(Не) могу быть твоей, Дракон

Глава 11. Гад чешуйчатый

Айви

Секретаря на месте нет.

Жаль, я надеялась попутно пропуск в Шарден оформить. А так придётся ещё раз заходить, но позже и вместе с Алиной.

Смотрю на закрытую дверь ректорского кабинета. Интересно, Рон сейчас на месте? Внутри появляется волнение не из-за того, что он может меня застукать, иное. Странное желание увидеть, заглянуть в зелёные глаза. Услышать… Что услышать? Что я «абсолютно бесполезна»?

Стискиваю зубы, борясь с охватившим меня горьким ощущением. Это всё в прошлом. Нужно просто сделать то, ради чего я пришла.

Осторожно ступая, подхожу ближе и, стараясь не шуршать, опускаю на пол пакет, прямо у порога. Здесь он не сможет его не заметить.

Надо бы объяснить, почему я возвращаю вещи, но я боюсь. Боюсь с ним встретиться наедине.

Теперь так же тихо надо уйти. А ноги почему-то не идут. Лёгкий аромат сандала и можжевельника окутывает меня. Скорее всего, мне это просто кажется. Мне теперь всегда мерещится этот запах, когда я думаю о Рональде.

Повторяй или не повторяй, как заклинание, что я не была замужем, а из памяти не вычеркнуть ни первую близость, ни то, как я ждала его, ждала каждый день. И первое время Рон прилетал часто. Иногда на крыльях, иногда приходил через портал. Я рассказывала ему о каких-то своих мелочах, и его это забавляло. Он много улыбался. А потом мне стало всё труднее находить темы, которые могли его заинтересовать. И он стал прилетать реже.

В знакомом запахе появляется терпкая нотка, вызывая внутри тягучее болезненно-сладкое ощущение. Я даже глаза прикрываю на миг. Сквозь все мои переживания и обиды прорывается то, о чём я хотела бы забыть. Неужели я соскучилась? По Рону? Или по той мечте, которой он был для меня?

В кабинете что-то падает с громким звуком. Оказывается, Рональд там. В панике пячусь к выходу.

Надо уходить. Не время и не место хотеть и мечтать. Шаг, ещё шаг назад, налетаю спиной на нечто большое и упругое. И оказываюсь в кольце рук.

Бойтесь своих мечтаний. Не почудился мне запах сандала.

– Так быстро уходишь? – раздаётся над моей головой знакомый голос, а волосы согреваются тёплым дыханием. – Не спеши, Айви. Я хотел поговорить с тобой в спокойной обстановке.

Рональд говорит мягко, руки его при этом не стискивают меня в объятиях, а лишь едва касаются. Наверное, поэтому оттолкнуть его и возмутиться у меня не хватает духу.

Он зарывается в мои волосы и, втягивая носом воздух, тихо-тихо шепчет, словно бы самому себе:

– Лесная земляника. Вкусно.

Мои ноги слабеют.

– Идём в кабинет, Айви, а то Парсонс вернётся.

– Я не могу, – мой голос срывается, и я заканчиваю шёпотом: – У меня… у меня лекция.

– Подождёт твоя лекция. – Рон губами прихватывает верхушку моего уха, и тело пронизывают обжигающие разряды.

Вздрагиваю и рефлекторно выгибаюсь в спине.

– Нет, пожалуйста, – прошу я шёпотом, но получается не очень убедительно.

Объятия становятся крепче, мои ноги отрываются от пола. Боль в мышцах, которую Рон пробудил неосторожным касанием, возвращает меня в реальность.

– Пустите, господин ректор, – пищу я и, вспомнив, добавляю: – В вашем кабинете кто-то есть. Куда вы меня несёте?

– Айви, в мой кабинет никто не может войти, пока меня там нет, не придумывай, – с укором говорит Рон. – На нём магическая защита.

– Но мне больно.

– Поэтому не барахтайся. – Рон перехватывает меня поудобнее под колени, делает шаг и… спотыкается об оставленный мной пакет. Сразу же восстанавливает равновесие. Но я уже успела испугаться.

От страха, что Рон может меня выпустить из рук, я крепко обнимаю его за шею и утыкаюсь носом в гладко выбритую щёку. Лёгкие расправляются, впитывая родной запах, разнося его с током крови по всему телу, наполняя каждую клеточку.

Горячее дыхание обжигает мои губы. Рон медлит, а я прикрываю глаза и замираю. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Муж исследует, проверяет границы дозволенного, захватывает одну губу, другую, а я плыву, как в первый раз: позволяю языку проникнуть в мой рот и сама отвечаю на поцелуй. Я скучала. Об этом говорят все мои реакции.

