Матабар VIII

Глава 99

Ардан проснулся от головной боли. Не самая приятная из разновидностей пробуждения, но обнадеживающая. Как говорил Эргар — пока больно, холодно или мучает голод с жаждой, то все в порядке. Значит, ты еще жив, и организм продолжает бороться за то, чтобы увидеть следующий шаг Духа Дня.

Хрипя, юноша втянул ноздрями воздух и, еще даже не разбирая очертаний окружавшего его мира, протянул ладонь к стакану с водой, стоявшему на прикроватном столике. Из прессованных опилок. Новая технология для фабричного производства очень дешевой, не самой долговечной мебели. Аркар часто сетовал на то, что теперь некоторые столярные магазины старались выдать опилки за качественную работу краснодеревщика. Под толстыми слоями лака и прочей химии — не сразу и заметишь, если не знаешь, что именно искать.

А еще в воздухе пахло нафталином, первыми ростками плесени и тяжелой затхлостью заброшенного жилища.

Так что, когда юноша открыл глаза, он не удивился, увидев то, где именно находился. Полулежа, полусидя, в пропахшем табаком, алкоголем и… определенного рода биологическими жидкостями, Ардан валялся в кресле. В кресле, из которого тут же, только определив запах, попытался встать.

Увы, ноги его подвели, и он едва не рухнул лицом в затоптанный до состояния картона ковер, но его подхватил Милар.

— Спокойнее, господин маг, спокойнее, — капитан намеревался вернуть юношу обратно в кресло, но тот тихо взмолился:

— Только не туда.

Капитан чуть нахмурился, но, пожав плечами, помог Ардану добраться до стула и стола. С пепельницей. В которой все еще лежал табак. С очень характерным запахом, который одновременно вызывал рвотный позыв и любопытство — что вообще может иметь столь мерзкий запах.

Юноша помнил этот запах. Именно такие сигары и папиросы курил лейтенант Йонатан Корносский, чем заставлял Длинную Шею и Катерину регулярно ругаться на свою привычку. Так что Арди не удивился и тому, что у плотно зашторенного окна, отогнув полог, стояла капитан Алоаэиол. Миниатюрная женщина с нескладной фигурой. При взгляде на неё так легко забыть, что в облегающей одежде, со странными, перекрещенными ножнами за спиной (рукоятями клинков вниз — к пояснице), за улицей следила одна из мутантов, созданных Черным Домом.

Ах да.

В Империи же не работали над технологией мутаций или, как их называли в научных кругах — «Процесс перманентной частичной химеризации без потери когнитивных функций и утраты сознания». Ардан читал некоторые статьи в Библиотеке Большого. Статьи, за один только запрос которых, не обладай он нужным пропуском, его бы сопроводили на допрос в темный кабинет в не менее темном здании. А статью бы так и не выдали.

Немного неудобная система, но, наверное, в ней имелся какой-то свой смысл.

Мысли прыгали одна на другую.

— Что мы тут делаем? — спросил Ардан, принюхиваясь к стакану с водой.

Благо, что та оказалась вполне себе сносной, а не как все остальное в тесной квартирке, где кухня, гостиная и спальня находились в одном и том же помещении метров двенадцати квадратных.

— Ты перестарался в отеле, напарник, — пояснил Милар, усевшись напротив и достав из бессменной, скомканной пачки сигарету. Милар зимой брал её с собой вместо портсигара — тот имел дурацкую привычку промерзать едва ли не насквозь и плохо открываться. — Капитан Алоаэиол нас выручила.

Видимо, ночь выдалась бурная, потому как в памяти Арда застыл почти полный набор дымных солдатиков — двадцать шесть штук. А никак не двенадцать оставшихся в строю. Вернее — уже одиннадцать.

Арди повернулся к мутанту, краем глаза коршуном взиравшей на происходившее снаружи.

— Как вы здесь оказались?

— Можно на «ты», — не поворачивая головы, так и не ответила на вопрос капитан. — Тем более не так давно ты уже обращался ко мне без всяких этикетных экивоков.

Ардану хотелось добавить, что в тот момент, на балконе поместья премьер-министра, обстановка была немного другой, но не стал вдаваться в подробности.

— Как ты здесь оказалась? — повторил юноша свой вопрос.

