Охота на эмиссара

Глава 26. Неожиданная встреча

Фабрис Робер

Февраль. Цварг

Я всегда считал, что секс — это то, без чего можно спокойно прожить. Теперь же без секса и аромата эмоций Дани я ощущал себя наркоманом со стажем. Я пытался работать, одновременно занимаясь делами СБЦ и собственным расследованием, но с каждым днём, с каждой неделей чувствовал себя всё хуже и хуже. По ночам меня начало лихорадить.

Практики, которые я выяснил у пожилого цварга, пережившего смерть жены из ближнего круга, не помогали.

«Это потому, что вы в душе не хотите, чтобы ваш организм перестраивался обратно, — проскрипел старик, и он был абсолютно прав. Я даже спорить с ним не пытался. — Вам нравятся бета-колебания вашей женщины, и вы не хотите от них отказываться, несмотря на то что провели с ней совсем не много времени».

Цварга мне помог найти Мишель, за что я был ему благодарен, и старик Лефёвр взялся научить меня справляться без того, что считалось жизненно необходимым для представителя нашей расы, не задавая лишних вопросов. В его ментальном фоне я ощущал лишь безбрежный океан спокойствия, почти космического вакуума. Ни сочувствия, ни злорадства, ни презрения, на даже тени любопытства, зачем женатому мужчине понадобилось избавляться от зависимости в виде бета-колебаний. Наверное, такое состояние абсолютного спокойствия, граничащего с безразличием ко всему миру, и было единственным способом для мужчины моей расы не сойти с ума, когда умирает вошедший в ближний круг единственный гуманоид.

С Жаном, Онезимом и Роджером мы стали общаться ещё меньше, если короткие, подчёркнуто деловые встречи в переговорной можно было назвать общением. Коллеги усиленно старались сделать вид, что просто заняты по горло работой, но едкие, как кислота, бета-колебания нет-нет да и выплёскивались в мой адрес. Впрочем, мне было плевать, что они думают. Слухов не распускают, молчат — и уже за это я им был благодарен.

Под Новый год я отослал Дане самое красивое кольцо, которое только смог найти на всём Цварге, чтобы объяснить, насколько серьёзны мои чувства, но она так ничего и не ответила. Это ломало изнутри, выкручивало хребет… Она сама говорила, что любит, и при этом так легко игнорировала, будто я был для неё лишь случайным эпизодом в жизни. Интересным, увлекательным, приятным, но всё же эпизодом. Это ужасно злило, но разумом я понимал, что не имею права завалиться к ней на Тур-Рин, припереть к стенке и потребовать ответа. Я обещал дать ей время на размышления.

— Здесь рапорт о проделанной работе, всё на флешке, нарушений не выявлено. — Я передал секретарю накопитель памяти. — Какое будет следующее задание?

Молоденький цварг-стажёр — забыл, как его зовут, — посмотрел со странной смесью страха и сожаления:

— Господин Робер, вы очень давно не брали отпуск и… выглядите не лучшим образом, — заметил он тихо. — Может, вам стоит сделать перерыв?

— Я сам решу, когда мне брать отпуск, — прорычал на зарвавшегося мальчишку от силы лет сорока. Тоже мне, понабрали молодняк, который тут что-то говорить старшим пытается. — Следующее задание есть? Мне подойдёт любое, но с пометкой для «высшего звена» лучше.

«Потому что в таком случае вопросов от совета всегда меньше, где я и что я, а мне надо время. Как же мне нужно время…»

— Простите, а когда вы проходили последний раз осмотр у медиков? — тем временем продолжал гнуть свою линию этот юнец.

— Не так давно, у вас в системе отмечено.

Для рядовых секретарей в базе данных сотрудников существовали лишь даты и отметки посещений доков, но, разумеется, более детальная информация им была недоступна, чем я и воспользовался. Секретарь посмотрел на календарь, увидел отметку Аднота Грэфа двухмесячной давности и неодобрительно поджал губы:

— Господин Робер, при всём уважении, у вас перевыполнен план за последний месяц… Особенно с количеством поездок на другие планеты.

«Да, мне нужно было прикрытие, чтобы посетить Тур-Рин и несколько других мест, именно поэтому я брал всё подряд».

— Что вы предлагаете?

