задумчивый взгляд выдавал его мысли и чувства.

Раскаянье, волнение, задумчивая тревога.

Я, конечно, не менталист, но прочитала папочку правильно, потому что вслед за этим он сам сказал:

— Прости меня, Алиса. Я не заметил опасность вовремя. Тебя спас герцог, а не я. Мне нет прощения.

— Перестань, ради Бога! — поморщилась я. — Ты тоже не господь Бог. Мог что-то не заметить. А герцогу. — я покатала на губах это слово. — Я очень благодарна.

Послышалось шевеление у входа, и Рая вкатила столик с тарелкой бульона, горячим напитком грайт и блюдечком с гренками.

Я вздохнула, приподнялась в постели. Отец тут же кинулся и подложил мне подушки так, чтобы было удобнее сидеть, снял со столика специальный поднос с ножками и поставил передо мной.

Дальше он разве что не с ложки меня кормил. Мне с трудом удалось убедить Эргона, что я вполне в состоянии поесть сама, что, если кормить меня, то можно заляпать всю постель, что это неудобно.

Но так или иначе, трапезу я успешно закончила. Даже как-то сил прибавилось. Похоже, бульончик был с целительной магией.

— Теперь рассказывай, — сказала я и вытерла губы протянутой мне папочкой салфеткой.

— Ладно, — усмехнулся Эргон. — Слушай. А дело было так... К концу церемонии я, старый дурак, расслабился. Ведь последнего жениха я проверил отлично. Он шел целовать тебя совершенно «чистый». Ты понимаешь, я просматривал его разум раз пять! — неожиданно горячо продолжил отец. — И все было в порядке! Поэтому я даже не особо смотрел, как он поднимался и шел к тебе. Но, когда он склонился к твоей руке, то вдруг почему-то решил применить особую магию серебряных.

— Что-то вроде удара током? — спросила я.

— Каким током?

— Электрическим! Папочка, ну ты же был в моем мире!

— Хм. Да. Ну да, что-то вроде этого. Почему-то решил. И «ударил», когда коснулся твоей руки. Ты жива лишь потому, что в нашем Грейдоре прячутся некоторые сюрпризы. У него в роду была серебряная драконица, поэтому он немного ощущает и знает их магию. Сначала он почувствовал неладное, потом - увидел твое изменившееся лицо, кинулся и отбросил огненным ударом этого несчастного парня. Если бы он не успел прежде, чем серебряный коснулся твоей руки губами, ты скорее всего. умерла бы. Эта магия разит наповал, Алиса. Не знаю, как ваш «ток», а эта магия - точно.

— Господи. Страшно-то как. — поежилась я.

Выходит, я и верно чудом избежала смерти. И жизнью своей я обязана герцогу, которого так не хотела видеть на отборе.

— Вот именно! — назидательно произнес отец. — Потом все просто. Парня арестовали, блокировав ему магию. Я отнес тебя сюда и лечил последние несколько часов. Этот «ток» успел хорошо повредить твои внутренние органы. Пришлось поработать.

— Спасибо, папочка, тебе и . герцогу, конечно, — сказала я растерянно. — Но почему ты называешь этого парня «несчастным».

— Потому что он ни в чем не виноват! — почти огрызнулся отец. — Как просто было бы, если бы это он оказался «главным игроком»! Но нет. Я уже сказал тебе, что он просто еще одна «марионетка». Теперь ясно, что кто-то очень могущественный - менталист сильнее и меня, и Сурала - следит за нами. Он где-то близко, незримый нам, и видит все, что мы делаем. Или почти все. Это он нанес ментальный удар и убил хранителя оранжереи. Он заметил, что мы разоблачили троих женихов. И решил воспользоваться серебряным драконом. Поэтому, когда серебряный Скалтор пошел к тебе, то получил ментальный приказ убить тебя своей особой силой. Парень сам в шоке, почему он вдруг решил это сделать, почему был уверен, что должен!. Ментальный приказ такой сильный, но такой филигранный, что я его не заметил!. Все, Алиса. Как хочешь, а я отменяю отбор. Во всей этой неразберихе с женихами слишком сложно тебя защищать. Потому что. — он сглотнул, — я не уверен, что этот враг мне по зубам. Впервые в жизни. Прости.

Эргон встал и строго посмотрел на меня сверху вниз.