Алоаэиол посмотрела на Милара, и в полумраке едкого сумрака, разгоняемого одинокой свечой (видимо, Лей-люстру специально не зажигали), яркими пятнами сверкали её оранжевые, нечеловеческие глаза. Да, скорее всего, учитывая, что они с Миларом все еще находились здесь, а не где-то в другом месте, то капитан Алоаэиол успела все рассказать и объяснить, но…

— Милар не может слышать чужое сердцебиение, — пояснил свою претензию Ардан.

— Что мне никогда не мешало определить лжеца, — буркнул капитан Пнев.

Алоаэиол повернулась к Арду и мягко улыбнулась. Так, как могут лишь добросердечные бабушки, когда услышат какую-то наивную глупость из уст юнца.

— А тебе поможет? — и, одновременно с её встречным вопросом, сердце мутанта начало едва ли не танцевать на островной манер.

То ускоряясь, то замедляясь, то и вовсе ненадолго останавливаясь, чтобы затем сорваться в карьер. А зрачки капитана и вовсе сужались и расширялись на манер фокусировки линз телескопа.

Мутанты…

— Или ты, капрал, решил продолжить то, что мы начали нагишом? — улыбка Алоаэиол из добродушной превратилась в лисью. Губы вытянулись тонкой полоской, а их уголки потянулись ближе к щекам.

— Нагишом? — встрепенулся Милар. — Ард, мне надо переживать за твою свадьбу?

— Нет, — не глядя на напарника, отрезал Ардан. — Просто капитан Алоаэиол пыталась вынудить меня использовать против неё Взгляд Ведьмы.

На что в текущей ситуации Ардан в принципе был бы не способен. Но подобных деталей знать не требовалось ровным счетом никому.

Какое-то время капитан Алоаэиол и Ард смотрели друг другу в глаза, затем мутант подняла ладонь в сдающемся жесте.

— Милар, подменишь меня?

Капитан Пнев кивнул и, поднявшись с места, встал у окна в той же позе, что и мутант недавно. Сама же Алоаэиол переместилась за стол, где, покопавшись в пепельнице, выудила оттуда половинку сигары и потратила какое-то время на то, чтобы запалить спичками.

Да, без всяких сомнений.

Те же сигары, что и у Корносского. Что, наверное, весьма легко объяснить.

— Я слышала, как премьер-министр пытался что-то у тебя выяснить касательно отеля «Корона», — спокойным, ровным тоном начала свой рассказ капитан. — И судя по тому, что тебя каждую ночь отправляют туда на усиление, а днем ты выглядишь не лучше сонного суслика, то вопрос явно не проходной.

Ардан молча обнимал стакан пальцами. Тактильное ощущение стеклянных граней немного его успокаивало.

— Генерал Закровский, при всем моем к нему уважении, давно уже отошел от дел Кинжалов и Черного Дома в целом. Он, конечно, старается держать руку на пульсе, — продолжала Алоаэиол. — Но, скорее, в роли покровителя. И не то чтобы он нам не требовался. Если бы не Его Светлость, то парламент бы не оставил от нас и части того, чем мы сейчас являемся.

Что-то подсказывало Арду, что именно данная приверженность Черному Дому и стала причиной, по которой Император назначил своего наставника на столь важное место. Но, как говорил Милар, от политики лучше держаться на расстоянии пушечного выстрела. И в последние несколько дней Ардан на собственной шкуре смог понять весь глубинный смысл данного совета.

— Когда произошел инцидент на дирижабле, погиб мой хороший знакомый, — внезапно произнесла капитан. — И мы оба с тобой, капрал, знаем, о ком я говорю.

До чего же тесный мир… хотя, если предположить ограниченность контингента Черного Дома, то ничего удивительного, что большинство верхушки оперативников и дознавателей хоть раз, но пересекались.

Алоаэиол говорила об эльфе-Кинжале, сыне герцога Абраилаала, погибшем от рук мутанта Аллы-Лизы. Как же его звали… ах да — Энсваилаал. А капитан Алоаэиол провела часть сознательной жизни среди остатков эльфийских племен Высокого Леса.

— Он был твоим наставником.

— Скорее просто другом, господин дознаватель, — без особой радости в голосе поправила его капитан Алоаэиол. — Когда я попала в Черный Дом, то Энсваилаал, да не забудут его имя, составлял мне компанию в дни, когда я думала о том… что ничего хорошего в моей жизни уже не произойдет. И он позаботился о том, чтобы мы с Йонатаном оказались в одном подразделении.

