СССР-2010. На пыльных тропинках далеких планет

Глава 23

— В смысле? — мне казалось, я уже потерял возможность удивляться, но толстячок сумел доказать, что это не так. — Я что Избранный?

— В какой-то мере — конечно, — невозмутимо кивнул Анамеш. — Такие подарки Грёза раздаёт очень редко и каждый отмеченный ей может считаться Избранным. Но мне неведом замысел её, да и значения это в данный момент не имеет. Хотя дар твой очень пригодится, чтобы стать сильнее. Однако, главное, почему я обратился именно к тебе, это не твой ранг. Здесь хватает тех, кто уже превзошёл его. Но все они оказались заражены ядом называемого Посланником.

— Пилюли, — мне даже сатори не требовалось, чтобы прийти к правильному выводу. — Всё же в них что-то есть.

— Верно, — подтвердил мою догадку хозяин пирамиды. — К сожалению, далеко не все оказались столь предусмотрительны как ты. Тех, кто всё же не решился попробовать подарки оказались единицы, а до посёлка дошло и того меньше. Те же, кто был осквернён уже не могут покинуть это место. Даже если они дойдут до самого конца, дух гробницы никогда не признает их наследниками, поскольку ненавидит назвавшего себя Посланником. А без наследника нет возможности закончить испытание и сюда попадают новые претенденты.

— Которых встречает этот ублюдок, вручая подарки. — я сжал кулаки, понимая, в какой ситуации оказался. — Но я не принимал пилюли и могу попытаться вырваться, так?

— Верно, — кивнул Анамеш. — Однако, для этого тебе надо стать сильнее, потому что названный Посланником попытается тебе помешать. Вмешаться напрямую он не посмеет, но иногда достаточно даже небольшого камушка, чтобы вызвать лавину. И ты должен быть готов к этому… если, конечно, согласишься помочь себе и всем, кто заперт в этой гробнице.

— Зачем спрашивать, если и так уже ясно, что я согласен, — глупо было отрицать, что больше всего мне хотелось переложить ответственность на чужие плечи, но при этом я прекрасно понимал, что в таком случае домой вернуться могу лет через сто. И то если повезёт. А меня это не устраивало, у меня вон две невесты дома не пожененные. Как я им в глаза буду смотреть? — Но, я так понимаю, вы поможете добраться до финала короткой дорогой?

— Я был бы рад, но ограничения невмешательства касаются и меня тоже, — грустно покачал головой толстячок. — Я сумел освоить этот сектор и немного вмешаться в порядок жеребьёвки при переходе, но это серьёзно разозлило духа гробницы. Поэтому мне нет отсюда ходу, и любая попытка помочь обернётся лишь ещё большими проблемами. Но я могу подготовить тебя для дальнейшего путешествия. Помочь стать сильнее, рассказать всё, что я знаю о назвавшем себя Посланником и его методах и приёмах. Это поможет тебе выжить и победить!

— Звучит настолько вкусно, что я вынужден поинтересоваться, — вино у Будды было слишком хорошее и я чувствовал, как у меня начинает потихоньку уплывать сознание даже в сатори. И наверно, по трезвому постарался бы задать вопрос как-то иначе, но сейчас мне море было по колено. — сколько попыток уже было до меня и сколько вернулось обратно?

— Двенадцать, — Анамеш даже не пытался юлить. — И к сожалению, при неудаче шанса вернуться не будет. Даже если дух гробницы отпустит претендента паразит не позволит ему уйти.

— Я ещё и тринадцатый, — не то, чтобы у меня имелись суеверия, но да, имелись! Я вообще не хотел лезть в эти дела, однако шансов на то, что среди землян найдётся ещё один параноик и он сможет вытащить нас отсюда было не особо много. Того же китайца можно смело вычёркивать, ныкаясь во время прошлого испытания он точно заточил питательную пилюлю. А значит попался на крючок ублюдка Посланника или кто он там на самом деле. — Я так понимаю выбора у меня особого и нет. И не надо мне тут философствовать, выбор без выбора — это ещё хуже, чем когда тебя ставят перед фактом, что надо делать. Но мне тогда действительно надо подготовиться.

— Несомненно, и каждый в нашем поселении окажет тебе всю возможную помощь, — неподдельно обрадовался моему согласию толстячок. — И не думай обо мне плохо. Я никаким образом не собирался тебя заставлять. У нас живут четверо, кто мог бы попытаться рискнуть, но они предпочли этого не делать.

