Невеста из тумана

Глава 47.

Гонец с письмом от Ристара в замок Стефана Ржавого прибыл к вечеру, на пятый день после побега и на третий день моего блаженного пребывания под отчей кровлей.

К этому времени я уже вполне освоилась на, условно говоря, новом месте. Память прежней хозяйки тела незаметно, но весьма эффективно способствовала тому, что я смогла «узнать» большинство работников и слуг, разобраться в хитросплетениях замковых коридоров и, даже, помогла найти тайник с нехитрыми девичьими сокровищами Элизы: особенными заколками, дорогими сердцу украшениями, засушенными цветами и памятными вещицами.

Моя дорогая Фиса, естественно, по личной просьбе, была щедро награждена отцом «за неоценимую помощь лаэрите в трудное время» и назначена моей личной служанкой, с поселением в собственной отдельной комнате. Здесь, у Фисы, мы теперь иногда прячемся вдвоём, чтобы посекретничать. Но ненадолго, потому, что мамки-няньки регулярно поднимают несусветную суматоху в поисках моей особы. Это бедная исстрадавшаяся мама никак не может поверить, что я благополучно нашлась, и по сто раз на дню желает снова и снова убедиться в этом.

Подруга была ошеломлена тем, что я оказалась лаэритой, не могла поверить в такую удачу для себя. Фиса до сих пор терялась в общении со мной, разговаривая, то, как с особой королевской крови, то сбиваясь на прежний, дружеский тон. Сначала я часто обнимала девушку, говорила, что навсегда останусь её подругой, но, потом, сама начала терять уверенность в этом. И не потому, что это я задрала нос или прониклась своим высоким статусом! Нет! Что-то неуловимо изменилось в самой Фисе. В поведении девушки появилось подобострастие, осторожность. Я стала замечать какую-то собачью преданность и готовность служить в глазах подруги. Она и раньше признавала моё лидерство в наших отношениях, а, после того, как выяснилось, что я — лаэрита, это превратилось в абсолютное добровольное подчинение. В конце концов, я поняла, что возврата к прежними, сугубо дружеским, отношениям у нас с Фисой не будет. Никакого равенства между людьми общество, в котором я оказалась, увы, не приемлет и не понимает. Что ж, главное — преданная Фиса по-прежнему со мной, счастлива и довольна жизнью.

Аританна, кстати, попробовала рьяно возражать по поводу перевода своей новой служанки, на умения которой очень рассчитывала, чтобы обрести привлекательность и покорить сердце мужа. Она жаловалась на произвол Филиппу, ходила просить, чтобы Фису вернули ей, по очереди, свёкра и свекровь, но безуспешно. У жены Филиппа не было абсолютно никакого влияния в северном замке. Её просто терпели за хозяйским столом и кое-как обслуживали согласно статусу.

О том, что мой брат не любит жену и приходит в её спальню не чаще одного раза в месяц, вероятно, в благоприятный день и с единственной целью — зачать ребёнка, мне нашептали служанки. Прислуга всегда в курсе подобных дел. Кроме Фисы, у меня в услужении было ещё трое девушек! Признавая, заслуженное в особых обстоятельствах, первенство Фисы, остальные три служанки постоянно соревновались между собой в том, чтобы угодить мне. Подметив, что я живо интересуюсь любыми новостями и сплетнями, шустрые девчонки быстро поставили добычу и доставку информации на поток, так сказать. При чём, теперь я получала каждую новость с трёх сторон и под разными углами зрения. Меня жизнь давно научила тому, как важно для принятия правильного решения иметь достоверную информацию о том, что происходит или может произойти, и, желательно, раньше всех других. Особенно большое значение это имеет, если ты принадлежишь к руководящему составу…

Новость о прибытии гонца от Меченого мне доложили, как только тот объявил себя у главных ворот. Я уже готовилась ко сну, и чуть ли не с любовью поглядывала на поджидающее меня, тщательно взбитое служанками пуховое ложе.

— У ворот воин Меченого! — в спальню влетела Аша, одна из моих девочек. — Красивый, высокий! Брачного обода на руке нет. Привёз срочное письмо нашему лаэрду. Управляющий хотел забрать, а он не отдал. «Лично в руки» — сказал. А тут и сам хозяин вышел, забрал послание, а гонца велел накормить и устроить на ночлег в казарме. Вам ничего не нужно на кухне, моя лаэрита? Может, принести тёплого молока на ночь?

— Принеси, да не спеши, послушай там, может скажет что-то, — выдохнула я, а у самой так под ложечкой засосало от тревожных предчувствий.

Содержание послания следующим утром мне милостиво сообщил отец, лично, когда я, придумав какую-то причину для своего появления, постучав, вошла в его кабинет, еле дождавшись, когда оттуда выйдет управляющий. Стефан Ржавый сидел в кресле за письменным столом. Его лицо было почти таким же красным, как и густая огненная шевелюра. Возможно, разнервничался или это просто так солнце падало, но я испугалась, что с мужчиной сейчас случится удар. Рванула к отцу, присела у кресла, и, на всякий случай, всячески постаралась нежно успокоить его. Вот тогда-то, на эмоциях, Ржавый и ввел меня в курс дела. В противном случае, вряд ли меня, вообще, поставили бы в известие о происходящем. Отношение к женщинам в этом мире было, мягко говоря, домостроевское.