— Что ничем хорошим не закончилось, — неожиданно колко заметил стоявший у окна Милар. — Ни для тебя, ни для него.

Ардан нахмурился. И почему ему казалось, что слова Милара имели какое-то отношение к причине, по которой Йонатана изгнали из столицы. Лейтенант Корносский несколько лет не вылезал из командировок, которые мотыляли его и его подчиненных по всей Империи. И лишь по самым серьезным оказиям, на несколько дней или недель, у него получалось вернуться в столицу.

И, судя по всему, спешил он вовсе не на Ньювский проспект и не в Рассветный Сад, а сюда. В маленькую квартирку, которую навещали так редко, что та больше походила на заброшенную и нежилую.

Что же — может, мир действительно, на самом деле, тесный…

— Твое отсутствие заметят, и Полковник…

— Никто ничего не заметит, капрал, — перебила мутант и зачем-то достала из кармана пустой лист бумаги. Положила тот перед Ардом и спокойно произнесла. — Интересная печать, не правда ли?

Юноша сперва нахмурился, а затем… нахмурился еще сильнее. Перед ним лежала одна из последних версий печати «Ледяных Зверей», в которой Ардан пытался использовать несколько другой подход к своей теории о трансмутационных рунических связях.

Ардан склонил голову и провел пальцами по бумаге. Точно так же, как недавно стекло, кожа ощутила выпуклые чернила.

— Иллюзия… нет… скорее что-то сродни Ведьминому Взгляду… — прошептал Ардан и поднял глаза на капитана, у которой чуть побледнело лицо — трюк давался ей не так уж и легко. — Значит, Иван Корносский работал не только над мутантами, но и над попыткой воссоздать Ведьмин Взгляд. Причем вместе с военными…

Ардан вспомнил, как относительно недавно, после того как полковник Кштовский использовал на нем проклятье, приведшее к травме Тины Эвелесс, провел несколько часов за чтением литературы о магии, способной влиять на восприятие реальности другими людьми.

Капитан, услышав Ардана, сперва явно удивилась, после чего забрала обратно вновь осиротевший лист бумаги.

— Порой я забываю, Ард, что ты у нас будущий светоч науки, — проскрипела она, выдыхая вонючее облачко дыма. Ард с Миларом синхронно закашлялись. — Знаю, запах поганый, но у мутантов есть целый ряд особенностей организма. В том числе с вкусовыми рецепторами.

Ардан кивнул. Он не так хорошо разбирался в основах химерологии, но даже лекций профессора Ковертского хватало, чтобы понять закономерность описанной Алоаэиол детали. Без ослабления целого ряда регулирующих функций организма мутанты попросту сошли бы с ума от специфики собственного существования.

— Все еще не объясняет, почему ты оказалась у отеля именно в тот момент, когда…

Ардан осекся. А с чего он взял, что Алоаэиол «оказалась» именно в «нужный час и нужное время»? Куда логичнее предположить, что:

— Ты следила за мной все эти дни, — тихо произнес Ардан и чуть поник.

Эргар бы не одобрил. Как и Шали. Как и… да никто из лесных зверей-друзей не похвалил бы его за допущенную оплошность. Кроме, разве что, волчицы. Именно она всегда поддерживала его на пути не охотника, а… кого-то другого.

— Такая работа, — Алоаэиол повторила любимую фразочку сотрудников Черного Дома. — Нас годами обучают быть незаметными, капрал. В том, что ты и Милар меня не заметили, хотя я провела с вами эти три, безусловно, восхитительные ночи — нет ничего удивительного. Более того — я бы серьезно озадачилась бы, заметь меня кто-то из вас.

Казалось бы — безобидная, но насколько страшная мутация. Заставлять чувства других людей видеть, слышать и ощущать то, чего нет на самом деле. Как будто бы описание идеального Крота… но, с другой стороны, в подозрениях капитана Алоаэиол на должность лазутчика Кукловодов имелось сходу столько нестыковок, что сама мысль казалась дырявее дуршлага.

— И какой же мотив у… — начал было Ардан и сразу осекся.