— Почему бы вам не взять неделю стандартной работы эмиссара высшего звена? У нас внештатный сотрудник сегодня заканчивает курс лекций для младших. Вы могли бы какое-то время покурировать их, проверить полученные знания, оставаясь в пределах Цварга.

Я хотел решительно отказаться, но потом вдруг подумал: «А почему бы и нет?» Мало ли какие связи у молодняка есть с членами Аппарата Управления Планетой? Это в принципе может быть неплохим шансом найти нужные рычаги давления.

— На восемнадцатом этаже сейчас обеденный перерыв у частных специалистов, которых временно наняла СБЦ. Вы можете пройти и выбрать любую группу… Всю неделю шли мастер-классы по анализу больших баз данных, ментальному скорочтению и взлому сейфов.

— Взлому сейфов? — повторил я, чувствуя, как во рту резко пересохло.

— Да, таурель-отдел сообщил, что за прошлый год у нас нехватка специалистов…

— Нет-нет, это всё понятно. Кто ведёт?

— Секунду… — Секретарь кликнул кнопкой мыши и быстро ввёл поисковый запрос. — Госпожа Медведева с Танорга.

Я резко развернулся и стремительным шагом направился к лифтам.

— Господин Робер? Господин Робер, я не понял, группу за вами фиксировать или нет? — раздалось растерянно вслед, но я лишь махнул рукой.

Восемнадцать этажей в скоростном лифте показались мне вечностью.

И ещё маленькую вечность я искал девушку, глубоко убеждённый, что она ещё не ушла на обед. Резонаторы уловили тонкий аромат сладких экзотических плюмерий раньше, чем я осознал, что смотрю на Даню.

Она стояла в строгой чёрной юбке-карандаше с высокой талией, светло-васильковой офисной рубашке и аккуратных туфлях-лодочках. Непослушные волнистые волосы, которые она когда-то прятала под мальчишеской кепкой, теперь были убраны в строгий пучок. В первую секунду мне показалось, что зрение обманывает, так сильно девушка перед глазами была не похожа на ту смешную и уютную Даню в рваных джинсах или шортах с гольфами, к которой я привык. Но это была она.

Даня, сама того не осознавая, соблазнительно опёрлась на столешницу и прогнула поясницу, тыкая коротким ноготком в планшет и споря насчёт чего-то. Сисар стоял рядом, жестикулировал в ответ, вроде бы поддерживая беседу, но при этом голодным взглядом буквально облизывал таноржку.

В меня как будто кипятком плеснули, кулаки сжались сами собой. Внутри всё подобралось, заскандировало «моя-моя-моя!». Резонаторы взвыли, наконец получив первую за долгое время и такую желанную порцию бета-колебаний, голова закружилась, как у наркомана от заветной дозы, каждый нерв оголился. Больше всего на свете я мечтал в эту секунду подлететь, схватить, с силой сжать в объятьях, надышаться любимым запахом…

— Даня! — крикнул издалека.

— Фабрис? Это ты? — Она бросила взгляд на Сисара и тут же поправилась: — То есть вы… Не ожидала увидеть.

— Я тоже рад тебя видеть, — пресёк на корню попытку перейти на «вы» на людях, благо общая работа на СБЦ позволяла. — Украду на минуту, — это я уже бросил Сисару и под изумлённо приподнявшимися бровями коллеги взял Даниэллу за руку.

— Ты что, на нас же все смотрят! — зашипела девчонка и… перехватила меня за локоть ровно так, как обычно делали это цваргини.

Вроде бы незначительная деталь, так и так прикосновение на людях, но первое — почти интимная вещь, а второе же — предоставление локтя — выглядело в культуре Цварга обыкновенной вежливостью со стороны мужчины.

Я лишь хмыкнул и повёл к лифтам.

— Ты решила наконец ознакомиться с нашими правилами приличий? Похвально.

— Ну должна же я была изучить хоть какие-то правила! Я теперь работаю на СБЦ. — Последнее было сказано с оттенком лёгкой обиды.

Или мне показалось?

— Не знал.

— Правда? — удивилась она искренне. Стало понятно: обиделась за то, что я не нашёл её в первый рабочий день в эмиссариате.

— Правда, — подтвердил кивком и ткнул кнопку вызова лифта. — Здесь работают сотни цваргов и несколько десятков внештатных специалистов. Я понятия не имел, что ты на этой планете. Если бы знал, то, разумеется, встретил бы. Кстати, ты давно тут?

