Матабар VIII

Глава 120

"Грандиозный успех госпожи Тесс Эгобар на Арене Магического Бокса!

Остается загадкой — кто спроектировал революционную звуковую систему?"

Арди свернул газету и отложил в сторону. Прошло уже почти две недели с момента, как отгремел сольный концерт Тесс и её джазовой музыкальной группы перед глазами двадцати тысяч зрителей.

Две недели…

И все две недели столица не переставала шуметь. К Джону, насколько знал Арди, выстроились очереди. И не только из числа других артистов с куда более громкими именами, нежели у Тесс, которые готовы были на самые низкие проценты, лишь бы повторить успех рыжеволосой красавицы.

Помимо них к Джону, обивая пороги (как выражалась когда-то Татьяна, гувернантка в доме герцогов Анорских) «обувью не для улиц» устремились банкиры, которые предлагали ссуды под весьма приятные проценты для «возможности развития предприятия». Разумеется не от щедрот души, а потому что при получении ссуды под такие цели, Джон должен был бы предоставить полный доступ для аудита. А под «полным доступом» скрывалось банальное — « мы хотим посмотреть на то, как устроена ваша звуковая система и проверить, можем ли мы провести обратную инженерию».

Арди излишним самомнением не страдал. Если он сумел построить такую систему, то, рано или поздно, появятся и аналоги. Да, возможно без его самодельного подхода «печатей множественных пространств», но нечто подобное все равно появится. Сам факт возможности предприятия заставит многих, более опытных и знающих Звездных инженеров, погрузиться в задачу.

Джон, разумеется, далеко не первый раз участвовал в подобных скачках, так что с радостной улыбкой потирал руки и считал будущие эксы. Ссуду ему все равно предстояло выплатить до конца года, а очередь из одних только музыкантов выстроилась к нему, с расчетом одного концерта каждые две недели, аж до конца даже не этого, а следующего года.

Банкиров, правда, приходилось отваживать — закрытый Короной патент не позволял раскрывать данные посторонним. Ну а позволять рассматривать оборудование, на котором строился будущий бюджет господина Бролида — выстрел в собственную ногу.

Сам Арди договорился с Джоном о том, что он будет получать два с половиной процента с каждого мероприятия, которое, так или иначе, воспользуется его оборудованием. А после того, как ссуда, взятая на приобретение оборудования, окажется погашена, то процент Ардана вырастет до пяти.

Также, по заключенному с господином Бролидом договору, Ард, раз в год, должен будет модернизировать установку и, также обучить предоставленных Джоном людей, чтобы те могли управлять пультом в контрольной рубке.

Последний пункт добавил сам Арди, потому как его не прельщала перспектива, даже за бешеные деньги, раз в две недели терять драгоценное время на Арене. Да и тем более это сейчас его служба в Черном Доме двигалась не спешнее ленивой улитки, а если все вернется на круги своя, то… У него даже может не оставаться возможности банально присутствовать там, так что вариант самому все настраивать — совсем не… вариант.

Что касательно небольшого процента, то Ардану и так казалось, что он сильно обобрал Джона. Нагрузка на содержание Арены вырастет не просто кратно, а буквально взлетит до небес. Каждые две недели пусть даже не двадцать, но от десяти тысяч зрителей и выше. Одна только канализация и все с ней связанное ускорит износ до состояния, когда Джону потребуется не один завхоз, а целый отдел снабжения.

Не говоря уже, получается, об отделе кадров, самих кадрах, охране, бухгалтерии и всем том, о чем следует задуматься владельцу крупного, пусть и развлекательного, но… сооружения? Театром Арену не назовешь; предприятием, в привычном понимании, тоже. Требовался какой-то новый, комплексный термин, но Ардану было особо без разницы, а Джон пока не придумал.

Так что два с половиной процента (а в будущем все пять) являлись едва ли не четвертью от планируемой Джоном прибыли. И да, можно было сколько угодно разглагольствовать на тему, что без Арди ничего бы этого не состоялось, но с другой стороны — Джон в него поверил. Здание принадлежало Джону. Оборудование — исключительно его, господина Бролида, риск. А кто больше рискует, тот больше и получает.

