Невеста из тумана

Глава 40.

К приезду южного жениха я окончательно проработала макияж для Беллы. Это было очень непросто! За месяц мы с ней испробовали все возможные оттенки пудры, помады и теней, а также варианты их сочетания. Всё-таки я — не визажист, поэтому, не сразу получилось подобрать то, что хорошо смотрелось. К счастью, многолетний опыт нанесения боевой дамской раскраски у меня имеется, так как являться в офис не накрашенной мне всегда казалось просто неприличным.

Милла постоянно вертелась возле меня и, подглядывая за работой в процессе, училась не только собственноручно краситься, но и самостоятельно делать косметику. Она даже личной служанке решила не доверять столь важное дело. Умная девочка. Она мне, кстати, очень много про местные реалии рассказала, с точки зрения, так сказать, женщин правящего класса. Эхе — хе… Как говорится, основной посыл всех её рассказок: «богатые тоже плачут» и «им принцессам жить приходится в неволе, пропадают молодые годы зря…». Я сделала вывод, что единственное, о чём сейчас, мечтают, и Белла, и Милла — это, чтобы выбранный отцом мужчина их полюбил. Только старшая лаэрита уже о конкретном южном лаэрде мечтает и, до беспамятства, радуется, что будущий муж оказался молодым и здоровым парнем, а младшая — пока только о некоем эфемерном существе.

— Не спеши, Милла. Лаэрд говорил, что не будет торопиться с поисками мужа для тебя, — выдала я ей важную информацию, чем ещё больше повысила свой авторитет у девчонок.

Личные служанки Беллы и Миллы тоже учились всему что необходимо для поддержания красоты хозяек. Я их и маски для лица и для волос научила делать, скрабы для кожи и даже самодельные дезодоранты. Кроме того, научила девочек удалять лишние волосы с помощью воска. Это больно, конечно. Но лаэрд, например, очень оценил.

Фиса у меня, между прочим, такой красоткой стала! За ней сам командир лучников начал ухаживать.

Лисию мы единогласно из нашей компании исключили. Белла не раз решительно закрывала дверь своей комнаты прямо перед её носом. А, когда мы работали в моём уголке, на кухне, при появлении Лисии, работа прекращалась, либо обзор на мой стол закрывался телами лаэрит.

Но это не я девушек против младшей сестры настроила. Вряд ли, для дочерей хозяина замка, мнение или желание служанки имело хоть какое-то значение. Белла и Милла просто использовали ситуацию в своих целях. Сестры по матери не очень-то ладили с любимицей лаэрда от третьей жены, явно ревнуя девочку к отцу. К тому же, старшие сёстры считали Лисию симпатичнее, чем они, и, наверное, завидовали.

Время от времени Ристар, наслушавшись нытья своей четвёртой дочери, приказывал мне отнести косметику его любимице. Только он не понимал — то, что шикарно смотрится на Белле с Миллой, совершенно не подходит Лисии. Все краски, которые я принудительно отдавала девчонке, не особо делали её симпатичнее. Она чувствовала подвох, но не понимала в чём дело, злилась, плакала.

Как бы то ни было, подобное положение дел меня устраивало. После того, как из-за заговора против меня пострадала Фиса, я многих в замке терпеть не могла. Лисию, в том числе, хоть она и ребёнок ещё.

Я неделю подружку сама выхаживала. У себя её поселила. Фису устроила на кровати, а себе — рядом соломы на пол бросила и, сверху, два плотно набитых сеном матраса. Чувство вины, хоть, вроде бы, это не я Фису била, давило на плечи, пригибало голову вниз. Подруга не плакала совсем, наоборот, радовалась, что у меня всё обошлось и её мытарства закончились, а я в первые два дня обрыдалась до непрекращающейся икоты.

Я, вообще, юную жизнерадостность после этого происшествия сильно подрастеряла. Даже случай со специями не так сильно меня встряхнул. Улыбаться всем и каждому, направо и налево, как раньше, больше не тянуло.

А тут, ещё и с бизнесом дело не пошло. И краски для лица, и свечи, принесли мне лишь небольшие разовые премии. А весь постоянный доход, как от изготовления новой косметики, так и от внедрения новшеств в свечной мастерской, грубо говоря, пошел лаэрду, ведь я — его служанка на жаловании. Мне пришлось подчистую отдать всё, что я наторговала за время отсутствия хозяина замка. И пусть, я была назначена старшей в мастерской красок для лица, а Фису определили в мои подчинённые, жалование мне особо не прибавили. Рона велела вести книгу, в которой записывать расходы, затраченные материалы и доходы. Она проверяла её чуть ли не каждый день, под предлогом заботы и обучения, выискивая к чему придраться. Кстати, в качестве спальни нам с Фисой выделили другую комнату, с окном.