— Неделю. — Она растерянно моргнула. — А я думала, что ты предпочёл очередное задание, лишь бы только не пересекаться со мной. Ты подарил кольцо и с тех пор ни разу не написал.

— Ты просила дать время.

С тихим треньканьем приехал пассажирский лифт, Даня машинально шагнула к нему, но я отрицательно мотнул головой и через секунду подтолкнул её к грузовому.

— Нам сюда.

Мне сносило крышу от её близости. От её запаха. Я с трудом держал себя в руках.

— Фабрис, прости. Я подумала, что не стоит тебе писать вначале, потом работа захватила с головой, позднее приехала сюда, спросила, а мне ответили, что ты как раз улетел на задание… Мне показалось, что я обидела тебя отказом и ты специально меня избегаешь, — зачастила Даня, но я особо не вслушивался в её лепет, лишь ткнул в кнопку закрытия дверей поскорее.

Стоило кабине тронуться, как я тут же нажал кнопку аварийной остановки, развернулся к девушке и сделал то, чего так откровенно желал все последние недели — сгрёб в объятия, прижал к себе и наполнил лёгкие тем самым неповторимым экзотическим ароматом сладких плюмерий.

— Что ты делаешь? — шокированно переспросила Даня, подняв подбородок и заглядывая своими огромными карими глазищами.

— А ты догадайся, — фыркнул я и просунул под подол её юбки левую руку.

Шварх, я чуть не кончил, нащупав край кружевной ткани на ножке. На ней были чулки.

Не драные джинсы.

Не детские гольфы.

А самые что ни на есть эротические чулки на тонких стрепах…

— Даня-я-я… — прошипел я сквозь зубы, пробираясь пальцами уже под женское бельё, — признайся, кого ты планировала совратить сегодня, и я сверну ему шею, вырву хвост и обломаю рога.

Она изумлённо приоткрыла губы, чтобы что-то ответить, и я воспользовался этой заминкой, нагло вторгаясь в её рот языком.

***

Даниэлла

Фабрис налетел на меня как ураган. Не знаю, что он там себе навоображал за те полтора месяца, пока мы не виделись, но я готова была поклясться, что его как будто подменили. Вначале внешний вид цварга показался уставшим, а кожа — бледной с нездоровым сероватым оттенком, но всё это отошло на задний план, как только он заговорил. От него шарашило какой-то бешеной энергетикой — не то радостью, не то яростью, не то лихорадкой. Я судорожно пыталась понять, что происходит, пока он меня буксировал к лифтам, затем подумала, что стоит извиниться…

Но нить диалога потерялась, стоило нам оказаться в замкнутом пространстве кабины. Наглые мужские пальцы нырнули под юбку, и я забыла, как дышать.

— Даня-я-я, признайся, кого ты планировала совратить сегодня, и я сверну ему шею, вырву хвост и обломаю рога!

Его мускатно-кофейное дыхание и будоражащий шёпот обожгли мочку уха, в то время как подушечки пальцев заставили все ощущениясконцентрироваться в другой части тела. Длинные чувственные пальцы проникли в бельё и принялись старательно ласкать центр сосредоточения женского удовольствия. Низ живота прострелило жаркой волной.

— Да-а-аня, — вновь повторил Мистер Совершенство мурлыкающе-вибрирующим голосом, теперь уже растягивая букву «а», а не «я» в моём имени. — Я всё ещё жду ответа.

Мистер Совершенство, как всегда, умудрялся делать несовместимые вещи — угрожать и соблазнять в одной фразе.

Если бы я знала, что ему ответить! Чулки надела исключительно потому, что по регламенту от особ женского пола в офис СБЦ требовалось носить юбки, а Ульяна прожужжала все уши, что мне уже почти тридцать, а значит, я обязана носить именно чулки. Это якобы самый «межколготочный» возраст.

А ещё пальцы Фабриса вытворяли такое, от чего хотелось стонать в голос. Круг, ещё один круг и дразняще короткое движение внутрь. Затем наружу. И снова круг.

Он стоял рядом и ловил малейшие отголоски моего тела, а движения стремительно взвинчивали томительную пульсацию до уровня всепожирающего желания. Вселенная, когда ж он этому только научился?..

— Да-а-анечка…

Но отвечать на коварный вопрос Фабриса не пришлось. Меня спасли.

Или прокляли, тут как посмотреть.

