(Не) могу быть твоей, Дракон

Глава 10. Покровитель нам не нужен

Айви

– Бери, что дают, – хмурится женщина на раздаче. – Из-за вашей группы я и так на час позже с работы уйду.

Она отходит к следующему в очереди парню из тех, с кем я сегодня бок о бок провела день на полигоне.

Я всего лишь пыталась выяснить, почему мне опять плюхнули на тарелку сочный кусок мяса. Едва ли такая дорогая еда входит в рацион безденежных адептов.

В обед было то же самое, но тогда за мной в очереди стояло человек десять, не меньше, и, едва я открыла рот, чтобы задать вопрос, раздатчица на меня зафыркала, чтобы я ускорилась.

А за ужином мы пришли в столовую позже всех. И теперь она спешит домой и отвечать на мой вопрос не собирается. Или не хочет.

Уношу свой поднос к ближайшему столику.

Всё равно я выясню. А сейчас нет ни сил, ни желания спорить. Рональда я не видела с утра, но что-то мне подсказывает, что именно он позаботился о моём питании.

Склоняюсь над тарелкой. От мяса исходит аппетитный аромат специй. Сверху лежит веточка розмарина, а из подливки выглядывают крупные зёрнышки граната. Тушёные овощи довершают чудесную картину.

Сглатываю голодную слюну. Пожалуй, сейчас, если даже выяснится, что мясо мне досталось по ошибке, расстаться с ним будет трудно.

Отрезаю маленький кусочек и кладу в рот. Мягкое, жевать почти не надо. Разбираю языком на волокна. М-м-м, как же вкусно. Организм, потерявший столько магии, да ещё и с непривычки, требует, чтобы его кормили. Сдерживаю порыв проглотить первый кусок не жуя. Наслаждаюсь вкусом, полуприкрыв глаза.

И чуть не подпрыгиваю, когда на мой стол с громким стуком один за другим обрушиваются ещё два подноса.

– Не помешаем? – спрашивает Дэнир, падая на соседний стул.

Так и надо: сначала сесть, а потом спрашивать. Хотя какая разница? Отказать парню, который сегодня столько времени на меня потратил, было бы невежливо. Киваю молча, потому как рот занят. Делаю глоток горячего морса из высокого стакана. Приятная горчинка брусники дополняет вкус мяса.

Напротив меня устраивается Вест. И если у Дэнира на тарелках даже больше вкусностей, чем у меня, то у вихрастого всё гораздо скромнее. И от этого мне особенно неловко.

Так дальше не пойдёт. Не хочу быть обязанной Рональду. Надо обязательно выяснить, есть ли возможность для адептов где-нибудь подрабатывать.

И, словно услышав мои мысли, высшие силы посылают к нам за стол ещё одного человека, ту самую Алину, с которой я познакомилась утром.

– Привет, Айви! К вам можно? А то моя группа уже поужинала.

Улыбаюсь ей искренне:

– Конечно, буду очень рада.

Представляю всех присутствующих друг другу.

Алина лучится приветливостью.

Лицо же Дэнира особой радости не выражает. Бурчит невежливо, продолжая вгрызаться в кусок мяса. Вест более внимателен: ведёт глазами в сторону Алины, разглядывает её оценивающе, здоровается, а потом утыкается в тарелку. На змею, тихо замершую в форме браслета на запястье девушки, никто внимания не обращает.

– Мы только с тренировки, – объясняю я Алине, чтобы сгладить неловкость. – Устали очень. А ты как от своих отстала?

– Засиделась в библиотеке, – девушка продолжает улыбаться, и мне приятно, что она не обиделась на моих мрачных соседей. – Думала на пять минут перед ужином забежать, а в итоге чуть не опоздала. Надо заранее было домашку подготовить, завтра мне на подработку. У меня через день.

Я быстро прожёвываю очередной кусок мяса и глотаю, почти не чувствуя вкуса. Как же она вовремя.

– А ты где работаешь?

