Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Глава 14

Может ли ситуация стать ещё хуже, чем сейчас? Я только-только закончил разбираться с некротическим монстром, и меня тут же окружили люди Владимира Мансурова. И они явно пришли сюда не для того, чтобы мирно со мной побеседовать. Не знаю я людей, которые ходят на простые переговоры с десятью вооружёнными бугаями.

И самое ужасное в этой ситуации, я не могу воспользоваться той силой, которую использовал ранее в Санкт-Петербурге. Разом повалить сразу десяток человек с помощью обратного витка не получится. Для этого требуется как минимум четыре-пять витков и полностью заполненная чаша. Но все мои силы сейчас хранятся в прямом витке — в лекарском. Плюс ко всему я потратил большую часть сил на битву с некротическим волком.

У меня осталось чуть меньше половины изначальной маны. В теории я, конечно, могу пробиться через этих ублюдков за счёт физической силы, попутно применяя лишь стандартные заклятья обратного витка.

Но этот ход будет очень рискованным. Одно дело — два-три человека. Но десять! Вернее, даже одиннадцать, если считать самого Мансурова. А фехтует он неплохо, стоит отметить. Наша с ним дуэль далась мне непросто. Я ещё сутки ходил с постоянно открывающейся раной.

— Что такое, Мечников? — улыбнулся Мансуров. — Оцепенел от страха? Понял, во что ввязался?

— Если честно, я понятия не имею, чего ты добиваешься, Владимир, — аккуратно оценивая обстановку, ответил я. — Дуэль у нас уже была. Что дальше? Какой смысл продолжать воевать даже после того, как я тебя победил в честной битве?

— Это битва не была честной! Я не знал, что у тебя есть обратный виток! — воскликнул он.

— И что с того? У нас была договорённость — магией пользоваться можно. А я откуда мог знать? Может, ты — дуалист. И кроме лекарской магии, владеешь ещё какой-нибудь пиромантией! Мы оба рисковали. Как говорится, после драки кулаками не машут. Слышал такую пословицу?

— А я не кулаками махать пришёл, — фыркнул Мансуров. — Я пришёл предложить тебе два варианта. Можешь выбрать из них любой. Либо ты едешь с нами к моему юристу и подготовишь договор о компенсации ущерба, либо умрёшь прямо здесь и сейчас.

М-да, проблемы Мансуров решает не как аристократ, а как обычный бандит-вымогатель. Не могу сказать, что он с самого начала показался мне благородным человеком, но всё же я был о нём лучшего мнения. Всё-таки он представитель одного из самых могущественных родов в Российской Империи. Что-то я начинаю подозревать, что и остальные члены его семьи заполучили власть примерно таким же образом.

Угрозы, махинации, покушения, убийства. Благородное высшее сословие! Что тут ещё сказать?

— И какого же рода компенсацию ты хочешь от меня получить? — поинтересовался я.

— Перепиши на меня все свои патенты, Мечников, — улыбнулся Владимир. — И я отстану от тебя навсегда. Лекарственные препараты, оборудование, инструменты — я хочу получить всё. А уже после, если захочешь, можешь работать, изобретать от имени нашей семьи. Мы будем платить тебе условную сумму, но патенты будут принадлежать Мансуровым. Наш юрист об этом позаботится.

Ага, так он хочет, чтобы я поехал к личному юристу его семьи. Тут уж точно ни о какой справедливости речь идти не может. После такого меня оставят с голой задницей на улице.

Правда, кое-что Мансуров всё же не учёл. И это было донельзя иронично.

Я попытался сдержать смех. Но не вышло. В итоге, громко прыснув, я рассмеялся в лицо Владимиру Мансурову, который всё ещё прятался за спинами своих солдат.

— В чём дело⁈ — раздражённо воскликнул он. — У тебя что, истерический припадок? Или, по-твоему, я сказал что-то смешное, Мечников?

— И то, и то, — выдохнул после приступа закатистого смеха я. — Мне дико смешно от того, как же ты на самом деле глуп. Ты ведь был со мной в кабинете ректора. Слышал часть нашего спора с Александром Щеблетовым. И что в итоге? Всё мимо ушей пропустил?

— Я не вижу смысла вникать в твои дрязги с этим низшим дворянином, — процедил сквозь зубы он.