— Нет уж, засиживаться, выжидая, что появится кто-то кто сделает что-то за меня — это не мой путь. — да, вино давало о себе знать, иначе я бы не был таким категоричным. — У меня дома две невесты, я просто физически не имею права пропасть, не сделав их жёнами. Иначе зачем вообще всё это было! Да и пасть порвать этой паскуде Посланнику, втравившему меня в конкретный блудняк у меня давно руки, чешутся. Поэтому работаем! С чего начнём?

— Я слышал, вы с Пранаром принесли отличных кабир, а Шаран обещал жаркое, — натурально облизнулся этот… Будда. — Нет ничего вкуснее чем жаркое от Шарана из молодых кабир. Так что сегодня у нас праздник в честь новых жителей посёлка.

— Жите-лей? — я вычленил главное. — Я не один из новой волны?

— И даже не первый, — кивнул толстячок. — Наши охотники нашли ещё двоих, но они ранены и устали, поэтому отправились отдыхать. Надеюсь, что к ночи мы сумеем отыскать ещё несколько претендентов. Я пытался притянуть их к нашему сектору, но это не всегда срабатывает. Если хочешь, можешь навестить их. Спроси и тебя проводят. Всех новеньких временно селят в одном доме, а потом они уже сами находят себе жильё.

— Благодарю, — я кивнул, поднимаясь на ноги. — Тогда, пожалуй, схожу пообщаюсь. А завтра уже займёмся подготовкой. Не знаю, сколько это займёт, но лучше не затягивать.

— Мудрые слова, друг мой. — отсалютовал мне бокалом Анамеш, который, похоже и не собирался останавливаться. — Да будет так! И не забудь, вечером нас ждёт жаркое из кабир. Пропустить такое будет величайшим грехом во всей Грёзе, уж поверь мне!

Хмыкнув, я направился вниз по ступеням. Голова пухла от новостей. Бухающий Будда, какая-то Грёза, которая якобы и подарила мне вторую жизнь, ублюдок Посланник, дух гробницы, который вообще неизвестно кто. И посреди этого бардака я, с желанием всего лишь вернуться домой. Но для этого нужно рискнуть жизнью. Всё, как всегда, ничего нового. Хоть бы раз было по-другому.

Где живут новенькие мне действительно показал первый же прохожий. Странный, похожий на черепаху, ну по крайней мере у него не было носа, зато хватало ороговевших пластин по телу. Но звали его Левкор, а не Донателло и пиццу он не любил, предпочитая морепродукты. Да, я специально поинтересовался, а то мало ли. Вдруг у него тоже учитель крыса и стоит ухо держать востро. Да, я знаю, что это во мне говорило сливовое вино, но похож же, зуб даю!

Роль двери в здании, что заняли новички выполняла занавеска из кожи, и в целом, в этом имелся смысл. Пусть вокруг были не джунгли, но температура не падала ниже двадцати градусов даже ночью. А грабителей в посёлке, где каждый житель имеет ранг не ниже Мастера отродясь не водилось. Да и чего тут брать то? Всё, что имели местные можно было без труда получить самому просто наведавшись в лес. Поэтому двери нужны были только ради приличия, точно так же, как деревянная палочка, подвешенная перед ними. Я стукнул ей пару раз по камням, и откинул полог, чтобы наткнуться на испуганный взгляд комсомолки, с которой мы общались на площади. И судя по тонкому шраму на лице, дела у неё были гораздо хуже, чем у меня.

— Т-ты… Это ты! — девушка замерла, словно увидел призрака, а после сорвалась с места, повиснув у меня на шее. — Ты живой!!!

— Тише, тише, — я подхватил рыдающую комсомолку на руки, — уже всё закончилось. Ты в безопасности. Теперь всё будет хорошо.

— Они… — похоже, что девчонке просто надо было выговориться. — Они все умерли!!! Чиумбо, Ганс, Иглика, Нгует, они убили всех!!! Всех, понимаешь!!! Убили и сожрали! А я… я бросила их. Предала! Спасала свою шкуру, как… как капиталистка!

— Как же тебе мозги засрали, — нет, я, конечно, и сам капиталистов недолюбливал, но уж предателями их не считал. Как по мне это вообще не зависело от политического строя. Если человек говно, то он будет говно при любой власти. Но объяснять это бьющейся в истерике девчонке было как минимум глупо. — Но ты жива, это главное.

— Нет!!! Ты, что не понимаешь?!! — комсомолка вскинулась, уставившись на меня в упор. — Я предательница! Я обещала им помочь, обещала, что мы будем плечом к плечу сражаться с врагами, помогать друг другу и предала! Сбежала! Не остановилась даже когда они Иглику ранили в ногу, а ведь могла помочь…

— И тогда вас убили бы вместе, — я не строил иллюзий насчёт боеспособности неизвестной мне Иглики и самой комсомолки. — Тебя как зовут?

