(Не) могу быть твоей, Дракон

Глава 27. Четвёртая и пятая стихии

– Я могу просто посадить тебя к себе за спину, – говорит Кира, – и моя Тира примет тебя по моей просьбе. Но мне интересно, сможешь ли ты сама с ней договориться.

Сейчас раннее утро, всех моих однокурсников магистр Ферон собрал на корме. И я знаю, что читать лекцию им он будет ровно столько, сколько нам с Кирой понадобится, для того чтобы отплыть незамеченными.

При этом от моряков «Стремительного» никто ничего не скрывает. Капитан Рэйгард уверен в своей команде. Как, наверное, здорово, когда тебя окружают люди, которым можно доверять.

Мелькает мысль о том, что там, в будущем, которое сложилось трагически, в замке Рона наверняка был предатель. Иначе как бы нас с Арви отследили и обвели бы охрану вокруг пальца? А это значит, что если нам туда придётся возвращаться, то об этом не стоит забывать.

– Ну как? – Кира смотрит на меня выжидающе.

Мы с ней стоим у самого борта, ближе к носу.

– Я готова попробовать, – отвечаю я. – Но не знаю, с чего начать.

– Как ты почувствовала Воду? Первые ощущения?

– Прислушалась, – я пожимаю плечами, не зная, как такое можно объяснить. – И она откликнулась, как будто я стала частью огромного целого.

– Здесь так же. Просто прислушайся. Частью нарга ты не станешь, но то, как она видит мир, может стать тебе доступно. Если она тебя примет.

Кира поворачивается лицом к морю. Я немного наклоняюсь, перегнувшись через борт, и с волнением смотрю, как невысокие волны оглаживают борт корабля. Некоторое время ничего не происходит, а потом в глубине появляется огромная извивающаяся тень. Она быстро поднимается к поверхности. Внутри меня возникает лёгкая дрожь. Всё-таки нарг – это огромная змея. Несколько лет назад такие нападали на корабли. Из-за них торговцы были вынуждены нанимать в сопровождение военные фрегаты.

Голова чудовища показывается над водой. Глаза с вертикальными зрачками обращены на Киру. Меня нарг не замечает. Ну, я не в претензии.

Тело морской змеи поднимается всё выше до тех пор, пока морда не оказывается на уровне борта. Впервые вижу нарга так близко. Какие же они огромные. Ведь сейчас над водой только часть гигантской змеи.

– Привет, малышка, – ласково говорит княжна, кладя ладошку на огромную переносицу нарга.

Смотрю на обеих с восхищением. Они замирают друг напротив друга.

Кира молчит примерно с минуту, мысленно общаясь со змеёй. Я жду. А потом обе поворачиваются ко мне.

– Она не против тебе помочь. Пробуй.

Подхожу ближе. И с каждым шагом внутренняя дрожь становится меньше. Мысленно я тянусь к змее, пытаясь её почувствовать. И неожиданно ощущаю прохладу там, где «мой» огромный хвост касается под водой деревянных досок фрегата.

– Ой, – шёпотом говорю я.

И в следующий момент вижу себя со стороны, но очень странно, немного расплывчато. У меня явно получается.

– Отлично для первого раза. Отправляемся.

Кира с лёгкостью вскакивает на борт и делает уверенный шаг вперёд, не дожидаясь, пока нарг развернётся боком. Я даже вскрикиваю от неожиданности. Мне в какой-то момент начинает казаться, что княжна сейчас рухнет в воду, промахнувшись мимо спины нарга, но змея подхватывает Киру гибким изящным движением. И я слышу смешок княжны.

– Не бойся, мы привыкли друг к другу. Когда связь установлена, мы действуем как единый организм. Забирайся и садись позади меня.

Всё это кажется так легко со стороны. Но так изящно, как это сделала Кира, вскочить на борт у меня не получается. Закусив губу, придерживаясь за канат, я неуклюже лезу наверх.

Кира протягивает мне руку.

– Смелее. Верхом на лошадях ездила?

– В будущем – да.

– Ну здесь то же самое. Садишься позади меня и держишься за мою талию.

С тревогой смотрю на воду, как же она далеко. Но медлить больше нельзя. Поглубже вдохнув, я берусь за ладонь Киры и делаю шаг.

Чешуя нарга оказывается тёплой и шершавой, не соскользнёшь, но, когда морская змея с высоты обрушивается вниз, моя попа на миг отрывается от спины, и я, охнув, изо всех сил цепляюсь за Киру.

Нас обдаёт прохладными брызгами. И уже в следующий момент нарг устремляется вперёд. Извиваясь, змея скользит по поверхности моря, наполовину погрузившись в воду. Ноги моментально становятся мокрыми. Я вскрикиваю, когда какая-нибудь из более крупных волн подкидывает нас вверх, но это уже не от страха, а от восторга.