— А придётся, если хочешь получить мои патенты. Ведь все они сейчас принадлежат ему. Прав у меня на них больше нет, — усмехнулся я. — Однако даже если бы я их сохранил, ты бы не получил ни одной бумажки, Владимир. Я лучше подохну в битве с твоими солдатами, чем передам тебе и твоей семье права на мои изобретения.

Мансуров такого явно не ожидал. Однако он понял, что я не лгу. Это было видно по его взгляду. У Владимира даже челюсть отпала, когда он осознал, что весь его план был заведомо провальным. Что ж, сам виноват. Надо было внимательнее слушать переговоры своего потенциального противника. У него был шанс, и он его упустил.

В войне не столько важна физическая мощь и деньги, сколько ценная информация. Обладая важной информацией, один человек может одолеть целую армию. Чисто теоретически.

— Ну… Раз так, Мечников, — вздохнул Мансуров, — значит, у тебя остаётся только один вариант. Ты оскорбил меня в своё время, и дуэль ничего между нами не изменила. Мне даже из Хопёрска пришлось уехать, скотина! Меня там теперь даже за дворянина не считают!

Ох, как он разошёлся. Уже и на оскорбления расщедрился. Вроде здоровый мужик, старше моего нынешнего тела лет на пять-шесть, а ведёт себя, как обиженный мальчишка из начальной школы. Тут явно не всё в порядке с самооценкой. Не смог принять своё поражение и хочет теперь бесконечно доказывать свою правоту, строит из себя жертву.

— Ладно… — вздохнул я. — У меня ещё много дел сегодня. Меня ждут пациенты в госпитале. Если ты и твои прихвостни ещё не поняли, в какой ситуации чуть не оказался Саратов — это не мои проблемы. Но прямо сейчас вы мешаете лекарю разбираться с напряжённой эпидемиологической обстановкой.

— С чем? — нахмурился Мансуров.

А, ну да, конечно, он ведь даже не понимает, что это значит. Хотя в своей статье о бактериях я это указывал. Мог бы и почитать, всё-таки это открытие стало прорывным месяц назад.

— Не заговаривай мне зубы, Алексей! — прорычал он. — Можешь не выдумывать оправдания. Живым ты отсюда не уйдёшь. А тело твоё так и останется в этом колодце!

И как это понимать? Он только бросается угрозами, но приказ атаковать меня своим бойцам не даёт. Чего он дожидается? Я ведь тоже не могу использовать обратный виток, пока на меня не нападут. Но Мансуров никак не мог узнать об этом. Про это условие известно только тем, кто дал клятву лекаря.

Значит, у него есть и другая причина затягивать начало боя. Вопрос только в том — какая? Может, он с самого начала думал, что я соглашусь на его условия под страхом смерти? А убить меня — кишка тонка.

В таком случае я просто уйду отсюда. Пусть и дальше пляшет вокруг этого колодца.

— Никаких оправданий, Владимир, — ответил ему я и пошагал прямо на стену из солдат. — Иди-ка ты к чёрту со своими обидами. Если не хочешь потерять своих людей, лучше прикажи им пропустить меня.

Солдаты, наоборот, сомкнулись ещё плотнее, чтобы у меня не было ни шанса покинуть место засады.

— Можете его ранить, — после долгих раздумий заявил Владимир Мансуров. — Но возьмите Мечникова живым. Это — приказ!

А-а-а… Так вот оно что! Похоже, он действует по чьей-то указке. Возможно, его отец велел притащить меня в их поместье, чтобы сделать своим рабом-изобретателем. Все эти угрозы об убийстве были лишь пустыми словами.

Что ж, в таком случае придётся прорываться с боем. Я им и ранить себя не дам. Пусть попробуют!

Двое солдат из переднего ряда достали клинки и рванули на меня, пытаясь перерезать мне сухожилия на ногах. Умно! Лучшего способа обездвижить противника и не придумаешь. Сразу видно, что этих бойцов обучали в доме лекарей. Целятся строго по слабым местам — по связкам и сухожилиям. С анатомией мои противники хорошо знакомы. Не каждый солдат знает, куда нужно бить, чтобы задержать врага.

Резким рывком я выдернул саблю из своих ножен, отбил один удар и тут же воспользовался остатками обратного витка, чтобы пробить брешь в их обороне.

Серьёзного урона бойцам я наносить не стал. Они лишь выполняют приказ. Поэтому моя магия прошлась по их нервной системе и временно парализовала основные двигательные пучки нервов, из-за чего мои противники сразу же потеряли возможность стоять на ногах.