— Нат-Наташа, — всхлипнула та.

— Я не буду тебя ни в чём убеждать, Наташа, — достучаться сейчас до разума точно не получилось бы, и я решил пойти другим путём. — Давай ты расскажешь мне что случилось и попробуем разобраться, могла ли ты вообще что-то сделать в этой ситуации.

История испытания Наташи оказалась незамысловатой, но куда более мрачной чем мои приключения. Она оказалась в местности, похожей на Европу. Те же леса, тот же климат, навскидку, поздняя весна или раннее лето, короче тепло. Немного побродив, девушка вышла к городку или большому селу. Местное население встретило её радушно. Жители очень радовались появлению незнакомки, были приветливы, проводили её на постоялый двор, накормили, напоили, предоставили комнату. И других участников испытания, которые тоже вскоре пришли в это же село, ждал такой же приём. Именно тогда комсомолка и познакомилась с будущими товарищами, тем более что трое из них оказались из социалистического лагеря.

Чиумбо был кубинцем, причём боевым товарищем, на данный момент сражавшимся с проклятыми капиталистами где-то в Боливии. Нгует оказалась вьетнамкой и коммунисткой. Занимала весьма высокую должность в молодёжной коммунистической организации Вьетнама и вскоре планировала перейти в министерство образования. Иглика была из Болгарии и судя по некоторым оговоркам служила в Дъержавной сигурности, то бишь КГБ. И только Ганс, немец из Австрии. Но даже он признал, что землянам стоит держаться всем вместе и признал старшинство Чиумбо, как самого опытного среди них и имеющего реальный боевой опыт.

Ребят никто не беспокоил, но вечером в их честь устроили вечеринку. Земляне расслабились, они уже поверили, что прошли испытание и теперь им ничего не грозит. Они отдыхали, выпивали, танцевали вместе со всеми и ничего не подозревая вышли на сцену, когда глава поселения позвал их подняться, никак не реагируя, когда тот объявил начало большой охоты. Лишь опытный кубинец мгновенно прочухал, что сейчас их будут бить, но не смог сразу привести в чувство остальных и это стало началом трагедии.

Как вспоминала Наташа, вовремя, которое им отвели в качестве форы она пыталась наладить диалог с местными, объяснить им, что такие шутки неуместны. Это не смешно, да и они все пятеро энергеты в ранге Мастер и могут за себя постоять. К сожалению, мастеров у местных тоже хватало, как и рангов повыше. А для землян, ну может кроме Чиумбо, стал огромным сюрпризом наконечник копья, воткнувшийся Гансу прямо в живот, выйдя из спины. Местные посчитали его самым опасным, потому что среди землян он был крупнее всех. А раз время вышло и те не успели убежать, спокойно и методично забили его копьями, тут же на площади разделав на части и начав жарить мясо. Костры и инвентарь к этому моменту уже были готовы, комсомолка ещё удивлялась, почему не спешат ставить жариться шашлык.

Жуткая смерть товарища отрезвила остальных, и земляне кинулись из поселения. О сопротивлении никто не помышлял. Наташа с болгарской чекисткой просто были в шоке, а более опытные и подготовленные кубинец и вьетнамка грамотно оценили лёгкость, с которой забили путь неопытного, но Мастера. И решили не рисковать, устраивая кошачью свалку, а сначала отступить и подготовиться. К тому же у них была надежда, что местные ограничатся одной жертвой и не будут преследовать остальных. Надежда оказалась напрасной.

Кем бы ни были аборигены сектора, но к охоте на людей у них было всё подготовлено. Имелись и собаки, и сработавшиеся группы. Каждый знал свою роль, кто-то был загонщиком, кто-то сидел в засаде с арбалетом. Кто-то готовил ловчие сети и рогатины. В забаву было втянуто всё население посёлка и относились к своим обязанностям с большим воодушевлением. Бывшие ещё утром милыми и гостеприимными люди с наступлением темноты с тем же восторгом точили ножи, готовили решётки и шампуры, чтобы на них жарить гостей, которых до этого кормили и обихаживали.

Шанса выжить у землян не было. Даже с опытом кубинца и знаниями Нгует о партизанской войне, которые ей передали родители, отличившихся во время борьбы с американскими империалистами. Слишком хорошо аборигены знали местность, слишком грамотно подготовились к охоте. Группу Натальи гоняли по всему сектору как зайцев, и пусть сразу взять не смогли, и земляне даже умудрялись огрызаться, несколько раз подловив местных и дав им бой, всё же силы были не сопоставимы. А когда сначала погиб Чиумбо, прикрывая отход группы из особо хитрой засады, а затем меткий выстрел убил на месте вьетнамку, войдя прямо в глаз стало понятно, что выжить им не удастся.

