Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Глава 13

Так просто без новых приключений день не мог закончиться. Я уж думал, что посвящу вечер подготовке предстоящей проверке от ордена лекарей. Всё-таки нужно иметь какой-никакой план, ведь ситуация может выйти из-под контроля в любой момент.

Но мне не дали этого сделать. Новости Разумовского поразили меня до глубины души, поскольку я осознал, каких масштабов может оказаться катастрофа.

Именно поэтому я всё бросил, и уже через полчаса мы с Александром Ивановичем оказались в палате того самого больного, который стал первым, кого я излечил от холеры.

Профессор лекарской академии Роман Васильевич Кастрицын за сутки сильно преобразился. Сразу видно, Разумовский последовал моим советам. Почти всю дегидратацию, то есть — обезвоживание, полностью предотвратили. Кастрицын выглядел гораздо свежее, чем при нашей первой встрече.

— О-о! А вот и мой спаситель! Ай да молодец, господин Мечников! Слов нет, я-то лежал без сознания, думал, что уже всё — подох! — заявил Кастрицын.

Когда Роман Васильевич восклицал, его борода и усы шевелились так, будто звук исходил из них, а не из ротовой полости.

— Рад, что вы пришли в себя, господин Кастрицын, — ответил я. — Но благодарить стоит не только меня. Господин Разумовский — ваш лекарь. А кроме того, один из студентов академии заботился о вас почти всё время, пока вы были без сознания. Проверял состояние, выносил горшки и утки — делал всё, что мог.

— Ого! — удивился Кастрицын. — Это кто у нас такой герой? Кто-то с моих курсов по борьбе с некротикой?

— Нет, третьекурсник из группы «3В». Николай Широков, — ответил я.

— Широков⁈ — воскликнул Кастрицын. У него аж брови на лоб полезли. — Этот бестолковый болван? Он ведь даже свои пальцы сосчитать не в состоянии!

— Зато он с огромным рвением пытался помочь вам, Роман Васильевич, — сказал я. — Не списывайте его со счетов. Может, мыслит он и туговато, зато из всей группы он — единственный, кто действительно старается, чтобы стать настоящим лекарем.

— Хм-м… — протянул Кастрицын. — Ладно, я это учту, когда он в следующий раз снова облажается с уничтожением моих некротических артефактов. На одном из последних занятий он лишь надломил кристалл, но уничтожить его не смог. Если бы я вовремя не закончил начатое им, половину группы заразило бы некротикой.

— Это сейчас менее важно, Роман Васильевич, — перебил его я. — Некротику и прочие тонкости борьбы с ней мы обсудим с вами позже. Найдём для этого время. Господин Разумовский передал мне, что вы проснулись и сразу же сказали, что заразились здесь — в Саратове. С чего вы это взяли?

— Так как же! Я ведь знаю, как обычно передаётся холера. Через воду, — произнёс он. — В своей командировке у нас был свой провиант, а запасами воды нас снабжал собственный гидромант — один из наших соратников. И от его воды никто не страдал.

Тут он прав. Сильно сомневаюсь, что гидромант может производить холерную воду. Только если он является дуалистом и может сочетать в себе как силу мага воды, так и силу некроманта.

— Так, допустим, в своём путешествии вы больше воду нигде не употребляли, — кивнул я. — Тогда расскажите, где, по-вашему мнению, вы умудрились заразиться в Саратове?

— Гидромант отделился от нас на полпути. Мы почти двенадцать часов ехали без воды, — объяснил Роман Кастрицын. — В итоге, как только въехали в Саратов, нам стало невтерпёж. Нашли ближайший колодец в Заводском районе и напились вдоволь оттуда. И вот через сутки я оказался здесь.

— Так, стоп! — воскликнул я. — Вы постоянно говорите во множественном числе. Сколько ещё человек было в вашей команде? С кем вы ездили на окраину Российской Империи?

— Я не могу назвать их имён! — тут же ответил Кастрицын. — Всё, что касается нашей экспедиции, строго засекречено. Я не имею права называть этих имён.

— Но воду из того колодца они пили вместе с вами? — уточнил я.

— Да, — кивнул Кастрицын.

— Тогда не раскрывайте их имён. Просто отправьте им письмо. Сообщите, что жить им осталось всего несколько дней. Максимум. Если жизнь им дорога — пусть их везут сюда. В эту клинику. Я спасу вашу команду. Хотя высок риск, что они уже лежат в каком-нибудь госпитале и ждут своей смерти.