Я смог проскочить через стену врагов и выбрался из окружения. За моей спиной оказалось восемь солдат. А передо мной один только Владимир Мансуров.

Выхватить клинок он не успел. Я остановил свою саблю прямо около его шеи. Даже угрожать не пришлось, он сам догадался, что нужно сделать.

— Остановитесь! Не подходите к Мечникову! — прокричал он.

— Вообще-то, я не собирался брать тебя в заложники. Но раз уж ты сам добровольно взял на себя эту роль, слушай меня внимательно, — произнёс я. — Прикажи своим людям отступить.

— Ага! Тогда ты зарежешь меня! — воскликнул он.

— С радостью бы это сделал, но не стану, — признался я. — Мне лишняя кровь на руках ни к чему. Я — лекарь, а не мясник, в отличие от некоторых.

— Однако же ты стал более искусен в фехтовании, чем раньше, — прошептал он. — Даже оружие мне не дал достать.

Ещё бы! Я столько тренировался с Синицыным, параллельно оттачивая свои навыки на бандитах и некротических тварях. Лучше всего боевой опыт приживается в столкновениях, где на кону стоит жизнь. Такому на тренировочных спаррингах не научишься.

— Теперь я тебе диктую условия, Владимир, — произнёс я. — Либо ты отсылаешь своих людей, либо мне придётся тебя порезать. Решай сам. Не я начал эту войну. Всё это — твоих рук дело. Вот и пожинай плоды своих трудов.

— Л-ладно… — прокряхтел он. Это решение далось Мансурову с большим трудом. Он явно не хотел так просто поддаваться, но иного выбора я ему не оставил. — Отойдите от Мечникова! Спрячьте оружие! Наша операция отменяется.

Причина, по которой он принял это решение — не просто страх. А страх, многократно усиленный моей магией. Я научился проводить лекарское и обратное колдовство через свой клинок. Поэтому мне, даже стоя в полуметре от Мансурова, удалось впрыснуть в него часть повреждающей магии и направить её прямо в надпочечники.

Я заставил их выделить огромное количество стрессовых гормонов. Теперь Владимир не испытывал ничего, кроме страха. Должно быть, он даже забыл, зачем вообще пришёл сюда. Выжить — было его единственной целью.

Своё слово я нарушать не стал. Как только бойцы Мансурова отступили, я тут же убрал клинок в ножны.

— На этом всё, Владимир, — покидая место стычки, произнёс я. — Ты вместе со своими людьми не смог меня одолеть даже после того, как я растратил почти всю свою ману в этом колодце. Думаю, ты понимаешь, что мы на совершенно разных уровнях. Забудь об этой вражде ради своего же блага. Если ты, твои люди или другие члены твоей семьи попытаются совершить ещё одно покушение — я больше никого щадить не стану. Даю слово.

— Стой! — воскликнул он, когда я отдалился от места стычки на несколько метров. — Ты так ничего и не понял, Алексей. Моё предложение могло тебя спасти. Если бы ты стал личным изобретателем нашей семьи, тебе бы сохранили жизнь. Но теперь тебе точно конец. Другая половина моего рода всё равно от тебя избавится.

— Это ты о Виктории Мансуровой? — поинтересовался я.

— Так ты в курсе⁈ — удивился Владимир.

Ещё бы. Будущая жена моего старшего брата по какой-то причине на дух меня не переносит. Правда, теперь мне её мотивация совершенно не ясна. Если Владимир и его отец хотели подмять меня под себя, значит, им моя смерть была невыгодна.

Тогда с какой стати эта дамочка так хочет моей смерти? Я был уверен, что она так поступает исключительно из-за того, что на неё повлияли местные Мансуровы.

Да уж, дело становится ещё более запутанным. Я оказался зажат сразу между несколькими влиятельными семьями. Саратовские Мансуровы, санкт-петербургские Мансуровы, Александр Щеблетов и те, кто его покрывают.

Продраться сквозь эту паутину становится всё сложнее и сложнее.

А спрошу-ка я его напрямую, пока он ещё под воздействием гормонов. Может, Владимир проболтается насчёт своей двоюродной сестры?

— А с какой стати Виктория желает мне смерти? — спросил я. — Зачем вам с отцом спасать меня от неё?

Хотя спасением это не назовёшь. Рабство вместо смерти. Так себе выбор.

— Лучше ты мне это скажи! — крикнул он. — Мы голову ломаем, чем ты умудрился ей насолить. Сам дров наломал, ещё и меня о причинах спрашивает!