Так что, в узелке, что я собрала к побегу, из ценностей было лишь несколько подаренных мне украшений и небольшая сумма денег: накопленное крошечное ежемесячное жалование за пять месяцев плюс две премии за ноу-хау. Прямо скажем, такой подход к новым придумкам и свершениям меня никак не стимулировал. Оно мне надо?

Моё настроение весь последний месяц Меченому, естественно, не нравилось, но я по-прежнему оставалась его фавориткой. По крайней мере, в спальню лаэрда вызывали только меня, при чём, регулярно. Ристар был так же красив, весьма горяч и очень ласков со мной во время близости. Но… его касания больше не воспринимались с прежней приятно волнующей остротой. Жадное, нетерпеливое, ненасытное желание Ристара больше не будило во мне ответной реакции. Наверное, я привыкла к великолепной мужественности его образа и теперь за внешней оболочкой разглядела человека, его характер и, главное, истинное отношение ко мне.

Иногда я думала о том, где же мои собственные чувства? Почему-то, в этом мире я, вообще, не смотрела на мужчин по собственному почину, по крайней мере, трезвая. А надо сказать, в замке — отношения — это чуть ли не единственное развлечение для души, краеугольный камень существования.

Сплетни и обсуждения всех и вся заменяют интернет, телевизор и все печатные издания. Моё ежедневное настроение и причины грустной моськи фаворитки — однозначно, самые обсуждаемые темы последнего месяца. Половина замка считает — я грущу оттого, что лаэрд всё ещё гневается на меня. А вторая половина, что это я злюсь на него. На самом деле, гнева у меня в душе нет. Любить ведь никого нельзя заставить.

Мне просто грустно.

А тут ещё… месячных нет. Задержка. Если я беременна — вообще, труба. Я так поняла с детьми вне брака тут очень строго. Женщина лишается заработка, работы, любой помощи… В общем, не рожают тут без мужа. Точнее, не беременеют. Без отца только вдовы детей растят. Но только таким женщинам — почёт, уважение и всесторонняя поддержка.

Может, и у меня это не беременность? Может, какая-то неполадка из-за стресса? Я — девочка совсем молоденькая. В конце концов, откуда я знаю, какое женское здоровье у этого тела раньше было…

Противозачаточный отвар я постоянно принимала… до отъезда Ристара на юг. Потом, почти целый месяц не было нужды его пить— лаэрда ведь не было в замке. В тот день, когда Меченый вернулся, в купальне, без отвара пришлось обойтись. Откуда бы я его там взяла? Противозачаточный напиток все женщины пьют в обед или за ужином, за общим столом. И я так обычно делала, и всё нормально было. Но в этот раз… я два дня от Фисы не отходила. Ничего не ела, в парадный зал не ходила. И про отвар, естественно, даже не вспомнила. И тестов на беременность здесь нет!

Мама моя! Только бы не ребёнок! Завтра уже жених Беллы прибывает. Послезавтра свадьба. На днях побег. Если я беременна, что мне Фанас скажет?

— Госпожа, Вас ожидает Хозяин, — Ктор, личный слуга лаэрда, уважительно склонил голову.

«Странно. Я думала, что этой ночью Ристару не до меня. Завтра ожидают жениха и, кроме того, по случаю свадьбы сестры в родной дом прибывает погостить старшая дочь лаэрда, Аританна, с мужем. Весь замок вымыт и вычищен, как никогда. Слуги и все замковые службы сбились с ног, в связи с подготовкой к приёму гостей. Воины, тоже, как говорится, на ушах, будто, к войне или осаде готовятся, а не к приёму настоящих и будущих зятьёв лаэрда со своими свитами. В общем, все в хлопотах от рассвета до заката. Сам Меченый, весь в мыле, особенно сегодня, накануне появления гостей, носится, проверяет, лично контролирует чуть ли не каждый чих», — лениво размышляла я, когда шла следом за Ктором. — «Откуда в нем ещё силы на секс остались? Лучше бы лёг и спокойно выспался».

— Еля? — Ристар поднялся с кресла, где сидел и вертел в руке очень красивое украшение на шею, небольшое колье из золота в виде переплетающихся цветов с вкраплениями мелких рубинов, которые вспыхивали алым, когда на грани попадали отблески свеч.

Мужчина, не спеша, подошел и надел эту красоту мне на шею. Я никогда не таяла от дорогих подарков и предпочла бы обойтись, и без них, и без лаэрда. Но… Невольно бросила взгляд на себя в зеркале. Очень красиво. Ужасно захотелось подойти ближе к своему отражению и рассмотреть внимательнее. И немного… странно. Обычно, если хозяин одаривал меня, то после секса, а не до него. Спинным мозгом чувствую подвох.

— Раздевайся. Полностью. Хочу, чтобы сегодня на тебе остались только украшения, — задевая губами ушную мочку, хрипло прошептал мне мужчина.