Именно тогда комсомолка и бросила раненную подругу, попавшую в замаскированный капкан и получившую открытый перелом. Иглики тоже была не дурой и прекрасно понимала, что происходит. Кроме того, она была офицером спецслужбы и пусть не имела специфического опыта, как товарищи по команде, но всё же могла оценить ситуацию трезво. Так что, получив травму сразу поняла, что это конец. Поэтому прямо сказала Наташе, чтобы та уходила. Правда комсомолка пропустила это мимо ушей в своей попытке спасти раненого товарища и лишь угроза захвата вкупе с откровенным матом, которым поливала «советскую дуру» болгарка заставили девчонку уйти.

Но при этом она чётко для себя решила, что предала товарища, и что ещё хуже, союзника по противостоянию проклятым капиталистам. И теперь ей нет прощения, осталось только лечь и умереть. Правда, почему-то ложиться комсомолка не стала и даже более того, сумела пробегать до полуночи, пережив ровно сутки загонной охоты, после чего её подхватило и телепортировало в сектор второго круга, то бишь прямо сюда, где её нашёл кто-то из шаргоров. Нет, охотники в поселении были самых разных рас, но именно синешкурые обладали особенным чутьём, собственно Пранар так на меня и вышел.

Вот и Наталью нашёл кто-то из его родичей, она уже была готова к смерти, но жуткий клыкастый и рогатый монстр синего цвета лишь отнёс её в посёлок, где девушке оказали первую помощь, объяснили, что всё уже закончилось, кругом такие же попаданцы как она сама и больше испытаний не будет. Тут Наташу и накрыл приступ презрения к себе, выжившей там, где погибли гораздо более опытные и подготовленные товарищи. Комсомолка объявила себя предателем, которой нет места среди нормальных людей, ну и нелюдей тоже и когда я пришёл, подумывала о самоубийстве, в чём мне призналась. Бить и так раненную я посчитал излишним, но щелбан отвесил, заставив возмущённо ойкнуть.

— То есть давай подытожим. — как и ожидалось в процессе рассказа Наталья немного успокоилась и теперь была в состоянии воспринимать информацию. — Вы фактически попали в засаду, где шансов выбраться практически не было. При этом каждый из вас сделал всё что мог, пусть и не у всех получилось дойти до конца. И не надо сейчас про свою бесполезность и якобы предательство. Это так не работает. Вот если бы ты специально сломала ногу Иглике… — я замолчал, выразительно глядя комсомолке в глаза и через секунду до той дошло, на что я намекаю.

— Да как ты смеешь!!! — ещё секунду назад выглядевшая как размазня девушка взвилась на ноги, едва не приложив меня рукой по морде. Я еле успел увернуться. — Ты!!!

— Что и требовалось доказать, — я невозмутимо закинул ногу на ногу. — Ты оказалась просто чуть более удачливой. Ребят очень жаль, судя по твоему рассказу они были настоящими, цельными, без гнили. Это огромная потеря для всех приверженцев социалистической идеи. Но раз ты выжила, то теперь просто обязана жить за них всех. Строить, учить, любить, помогать другим. Своими соплями ты не просто делаешь хуже, нет. Именно сейчас ты предаёшь своих товарищей. Делаешь так, что их жертва была напрасной. Понимаешь меня?

— Но… — к счастью, Наталья оказалась не настолько упёртой как я боялся и мне удалось достучаться до её разума. — Я не такая сильная как они…

— Чушь не неси! — я повысил голос, перебивая этот лепет. — Ты прошла тот же путь, что и все они! Вынесла то же что и они! Ты ничуть не слабей каждого из них! Да, может быть тебе не хватало опыта, но это дело наживное! Главное, что ты выжила и теперь можешь почтить память каждого, кто сгинул в этом аду! Но если ты сейчас раскиснешь, если станешь жалеть себя, то всё окажется напрасным. Так что соберись, комсомолка, ещё ничего не закончилось! И если мы хотим выбраться из этой задницы, нам понадобятся все силы. Так что решай, кто ты, жертва или боец! Достойна ли памяти своих товарищей или же они отдали свои жизни зря. Решай и, если ты всё же готова, приходи. Работа найдётся всем, и бойцам, и тем, кто не хочет брать в руки оружие. Так что давай, думай. Если захочешь поговорить — я к твоим услугам. А пока пойду с остальными пообщаюсь. Говорят, к вечеру должны появиться ещё наши, земляне в смысле. И вместе мы точно сумеем найти выход. Я лично в это верю.