— Я смотрю, капрал, ты начал поддаваться профессиональной деформации, — чуть грустно отметила капитан Алоаэиол. — Желание найти ответственных за смерть близкого друга — уже недостаточная мотивация для твоей головы, погруженной во всякие холодные расчеты чужих заговоров и интриг? Вечные Ангелы, Ард. Во всем этом мире было всего два имени, которым на меня не плевать. Энсваилаал. И Йонатан. Два. Понимаешь? А теперь осталось только одно. Как тебе мотив? Подходящий?

Ардан промолчал. Каждое слово звучало и ощущалось хлестче, чем пощечина Таисии Шприц. Он действительно на какой-то момент перестал обращать внимание на такую категорию параметров, как «чувства». Обманулся внешней холодностью и расчетливостью сотрудников Черного Дома. Совсем позабыв, что у тех есть семьи, любимые, родные и близкие.

Они любили, ненавидели, радовались и печалились точно так же, как и он.

— Прости, — искренне извинился Ардан.

Капитан лишь отмахнулась свободной от сигары ладонью, затянулась и продолжила:

— А связать смерть Энсваилаала и то, что сейчас происходит — каких-то особенных умений дознавателя не требуется. И там, и здесь присутствует твое имя, внешне нелогичные действия Полковника и какая-то настолько повышенная секретность, что, кажется, вообще никто и ничего не знает, — капитан опустила огарок на край пепельницы и скрестила руки на груди. — Так что, я полагаю, вы еще и крота в Черном Доме проворонили. Потому и устраиваете мне уже второй по счету вопрос.

— В деле замешан Тазидахиан, Алоаэиол, — спокойно добавил Милар. — А ты…

— Мутант, — закончила его мысль капитан. — Рожденная в Империи, капитан Пнев, когда твоя бабка с твоим дедкой делали твою мамку. Или твоего отца. Так что у меня, если что, больше резона подозревать тебя. Или, вон, полунелюдь. Отпрыска правой руки и наставника Темного Лорда.

— Мы тебя не обвиняем, — скривился Милар. — Но ты сама сказала — такая работа. Подозревать всех и вся. Чести ради, даже, вон, Арда только недавно начали посвящать в большую часть деталей расследования. Как и меня. А всей картины не знает, наверное, никто, кроме Полковника и Его Императорского Величества.

— Ну, не то чтобы вы и меня сейчас в нюансы посвятили, — развела руками Алоаэиол. — Но не буду настаивать. Даже несмотря на то, что вытащила ваши тощие задницы из капкана.

В помещении повисла гнетущая тишина. Ард не знал, что делать дальше, так что…

— Мы ищем секретные документы, которые тазидахцы должны были передать представителям заговорщиков, — неожиданно прямо рассказал Милар. — Документы похитил мутант-предатель. И, перед тем как передать не заговорщикам, а кому-то другому — скинул пакет в мусорный отсек. Так что нам теперь придется покопаться на помойке.

Ард сперва удивился такой откровенности, но затем все встало на свои места. Если сказанная сейчас Миларом информация всплывет где-то еще, то единственным источником утечки станет Алоаэиол.

Да, может быть, они её сейчас не подозревали.

Но… дурацкая фраза — такая работа.

— А сам мутант? — спросила капитан.

— От него осталась косточка фаланги пальца, — ответил Милар и кивнул на Арда. — Господин маг постарался.

Алоаэиол посмотрела на Арди и снова вытянула лисью улыбку.

— Значит, слухи о том, что у Мшистого появился конкурент, не преувеличивают… К твоему сведению, Ард, уже ставки делают на то, кто больше разрушений за пять лет причинит. Ты или майор.

— Если что, напарник, я поставил на тебя четыре экса, — нарочито весело добавил капитан Пнев.

Ардан проворчал что-то нечленораздельное. Как будто бы он специально ходит и постоянно что-то взрывает или рушит. Так жизнь складывается!

Через несколько мгновений затянувшейся тишины под потолком с потрескавшейся штукатуркой прозвучал главный вопрос:

— И что вы, господа дознаватели, планируете делать?

Милар с Ардом переглянулись. В приглушенном свете конспиративной квартиры (кажется, так подобные места называл капитан Пнев, если Ард все правильно помнил) их глаза блестели чем-то средним между бессмысленной и беспощадной авантюрой и полным абсурдом.

— Это бред, — озвучила всеобщие мысли капитан Алоаэиол и забрала с края пепельницы огарок.

— А у тебя есть другие мысли? — несколько грубее, чем, возможно, следовало, спросил Милар.