Алина вздыхает:

– В Шардене теперь. У меня была чудесная работа в Портурее, но, когда Академия переместилась, я, естественно, её потеряла. Теперь только Шарден. Он надёжнее. Неважно, в каком месте Аэртании висит наш остров, портал в Шарден всегда открывается рядом с мэрией. И, что удобно, как раз на площади рядом с дверью в «Драконий коготь».

Удача. Я могу у Алины выяснить всё: и о порядках в Академии, и как получать пропуска для работы.

Однако при парнях не решаюсь расспрашивать. Хорошо, что они не засиживаются. У меня ещё половина еды в тарелке, а Дэн уже поднимается.

– Не опоздай завтра на утреннюю, – напутствует он, уходя.

Вест, как привязанный, следует за ним.

Мы с Алиной остаёмся одни. И я наконец могу всё выяснить:

– А в вашем «Драконьем когте» ещё нужны работники?

– Хм. Тебе тоже надо? Могу спросить. Слушай, а ещё лучше, если завтра сходишь туда вместе со мной. Годится?

Я часто-часто киваю. Надо же, как повезло. Только подумала о работе, и сразу же появился шанс.

Алину же волнует кое-что другое:

– Айви, а этот белокурый красавчик, он тебе кто?

– Никто, – честно отвечаю я.

– Ну, я в смысле, он тебе нравится? У тебя на него планы есть?

– Не, – мотаю головой. – Совсем нет.

Какие уж тут планы, когда рядом бродит мой истинный. Я, конечно, совершенно не думаю о Роне, ну или стараюсь не думать, но вот он…

В этот момент змея на руке новой знакомой резко вскидывает голову и, раскрыв пасть, издаёт громкий шипящий звук. Я невольно вздрагиваю.

Понимаю, что это не совсем настоящая змея, а фамильяр, но всё равно не по себе.

– Странно, с чего это она вдруг? – удивляется Алина.

В ответ раздаётся рычание. На стуле, где совсем недавно сидел Дэнир, положив передние лапки на стол, стоит на задних полупрозрачный дракончик.

– У меня всё-таки есть фамильяр, – гордо говорю я.

– Ух ты! – новая знакомая смотрит на малыша с искренним восхищением. – А как его зовут?

– Не знаю, – смущённо отвечаю я. – Он недавно со мной. А как узнать?

– Сам скажет, – уверенно заявляет Алина. – Тея мне только дня через три открылась.

– Пых! – из пасти фамильяра вылетает несколько искорок и вьётся дымок.

Не хватало ещё, чтобы он сжёг что-нибудь.

Но жадный взгляд зверька на мою тарелку подсказывает, чего ему не хватает.

Короче, мясо бы делим пополам. Зверёк довольно чавкает и облизывает перепачканную соусом мордочку.

Насытившись, дракончик издаёт довольное урчание и растворяется в воздухе.

С Алиной мы расстаёмся, договорившись о завтрашнем походе в «Драконий коготь». Она мне объясняет, где берут пропуска.

Но, главное, просвещает меня, что нет никакой необходимости идти в общежитие пешком. И это очень здорово, потому что сил осталось совсем мало. Эйфория от удачных занятий схлынула. А усталость накрыла меня душным одеялом.

Оказывается, между всеми зданиями Академии существуют мини-порталы, мгновенно переносящие адептов и преподавателей из одного корпуса в другой.

Я видела утром эти полупрозрачные столбы, но вот воспользоваться ими не довелось.

И сейчас такое быстрое перемещение как нельзя кстати. Лёгким дискомфортом, который появился у меня, пока я находилась в портале, можно и пренебречь. Главное: миг – и мы в женском крыле.

Лита встречает меня с мрачным видом и сразу в лоб огорошивает вопросом:

– Всё-таки ты мне что-то недоговариваешь. Какой таинственный покровитель прислал тебе это?

В её голосе нотки зависти. Этого мне ещё не хватало.

Причину искать не надо, она прямо перед глазами.

– Зачем ты это всё разложила на моей кровати? – стараюсь говорить спокойно, но раздражение прорывается. – Где ты это взяла?

– Курьер принёс.

– И что сказал?

– Что это от госпожи Аниты Велер, – язвительно отвечает Лита. – Ты разве не знаешь, что Велер – лучшая швея Шардена? Да что там Шардена, у неё клиентки из других миров в очереди стоят.