Над панелью лифта загорелся зелёный диод, прозвучал короткий, но громкий писк, и на всю кабину разнёсся хорошо поставленный мужской голос:

— Здравствуйте, говорит диспетчер аварийно-лифтовой службы здания эмиссариата. Датчики веса показывают, что в кабине застряло два гуманоида: взрослый и ребёнок. Подскажите, пожалуйста, у вас всё в порядке? Бригаду спасателей уже выслал.

— Да-да, всё отлично, — отозвался сероглазый цварг так, будто его пальцы сейчас не творили нечто, заставляющее под закрытыми веками мелькать осколки звёзд. Одновременно он дал закусить костяшку указательного пальца другой руки, чтобы я не стонала громко и не вздумала отвечать диспетчеру.

— Это Фабрис Робер, эмиссар высшего звена. Мы со специалистом по работе с сейфами решили протестировать, насколько надёжно эта грузовая кабина превращается в бункер и можно ли её вскрыть изнутри, если заклинит. Раса специалиста — человек, поэтому ваши датчики ошиблись. Это взрослый, не ребёнок. Не надо никаких спасателей, остановка вызвана специально. Приношу извинения за доставленные неудобства.

На слове «неудобства» длинные мужские пальцы неожиданно замерли, а затем резко вошли в меня по костяшки. Тесное пространство лифта взорвалось ослепительно яркой сверхновой, и я запозданием услышала собственный сдавленный всхлип.

— А-а-а, вот оно что, тогда отменяю бригаду… — начал голос диспетчера и тут же споткнулся. — У вас точно всё в порядке? Специалист по сейфам… пожалуйста, представьтесь. У вас нет клаустрофобии?

Фабрис медленно вынул свой палец. Тот, который был во рту. Серые омуты подёрнулись такой дымкой похоти, что казались сейчас глянцево-чёрными.

«Автоматика не передаёт бета-колебания», — сказал он одними губами.

Я беззвучно рассмеялась. Это определённо хорошая новость.

— Здра… — пришлось откашляться и повторить. — Здравствуйте, это Даниэлла Медведева. Нет, у меня нет клаустрофобии, я просто… уронила отвёртку на ногу.

Фабрис вздёрнул красивую смоляную бровь:

«Отвёртку? На ногу?!»

«Ну прости. — Я пожала плечами. — А что мне ещё сказать? Извините, я тут оргазм в общественном месте получаю?!»

Мистер Совершенство усмехнулся половиной рта, отчего стал казаться ещё более сексуальным.

— И вам не нужна помощь? — не унимался диспетчер. То ли ему тоже не понравилась отмазка, то ли насторожило, что в лифте с цваргом застряла, на секундочку, женщина. — Госпожа Медведева, прошу, не стесняйтесь.

А вот теперь меня накрыло беззвучным смехом: моя юбка задрана до талии, Фабрис продолжает поигрывать пальцами внутри, да и выпирающий бугор в его штанах буквально-таки кричит о намерениях. Кто-кто, а мы точно не стесняемся.

— Спасибо за беспокойство, — в итоге громко ответила я, за что получила ещё один обжигающий взгляд от сероглазого эмиссара. — Но у нас действительно всё в порядке. Я проверю запирающие механизмы, дайте мне буквально десять минут.

— Как скажете.

Зелёный диод над панелью потух, а в чёрных омутах напротив полыхнула молния.

— Десять минут? Ты действительно считаешь, что нам хватит десяти минут?

— Не хотела показаться подозрительной.

Фабрис фыркнул, затем попытался найти застёжку у юбки, но, не найдя её, просто задрал ткань ещё выше, рывком расстегнул ремень и ширинку и вошёл одним махом.

— Тогда не будем терять время, — прошептал он на ухо, набирая темп.

Из лифта мы вышли не через десять минут, и даже не через двадцать, но Фабрис уверил меня, что стены кабины не пропускают ни звуки, ни бета-колебания и никто не узнает, чем мы там занимались на самом деле. Перед выходом он тщательно стёр наши отпечатки пальцев и неожиданно задержал взгляд на моей руке.

— Ты не носишь моё кольцо? — спросил он максимально небрежным тоном, но я чувствовала за ним тщательно скрываемую едкую горечь.

В итоге молча вытащила из-за ворота цепочку и продемонстрировала подарок:

— Ношу. Просто так, чтобы никто не видел.