Мутант выдохнула облачко дыма и пожала обманчиво тонкими плечами. Вот только Ард прекрасно понимал, что Милар, несмотря на свою весьма недурную физическую форму, не смог бы вытащить своего напарника по заснеженной, обледенелой набережной. А значит, с ним справилась Алоаэиол. Причем безо всяких лишних усилий.

— У меня есть только одна мысль, — ответила Алоаэиол. — Если документы, которые еще не факт, что существуют, утеряны, то это одинаково невыгодно всем сторонам. А значит, по умолчанию, играет на руку Черному Дому и против заговорщиков.

Арди несколько раз моргнул. С такой точки зрения он на задачку еще не смотрел, но, если поразмыслить, то слова капитана звучали вполне резонно. Черный Дом еще несколько дней назад и вовсе не знал о существовании каких-либо документов, что сохраняло общий статус-кво. Теперь же информация заключалась в том, что бумаги не смогли получить и Кукловоды, а вот вторая канцелярия выяснила сам факт их существования.

Чисто с математической позиции, если перевести все в некоторую абстрагированную систему исчисления, то Черный Дом действительно в выигрыше. Даже с шахматной позиции. Вторая канцелярия получила инициативу.

— И это ты мне сейчас говоришь о профессиональной деформации? — внезапно проскрипел Милар. — Алоаэиол, это не игра Кинжалов, где вы и противника-то зачастую до самого последнего момента не видите. Тут работа дознавателей. Мы ищем улики, чтобы увидеть картину целиком. Мы не работаем в серых тонах и с мозаикой из теней.

— С «мозаикой из теней», — язвительно повторила мутант. — Цитировать мне старые постулаты о службе не надо, Милар. Я прочла их еще тогда, когда…

— Когда мои отец с матушкой еще не появились на свет, — отмахнулся капитан. — Я в курсе. Ты уже упомянула о своем невероятном жизненном опыте.

— И вот этот самый невероятный жизненный опыт, Милар, подсказывает мне, — Алоаэиол стряхнула пепел и снова затянулась. Красный кружочек на огарке уже почти касался её пальцев. — Что идея искать выброшенный документ, если таковой вообще существует, на мусорном полигоне в самый разгар снежной бури — мысль если не полностью идиотская, то категорически отчаянная.

— А я так и не услышал от тебя других предложений.

— А у меня их и нет, — снова пожала плечами Алоаэиол. — Как я уже сказала, мы выигрываем от самого факта того, что выяснили про несостоявшуюся передачу.

Милар всплеснул руками и повернулся к Арду.

— Что думаешь, господин маг? Сможем попытаться отыскать документы на полигоне?

Всего мусорных полигонов в Метрополии для Старого Города построили четыре штуки. Два из них находились неподалеку от Тенда с Тендари (что, учитывая концентрацию в данных районах фабрик и производств, вполне объяснимо), а еще два возвели на противоположных концах северной части города (благо, что Новый Город, по сути, являлся западной «опухолью», как его порой называли ретрограды). И, разумеется, все четыре находились за границей последних жилых домов и дорог. Как железнодорожных, так и автомобильных. Ну и так, чтобы земля не примыкала к сельскохозяйственным угодьям, рваным пледом раскинувшимся на многие десятки километров.

Иными словами, мусор из Центрального района везли через реку, а затем, огибая район Первородных, еще на десяток километров на север. Почему не на северо-восток? Потому что туда направлялись грузовики из Бальеро и старого Финансового Района. А отель «Корона» как раз входил в ведение служб именно Центрального района, так что понять, на какой именно полигон увозили, труда не составляло.

А вот затем… затем начинались сложности. И даже если не принимать во внимание ту самую снежную бурю, накрывавшую в том числе и полигон, то конверт с бумагами весьма небольших габаритов. И этого самого мусора, перед тем как его захоранивали в каменистой почве, не связанной с грунтовыми водами, скапливалось десятки, если не сотни тонн. Такая вот естественная печь, в которой отходы гнили и растворялись в земле.

Печь…

Печь!

— Постойте, — Арди внезапно встрепенулся и посмотрел сперва на Милара, а затем и на Алоаэиол. — Сейчас ведь зима!

— Очень достойное наблюдение для дознавателя, Ард, — не без иронии в голосе заметила капитан.

— Ага, — буркнул Милар.

