Невеста из тумана

Глава 28.

— Не поняла, а где швабры? — спросила я Астю.

Поинтересовалась потому, что в небольшой клетушке без окон мы с девочками взяли только огромные деревянные вёдра и всевозможные тряпки. Помещение, которое Астя назвала кладовой для рабочего инвентаря, было до невозможности пыльным, тесным и захламлённым. Я отчего-то предположила, что старшая просто поспешила выйти из этой душиловки в коридор, позабыв про швабры. Конечно, возможно, она просто из-за меня, фаворитки, разволновалась и не захватила такой необходимый для нашей работы инвентарь.

— Вабры? Что это такое? — робко спросила меня одна из горничных.

Возможно в этом мире нехитрое приспособление для мытья полов называется иначе?

— Ну… На что вы тряпку наматываете, когда пол моете? — ответила я вопросом на вопрос.

Девочки негромко загалдели все разом.

— Ни на что не наматываем.

— Просто в ведре тряпку полощем и по полу ею елозим.

— А зачем её на что-то наматывать?

Астя недовольно осадила всех окриком:

— Хватит болтать! А ну, быстро разошлись по комнатам! За работу! Или захотели ночь в кладовке простоять в качестве наказания за то, что не успели убраться ко времени и как следует?

Девушки шустро подхватили свои вёдра с тряпками и разбежались, чем-то напомнив мне вспорхнувшую с куста стайку серых воробьёв. Наша форма, кстати, была такого же цвета и сильно отличалась от той, вид которой был навеян мне фильмами и книгами прежнего мира: строгое тёмное платьице и белый фартучек с оборками.

На всех горничных, и на мне, в том числе, были надеты одинаковые тёмно-серые юбки из грубой плотной ткани, длина которых зависела от роста девушки. Мой подол, например, прикрывал ноги на две ладони выше щиколоток. Нижние сорочки горничных ничем не отличались от тех, какие мне выдавали, когда я работала на кухне. Я заранее закатала на своей рукава выше локтя, чтобы не испачкать. Обычные толстые серо-коричневые чулки, топорные, но мягкие ботиночки похожего цвета, сшитые так, что подойдут на ногу любого размера и полноты, длинный серый фартук с двумя огромными карманами внизу, одним на груди и широкими шлейками, перекрещивающимися на спине, чтобы не спадали — вот и вся форма.

Некоторые девушки надели ещё и выданные накануне безрукавки из козьего меха. Астя пояснила мне, что они сегодня до обеда будут убирать в очень холодных и продуваемых помещениях.

— Что такое швабор? — спросила у меня старшая, когда мы остались одни возле кладовой доя инвентаря. — Зачем он тебе?

— Швабра — это такая штука… деревянная… без которой я не привыкла мыть пол. — охотно пояснила я и спросила — А можно кого-то попросить, чтобы нам с тобой сделали такие? Это очень просто! Здесь же, в замке, есть плотницкие мастерские? Давай попросим плотников помочь нам. Прямо сейчас.

Неуверенно потоптавшись на месте несколько секунд, Астя неохотно кивнула.

— Нам надо идти скорее убирать, но, если ты привыкла и если деревянная… У меня жених есть, Тоний. Он — плотник. Он поможет. Я так думаю. Пойдём быстрее, наденем безрукавки и сбегаем к нему в мастерскую.

Было заметно, что девушка идёт мне навстречу весьма неохотно. Она даже решила припугнуть меня:

— Имей ввиду, если из-за твоих швабров-швабрей мы не успеем сделать работу, то нас обеих накажут. И будем мы целую ночь в полной темноте стоять на ногах, слушать, как вокруг шуршат крысы и задыхаться от пыли в кладовке. Лучше поверь мне на слово, Елиза, это очень неприятно!

Избранник старшей горничной, Тоний, оказался очень приятным мужчиной. По дороге в мастерскую, Астя успела поведать мне, что обязательный десятилетний срок службы её жениха уже закончился и теперь он работал в замке по договору, ожидая невесту.

Едва мы с Астей прибежали в плотницкую и нашли Тония, он первым делом жадно впился в губы своей возлюбленной.

— Мыть пол шваброй намного удобнее, чем ползать с тряпкой, скрючившись в три погибели. Спина и руки не так сильно устают, — громко сообщила парочке, настойчиво отвлекая их от несомненно очень приятного занятия.

Оба прекратили целоваться и недовольно уставились на меня.

Что-то складывается такое впечатление, что Астя сюда совсем не за шваброй для меня бежала…

Я взяла один черенок из целого снопа, приставленных к стене, в углу плотницкой, и приложила к нему короткую доску буквой «т».