— Алексей Александрович, не надо изъясняться так жёстко, это ведь… — принялся отчитывать меня Разумовский.

— Тихо! — перебил его Кастрицын. — Так вы считаете, что мои коллеги в серьёзной опасности, господин Мечников?

— Именно это я только что и сказал. Боюсь, спасти их не удастся, если сегодня же они не окажутся здесь, — ответил я.

Роман Васильевич долго смотрел мне в глаза. Будто пытался понять, не пытаюсь ли я ему соврать, чтобы в конечном итоге раскрыть всех членов засекреченной организации.

— Ладно, я отправлю им письмо, — кивнул Кастрицын. — Сегодня к вечеру они будут здесь. Только очень важно, чтобы их никто не увидел. Моим коллегам понадобятся отдельные палаты. И студентов туда пускать нельзя! Ни при каких обстоятельствах.

— Я вас понял, Роман Васильевич, — ответил Разумовский. — На этот счёт не беспокойтесь. Я организую работу в госпитале таким образом, чтобы ваших коллег даже мои сотрудники не увидели. Только я и Алексей Александрович. Больше никто.

— Только мне придётся отбыть на несколько часов, — сказал я. — Я должен проверить тот колодец. Можете дать мне точную информацию, где он находится?

Кастрицын объяснил, где располагается пересечение двух улиц Заводского района. Именно там и располагался тот самый колодец, из которого они подхватили заразу.

Я не стал терять времени и сразу же направился туда. Благо у госпиталя всегда были свободные извозчики, которые могли транспортировать меня до любой точки Саратова.

По дороге к колодцу я пытался прикинуть, откуда же там взялась холера? Ведь передаётся инфекция исключительно через желудочно-кишечный тракт. Может быть, в колодец протекла канализация? В таком случае его точно стоит разрушить. Очистить его от фекалий уже не выйдет. А если оставить всё как есть, высок риск, что люди заразятся не только холерой, но и множеством других заболеваний.

Подумать только! Испить воду из канализации! Да организм после такого сразу же включит иммунную систему и даст такой ответ, что мало не покажется всем. И человеку, и бактериям.

На часах уже два часа ночи. Что ж, а я и не сомневался, что поспать сегодня мне не дадут. Да и при всём желании я никак не могу оставить своих коллег. Кроме меня никто больше не знает, каким образом стоит справляться с холерой и прочими кишечными инфекциями.

Тем более жить без сна я уже привык. У врачей всегда так. Спать удаётся только тем медикам, которые работают в амбулаторных подразделениях. И то не всегда. А уж если начальство ставит ночные дежурства в стационарах… Тут дела обстоят гораздо сложнее. Я сам как-то работал по семьдесят два часа подряд. Ничего, справлялся! И тут справлюсь. Благо в данном случае график у меня не нормированный. Поэтому я могу совершенно спокойно разобраться с проблемой в колодце и отправиться досыпать драгоценные два-три часа.

Хотя интуиция мне подсказывает, что я и столько проспать не смогу. Скорее всего, придётся провозиться с этим всю ночь.

Перед отъездом я предупредил Разумовского, чтобы тот направил знакомых лекарей в Заводской район и проследил за тем, не возникают ли похожие симптомы у людей, что живут рядом с колодцем.

Но что-то мне подсказывает, что этим источником воды уже давно никто не пользуется. Люди — не идиоты. Разок попробовали, заметили отвратительный привкус и больше оттуда пить не стали.

Однако с Кастрицыным и его коллегами ситуация сложилась иная. Они ехали в город после долгого путешествия. Им даже в голову не пришло спросить у местных, можно ли пить эту дрянь. В итоге нахлебались по самое «не хочу».

Я слез с повозки и остановился около того самого колодца, который чуть не убил Кастрицына. Да… А ведь из него потягивает тёмной магией. И дело, судя по всему, даже не в фекалиях из канализации. Похоже, проблема совсем в другом. Кто-то специально заразил колодец. Устроили что-то вроде теракта. Решили заразить работоспособное население, которое трудится на заводах.

— И что же мне делать? — прошептал сам себе под нос я. — Единственный вариант — очистить воду обратным витком. Других способов решения проблемы нет.