— Да не в этом дело, — Ардан, как это часто бывало, когда он о чем-то сильно задумывался, начал постукивать пальцами по столу. — Даже обычной зимой теплостанции испытывают нехватку в угле, чтобы топить дома. А в такую, как сейчас, будут запущены…

— Мусоросжигательные станции! — хором грохнули Алоаэиол с Миларом.

— Именно, — кивнул Ардан. — К ним не так давно подключили водные контуры для вспомогательного нагрева центральной системы отопления. Но при этом далеко не все дома еще успели подключить. А вот отель «Корона»…

— Был подключен одним из первых, — подхватил Милар. Не то чтобы он перебивал, просто не мог удержать понесшиеся вскачь мысли. — И выяснить, к какой именно станции подключена система отопления, не так уж и сложно.

— Даже выяснять не надо, — покачала головой капитан Алоаэиол. — Мы проверяли заранее целостность всех систем. В том числе и отсутствие их скомпрометированности.

— Кто-то может проползти по узким чугунным каналам? — фыркнул Милар.

Капитан Алоаэиол сделала вид, что не заметила короткой ремарки.

— Отель «Корона» подключен к станции на пересечении Орловского проспекта и Монашейской улицы.

— Отлично, — Милар хлопнул ладонью по столу. — Тогда едем.

Капитан Алоаэиол некоторое время молчала, после чего отрицательно покачала головой.

— Там все еще тонны мусора, Милар.

— Ты права, — покачал головой капитан. — Найти один-единственный, самый обычный конверт — все равно что иголку в стоге сена.

Ардан нахмурился.

— Не факт, что такой уж он обычный.

Юноша почувствовал, как на него уставились два недоумевающих взгляда.

— Сами подумайте, — ритм пальцев юноши ускорился. — Если это действительно важные бумаги… Настолько важные, что для их незаметного провоза пришлось ждать Конгресса, то насколько риск велик? Причем для обеих сторон обмена.

Алоаэиол и Милар переглянулись.

— Они должны быть как-то уверены, что документ или даже сам конверт именно то, чем он должен быть, — задумчиво протянула Алоаэиол.

— А не какая-то подстава или подлог, — добавил Милар. — При таких высоких ставках Кукловоды должны обладать страховкой.

Оба капитана вновь скрестили взгляды на Арде.

— На конверте есть метка, — юноша барабанил пальцами уже так быстро, что стол начал слегка пошатываться. — Причем такая, чтобы её можно было пронести через все преграды, включая стационарные щиты отеля.

— Магическая? — спросил Милар.

— Скорее всего.

— Искусство Эан’Хане? — снова уточнил капитан Пнев.

Ардан задумался. Еще недавно он бы отринул данную возможность как абсолютно несостоятельную. Братство Тазидахиана и Эан’Хане? Нет, прежде, до падения Эктасса, владеющие искусством, как и Первородные в целом, расселились по всему западному континенту. Да, концентрированнее всего поселения Первородных располагались в центральной и южной части материка, но и на севере они имелись.

Инквизиция, прежде чем оказаться запертой на территории Теократии Энарио, изрядно сократила поголовье как Первородных, так и слабых, сведущих в искусстве. Причем весьма специфическим образом — они сосредоточивали свои усилия не на самих Эан’Хане, с которыми порой не могли справиться, а на Говорящих. Логика весьма простая и эффективная. Если лишить Эан’Хане потенциальных учеников, то откуда появятся сами Эан’Хане, если некому передать знания?

Так что общепринято было полагать, что на севере материка если Эан’Хане и остались, то их еще меньше, чем на юге. Возможно, лишь редкие единицы, живущие в уединении.

Но уже этим летом Ардан на обратном пути из Шамтура собственными глазами видел эльфа-полукровку Эан’Хане, который был непосредственно обучен искусству в Братстве Тазидахиана! Нечто не то чтобы невозможное, но весьма маловероятное. И все же память Арда не подводила. Он видел то, что видел.

— Скорее всего, — кивнул Ардан, отвечая на вопрос Милара.

— Сможешь отыскать? — с прищуром спросил капитан.

Ардан пожал плечами. Он бы хотел иметь возможность точно ответить на заданный вопрос, но не мог. Слишком много неизвестных в данном уравнении.

— Я могу попытаться, — честно признался Ардан. — Но не знаю, получится ли.