И нарг – я это ощущаю – понимает моё состояние, потому что несколько раз змея подпрыгивает особенно высоко, поднимая в воздух фонтаны из сверкающих на солнце водяных капель.

– Остров на горизонте, – повернув голову, кричит Кира, стараясь перекрыть свист ветра и плеск волн.

Я выглядываю через её плечо. Не сразу получается рассмотреть едва заметную точку.

Нарг, получив команду от княжны, ускоряется, и остров начинает быстро увеличиваться.

Сначала я различаю только неясные очертания суши, окутанные дымкой и сливающиеся с линией горизонта.

Но вскоре сквозь рассеивающуюся пелену начинают проступать крутые скалистые утёсы, вырастающие из морских глубин. Их высота и отвесные стены создают впечатление неприступной крепости. Мы же не полезем по ним вверх?

Не полезем. По мере приближения к суше, скалы в одном месте начинают расступаться, открывая вход в узкое ущелье, ведущее вглубь острова. В конце ущелья оказывается небольшая уютная бухточка с пологим удобным выходом на берег.

За узкой полоской разноцветной гальки стеной стоит лес.

Кира, призывно махнув рукой, устремляется в чащу.

Мы идём по узкой тропинке, петляющей среди густых тропических джунглей. Ветви высоких деревьев переплетаются высоко над головой, образуя зеленый полог и погружая всё вокруг в зеленоватый полумрак.

После свежего морского ветерка влажный и душный воздух мне кажется плотным. Хочется раздвинуть его руками, чтобы вдохнуть.

Справа от тропы журчит по обточенным водой камешкам ручеёк.

– Под ноги смотри, – предупреждает Кира.

Вовремя, опустив глаза вниз, я останавливаюсь в шаге от торчащего из земли корня. После этого перестаю глазеть по сторонам.

Тропа приводит нас к небольшому лесному озеру с берегами, заросшими папоротником.

Замираю от восхищения.

Над водой вопросительным знаком нависает скала, откуда в озеро с шумом обрушивается поток воды.

– Нравится? Это наше любимое место с Рэем. Здесь не бывает посторонних.

У меня дыхание перехватывает. Получается, я для княжны не посторонняя?

Холодное ощущение одиночества отступает под натиском того тепла, которым окружили меня новые друзья.

«Друзья», – перекатываю это слово в голове, не решаясь произнести вслух. Я так привыкла быть маленькой и никому не нужной, «никчёмной», как когда-то назвал меня мой муж.

Пора уже забыть об этом. Такие мысли делают меня слабой. А я уже сейчас всё изменила в своей жизни. Но ещё больше предстоит. А для этого нельзя разнюниваться. У меня необычный дар. И, если я его разовью, я перестану быть пустым местом.

– Ты о чём задумалась? – с тревогой спрашивает Кира. – У тебя кончик носа покраснел, как будто ты собралась плакать.

– Нет, конечно же, нет, – отвечаю я с живостью. – Я сейчас настраиваюсь на работу. Мы ведь прямо сейчас начнём?

– Ну что ж… – Кира деловито оглядывает озеро и начинает сквозь заросли папоротника пробираться к подножию водопада.

А потом мне приходится всерьёз напрячься. Со льдом я ещё не сталкивалась. И здесь в жарких и влажных джунглях мне сложно представить себе что-то холодное.

Кира замораживает струи водопада, а я снова и снова пытаюсь настроиться на её магию.

С Огнём и Водой получилось как бы само собой, я не старалась. А тут я впервые пытаюсь осознанно освоить стихию, с которой никогда не имела дела.

Долго ничего не выходит.

– Ты просто расслабься, – советует Кира и добавляет одобрительно: – Вон та льдинка уже твоя.

– Скорее, наша, – пыхчу я, чувствуя, как лоб покрывается испариной.

Да, я уже ощущаю лёд, но сил уходит столько, что, кажется, тяжёлые камни ворочать легче.

И наконец одна из струй водопада превращается в тоненький твёрдый столбик, поблёскивающий в солнечных лучах. Он тут же рассыпается под напором воды на крохотные льдинки, но я уже знаю, что это целиком и полностью моя работа.

– Есть! – радостно восклицает Кира.

Огромная тень закрывает солнце. И в озёрной глади я вижу отражение зависшего над нами дракона.

*****

Мелкие камешки впиваются в спину. Холод пронизывает насквозь. Давящая тишина. Всё, что я слышу, – это ток крови в ушах и биение собственного сердца.

Открываю глаза и не вижу ничего. Совсем ничего. Меня окружает густая тьма.

Где я?

При попытке пошевелиться пугаюсь громкого шороха собственной одежды.