Рон усиливает напор. Слышу звук отлетающей в стену двери. Прихожу в себя уже в кабинете.

Что происходит? Какой муж? Дёргаюсь, пытаясь отстраниться. Рон издаёт недовольный рык, но уступает, разрывая поцелуй.

– Пусти…те, – упираюсь в грудь обеими руками.

Продолжаю брыкаться и, наконец, добиваюсь, чтобы Рон поставил меня на ноги. Отскакиваю от него.

– Ауч! – Спиной влетаю в книжный шкаф и отмечаю, как Рон быстро взмахивает рукой над моей головой.

На пол с грохотом падает увесистый фолиант. У дракона отличная реакция: упади такая книжища мне на голову, и на лекции можно не ходить: знания вкладывать будет уже не во что.

Ноги ватные, в коленях дрожь. Продолжаю опираться спиной о книжные полки, чтобы не упасть. Впрочем, идти некуда. Выход перегорожен Роном. Одной рукой он упирается в корешки книг справа от меня. С левой стороны – дверь, которую Рон уже успел закрыть.

– Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – В его горле клокотание.

Зрачки вытягиваются по вертикали, по лицу пробегает чешуйчатая волна. Он зол. И, в чём причина его ярости, я понимаю только после следующих слов.

– Ты очень хорошо целуешься для невинной девушки. Где училась?

Ах ты ж гад чешуйчатый. Замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину, но Рон перехватывает моё запястье.

– Я задал вопрос.

– Не ваше дело, господин ректор.

– Очень даже моё. Надеюсь, ты хотя бы невинна?

В глазах темнеет. Не соображая, что я делаю, наклоняюсь и зубами впиваюсь в удерживающую меня руку.

От неожиданности Рон отпускает меня, и я бросаюсь к двери, поворачиваю ручку, но открыть не успеваю.

От дракона убежать трудно. Дверь с грохотом возвращается на место. А Рон вжимает меня в неё.

– Ты должна… – с яростью начинает он.

Яркая вспышка озаряет кабинет. Рональд резко разворачивается, открывая обзор и для меня. На ректорском столе, вцепившись когтями в зелёное сукно, изрыгает пламя маленький дракон.

Пользуясь тем, что Рон отвлёкся, открываю дверь в приёмную, но вместо того, чтобы юркнуть в неё, останавливаюсь, не зная, как быть: бежать самой или спасать моего маленького защитника. Кто знает, на что способен разъярённый дракон.

Фамильяр решает за меня. Он растворяется в воздухе, оставив после себя на столе вспоротое когтями сукно и догорающую стопку бумаг.

Бежать.

Рон поворачивается ко мне и делает шаг. Не спеша, как хищник, знающий, что жертва никуда не денется. Переступаю через порог и едва не падаю, споткнувшись о злополучный пакет с платьями. Треск рвущейся бумаги.

Извернувшись, подхватываю пострадавший пакет и продолжаю отступать, держа его перед собой, как щит. Бумага, которая прежде казалась очень прочной, продолжает расползаться прямо в руках. Через огромную прореху видно то самое вызывающее красное платье. Лёгкий шёлк струится наружу.

– Айви, – угрожающе рычит дракон.

А у меня в голове звенит его последнее «должна».

– «Должна» говоришь? – шиплю я. – Ты именно для этого платишь за мою еду и подкидываешь мне «шмотки» из дорогущей ткани? Чтобы я была должна?

– Ты моя невеста, я обязан о тебе заботиться, – рычит Рон, продолжая надвигаться на меня. – Но ты, похоже, забываешь о своём статусе.

– Не смейте ко мне подходить. И про ваше «обязан» можете забыть. Не стоит связывать себя с таким «никчёмным существом», как я.

Краем сознания понимаю, что процитировала его самого из будущего. Но ведь он и сейчас хоть и не говорил, наверняка думал обо мне что-то подобное.

– Айви, что за бред ты несёшь? Ты сейчас немедленно успокоишься, и мы поговорим.

– Нам не о чем…

Входная дверь уже близко, однако, если я не поспешу, то разговор, продолжится.

Не стоило сюда приходить.

Швыряю пакет в надвигающегося на меня дракона, чтобы выиграть время, и бросаюсь к выходу из приёмной.

– Стоять! – рявкает Рон.

И в этот момент дверь открывается мне навстречу. На пороге возникает магистр Тарина со слащавой улыбкой на лице.

– Господин ректор, – начинает она, и лицо её меняется при виде открывшейся картины.