Пока я послушно снимала одежду, Ристар надел мне на запястье браслет в том же стиле, что и колье, и протянул на раскрытой ладони такие же серьги.

— Панталоны, тоже, снимай, — приказал он.

Пришлось послушаться. После того, как Меченый нащупал мой гладкий безволосый лобок, несмотря на то, что разрез на нижнем белье никак не мешал процессу, секс у нас был только в полностью обнажённом виде. Точнее, это я теперь почти всегда оказывалась голой. Сам лаэрд иногда даже сюртук не снимал, лишь распускал спереди шнуровку на штанах, чтобы достать член.

Ристар заставил меня распустить волосы, лечь на кровать, развести ноги и согнуть их в коленях. Сам он сел в кресле напротив с бокалом вина.

Я лежу. Камин жарко натоплен, но балдахин поднят, и от окна всё равно чувствуется сквозняк. В спальне сегодня зажжены хвойные свечи, распространяя по комнате приятный успокаивающий аромат. Я так устала, что, если бы не принудительно-развратная поза и не этот сквозняк, наверное, уснула бы.

«Ну, давай, уже! Шевелись!» — мысленно тороплю лаэрда.

Неожиданно для себя поражаюсь собственным мыслям. Мною любуется мужчина, подобного которому раньше я только в эротических календарях для женщин видела, при этом, облечённый властью, богатый. А я? Мечтаю о том, когда он уже налюбуется, трахнет меня и отпустит к себе — спать.

Вздрагиваю, когда на мои обнажённые грудь, живот, ниже, тонкой струйкой льётся красное вино. Ещё секунда, и Ристар начинает жадно и тщательно слизывать его с моей кожи. Я постепенно завожусь, вспыхиваю, загораюсь желанием. Это было лишь началом… Вскоре, моё тело под всевозможными ласками лаэрда изгибалось в томлении, потом внизу живота стало невыносимо ныть от тянущего возбуждения, и, наконец, я начала просто-напросто гореть в огне неудовлетворённости! А Ристар всё ласкал и ласкал. Я уже неконтролируемо мелко дрожала и докатилась до того, что порывалась дать себе облегчение самостоятельно, своей рукой, но мужчина не позволил. И я… начала просить его, потом требовать, и, наконец, жалобно умолять…

Это была первая ночь, когда мы уснули вместе, то есть, после секса меня не отправили восвояси.

А на утро…

— Сегодня не смей выходить из своей комнаты. Ктор отведёт тебя к Белле, чтобы ты привела её в порядок в свадьбе и лично проводит обратно, в твою спальню, — распорядился лаэрд. — Поесть тебе принесут.

— Но почему?! — вопрос-восклицание вырвалось само.

— Потому, что в замок прибывает сын Стефана и брат моей будущей жены. Я не собираюсь мозолить ему глаза видом своей фаворитки, — с раздражительными нотками в голосе бросил Ристар. — Недельку посидишь в своей комнате. Вставай, одевайся! Быстро!

И так он это приказал, что я немедленно вскочила и начала неловко натягивать на себя панталоны. На глаза наворачивались слёзы. В какой-то момент, продолжая одеваться, я хотела снять с себя украшения, но лаэрд остановил меня резким «оставь!», и я не посмела воспротивиться. Грудь сдавила обида, и я задышала рвано, со всхлипами. Ристар скривился и позвал личного слугу.

— Ктор!

Тот возник на пороге комнаты, едва прозвучало его имя.

— Проводи Елизу в спальню мастерской красок для лица и приставь пару человек охранять дверь. Не выпускать и стеречь всё время, пока в замке будут гости, до моего особого распоряжения. Еду носить трижды в день. — приказал лаэрд.

— А как же… Белла? Она ждёт, что гаспада Елиза приготовит её к свадьбе. — нерешительно спросил Ктор.

— Приготовит. Когда будет нужно, стражники проводят её к лаэрите и обратно. — нетерпеливо отмахнулся Ристар.

Всем своим видом лаэрд показывал, что у него полно дел и мы с Ктором задерживаем его. Мне не оставалось ничего другого, как повернуться и уйти.

— Не плачь, глупая. Будут в замке другие праздники. Погуляешь ещё! А сейчас… Лаэрд не может рисковать миром на своих землях, даже ради тебя, — тихо сказал Ктор перед тем, как закрыть дверь нашей с Фисой спальни перед моим зарёванным лицом.

Ничего не могла поделать. Слёзы градом катились по моим щекам всю дорогу от покоев лаэрда. Юношеские гормоны? Слишком резкий контраст между жаркой ночью и холодным утром? Или… это пресловутая чувствительность беременной?! При мысли о возможном интересном положении меня с ног до головы обдало холодом. На миг я замерла, а потом упала на свою кровать и разревелась с новой силой.