Подношу руку к глазам, пытаясь разглядеть собственные пальцы, – бесполезно.

Сердце ускоряет бег. Ещё немного, и меня захлестнёт волна паники. Вдох – выдох. Ещё раз… медленнее. Страх ещё никого не спасал. Успокоиться.

Сказать легко, сделать сложнее. Но через несколько дыхательных циклов у меня получается немного замедлить бешеный стук сердца. Грань тонкая. Я могу сорваться в любой момент.

Соберись, Айви. Ты сильная.

Выплывшее из глубины беспамятства собственное имя как откровение. Меня зовут Айви.

Следующая мысль: «Если я столько всего чувствую, значит я живая?»

Начинаю ощупывать пространство вокруг себя: камни, земля. Убедившись, что над головой пустота и я ни во что не впечатаюсь лбом, преодолеваю сопротивление одеревеневших мышц и принимаю сидячее положение.

Судя по запаху, тьме и тому, что я уже нащупала, я где-то под землёй. Пещера?

Это слово мгновенно вызывает болезненные ассоциации: Арвен – мой похищенный сын, поиски, рычащий на меня Рон, лорд Микель, обрушивший на нас свод пещеры. Грохот камней – это последнее, что я помню.

Неужели я всё ещё в той же самой пещере? А всё, что было потом, – предсмертный бред?

Стоп, Айви! Бред ты несёшь прямо сейчас. Если получается думать, значит ты жива. Судя по тому, что при попытке сесть боли не было, тело не раздавлено камнями.

Пытаюсь унять сотрясающую меня дрожь. Память потихоньку возвращается. Вспоминаю, как Рон в самый последний момент обернулся в дракона и закрыл меня собой. Значит ли это, что он меня спас, а сам…?

На краю сознания мелькает образ рыжеволосой девушки, учившей меня замораживать водопад. Я даже имя её помню: Кира.

А ещё в этом сне был Рон, не тот Рон, которого я изо дня в день ждала в замке, а другой, горячий, любящий. О каком мечтала, такой и приснился?

Сон? Что-то не складывается. Всё это слишком ярко и живо.

Так где же правда? Неужели не было Академии, магистра Ферона и Дэнира, Киры и корабля с капитаном Рэйгардом?

У меня вырывается стон. Ещё пара мгновений, и отчаяние меня всё-таки затопит.

Судорожно вдыхаю воздух. Самый яркий здесь – это запах земли. Но я помню и другой запах – запах моря. А ведь я никогда даже рядом с ним не была. Откуда тогда память о волнах, ласково омывающих мои ноги, о нарге, которого я никогда не видела?

Облизываю пересохшие губы. На них соль.

Что-то слишком много подробностей из сна. И они не исчезают. Чем дольше я об этом думаю, тем больше деталей всплывает в памяти.

Обычно ведь наоборот: чем больше времени проходит после пробуждения, тем расплывчатее ночные видения.

Мысленно тянусь к солнечному сплетению и ощущаю, как под рёбрами просыпается сила. Внутри меня закручиваются воздушные вихри, жар сталкивается с холодом. У Айви, прожившей много лет в затворничестве, такого не было.

Я же ничего не теряю, если попробую…

Вытягиваю перед собой руку и отправляю в кисть поток тепла. На кончиках пальцев загораются огоньки. Вскрикиваю от радости. Значит, вторая жизнь всё-таки была. Я не сошла с ума.

Но как тогда я оказалась в пещере?

Оглядываю себя. На мне штаны, те самые, которые я надела перед заплывом на нарге. А в тот роковой день в будущем я точно была в платье. Ещё одно доказательство реальности.

Что же случилось? Мы с Кирой замораживали воду, прилетел Рон, он сказал, что… корабль будет нас ждать с другой стороны острова, потому что появился новый смерч. Кира и Рон обернулись, чтобы вернуться на фрегат. Я забралась на спину Рона, и мы взлетели.

И всё.

Дальше обрыв. Сколько я ни напрягаюсь, больше ничего не могу вспомнить.

Ладно, отложим на потом.

В любом случае переживания мне сейчас точно не помогут. Сейчас надо выбираться. Как? Не знаю. Но действовать необходимо.

Решительно поднимаюсь на ноги. Оглядываюсь. По размеру пещера напоминает скорее какой-нибудь фамильный склеп. От этого сравнения меня передёргивает, и дыхание снова сбивается. На этот раз я его быстро восстанавливаю.

Не может не быть выхода, я же как-то сюда попала, причём целёхонькая.