Вот только очистить воду с такой высоты я точно не смогу. Придётся спускаться вниз и бить по всей протекающей там воде обратным витком.

Кстати, странно… Если вода там не стоячая, инфекция не должна надолго задерживаться. Обычно колодцы питаются от подземных источников, и вся вода утекает дальше по естественным каналам. Чтобы в таком резервуаре образовалась инфекция… Что-то тут нечисто. Во всех смыслах этого слова.

— Господин, не пейте эту воду, это слишком опасно, — прокряхтел подошедший ко мне старик.

— Здравствуй, дядь, — кивнул ему я. — А что такое? Уже кто-то заразился из этого источника?

— Дык конечно! — воскликнул он. — Два моих друга душу Грифону отдали. Вода из них лилась со всех дыр. Несколько суток пролежали в таком состоянии. Так никто помочь и не смог. Мы с тех пор к этому колодцу подходить не рискуем.

Отлично! Значит, местные жители знают о потенциальной опасности. Это хорошо. Жаль, конечно, что два человека уже погибли от холеры, но на их плачевном опыте научились остальные обитатели Заводского района.

— Дядь, убедительно тебя прошу — передай ещё раз всем, кто живёт в округе, что пока что к колодцу даже приближаться опасно, — сказал я. — Лекари уже всерьёз взялись за это дело. Я — один из них. Если вдруг у кого-то «хватит ума» попить отсюда, сразу передавайте информацию в губернский госпиталь. Там этого больного возьмут без очередей. За это я ручаюсь. Если будут проблемы, скажете, что вы от Мечникова. Идёт?

— Конечно, господин! — закивал старичок. — Спасибо вам большое. Я всем своим передам ваши слова.

— Отлично, — усевшись на край колодца, произнёс я.

— Стойте! — вздрогнул старик. — Вы что делаете⁈

— Собираюсь искоренить заразу раз и навсегда, — объяснил я. — Если верёвка с ведром оторвётся — уж извините. Потом сделаете новые.

А путь обратно я найду сам.

Сказав это, я схватился за ведёрко и спрыгнул вниз — в колодец. Лететь пришлось недолго. Глубина у него была метров десять — не больше. Однако за несколько секунд до падения в воду я решил провернуть хитрый трюк.

Давай, магия, действуй… Сделай, как я хочу! Раз лекарский виток на это способен, значит, и обратный может сделать то же самое.

Я окунулся в ледяную, заражённую холерой воду. Безумнее плана и придумать невозможно. Однако моя идея всё-таки реализовалась. Месяц назад я смог создать лекарский покров — оболочку из магии, которая действует как продолжение моей нервной системы.

На этот раз по аналогии я покрыл себя обратным покровом, чтобы разом убить всю жизнь вокруг себя. Ещё не хватало заразиться холерой или другими инфекциями.

Честно говоря, окунаясь в ледяную воду, я был готов к тому, что окажусь в море из фекалий. У меня были подозрения, что при строительстве новых канализаций кто-то случайно допустил ошибку, и помои начали сливаться прямо в колодец.

Но нет.

Вода была кристально чистой.

И как же это понимать? Холера передаётся фекально-оральным путём. Другими словами, в рот человека должны попасть частички чьих-то экскрементов. Однако я абсолютно уверен, что вода чистая. Мой обратный покров пару раз активировался, уничтожив несколько колоний бактерий, но их было слишком мало.

Так откуда же тогда сюда поступает холера?

Я собрался с силами, быстро разогрел мышцы и выплыл на ближайший берег, который был представлен небольшим каменным уступом. Под колодцем была целая сеть пещер. Даже на начальном этапе своего спуска я обнаружил, что из главной пещеры с подземным водоёмом отходят сразу три дочерних ответвления.

Но холерные вибрионы, судя по реакции обратного покрова, текли сюда из северного туннеля. Вот туда мне и стоит выдвинуться. Где-то там находится источник заразы. И чем ближе я к нему приближался, тем яснее осознавал, что в деле замешан один из моих главных врагов.

Некротическая магия.

Чёрт бы её подрал! Даже в Саратове от этой дряни никуда не скрыться. Теперь понятно, почему вода такая чистая. Никаких фекалий тут нет. Просто какая-то сволочь заразила воду некротикой, а та произвела на свет болезнетворные бактерии. Вопрос только в том, кто умудрился это сделать? Неужели и здесь есть свой некромант? В целом, отрицать такое было бы глупо. Уж если в Хопёрске жили аж два тёмных мага, значит, в таком крупном городе, как Саратов, их может быть гораздо больше.

