Охота на эмиссара

Глава 10. Последствия допроса

Даниэлла

Двадцать пятое ноября. Планета Тур-Рин

«Вселенная, метеориты и астероиды, этого не может быть!» — думала я, войдя в допросную и увидев Фабриса Робера. Сердце пропустило удар, меня не то накрыло восторгом, не то кто-то сейфом огрел по голове, я просто не могла поверить, что всё это взаправду.

«Вселенная, метеориты и астероиды, этого не может быть!» — думала я, убегая из отделения Системной Полиции близ парка Поющих Фонтанов. Я всё ещё не могла поверить, что это случилось. Правда, ощущения были уже прямо противоположные. Щёки горели от стыда, и больше всего на свете хотелось провалиться нестабильным туннелем куда-нибудь в другую реальность.

Дежурный полицейский обернулся и что-то спросил, я буркнула ответ на автомате и постаралась поскорее скрыться с глаз местных сотрудников правоохранения. Мне казалось, что каждый мужчина в этом отделении знает, ЧТО я только сделала.

«Твоя стадия безумной одержимости достигла апогея. Ты только что ласкала губами член мужчины, на котором помешана, а затем проглотила его семя и сбежала», — заботливо пересказал внутренний голос произошедшие события.

Шва-а-арх, какая же я ду-у-ура…

«Он, наверное, считает…» — дальше у меня была масса вариантов, как продолжить предложение, но ни один из них мне не нравился. Скорее уж наоборот. Действуя больше на рефлексах, чем осмысленно, я подошла к ближайшему утилизатору, вынула чип из коммуникатора и кинула в переработку, а затем бегом отправилась домой.

Фабрис, очевидно, принял меня за сообщницу по какому-то делу, но это не так. Я понятия не имею, чем он занимается, а следовательно, никак не смогу ему помочь. Наша очередная встреча не принесёт ему выгоды, а я, вероятно, умру со стыда… Итого, вывод напрашивается сам собой: лучше сделать так, чтобы мы не встречались.

Из плюсов: Тур-Рин — планета, большую часть населения которой составляют временные туристы, а так как последних тьма, власти отменили закон об обязательной регистрации в гостиницах. Мой договор на аренду квартиры есть только у меня и у хозяйки, в полицейской базе его нет. И даже если где-то всплывут паспортные данные, то по ним я Даниэлла Медведева, в то время как все клиенты меня знают исключительно как Даню Медведь. От чипа, по которому при желании можно было бы отследить перемещения, я тоже избавилась. Фабрис Робер знает лишь моё имя — любимое, которым я пользуюсь в жизни, но не совпадающее с идентификационными данными в официальных документах. При желании я даже могу незаметно покинуть Тур-Рин.

Из минусов: в полицейском участке ему быстро скажут о моём роде деятельности, а значит, с соревнованиями и конкурсами на ближайшее время стоит завязать. Остаются лишь частные заказы, и те лучше предварительно перепроверять.

Замедляя бег, я подошла к дому, обняла фонарный столб и приложилась к холодному металлу всё ещё пылающей щекой. Как бы стыдно мне ни было, я ни о чём не жалела. Подумаешь, теперь некоторое время придётся прятаться, пока эмиссар высшего звена не раскроет дело и не уберётся с Тур-Рина. Робер гениален, у него обязательно всё получится. Мне же сегодня выпал единственный шанс в жизни прикоснуться к Мистеру Совершенство. Об этих минутах я буду вспоминать ещё много раз.

Как заострились идеальные черты лица. Как прилипла ко лбу влажная прядка волос. Как потемнели его глаза оттенка маренго, превращаясь действительно в чёрные…

Как сладко он кончал… крепкий ореховый кофе.

Я улыбнулась этим мыслям, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Не бывает любви с первого взгляда. Но у меня случилась. Как можно влюбиться в настолько неподходящего мужчину?

«У него есть жена. А я просто грязная тварь, которая обманом взяла то, на что не имела прав».

***

Фабрис Робер

Девятое декабря. Планета Цварг, эмиссариат

Я выключил экран и с силой растёр лицо, даже по рогам болезненно постучал — не помогло. Уже целую неделю вообще ничего не помогало!