– Ну, а я здесь при чём? Может, не надо было распаковывать чужую посылку? – делаю акцент на слове «чужую».

Всё-таки за несколько лет в замке я отвыкла от того, что кто-то может бесцеремонно рыться в моих вещах. А в доме у мачехи в новом времени я почти не успела вспомнить, что я нищенка и ничего своего у меня нет. И сестричка Паэлла могла в любой момент нагрянуть ко мне в каморку и покопаться в книгах или в тумбочке.

Лита понимает интонацию правильно: в глазах появляется «виноватинка», но губы всё равно надувает, демонстрируя обиду. И я со вздохом смягчаю свои слова:

–Тебе не пришло в голову, что это ошибка, и вещи принадлежат не мне?

– Курьер назвал твоё имя.

Не решаюсь спросить какое. Совершенно не помню, как меня Рон представил в доме швеи. Почти всё время там я пролежала в полуобмороке. Но раз Лита не задаёт вопросов на эту тему, значит не «Ардэн». И то ладно.

Разглядываю платья из дорогой ткани. Не могу удержаться: провожу пальчиком по воротнику бирюзового. Вздыхаю. Оно бы точно подошло к моим светлым волосам, а вот красное выглядит, пожалуй, вызывающим. Наверняка выбор Рона. Он когда-то любил, чтобы я одевалась ярко, я же старалась выбирать более спокойные цвета.

– Примерить не хочешь? – врывается в воспоминания голос подруги.

– Нет, Лита, – вздыхаю я. – Мне такая одежда не по карману. Нужно её вернуть. Но сегодня разбираться с этим не буду. Я так устала, что сейчас упаду прямо на эти платья. Давай всё сложим и упакуем как было. Завтра отнесу в ректорат.

– Извини, я почему-то подумала, что ты себе нашла… – подруга недоговаривает, но мне и так понятно, что речь о «покровителе».

Хмыкаю. Интересно, она мне позавидовала бы в таком случае, или это тревога о том, что я могла оступиться? Хочется верить, что Лита проявляет дружеское беспокойство.

– Иди в купальню, – виновато добавляет подруга. – Я сама всё приберу.

Ну что ж, справедливо. Не я распаковывала. Киваю и выхожу из комнаты.

Смотрю на струю воды, наполняющую ванну. Алина посоветовала посидеть подольше и расслабиться, чтобы завтра хоть чуточку легче было.

Думаю о посылке. Совесть всё-таки подгрызает меня. Я соврала. Отлично знаю, откуда эти наряды и кто за них заплатил. Но, с другой стороны, я сказала правду. Рон покупал это великолепие для своей невесты, а не для адептки. А значит, надо вернуть. Меня вполне устраивает на ближайшие годы форма Академии. И лучше, если никого из мужчин с моим именем связывать не будут. Завтра обязательно отправлюсь на поиски работы. На подобную роскошь мне, понятно, не заработать, но хотя бы дополнительную еду постараюсь обеспечить себе сама.

Ванная набирается быстро, и я, дождавшись, пока она наполнится чуть больше половины, погружаюсь в тёплую воду.

Расслабиться? Да я сейчас напрячься не в состоянии.

Блаженствую. Всё-таки Академия – это здорово, особенно после дома мачехи. Какой же глупой я была, что прошлый раз не настояла на учёбе. Может, всё сложилось бы иначе.

И не было бы у меня в сердце занозы – воспоминаний о потерянном сыне. Сейчас они почти не тревожат, я уже убедила себя, что в этом времени ничего подобного не происходило, и мой ребёнок не в плену у мерзкого гада, но то и дело возможное будущее напоминает о себе саднящей болью.

Глушу в себе эти воспоминания. Мне надо думать о другом. В том числе о том, что понадобилось от меня лорду Микелю. Именно слово этого негодяя сыграло решающую роль на вступительном экзамене. Зачем-то же ему нужно было, чтобы я поступила.

