Невеста из тумана

Глава 31.

Что это было?!

После того, что произошло между ним и служанкой в пустующей спальне его дочери, Ристар пребывал в шоковом состоянии. Всякое в его жизни бывало, но ничего подобного с лаэрдом ещё не случалось…

Спокойно принимать посетителей и работать с документами, сразу после такого бурного и необычного свидания с новой фавориткой, он не смог. Поэтому, будучи не в состоянии усидеть на месте, решил отправиться с внезапной проверкой по всем мастерским и службам, расположенным на замковой территории.

Но даже это занятие плохо отвлекало его от мыслей о недавних событиях.

Елиза была такой милой за обеденным столом, выглядела смущённой, взбудораженной и немного испуганной. Лаэрд лучился довольствием. Кошечка явно не ожидала от него такого неоценимого и значимого подарка, как место за главным столом. Впрочем, судя по выражениям лиц и пристальному интересу окружающих к его юной фаворитке, этого не ожидал никто, по крайней мере, настолько быстро.

Девчушка выглядела потрясённой и взволнованной его широким жестом, и видеть это лаэрду было весьма приятно. Всё время трапезы он наблюдал за ней почти неотрывно и заметил, что, находясь в невероятном смятении, Елиза выпила слишком много вина.

Танцевать, как в прошлый раз, она не стала. Жаль. Это было мило и забавно.

Хозяин замка отправился в свой кабинет в прекрасном настроении.

Через некоторое время, довольному реакцией Елизы на подарок Ристару пришло в голову пойти ещё дальше в своей щедрости. Он решил, что найдёт девушку там, где она сейчас работает, и… позволит ей отдохнуть, поспать после обеда. Малышке это явно необходимо после такого количества выпитого. А он таким способом сделает ещё один шаг к покорению своей дикой кошечки.

Рона подсказала ему, что Елиза вместе со старшей горничной убирает в комнатах его дочерей. Покои лаэрит, как и кабинет, располагались на втором этаже, но только в другом крыле замка. Лаэрд отправился туда немедленно.

Он хотел лишь отправить Елизу проспаться, ну, возможно, поцеловать её пару раз, но вместо этого…

Ристар никогда не вёл счёт женщинам, которых брал, даже не вспоминал о них, едва те исчезали из поля его зрения. Служанки, деревенские красотки, лаэры, лаэриты и простые женщины, захваченные в покорённых замках или землях — все они мало чем отличались друг от друга, как и удовлетворение, которое он получал от соития. Красивые и не очень, пышные и худосочные, юные и постарше, угодливые и брыкающиеся — их горячие и тесные женские ножны принимали его налитый кровью мужской меч одинаково. Хоть и, не без того, конечно, чтобы случалось ему увлечься особенно прелестной красавицей на какое-то, довольно продолжительное, время.

Однако, то, что произошло сегодня…

Меченый не ожидал от себя такого, чтобы настолько забыться. Буквально, потерять голову! Развлекаться со служанкой в детской комнате!

Семья, жена и дети — это нечто особо оберегаемое, неприкасаемое, основа правящего рода! А сегодня он допустил, чтобы спальня его старшей девочки стала местом для свидания с любовницей… Особенно Ристара коробило, даже, не то, что он кувыркался с девкой в бывшей комнате его дочери, сколько то, что это — будущая детская для его драгоценного наследника, сына!

Как нужно было потерять голову, чтобы развлекаться с горничной в таком месте!!!

Ристар обходил свои владения быстро, шагая широко и уверенно. Мастера и старшие вскакивали навстречу хозяину, что-то докладывали, объясняли, показывали, просили. Однако, проверка проходила так себе. Хозяин был рассеян и невнимателен.

Растерян.

Да, растерян, ибо, несмотря на ни на что, ему понравилось. Безумно. И он внезапно понял, что впервые в жизни на многое готов ради повторения. Похоже, крепко эта рыжая прелестница подцепила его на свой крючок.

За его спиной немалый опыт прожитых лет. Меченый брал многих женщин, делал это по-разному, но никогда — так.

Вот именно!

Он брал! А сегодня очень похоже было на то, что… его взяли. И кто?! Девчонка почти на двадцать лет младше его! В буквальном смысле, вчерашняя девственница! Пугливая, нежная, неопытная… Стоп! Это он сейчас, точно, про Елизу думает?

С этой непокорной красавицей с момента их первой встречи всё идёт не так, всё перевёрнуто с ног на голову!

Главный конюх в сбруйной что-то говорил, показывая упряжь, а Ристар смотрел на крюк и перед глазами вставало видение привязанной к нему, плачущей Елизы, с оголённой до самых ягодиц спиной. «А ведь, если бы не оруженосец… Её могли бы убить тогда!» — лаэрд впервые подумал о том, что едва не случилось, и внутренности запоздало обдало холодом.