— Смотрите сюда. Швабры очень простые по своей конструкции и состоят всего из двух частей. Сюда, на основу, — я показала на доску — навешиваем тряпку и моем пол, не наклоняясь.

— Мне не сложно сделать две таких штуки, — медленно произнёс Тоний и умолк так, словно, оборвал фразу в середине предложения.

Мне показалось, или невеста дёрнула его за рукав?

— Можно взять пару любых старых ненужных черенков, необязательно использовать эти, новые, — я поставила на место взятую из общей кучи, свежевыструганную деревяшку.

— Есть такие! — повеселел Тоний. — В отходах. На дрова отложили. О них даже старшему мастеру можно не говорить.

— Отлично! — обрадовалась я.

Астя тоже слабо улыбнулась.

— Дощечки для основы нужны толстые, вот такой ширины, — показала расстояние между своими большим и указательным пальцем сантиметра на четыре, — вот такой толщины — обозначила таким нехитрым способом два сантиметра.

— А длина? — спросил Тоний.

Я развела в стороны ладони на расстояние около тридцати сантиметров одна от другой.

— Такие, пожалуй, найду в обрезках. Сейчас. — жених Асти куда-то убежал и, буквально, через минуту вернулся к нам с необходимыми деталями для двух швабр.

— Это — основа, куда будет навешиваться тряпка. — снова начала пояснять я, показывая уже на будущих швабрах. — В ней, по центру, надо сделать отверстие, то есть, круглую дырку, и вставить туда черенок, так, чтобы плотно вошёл, закрепить гвоздями, чтобы хорошо держалось. И всё! Швабра готова!

— Сможешь быстро сделать хотя бы одну? — нежно спросила Астя, поглаживая ладонь Тония, которую держала в своих руках.

Тот только улыбнулся.

Мы со старшей горничной не успели, даже, найти себе удобные места, где присесть, чтобы подождать окончания плотницких работ, когда швабры уже были готовы. Ничего, что их рукоятки были разной длинны и основы немного отличались размерами. Так даже лучше! Отличные швабры получились!

Естественно, в результате, несмотря на задержку из-за похода в плотницкую, мы с Астей справились с заданием первыми. Пока мы работали, старшая горничная не замолкала ни на минуту, без остановки, на все лады, восхищаясь шваброй. Лично я не представляю, как мыла бы уборную без неё. Фееее! А так, шваброй хорошенько повозила, ею же тряпку в дыру для отходов и уронила.

Рона пришла проверять, как у нас Астей идут дела, как раз тогда, когда я, намотав на швабру чистую тряпку проходилась по потолку длинного коридора, сметая паутину и пауков.

— Это ты хорошо придумала. Молодец! — похвалила она. — Нужно будет девочкам на других этажах сказать, чтобы сделали так же. А то в своих комнатах все паутину убирают, а до коридоров никому дела нет. Кстати, этими деревянными палками с влажной тряпкой намного удобнее её сметать пауков, чем веником. А почему Вы не моете спальни?

— Мы уже помыли. — скромно потупив глазки, ответила Астя.

— Помыли?! — гаспада Рона не поленилась заглянуть в каждую комнату на этаже, чтобы проверить. Осмотрев спальни, она проинспектировала и уборную.

Мы с Астей напряжённо ждали её оценки нашей работы, но старшая экономка не спешила что-либо говорить. Внезапно я разозлилась. Да, ну их в пень, этих местных начальников и командиров! Пусть только попробует к чему-нибудь придраться и устроить мне наказание! Я не знаю, что сделаю!

— Быстро вы справились… — в голосе экономки сквозило явное удивление. — Продолжайте.

Она пошла к лестнице, а мы с Астей облегчённо выдохнули и в две швабры начали драить коридор. Я мыла, а напарница следом протирала начисто.

— Что это вы делаете? — внезапно раздался за нашими спинами голос гаспады Роны.

Мы с Астей вздрогнули от испуга.

— Это Еля придумала. Вот. Швабры. Мой Тоний из отходов сделал их так, как она объяснила, — тихо пояснила Астя и добавила с горячностью. — Швабры очень удобные! С ними намного легче и быстрее пол мыть. Вот бы всем девочкам такие сделали!

Рона проторчала над нашими с Астей душами до тех пор, пока мы не домыли последний наш участок — лестничный пролёт. Потом, старшая экономка отобрала наши швабры и отправилась с ними к Чарду, а нам милостиво разрешила до обеда отдохнуть.