Рот приоткрывается от изумления, взгляд стекленеет.

Ну да, есть чему удивляться. Посреди приёмной стоит ректор академии с рваным пакетом и свисающими почти до самого пола разноцветными платьями: красным, бирюзовым, нежно-сиреневым. А к выходу летит адептка-первокурсница с горящими щеками и, скорее всего, с растрёпанными волосами.

Вот ведь незадача. Что она подумает? А ну да… «покровитель». У всех же только одна мысль.

– Спасибо, господин ректор, за совет, – растянув губы в вежливой улыбке, бросаю я напоследок и, обогнув госпожу Тарину, выскальзываю в коридор.

Позорище. И у меня ведь сейчас будет лекция у этой мадам. Нужно хотя бы в порядок себя привести. А времени мало.

Если в главный корпус я шла по наружной галерее, то сейчас мне лучше воспользоваться порталом. Приглаживаю волосы и шагаю в столб голубого света, мысленно давая команду доставить меня в женское крыло.

Хоть бы пробраться к себе незамеченной.

Незамеченной не получается, именно сейчас адептки покидают свои комнаты, чтобы успеть на лекции. Взгляды, которые они бросают на меня, говорят о том, что выгляжу я подозрительно.

И Лита это подтверждает.

– Айви! – восклицает она и замирает.

Отмахиваюсь рукой и влетаю в купальню.

Проклятье! В зеркале отражается девушка в помятой блузке, со сдвинутым едва ли не на спину галстуком и растрёпанными волосами. Да ещё и две верхние пуговицы у блузки расстёгнуты. Когда он успел, гад чешуйчатый? А хуже всего губы, они пылают так, что даже горящие щёки по сравнению с ними кажутся снежно-белыми.

И вот в таком виде я шла по женскому крылу, где меня успели заметить минимум десять адепток? А до этого ещё и госпожа Тарина? Не сомневаюсь, что все, кто меня сегодня ещё не видел, получат детальное описание с дополнениями и домыслами.

Я просто в отчаянии. Рон делает всё, чтобы меня выдворили из академии. Если на этот раз обойдётся, больше я близко к ректорату не подойду, одна по крайней мере.

Плещу в лицо холодной водой. Расчёсываю волосы.

Настраиваюсь на объяснение с Литой. Хотя бы подруга должна быть на моей стороне. Нужно будет соврать – совру.

Выхожу с решимостью на лице.

– Что это было? – хрипло спрашивает Лита, и я вижу осуждение в её глазах.

– Ректор ко мне клеится, – выпаливаю я. – Я отнесла вещи в приёмную. Секретаря не было на месте. А ректор ко мне пристал.

– Но это же невозможно. В Уставе Академии чётко прописан запрет на отношения между преподавателем и адептом. Тебя отчислят.

– Да уж догадываюсь, что едва ли снимут с должности такого замечательного ректора, – со злостью говорю я. – Он меня с экзамена невзлюбил.

– В смысле? Он тебя всё-таки домогается или невзлюбил?

– Он был против моего поступления в Академию, – решаюсь сказать полуправду. – Заявил на экзамене, что у меня ресурса почти нет. Мне кажется, что он хочет меня подставить, чтобы отчислить.

– Очешуеть, – выдыхает Лита. – Вот ведь гад чешуйчатый! И что ты собираешься делать?

– Остаться любой ценой. Буду держаться от него подальше.

– Слушай, – в глазах Литы появляется задумчивость. – Что, если тебе начать встречаться с кем-нибудь из адептов? Отношения между адептами не запрещены.

– Лита, я учиться поступила. Мне не нужны интрижки.

– А кто говорит о настоящих отношениях? Тебе нужно прикрытие. Давай я с Вестом договорюсь. Он неровно ко мне дышит, а значит, и на просьбу откликнется, и приставать к тебе не станет.

Рональд такого точно не потерпит. Просто утащит меня из Академии и посадит под замок.

– Я, конечно, подумаю, – не возражаю прямо, чтобы не обидеть подругу. – А пока… ты можешь, если мне, к примеру, понадобится пропуск в Шарден или ещё что-нибудь в ректорате, сопровождать меня?

– Не проблема. – Лита подходит ко мне и обнимает сочувственно. – Мы не дадим ему ни малейшего шанса, Айви. Я буду рядом всё свободное время. А на твоих практиках просто держись рядом с парнями. С Вестом я всё-таки поговорю. Идём, опоздаем.

Ох, чувствую, нелегко мне придётся на лекции магистра Тарины. Но не будет же она при всех устраивать скандал?