Ему вдруг до нервной чесотки захотелось немедленно увидеть кошечку, убедиться, что рыженькую не обижают. Пока над ней есть старшие, любой из них может назначить ей наказание и привести его в исполнение. Нужно предупредить всех, назначенных на должности, чтобы Елизу не трогали ни при каких обстоятельствах. Только он, лаэрд, будет решать все вопросы, которые касаются его фаворитки. Он резко свернул проверку и направился к замку.

Ристар сам себя не узнавал. Странно всё это…

Со заинтересовавшими его служанками он никогда не заморачивался. Даже имена некоторых любовниц не знал. Захотел — поимел. Надоело — забыл. За покорность, женскую ласку и красивое тело не платил, а награждал, парой-тройкой вещиц. Чем дольше пользовался красоткой, тем солиднее было вознаграждение за доставленное удовольствие. Всё просто.

Главное правило — несмотря на то, что девицы бывали в его постели, он оставался их лаэрдом, а они — его служанками. Все его любовницы, в том числе и фаворитки, выполняли свои привычные обязанности и соблюдали правила обращения, подчиняясь своим старшим по службе.

С Елизой он собирался нарушить эти правила. У неё не будет старших, кроме него!

Поднимаясь по лестнице на второй этаж Ристар про себя усмехался: «А будет ли он главным над ней всегда? Ни одна женщина, девушка, даже три его жены, лаэры, не стремилась избежать близости с ним, как Елиза в их первый раз. Ни одна, как эта рыжая искусительница, не садилась на него сверху и не скакала, будто оседлала жеребца!!!».

Внезапно лаэрд увидел предмет своих постоянных размышлений. Заплаканная Елиза спускалась по лестнице навстречу ему, прижимая к груди тяжёлый поднос. Он увидел у неё на лбу шишку, большую, наливающуюся фиолетовым… Так и знал! Как чувствовал, спешил к ней! Обидели, его девочку!

То, что лаэрд увидел в комнате своей младшей, и самой любимой, дочери стало для него большим и неприятным сюрпризом.

На каменных плитах, холодных и голых, поскольку свёрнутый в рулон напольный ковёр лежал под стенкой, стояла на коленях горничная со спущенной до талии нижней сорочкой. Руками крест-накрест девушка прикрывала обнажённые груди.

Ристар замер в дверном проходе, не доверяя собственным глазам. Его улыбчивая и весёлая дочурка, добрая и милая девочка, вся раскрасневшаяся, с азартом хлестала длинной розгой по голым плечам служанки. Та утробно выла и пронзительно вскрикивала в момент удара, но свист розги перекрывал даже эти громкие звуки.

— Что здесь происходит? — не столько грозно, сколько растерянно, спросил лаэрд.

— Папа? — девочка застыла с поднятой для очередного удара рукой и резко обернулась всем корпусом. — Что ты здесь делаешь?

Рука девочки вместе с розгой мгновенно опустилась вниз, ладонь разжалась, орудие наказания вывалилось из неё, с лёгким стуком ударившись о каменный пол.

— Лисия, почему ты лично наказываешь служанку? Подобное поведение не пристало юной лаэрите! — укоризненно произнёс несколько растерянный хозяин замка.

— Она хотела украсть кольцо! То, что принадлежало моей дорогой мамочке! Как я могла не наказать её за это лично, папа! За подобный проступок эту горничную нужно с позором выгнать из замка без уплаты вознаграждения! — с каждым новым словом девочка, будто, приходила в себя от неожиданного визита отца, становилась всё смелее и наглее.

— Это неправда! — громко произнёс звонкий голосок новой фаворитки за спиной лаэрда. — Астя просто подняла кольцо с пола. Она сделала это при свидетелях и сразу положила злосчастное украшение на столик с зеркалом. Служанка избита без причины! Мой лаэрд, Вы должны выплатить компенсацию пострадавшей и наказать свою дочь!

Все присутствующие в комнате увидели, как лицо хозяина замка в одно мгновение потемнело от гнева. Сам Меченый, буквально, почувствовал, как от слов служанки в его груди вспыхнула ярость и чёрной пеленой накрыла разум. Какая-то желторотая поломойка смеет указывать ему, лаэрду, что он должен делать?! Советы даёт! Требует наказать любимую дочь!

Ристар окинул Елизу тяжёлым долгим взглядом, решая, как ему лучше поступить с ней: выпороть лично и немедленно или поручить провести экзекуцию главному конюху.

В спальне повисла тяжёлая и душная тишина. Астя была в ужасе от предложения лаэриты лишить её десятилетнего вознаграждения и в напряжении ждала, что на это ответит лаэрд. Лисия пребывала в шоке от того, как любовница отца позволяет себе говорить с ним. А Елиза с нетерпением ожидала торжества справедливости, даже не догадываясь о том, какая угроза нависла над её головой.