Меня, кстати, уходя, гаспада Рона строго предупредила, чтобы к обеду я обязательно переоделась и в общий зал вышла в соответствующем моему статусу фаворитки виде, при полном параде, так сказать. «Понятно, Елиза? Сделаешь, как велено?» — грозно вопрошала она. Пришлось пообещать.

Не знаю, чем занялась Астя, получив немного свободного времени, а я вернулась в спальню для горничных и устало завалилась на кровать.

Нет, спать мне не хотелось. Выспалась, слава Богу, наверное, на год вперёд! От многочасовой однообразной физической работы немного ныли плечи и спина, поэтому, пользуясь возможностью, я, элементарно, решила дать своим натруженным мышцам расслабиться и отдохнуть. Кстати, не думаю, что моё новое тело, несмотря на то, что оно молодо и здорово, привычно к подобному труду. В начале моего пребывания здесь, руки были нежные, без трудовых мозолей, не то, что сейчас. Скорее всего, моя, так сказать, предшественница целыми днями шила или вышивала. Жаль, что вместе с телом мне не передались эти умения.

Завалилась я на свой топчан, лежу и думаю: неужели все прежние любовницы лаэрда вот так же целыми днями пахали, как лошади, трудились швеями, горничными или ещё кем-то. Похоже на то… Ха! Тогда неудивительно, что никто из них на свиданиях не сопротивлялся его домогательствам и не скакал по спальне хозяина, как ужаленная под хвост горная коза. Да, эти бедные бывшие, наверное, просто спали во время соития и ничего не чувствовали! Я, например, лежу сейчас и понимаю, что с такой нагрузкой к вечеру, точно, в апатичное бревно превращусь.

А ещё, мне любопытно: почему работать горничной в замке считается престижнее, чем на кухне? Я сегодня, с самого утра и почти до обеда, только и делала, что, как заведённая, шваброй вперёд-назад шуровала, при этом, кроме Асти и водоноса, никого не видела.

А на кухне, старший Мисай, кроме мытья посуды, давал мне немало самых разнообразных поручений. На прежней службе я, конечно, хоть и крутилась, как белка в колесе, но всё же… Если уставали ноги — могла присесть и чистить серебро. Начинала ныть спина, согнутая над лоханью — шла вытирать и переносить чистую посуду в кладовую, на полки. А ещё, там людно было, не заскучаешь. Не только кухонные работники постоянно рядом толклись, но и всяких приходящих полно было. Поговорить всегда было с кем! А, если хотелось молчать, то можно было просто слушать, что болтают вокруг.

Так, в чём секрет преимущества работы горничной, не понимаю?

Никакой смены деятельности, чтобы не уставать! Сегодня, когда мыла пол, всё, что я могла сменить — это тряпку на швабре, прополоскав её в ведре. А единственная живая душа рядом, с которой можно поболтать — это Астя, оставалась только с ней разговоры вести и её же слушать. Это тебе не кухня, куда все замковые сплетни ручейками стекаются.

Я перевернулась на бок и вздохнула. От однообразных движений уже сейчас не чувствую ни рук, ни ног, ни всего остального… И это — всего полдня отработала! Даже представить себе не могу, как у этого Меченого наглости хватает требовать, чтобы после работы я ещё его ублажала! Похоже, то, что меня объявили фавориткой, предполагает намного меньше плюшек, чем я ожидала: всего лишь, одежда получше, еда посытнее, да возможность настучать на своих обидчиков и недоброжелателей непосредственно в уши хозяина и вершителя местных судеб. Да, чтоб этот лаэрд провалился!

Раздался металлический перезвон. Били сигнал к обеду. Ой! Мне же переодеться надо! Полезла под кровать — за сундуком.

К парадному залу бежала, опасаясь остаться голодной: разберут ведь со стола всё более-менее для меня съедобное.

У входа в зал меня караулила гаспада Рона. Экономка окинула мой наряд придирчивым оком, осталась довольна и скомандовала:

— Иди за мной!

Пошла.

Смотрю — направляемся к главному столу. У меня на нервной почве даже живот подвело. Есть сразу перехотелось. Совсем. Зачем она меня к нему ведёт? Вот зачем?! А Меченый, вроде бы, прямо не смотрит, но я всей кожей чувствую — следит, как я подхожу.

Рона подвела меня не к лаэрду. Экономка остановилась у места, самого дальнего от того, где сидел хозяин замка, но за его столом!

— Садись, Елиза. Теперь ты будешь трапезничать здесь. — экономка произносила эти слова достаточно громко, чтобы расслышали почти все в парадном зале. — Запомни своё место.