Вонючий дифрен! Мне было тошно и мерзко от самого себя. Я пересматривал улику в стотысячный раз, но совершенно не мог сосредоточиться на деле. Там, если сделать раскадровку, вероятно, можно было бы найти какую-то зацепку… Но я не замечал того, что показывается на видеозаписях. Пересматривая картридж памяти за картриджем, я чувствовал нарастающее отвращение к самому себе, потому что перед глазами стояла кареглазая девчонка в драных джинсах с симпатичными веснушками, исступленно ласкающая мягкими розовыми губами и бархатистым языком мой член.

Мой личный апокалипсис…

Швархова праматерь! Почему никто и никогда не упоминал, что это настолько запредельно приятные ощущения?! Почему всякий раз в душе или перед сном в голове возникает её образ? А ведь на мне были таноржские наручники, полностью блокирующие бета-колебания, и по всем законам логики я не должен был получить удовольствие! Так какой сингулярности оно оказалось настолько фантастически невероятным, что я не смог её остановить?!

Вначале подумал, что она под какой-то веселящей наркотой, настолько странными и непривычными были исходящие от девчонки бета-волны, потом она ловко перекинула оковы на меня. Восприятие от резонаторов как отрезало, но было любопытно, что она сделает, а потому первую минуту я не сопротивлялся. Выжидал. А потом просто не смог сопротивляться этой маленькой бестии!

Ведь все эти наручники, пластиковый стул… ерунда! Я мог бы скрутить её ноги хвостом. Я мог бы дотянуться до панели управления допросной и нажать на кнопку вызова дежурного. Я мог бы играючи не дать ей прикоснуться к себе. Существовал миллион и один способ предотвратить то, что она сделала. Но я как загипнотизированный стоял и смотрел, как Даня опускается на колени, смотрит на меня невозможными глазами цвета растопленного шоколада, как вырывается сдавленный «ох», когда она опускает взгляд, а затем берёт в рот… Позднее — сидел и смотрел. Вывод напрашивался очевидный и непростительный: подспудно я хотел, чтобы это произошло.

По телу разлилась волна жара, а в паху заныло, стоило только вспомнить события в допросной на Тур-Рине…

Бескрайний космос! Я всегда презирал мужчин, которые думают только о сексе и не способны концентрироваться на работе, а теперь сам стал таким же озабоченным кретином с одной извилиной. И ведь считал, что это аморально — заставлять женщину делать… такое. Будь у меня настоящая, а не фиктивная жена, я бы в жизни не заикнулся о подобного рода унижениях! Почему она это сделала? Почему?! Ведь не ночная бабочка, а нормальная девушка с работой… как там её… белой медвежатницы.

До сих пор я был уверен, что так дико могут вести себя только шлюхи из порнороликов да бабочки Тур-Рина, которым платят втройне, но эта таноржка… Ей же никто не платил!

Не в силах больше сдерживать гнев на себя и нуждаясь хоть в каком-то выплеске, я набрал на терминале номер секретаря аналитического отдела.

— Здравствуйте, господин Робер… — раздался мелодичный голос Дафны, секретаря отдела.

— Когда будет готов анализ, что я вам дал?

— Господин Робер, я сразу обозначила, что работа просто колоссальная и даже если мы займём все вычислительные мощности компьютеров, то три недели — это в лучшем случае… Найти на всех видеозаписях девушку, распознать, понять, откуда и куда она шла…

Я прикрыл глаза. Разумеется, после того как Даня сбежала из полицейского участка, я не мог это оставить просто так. Я стряс с Системной Полиции Тур-Рина гигабайты записей со всех уличных видеокамер, сотни ракурсов и обзоров, копии картриджей, вмонтированных в банкоматы мини-камер, видео с наружной аппаратуры спа-центров, ресторанов и отелей, которые при желании Системная Полиция могла затребовать, я взял всё, что только нашёл, по району космопорта и прилегающих кварталов и загрузил аналитический отдел на полную катушку. Не сказать, что они были счастливы такому объему работы, но мне отчаянно требовалось знать не столько то, как долго Даня пыталась за мной следить, сколько то, где она живёт. Я был в натянутых отношениях с главой департамента агентуры, куда входил таурель-отдел, занимающийся анализом информации, но ради поиска места обитания веснушчатой девчонки впервые за много лет просил о помощи через Леандра Ламбе.

— Когда я узнаю, где она живёт?

— Хм-м-м… прямо с точностью до квартиры мы, конечно, не сможем дать ответ, сами понимаете, такого камеры не пишут. В лучшем случае, это будет номер дома…

— Когда?! — рявкнул я в трубку, теряя терпение.