Ага… Он явно не лжёт. В данном состоянии он просто не может юлить и сочинять отговорки. Его мозг сейчас на это не заточен. Значит, местные Мансуровы и сами понятия не имеют, с какой стати разбушевались их родственники из Санкт-Петербурга.

Ладно. Время покажет. Просто отныне стоит действовать аккуратнее. Я покинул Хопёрск с его вечной некротической угрозой, но опасность никуда не делась. Недоброжелатели окружают меня со всех сторон. Придётся хорошо постараться, чтобы не попасть в расставленные ими ловушки.

Не сказав больше ни слова, я покинул территорию Заводского района и направился в госпиталь. К тому моменту в отделение Разумовского уже поступили коллеги Кастрицына, которые тоже умудрились испить из того колодца.

Я потратил последние крупицы маны на то, чтобы излечить их от холеры, после чего Александр Иванович приступил к лечению по схеме, которую я создал ещё несколько дней назад.

Так и пролетела эта беспокойная ночь.

Когда я покинул госпиталь, солнце над Саратовом уже взошло. А мне через час уже нужно быть в академии, чтобы провести своей группе первое полноценное занятие.

И не стоит забывать, что внутри группы у меня тоже есть потенциальные враги. Тот же младший Мансуров и ещё один студент, который за каким-то чёртом решил пожаловаться на меня ректору. Чувствую, следующий день может выдаться не менее «весёлым», чем предыдущий.

Я заскочил домой на полчаса, чтобы переодеться и принять душ. Благо в этом мире маги уже додумались создать специальный многоразовый водяной кристалл, который может обливать водой. Жаль только, что температуру он не регулирует. Приходится каждый раз стоять под холодной струёй.

Но выхода у меня нет. Я пол ночи лазал по гнилому, заполненному некротикой колодцу. В таком виде идти в академию просто недопустимо.

— Доброе утро, уважаемые студенты, — войдя в классную комнату, произнёс я. — Надеюсь, вы все усвоили то, что я рассказал вам на вводном занятии. Сегодня наш урок продлится часа три-четыре, не меньше. Так что готовьтесь к интенсивной работе.

— Алексей Александрович, а нам так никто и не объяснил, какой предмет вы будете у нас вести, — обратился ко мне Николай Широков.

— Верно, — кивнул Артур Мансуров. — Нам не совсем понятно, почему мы должны тратить столько времени на общение с куратором. Общее лекарское дело у нас ведёт Разумовский, остальные предметы тоже распределены между другими профессорами. Уж простите за прямоту, но от вас-то какой толк?

— Формулировка грубая, но вопрос верный, Артур Аркадьевич, — спокойно ответил я.

Спровоцировать своим неуважением он меня не сможет. Я готов к тому, что вся эта группа будет постоянно пытаться вывести меня из себя. Но у них это не выйдет. Моя задача — не выяснять отношения, а вдолбить им в голову всю необходимую информацию для сдачи экзаменов.

— Я буду преподавать все предметы, которые вам предстоит сдавать, — продолжил объяснять я. — Закрою все ваши пробелы в знаниях, чтобы вам удалось хотя бы на тройки сдать основные дисциплины. Поэтому предлагаю начать с вопросов. Не я буду вас спрашивать, а вы меня. Попробуем такой формат. У кого-то из присутствующих есть вопросы?

— Да, есть! — поднял руку низкорослый широкоплечий студент. — Можете показать на практике, как вы лечите пациентов? Думаю, всем будет интересно взглянуть, на что вы способны.

— С радостью покажу, как только нам выделят время в госпитале, — сказал я. — Здесь у нас пациентов, к сожалению, нет.

— Разве? — пожал плечами он, а затем достал из сумки нож и… полоснул им прямо по своему предплечью. — Теперь есть!

Кровь студента полилась на парту, а с парты на пол. Тёмная. Значит, кровотечение венозное.

Ну и болван! Да в этой группе половина студентов с «приветом».

А у меня, как назло, вообще не осталось магической энергии, чтобы стянуть ему рану. Всё потратил этой ночью.

Что ж… Раз решили играть со мной грязно, я поступлю точно так же. Из этого урока они все извлекут новые знания и меня не смогут подставить.

— Все, кроме раненого студента, поднимайтесь со своих мест и идите ко мне, — велел я. — Сейчас я вас научу тому, что в академии обычно не преподаётся.