Стоп. А как я здесь оказался?

Я резко остановился, когда осознал, что в очередной раз вышел в просторную комнату с водоёмом. И что самое главное — над водоёмом висит ведро для воды.

Ещё один колодец? Нет, быть того не может. Подземные пещеры редко бывают такой формы. И уж тем более можно точно сказать, что они практически никогда не повторяют друг друга так подробно.

Я вновь вернулся в то же место, где был раньше. Вот только по кругу я пройти не мог, поскольку шёл всё время вперёд.

Боги… Неужели это…

За моей спиной раздался истошный нечеловеческий вопль. Что-то решило сообщить о своём присутствии. Не умею говорить на языке зверей или монстров, но, кажется, мне только что сообщили, что я — жертва.

Пространственная аномалия… Я ведь уже встречался с этим феноменом. Ещё зимой, когда мы впервые ехали на поезде в Саратов. Наш состав застрял около Аткарска в точно такой же аномалии.

И запах тот же. Эту некротическую ауру я ни с чем не спутаю. Тварь, которая поселилась в этих туннелях — та самая. То существо, которое пометило дорожные знаки и заставило поезд кататься кругами.

— Значит, ты в Саратов мигрировала, сволочь? — медленно оборачиваясь, произнёс я. — Хорошее же ты себе убежище нашла.

В десяти метрах от меня появилось нечто, сильно напоминавшее громадного волка. Вот только с мордой у него явно что-то было не так. Из пасти существа торчал язык, от которого отходило огромное количество мелких щупалец.

Нет… Это даже не щупальца. Это жгутики, которыми пользуются бактерии. Только в увеличенном виде. Похоже, эта тварь и является источником холерных вибрионов.

И я заперт здесь с ней один на один. Но без боя я не сдамся. Если уж мне удалось одолеть верховного некроманта, значит, и его заблудившегося питомца получится прижать. Я даже рад, что нам повезло встретиться. Я уже давно беспокоился о том, куда забрела эта тварь. Ведь она могла привести к гибели множество людей, особенно на железной дороге.

Я вытащил из ножен свою саблю и зарядил обе руки магией. Причём мне чисто интуитивно удалось покрыть клинок тонким покровом лекарской энергии.

О-о-о… А вот это — очень кстати! Не знал, что я мог и неживые объекты окружать покровом. Ох и достанется же сейчас этому монстру.

— Ну, давай! Атакуй! — принялся провоцировать некро-волка я. — Чего стоишь? Ты ведь тоже уже давно хотел со мной встретиться!

И он тут же рванул. Набросился на меня, полагая, что может загрызть меня за долю секунды. Но монстр ошибся. Первым делом я отрубил жгуты, которыми он пытался меня обхватить. И этот удар впустил в его тело мою лекарскую магию, которая сразу же начала разрушать его изнутри.

Следом я проскочил ему под ноги и рассёк брюхо волка.

Некротическая тварь сдохла менее чем за десять секунд после начала схватки. Рухнула в воду и окрасила её в багровый. Я и сам не думал, что стал настолько сильным за эти несколько месяцев.

— М-да, теперь из этого колодца пить точно больше не получится, — вздохнул я.

Надо будет отдать приказ его разрушить. От крови некротического монстра можно заразиться чем угодно.

Мне повезло, ведро и верёвка всё ещё были целы, поэтому я смог начать свой подъём к поверхности. Однако, к моему удивлению, кто-то решил мне помочь.

Когда я висел посреди пещеры, наверху появился человек и начал крутить рычаг, постепенно поднимая меня к выходу из колодца. Странно. Вряд ли у того старика достаточно сил, чтобы поднять взрослого мужчину.

Может, это Разумовский подоспел на помощь?

Однако, как только я выбрался из колодца, меня ждал неприятный сюрприз. Водяной источник был окружён тремя каретами, из которых выбрались десять вооружённых мужчин.

За их спинами я увидел Владимира Аркадьевича Мансурова.

— Какая славная ночь, Мечников, не правда ли? — усмехнулся он. — Хорошую идею мне подкинул наш ректор. Раз нам нельзя конфликтовать на территории университета, значит, я запросто могу вас прирезать в другом месте. Добро пожаловать в Саратов.