— Ещё минимум неделя, господин Робер, а максимум — до конца декабря.

— Вы издеваетесь?! Мне надо как можно быстрее! До конца года не подходит!

— При всём уважении, господин Робер. — В голосе Дафны послышались металлические нотки. — Но мы и так идём вам навстречу и занимаемся поисками девушки, которая не имеет отношения к делу о пропаже цваргинь. Мой шеф, Оберан Мёрфи, велел выделить на ваши нужды не более тридцати процентов мощностей отдела…

— Твой шеф — идиот, который суёт нос туда, куда его не просят. Оберан Мёрфи не имеет права ограничивать эмиссариат в использовании ресурсов. У меня есть указ от Леандра Ламбе, председателя Аппарата Управления Цваргом, что ваш отдел должен помогать мне всеми силами.

На том конце связи раздался тяжёлый вздох.

— Хорошо, я постараюсь поторопить специалистов и что-нибудь придумаю… для Оберана Мёрфи. — И она шёпотом добавила: — Ты же знаешь, Фабрис, после того как ты ушёл из алеф-агентов, он стал относиться к тебе хуже, а уж после истории с Лейлой[1] и вовсе дал негласный указ ставить любые палки в колёса.

— Хорошо, Дафна. Спасибо. Я буду ждать результатов. Мне подходит любая информация, даже просто улица или площадь, где она появлялась чаще всего в определённый час. Дальше я уже сам.

— Фабрис, погоди, ты… — Девушка встревожилась, что я оборву связь внезапно. — Ты видел последнюю улику? Я переслала её тебе сегодня утром на электронную почту.

— Видел, — хмуро ответил я, бросив взгляд на экран, где только что просматривал видео.

— Гхм-м-м… — Собеседница кашлянула. — Я не хочу давить или упрекать в чем-то, но там пометка. Что цваргиня другая. Она похожа на ту, что была на третьей, пятнадцатой и восемнадцатой улике, но она…

— Да понял я! У преступников появилась ещё одна наша женщина, но на Цварге не зафиксировано ни одного исчезновения. Это всё?!

— Да. Прости, если расстроила.

Я с раздражением нажал кнопку окончания связи и уставился на экран, крутя электронное перо в руках. Там точно в такой же позе, стоя на коленях, унижалась чистокровная цваргиня и принимала в рот чей-то уродливый отросток.

Перед глазами мелькнуло лицо Дани, и я мысленно застонал.

Я влип, и сил моих больше нет пытаться об этом не думать! Повезло, что камеры в допросной Тур-Рина отключил сразу, а то до Цварга точно дошло бы быстро… Эмиссар высшего звена, и тут такое…

Всегда прекрасно справлялся с этой стороной жизни, впахивая на работе без выходных — вначале агентом алеф-класса, а когда поссорился с Мёрфи — в официальной части Службы Безопасности Цварга. На планете с сильным демографическим перекосом в сторону мужского населения просто нет и не может быть женщин для «временных отношений». Я всегда понимал, что если у меня и будет женщина, то только после того, как она станет моей женой. По крайней мере, эта мысль вдалбливается всем мальчикам, начиная с возраста полового созревания и до последнего курса института.

«Вас много, а цваргинь мало. Цваргиня имеет право встречаться хоть с десятком мужчин и решать, кого выберет в супруги».

«Цваргиня — высшая ценность расы. Ни в коем случае её нельзя обидеть или расстроить. Максимум, что может позволить себе джентльмен, — это поцеловать невесту до свадьбы».

«Имейте терпение. Планетарная Лаборатория работает круглосуточно и проводит тесты на совместимость мужчин и женщин. Как только выясняется совпадение, цваргине высылается ваша анкета, а она уже решает, когда встретиться. Обратите внимание, что большинство мужчин женится только после ста пятидесяти…»

Я крутанул электронное перо, разминая пальцы.

Лейла Виланта, пожалуй, единственная женщина, с которой я до сих пор мог представить себе интимные отношения, но даже она предпочла другого. И да, я предложил Лейле выйти замуж именно потому, что смирился, что у меня никогда не будет женщины. Ни любимой, ни вообще хоть какой-либо.

Любимой — потому что за восемьдесят лет не нашлось девушки, которая посмотрела бы на меня без презрения.

Хоть какой-либо — потому что я сам презирал мужчин, пользующихся услугами ночных бабочек.