Он говорил о даре моей мамы. Ничего об этом не знаю. Пытаюсь по крупицам собрать то, что помню: она была сиротой, училась в Академии, потом сразу же вышла замуж за моего отца, человека без дара – пустого. Но лорд уверял, что мама должна была стать его истинной? Разве так бывает, чтобы истинная убегала?

Фыркаю. Ну и вопрос. А я сейчас что делаю? Хотя… я ведь не к другому мужчине сбежала, а в Академию. Хм, а если мне, скажем, понравится кто-нибудь вроде Дэнира? Сразу же обрываю себя.

Ой, брось! Парень из аристократов. Такому я на один зубок, побаловаться. Да и не чувствую я к нему ничего.

Мысли в голове начинают расплываться: «Мама… Микель… красивые платья… Рон». Пора выбираться из ванной, пока я в ней не уснула.

Лита уже прибралась, и пакет с вещами стоит у двери.

На излёте сил убираю форму для тренировок в магшкаф, чтобы завтра идти не в грязной. С сожалением смотрю на одежду для лекций. Так и не пришлось её сегодня надеть, а она красивая: белая блузка, юбка ярко-фиолетового цвета, галстук в тон к юбке. Вот этого мне вполне хватит.

Падаю на постель и заворачиваюсь в одеяло.

Уже в полудрёме слышу голос Литы:

– Этот Ферон вас совсем замучил.

– Нет, что ты, – зевая бормочу я. – Он лучший препод. Даже не думала, что у меня с первого дня столько всего получится. И Дэнир не такой уж и гад… помогал…

– Дэнир? – оживляется Лита.

– Завтра, всё завтра.

Уплываю в сон.

А утром я начинаю понимать, о чём меня предупреждали. В теле нет ни одной мышцы, которая бы не болела.

Соскребаю себя с кровати. Услышав мой стон, Лита сначала смешливо фыркает, а затем проникается сочувствием.

– Может, к целителям забежишь? – предлагает она. – Я слышала, они совсем начинающим помогают. Мазь выдают.

– Ты надо мной смеёшься? Само слово «забежишь» пугает.

– А ведь сейчас пробежка и всякие прочие сюрпризы от магистра Айрэнда, – безжалостно добавляет Лита. – Могу посоветовать только одно: начни двигаться через не могу. Мышцы согреются, станет легче. Поверь моему опыту, я ходила на подобные тренировки последние полгода. Очень тяжёлая только первая неделя.

– Утешила, – со стоном выдаю я. – Выдержать неделю такой боли…

А ведь придётся. Стискиваю зубы и, стараясь не хромать на обе ноги, отправляюсь в купальню.

– Горячий душ прими, – догоняет меня совет Литы.

Надо сказать, совет дельный.

Утренняя разминка проходит в мучениях. Мышцы, правда, разогреваются во время пробежки, и я перестаю напоминать деревянного человечка из сказки, но боли от этого не меньше.

К счастью, после завтрака магистр Айрэнд отправляет нас на лекции. Первую должна читать магистр Тарина. Кажется, я даже буду её рада видеть, уж не знаю, как она меня.

А перед лекцией нам хватает времени забежать к себе, принять душ и переодеться. И остаётся ещё немного, ровно столько, чтобы успеть заглянуть в ректорат и вернуть кое-что одному самоуверенному дракону.

Беру пакет с вещами. Он огромный, но очень лёгкий, почти невесомый. Знаю такие платья с вплетённой магией. Они не только лёгкие, но ещё и по фигуре сами подгоняются.

Айви, прожившая восемнадцать лет у мачехи, о таком даже не слышала. Чувствую сожаление, что придётся расстаться с этими чудесными вещами, однако тут же напоминаю себе о словах Рона: «Отвлеклась на шмотки, др-рянь».

Внутри закипает.

Вот и забери свои «шмотки».

По дороге в ректорат, впрочем, решимость наговорить Рону гадостей куда-то исчезает. Не произносил он таких слов в этом времени. И, что сказать ему, я не знаю.

Появляется робкая надежда, что его нет в кабинете и у меня получится оставить вещи у секретаря. Скажу, что неизвестная посылка. И пусть сами разбираются.

Ну, надеяться-то я могу на что угодно. Реальность оказывается иной.