А хозяин замка всё смотрел и смотрел на свою новую фаворитку.

Вдруг взгляд лаэрда остановился на огромной фиолетовой шишке, изуродовавшей чистый лоб девушки. Эта шишка причудливым хитросплетением мыслей напомнила мужчине, что не так давно Елиза невинно пострадала, чуть не погибла по ложному навету. Именно поэтому сегодня он спешил к ней. Чтобы защитить. Это напоминание чудесным образом обуздало его гнев на фаворитку, явно зарвавшуюся по молодости и неопытности. Да, девочка сунула свой нос туда, куда не следовало, но Меченый решил, что в этот раз простит её. Постепенно он научит её правильному поведению. А сегодня бедняжке и так досталось… Воспоминания о том, что ещё произошло с девушкой сегодня, после обеда, в спальне его старшей дочери, развеяло весь гнев Ристара на свою юную любовницу окончательно и бесповоротно.

— Продолжайте уборку, девушки. — сухо приказал лаэрд. — Лисия, ну-ка пойдём в мой кабинет, там побеседуем.

Теперь Ристар досадовал на самого себя. Ему с самого начала не следовало отчитывать дочь в присутствии прислуги. Лаэрд вышел из комнаты дочери первым и не видел, каким изучающим и недоброжелательным взглядом Лисия окинула его новую любовницу.

Уже в кабинете, сидя за своим письменным столом, хозяин замка ещё раз выслушал подробные оправдания стоящей перед ним навытяжку дочери по поводу порки горничной и, на будущее, запретил ей наказывать слуг лично.

— Лисия, ты можешь пожаловаться на нерадивую или нечестную служанку старшей экономке, главному управляющему или мне. Мы без твоего участия определимся и назначим ей наказание соответственно проступку. Это понятно? — поучал дочь лаэрд и, заметив её согласный кивок, продолжал — Хорошо. Для исполнения наказания привлекаются работники конюшни или старшие соответствующих служб, негоже лаэрду, лаэре или лаэритам пачкать руки подобным занятием. Это недостойно нас, ты поняла меня, дочь?

— Да, папочка! Впредь, я буду жаловаться и не стану наказывать сама! Я всё поняла. — Лисия была сама покорность. Её впервые в жизни вызвали в кабинет к отцу.

— Касаемо сегодняшнего случая полагаю, горничная понесла слишком суровое наказание за поднятое с пола кольцо. Ты ошиблась, считая, что она собиралась украсть его на глазах у всех. Сделай ей какой-нибудь подарок, чтобы сгладить неприятное впечатление.

— Да, папа. — склонила голову Лисия. — Я ошиблась папа. Подарю ей платок.

— Хорошо. — Ристар вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Девочка уже подумала было, что воспитательная беседа окончена, встала вольнее, согнув одно колено, но тут лаэрд сказал:

— А теперь перейдём к главному, дочь. Как ты объяснишь мне то, что ты бросила тяжёлым латунным колокольчиком для вызова слуг в голову моей фаворитке?

Лисия даже растерялась от того, что отец назвал это маленькое происшествие «главным». Она даже не помнила, почему швырнула тот несчастный колокольчик. Просто так.

— Ну… она… Эта горничная была нерасторопна, медлительна… — начала юлить Лисия. — Папа, я не знала, что она твоя новая фаворитка!

— Вот как? Действительно, нерасторопна? В самом деле, медлительна? — лаэрд спросил это таким тоном, что душа у девочки ушла в пятки. Лисия вдруг поняла, что сейчас лучше не лгать отцу.

— Она… она… Я не помню… Папа, на самом деле, я нечаянно в неё попала! Просто швырнула колокольчик в раздражении. Мне ужасно надоели эти горничные, что так долго убирались в моей комнате. Они обе ползали везде с тряпками своими, как мухи сонные по весне. Твоя фаворитка как-то сама лоб свой подставила! — начала сбивчиво оправдываться Лисия.

Её голос внезапно стал писклявым от страха, ибо отец смотрел на неё недовольно. Девочка совершенно не привыкла к подобным взглядам отца в свою сторону.

— Сейчас пойдёшь и дашь ей какое-нибудь своё украшение в качестве возмещения за травму.

— Да, папа. — снова закивала Лисия. — Я могу идти?

— Можешь. — отпустил дочь лаэрд.

Она резво поспешила к выходу. Голос отца настиг её, когда девочка уже взялась за дверную ручку.

— Лисия! Я надеюсь, новая фаворитка больше не будет иметь поводов пожаловаться мне на тебя.

— Да, папа, — в который раз пискнула Лисия и, наконец, с облегчением покинула кабинет.