Фиктивный брак дал Лейле и её будущему малышу свободу, а мне какой-никакой статус женатого цварга в обществе. И вот, когда я сам себе отрезал все ходы, спустя двенадцать лет вдруг откуда ни возьмись появилась эта девушка. Не девушка даже, а девочка какая-то… миниатюрная, с веснушками, человек… Почему она себя так повела? Почему не испугалась, когда я ей угрожал ментальным сканированием? Откуда вообще взялась такая?! Но все эти вопросы и мысли о работе с лихвой переплёвывал один-единственный образ.

Её мягкие обволакивающие губы. Запретные движения вверх-вниз. Этот карий взгляд с поволокой.

Ни холодный, ни горячий душ не помогли. Раздался громкий хруст. Электронное перо сломалось в моей руке. А с этим хрустом пришло неожиданное понимание: я так больше не могу. И существует лишь один логичный и рациональный способ вернуть мозги в нормальное русло — наступить на горло принципам и снять ночную бабочку на Тур-Рине.

***

Даниэлла

Десятое декабря. Планета Тур-Рин

Прорыдав в подушку всю ночь, я со смешанными чувствами обнаружила, что истребитель Фабриса Робера исчез с парковки «Луннора» уже на следующее утро. И на следующее утро он тоже не появился там, и день спустя картина осталась той же.

«Наверное, вернулся на Цварг, чтобы заниматься расследованием, или просто полетел к жене», — подумала я с лёгкой грустью, после чего принялась за частные заказы. Работа заставляла отвлечься от мыслей об инциденте в допросной, Фабрис совершенно точно улетел с Тур-Рина, а мой фоторобот так и не появился в новостных листках на странице «Разыскивается». Казалось бы, чего ещё для счастья надо?

Определённо что-то требовалось, потому что даже Ульяна, завалившись вечером двадцать шестого ноября, оглядела меня с ног до головы, вздохнула и… отказалась от планов тащить меня по ночным клубам.

— Отвратительно выглядишь, тебе бы выспаться, — констатировала она, вручила банку кофейного мороженого и ушла.

Кофейного! Мороженого!

Стоит ли говорить, что вторую ночь я тоже проревела как последняя дура? Но зато с вечера третьей стала пить снотворное. Днём же всё время или моталась по частным заказам, испуганно оглядываясь по сторонам, чтобы случайно не столкнуться с Фабрисом Робером, а на вторую неделю уже распрямила плечи и мысленно смирилась, что Мистер Совершенство закончил дела на планете развлечений. Это было очевидно — прошло полмесяца, а он даже ни разу здесь не появлялся.

Тем большим шоком для меня стало то, что, спеша по делам утром десятого декабря, я увидела обсидиановые рога в толпе на площади Золотого Сечения. В принципе, это мог быть кто угодно. Цварги и тем более полуцварги часто появляются на Тур-Рине. Чёрный цвет в одежде — вообще самый популярный для этого времени года… Я нырнула в ближайшую колоннаду казино, чтобы разглядеть незнакомца, но какая-то часть меня уже заранее знала, что это Фабрис Робер.

Следить за ним было бы верхом глупости, но когда он прошёл в каком-то десятке метров, на его лице застыла такая маска задумчивой решительности, что он бы не обратил на меня внимания, даже явись я перед ним в клоунском маскараде и прегради дорогу.

Следить за ним было бы верхом глупости… Но я так часто это делала. Так часто наблюдала издалека.

«Я совсем чуть-чуть», — сказала себе, тщетно успокаивая совесть. Впрочем, следовать долго и не пришлось. Фабрис миновал вход в казино и свернул на улицу Бронзовых Псов. Внутри всё сжалось от непонятного предчувствия, когда я, накинув непроницаемый купол от дождя, завернула за угол и обнаружила, что он входит в тот самый райский сад, где ещё недавно я ремонтировала «Грави-тролль 77».

Я не поверила своим глазам. Серьёзно. Впервые в жизни.

Фабрис Робер и райский сад? Да быть такого не может!

Ноги сами собой преодолели расстояние до заведения, вот только зашла я не через главный вход для клиентов, а через боковой для персонала — тот, по которому меня однажды выпроваживала Лилу.

Сердце замерло, лёгкие, казалось, разучились нагнетать воздух, а ноги чуть не подкосились, стоило услышать до боли знакомый бархатный голос:

— Я хотел бы воспользоваться услугой.

[1] История Лейлы Виланты рассказывается в книге «Агент таурель-класса»