Итак, Меченый писал, что получил счастливое известие о том, что его драгоценная невеста Элиза благополучно нашлась, пребывает под отчей крышей и в добром здравии. Поэтому, в соответствии с достигнутыми ранее договорённостями между лаэрдствами, он немедля, в сопровождении своей свиты, направляется в северный замок на торжественный свадебный пир.

— Я его встречу! Я его так встречу!!! — прорычал мой отец. — Живым он мои владения не покинет.

А я…

Я вдруг поняла, что, несмотря ни на что, абсолютно точно не хочу смерти Ристара. Поэтому решилась осторожно заговорить со Стефаном.

— Отец, ты же помнишь, Меченый спас мне жизнь, там, на лесной дороге, когда я чуть не попала под копыта коня, — очень мягко произнесла я. — И потом, он обращался со мной, как со служанкой, потому, что не знал, кто я такая на самом деле. Я простила его папа. Не нужно никого убивать. Ты с таким трудом добился мира между нашими землями! Просто разорви мой брачный договор и всё! Разве, чтобы не было войны с Меченым, недостаточно того, что наш Филипп женат на его дочери?

— Глупая ты, женщина… не понимаешь… — тяжело вздохнул Ржавый. — Наши западные соседи, лаэрдство Подгорное… Они не просто так отравили твою лошадь, хотели тебя убить или искалечить.

— При чём здесь они, папа?

— У Подгорного лаэрда есть две дочери, четырнадцати и шестнадцати лет. Он готов любую из них предложить Меченому. И, если этот союз состоится, мы окажемся в опасности, между двух огней.

— Но ведь Филипп женат на старшей дочери Меченого! — воскликнула я.

— Ну и что? Уверена, что лаэрд интересы своих владений не поставит выше жизни одной из дочерей? Я — нет. Думаешь, почему я приказал Филиппу не спешить с наследником от Аританны и посоветовал, вообще, постараться не привязываться к жене?

— Это ты приказал? — я не смогла скрыть изумления. — Почему, папа?

— Пока тебя искали… — Ржавый нежно провёл шершавой ладонью по моей щеке, потом, опять глубоко вздохнул, помолчал и продолжил, — Я уверен, что Меченый, если ваш брак так и не состоится, пойдёт на союз с нашими западными соседями. И тогда, мы пригрозим ему тем, что в случае военного союза против северного лаэрдства, он каждые три дня будет получать свою дочь по маленьким кусочкам, начиная с пальцев, при этом она будет оставаться живой и каждый день противостояния мучиться от страшной боли в кромсаемых конечностях!

Я вздрогнула всем телом, живо представив, как Аританну каждые три дня режут огромным ножом…

Ржавый продолжал говорить, не замечая, какое жуткое впечатление на меня производят его откровения. Казалось, что северный лаэрд просто размышляет вслух.

— А он точно согласится на военный союз. Я бы тоже не упустил такую прекрасную возможность, наконец, навсегда разобраться с заклятым врагом! Особенно, если Подгорная девица родит Меченому долгожданного наследника! Да он пылинки с неё сдувать будет! И сделает всё для матери своего сына. Возможно, даже, не посмотрит, что дочь в заложницах. Нет, я не уверен, что страдания Аританны остановят его. Они пойдут на нас войной! Против объединённого войска я могу не выстоять… Нет… Если брака с Элизой не будет, я не должен позволить Меченому уйти живым… Нужно попытаться убить его сейчас!

Не стала дальше слушать. Милый, добрый медведь — папочка Элизы — в один миг превратился в жуткого монстра, способного приказать невинную живую девушку кромсать по кусочку чтобы повлиять на её отца! Поднялась и потихоньку вышла из кабинета, оставив Ржавого одного. За дверью меня ждали служанки. Я, шаркая ногами, как старушка, направилась в свою комнату. Девушки, словно тени, молча, неслышно заскользили за моей спиной, заметив, что их лаэрита не в настроении общаться.

По пути в свои покои, поддавшись порыву, я неожиданно свернула к комнате Аританны. Вошла к ней без стука.

Молодая лаэра вышивала у окна. Едва она увидела меня, сразу отложила работу, поднялась, поклонилась и несмело улыбнулась мне.

— Приветствую, лаэриту Элизу! Как Ваше здоровье?

Аританна, как и все в замке знала только то, что меня унесла отравленная лошадь куда-то очень далеко, и мне удалось вернуться только сейчас. О том, что я несколько месяцев жила в её родном замке лаэра даже не догадывалась.

Я промолчала в ответ. Стояла и смотрела на будущую жертву… Конечно, девушка не понимала, почему любимая дочь хозяина замка и, возможно, её будущая мачеха так уставилась на неё и молчит… Мой взгляд упал на тонкие пальчики Аританны, которыми она нервно комкала мягкую ткань длинной юбки. А я невольно вообразила, как слуги врываются в эту комнату и отрезают одну фалангу, потом, через три дня другую… Аританна кричит, плачет, стонет…

Я не выдержала и зарыдала, чем напугала хозяйку комнаты ещё больше.

Наверное, в моём прежнем мире тоже было много жестокости, но лично для меня она была только где-то далеко, в книгах, в фильмах, в страшных рассказках… А так, самое большое зло — это хам, толкнувший в маршрутке. В реальной жизни рядом со мной были обычные люди: нормальные, сострадательные, милосердные!

Как жить дальше? Как мне растить малыша в этом мире?