Обхожу свою земляную камеру по кругу и нахожу место, где огоньки на моих пальцах начинают подрагивать. Тут есть приток свежего воздуха. И мне снова мерещится запах моря. Более внимательно оглядываю стену. Странно, вроде всё так же, как и в других местах, хотя, пожалуй, здесь больше щелей между камнями. Я даже нахожу несколько мест, откуда поступает воздух. Попытка навалиться плечом и сдвинуть преграду вызывает у меня нервный смех. Мне это точно не под силу.

И что теперь делать? Ждать, когда меня найдут? Меня ведь будут искать. Если беда случилась прямо в воздухе, тогда Кира и Рон были в драконьем облике, и значит, пострадать они не могли. А ещё есть те, кто остался на корабле. Это друзья. Хочу верить в то, что меня уже ищут.

Сажусь, прислонившись спиной к холодной стене. Чтобы не остаться в кромешной тьме, создаю небольшой огненный шар.

Я уже не та Айви, что прежде. Я многого достигла за такое короткое время. У меня целых четыре стихии. Вот только против земли, окружившей меня со всех сторон, я бессильна. Если бы я успела овладеть и этой магией… Что бы я тогда могла сделать?

Снова оглядываю свою темницу. Мне кажется или она стала меньше? Шорох осыпающейся земли заставляет меня вздрогнуть. Присматриваюсь внимательнее. Вон тот камень, торчащий из земли, о который я едва не споткнулась, был на приличном расстоянии от стены. А сейчас он в неё почти врос.

По коже пробегает холодок. Стены надвигаются? Если так пойдёт дальше, то помощи я не дождусь…

Вскакиваю. Во мне должны быть зачатки всех пяти стихий. Значит, сейчас самое время попытаться пробудить земляную.

Вот только как это делается? Учителя у меня нет. Если Огонь и Вода проснулись сами, то Лёд мне дался тяжело. Кира билась несколько часов, прежде чем у меня хоть что-то начало получаться.

Иного выхода, однако, сейчас нет ни в прямом, ни в переносном смысле. Стены смыкаются, и довольно быстро. Убеждаюсь в этом, ещё раз оглянувшись на приметный камень: его больше не видно.

И я кладу обе ладони на земляную преграду, пытаясь сосредоточиться и проникнуть внутрь. Вспоминаю слова Киры: «Чтобы чем-то управлять, надо стать частью этого».

С водой у меня получилось без всяких учителей. Я должна хотя бы попытаться, иначе через несколько часов меня расплющит.

Первое ощущение – это многотонная тяжесть. Тяжесть и неподвижность мёртвой материи, тысячелетиями способной лежать, не меняя положения.

Волна древнего ужаса поднимается из глубин, норовя захлестнуть сознание. Это моё тело вспоминает то, что однажды с ним уже случалось.

«Рон, Арвен».

Имена мужа и сына дают силы.

Если не я, не будет семьи, не выживет дракон Рона, а сын просто не родится.

Делаю медленный вдох, задерживаю дыхание, дожидаясь, пока сердце перестанет трепыхаться словно птица в силках. Выдыхаю так же спокойно. Удивительно, но расслабиться у меня получается почти сразу же. Это ободряет.

Я уже не та Айви. У меня четыре стихии, и пятая никуда не денется – покорится.

То, что последняя мысль неправильная, ощущаю сразу же. Земля отвечает мрачным недовольством. Сопротивление внутри преграды растёт с пугающей скоростью. И только теперь, поймав этот отклик, я понимаю, что она живая, такая же живая и подвижная, как вода в море, только более медлительная и основательная.

Я начинаю улавливать едва заметные вибрации, исходящие от земли.

Медленный вдох и медленный выдох. Я направляю тепло через свои ладони внутрь преграды. Сейчас я чувствую каждый камешек, каждую песчинку, ощущаю медленное движение внутри породы. Подстраиваюсь под него, расслаиваюсь и немного подправляю. Земля мягкая. Она тысячелетиями грустит в одиночестве. И сейчас она откликается на моё тепло и расплывается, формируя проход в человеческий рост.

Делаю шаг вперёд. Как, оказывается, просто жить в гармонии с миром, если чувствовать каждую частичку материи, как она изменяется во времени. Принимать это изменение. И можно идти в любом направлении, хоть сквозь землю, хоть сквозь Время.

Свежий ветер обдувает моё лицо, впереди в ночной тьме слышен плеск волн. Запрокидываю голову и любуюсь большими яркими звёздами.

Надвигающуюся на меня тень замечаю в последний момент. А в следующий на моих руках защёлкиваются металлические браслеты. И всё исчезает: единение с миром, ощущение бурлящих внутри меня стихий, которые только-только начали знакомиться со своей пятой подругой.

Остаётся только высокий человек, крепко взявший меня за плечо, и его ненавистный голос.

– Умница, девочка, я даже не ожидал, что ты так быстро справишься.