На какое-то время в небольшой, прокуренной квартирке повисла тишина. Такая же вязкая и жирная, как застарелые пятна на кухне, которой пользовались лишь в самых редких случаях и, кажется, никогда не заботились о чистоте. Да и, пожалуй, какой смысл, если помещение использовали для редких встреч, где ни Алоаэиол, ни Корносскому не было дела ни до чего, кроме как друг до друга.

— Ладно, господа дознаватели, — Алоаэиол бросила последний взгляд на улицу и направилась в сторону выхода. — Поехали. Испытаем вашу удачу.

Милар с Ардом переглянулись и оба поднялись на ноги. Юноша слегка покачнулся, но, схватившись за посох, удержался на ногах. Ему хотелось спать, есть и… спать. Причем спать — несколько раз. Видят Спящие Духи, если бы он сейчас имел возможность опустить голову на подушку, да или хотя бы попросту прислонить затылок к стене, то в следующий раз открыл бы глаза в лучшем случае через неделю.

А еще лучше — через одиннадцать дней. Аккурат в час их с Тесс свадебной церемонии.

Но, увы, сладкий сон оставался привилегией Спящих Духов, как бы каламбурно данное утверждение ни звучало.

— Ты уверен, что у тебя хватит сил? — тихим шепотом, подставляя плечо, спросил Милар.

Ардан лишь сдержанно кивнул.

— Если что, господа, я вас слышу, — раздалось около двери, где капитан Алоаэиол уже закутывалась в зимнюю одежду.

Их грузовичок спокойно преодолел все кордоны на обратном пути к Центральному району. Нет, улицы вовсе не перегородили военные, завалив проезжую часть мешками с песком. Не виднелось ни тяжелых шлагбаумов, ни наспех сколоченных будок.

Просто порой, иногда, будто невзначай, где-то около поребрика тихо скучал грузовичок, в кузове которого пыхтела миниатюрная печка с трубой, уходящей сквозь тряпичный навес. Дышала серым дымом, согревая тех, кто обитал внутри и следил за общим спокойствием.

Столица в целом и в особенности Старый Город стали чем-то напоминать Шамтур, что, разумеется, вызывало у людей определенные страхи и тяжелые мысли. Неожиданно потухшие к вечеру обычно яркие, будто вечно праздничные вывески лавок, витрины магазинов и ресторанов вкупе с задрапированными окнами и редкими единицами пешеходов (тех отважных, кто ночью зачем-то рискнул побороться со стихией) создавали какую-то непривычную атмосферу.

— Не появилось предположений, что может быть в тех документах? — спросил капитан Пнев.

Капитан Алоаэиол уверенно управляла грузовиком, пробираясь сквозь, казалось, несмотря на усилия уборщиков, лишь растущие снежные завалы. Милар с Арданом сидели на заднем ряду диванов. Жестких, неудобных и категорически холодных.

— Понятия не имею, Милар, — честно ответил Ард.

На этом их короткий разговор сам собой погиб под шумом громадных колес, опутанных не менее внушительными цепями — иначе проехать по заметенным улицам попросту не представлялось возможным.

Путь, обычно занявший бы и без того почти целый час, на сей раз отнял почти полтора. Ардан даже отдохнуть успел. Не настолько, чтобы не мечтать о заслуженном отпуске после окончания Конгресса (который целиком и полностью уйдет на сдачу экзаменов в Большом), но перестать клевать носом на манер голодной курицы перед зерном.

Так что, когда грузовичок остановился около ворот, как будто невзначай застывших между двумя зданиями с низкими окнами, Ардан уже без посторонней помощи сумел выбраться наружу. Лицо обдал холодный ветер.

Ардан закашлялся. Не из-за сухого, дерущего горло дыхания, на которое в мороз жаловались горожане, а от удушливого запаха. Горелой тухлятины, непригодной древесины, возможно даже резины (хоть её и запрещалось жечь в черте городов) и еще чего-то, что Ардан не то что не мог различить по запаху, а попросту не хотел.

Обособленный от остальных, небольшой квартальчик теснил спиной техническую железную дорогу, примыкавшую к его заднему двору. Парадокс в том, что даже у мусоросжигательных станций имелся собственный отход, который требовалось куда-то вывозить. Так что пепел грузили на вагоны и увозили куда-то на север. Вроде военные нашли ему применение, но в такие дебри профессор Эрик Конвел на лекциях, посвященных данному виду производств, не погружался.

— Идемте, — Алоаэиол махнула рукой, и они втроем, минуя сугробы, поднимавшиеся до пояса (в случае Арда — едва выше колена), прошли по вычищенной тропинке до двери посреди массивных, запертых ворот.

Капитан нажала на дверной звонок, но ничего не произошло.

— Проводка промерзла, — зачем-то поспешил пояснить Ард. — Проводимость ухудшилась, и Лей не проходит по…

— Капрал, — оборвала его Алоаэиол.

Ардан замолчал посередине слова. Ну да. Точно. Капитан ведь, наверное, ровесница Гектора… хотя, скорее всего, моложе. Но не значительно.

Мутант глубоко вдохнула, приложила ладонь к створке поближе к петлям и, резко выдыхая облачко черного дыма, толкнула ту вперед. Ардан впервые видел, чтобы стальные петли рвались едва ли не проще мокрой бумаги.

С хриплым скрипом те лопнули, и дверь, пролетев почти метр, рухнула на снег.

— А я думал, что Кинжалы работают тихо и незаметно, — фыркнул Милар.

— А я думала, что дознаватели не отличаются лишней болтливостью, — парировала Алоаэиол.

Ардан не знал, что именно произошло в общем прошлом двух капитанов, но полагал, что ничего из того, что могло бы сблизить коллег по Черному Дому. Скорее даже наоборот. Между Алоаэиол и Миларом чувствовались холодная настороженность и взаимное недоверие, которое те и не думали маскировать.

Проходя во внутренний двор фабрики, Ардан беглым взглядом окинул пространство. В целом ничего занимательного. Главный корпус с печами и длинной, узкой трубой, уходящей в небо. Небольшие «сараи», прячущие под навесами нечто необходимое для работы. Пристройка для охраны, ныне пустующая. По-человечески понять охранников можно — слишком тонкие стены, отсутствие отопления и прочие невзгоды не очень располагали к ночному дежурству, когда столбика термометра не хватало, чтобы обозначить мороз на улице.

С другой стороны — это ведь их работа.

Обогнув главное здание, они подошли к возвышавшемуся на полуметровом цементном фундаменте громадному кирпичному кубу. Достаточно объемному, чтобы вместить в себя под пять сотен кубических метров мусора.

Используя нехитрую арифметику, можно было подсчитать, что в кубе размером с двухэтажный дом, связанном с главным корпусом теплым переходом, хранилось порядка трехсот тонн отходов.

— Вот так вот, — проворчал Милар, глядя на то, как Алоаэиол, поднявшись на крыльцо, собиралась проделать тот же трюк с тяжелой дверью. — Приносишь присягу, охотишься за серийными убийцами и бомбистами, участвуешь в общих операциях по поимке сумасшедших ученых и магов, наводишь порядок в подпольных Доходных Домах, с бандами, вон, бодаешься, а потом бац! В твоем отделе оказывается маг, и ты спустя год роешься в мусоре. И вот скажи мне, Ард. Это я просто неправильно понимаю концепцию карьерного роста или я где-то по жизни сильно насолил Вечным Ангелам?

Ардан оставил ворчание Милара без ответа. Когда Алоаэиол в самом прямом смысле попросту вырвала дверь с петель, Ард поднялся к ней на бетонное, непритязательное крыльцо.

По лицу мутанта вился жутковатый узор из зелено-черных вен, а по щекам текли две толстые, жирные струи, похожие на машинное масло. Ардан догадывался, что различные мутанты обладали совершенно разными сильными сторонами, и то, что давалось легко одним, могло стать невозможным для других.

Вряд ли Алоаэиол, как и Корносский, относились к той разновидности «гуманоидных химер», которые физическими возможностями оставляли позади даже огров. Так что капитан с лихвой расплатилась за две двери.

— Через пару часов отойду, — словно прочитав мысли Арда, прохрипела Алоаэиол. — Грубая сила — не мой конек.

Ардан кивнул и вошел внутрь. От простого амбара помещение отличалось только, разве что, запахом и наличием конвейерной ленты, на которую, обвязав лица повязками, громадными лопатами скидывали мусор орки.

Почему Ард был так уверен в том, что здесь работали именно орки? Потому что он видел их перед собой. Разорванных на части, лежащих на кучах окровавленного мусора.

— Милар! — только и успел выкрикнуть Ард, как внутренний двор утонул в грохоте пороховой канонады.