Так что Ардан был вполне доволен. Средний билет в двадцать пять ксо, при средней загрузке в двенадцать с половиной тысяч, каждые две недели, это дополнительные, регулярные, всегда почти гарантированные сто пятьдесят шесть эксов и двадцать пять ксо в месяц (а при полной посадке — все двести пятьдесят эксов!).

«Почти гарантированные», так как мест могло продаться меньше, но! Но! Джон уже строил воздушные замки на тему изменения цены, или ранжирования оной в зависимости от места или, к примеру, от величины артиста. Так что сумма могла быть и больше.

Да, возможно, можно поспекулировать на тему того, что если бы Корона не закрыла патент своим «вето», то Ардан, за пару лет, сколотил бы целое состояние на продаже технологии. И не оказалось бы такого, что когда кто-то повторит (а это обязательно произойдет, вопрос лишь во времени) его творение, то он останется с одним лишь десятилетним договором с Джоном Бролидом.

Вот только, во-первых, история не знала сослагательного наклонения, а, во-вторых, Арди все равно не стал бы делать патент открытым, потому что в нем использовались «множественные пространства». А ими он пока не был готов делиться с научным сообществом. По все той же простой и, одновременно с этим, сложной причине наличия у него десятого луча в Синей звезде.

Когда он отыщет способ, которым «множественные пространства» можно выразить не прибегая к десятому лучу изначальной нагрузки, тогда и задумается об оформлении исследования. Да и то — вряд ли. Потому как «множественные пространства» потребуются ему для завершения «трансмутационных рунических связей».

— Заказ сорок семь! — прокричали за прилавком. — Заказ сорок семь!

Арди посмотрел на свой талончик и, поднявшись из-за стола, пересек битком забитый кафетерий Большого и подошел к прилавку. Хотя тот больше напоминал «линию» в каком-нибудь недурном салуне. Здесь трудились работники в белых фартуках и с чепчиками того же цвета на голове.

В дни, когда Большой собирал в своих стенах, из-за особенностей расписания, особенно большое число студентов, то им не сразу выдавали заказы. Кухня не успевала готовить. Так что вместо еды учащиеся получали талончики и ждали своей очереди.

— Ваш заказ, — устало и немного безучастно произнесла работница, протягивая Арду жестяной поднос.

— Спасибо большое, — поблагодарил юноша и забрал свой обед.

В последнее время он стал позволять себе тратиться не только на бесплатную пищу, входящую в его стипендию, но и на платный раздел меню кафетерия. Не то, чтобы тот повторял своим размахом «Пеликан», но мог вполне успешно конкурировать с кафе и ресторанами средней руки.

Перед Арди лежала тушка молодой утки, запеченная на углях и фаршированная диким инжиром. В качестве гарнира — замаринованные в крапивном соусе коренья камыша. Особенно нежные и сладкие по весне.

Кстати, гарниров, которые Ардан мог бы со спокойной душой съесть и не переживать о незапланированном часовом визите в уборную, еще в том году в кафетерии Большого не имелось. Меню немного разнообразилось только с появлением в университете нового декана факультета Общих Знаний, Старшего Магистра Штефана Диттмара. И, по совместительству, майора Черного Дома, причем его отделения, связанного с Кинжалами.

Напрямую ли тот повлиял, косвенно или все это одно большое совпадение — Арди понятия не имел. Но с удовольствием уминал корни камыша и пил слегка крепковатый чай из Каргаамы. За все удовольствие он заплатил восемьдесят четыре ксо, что, по сути, баснословная сумма за один единственный обед.

— Я бы со стыда бросился с крыши Центрального корпуса, — нарочито громко засмеялся, не кто иной, как барон Захаткин. Все такой же субтильный с узкими очками в золотой оправе и крысиными зубами. Регулярный представитель свиты Великого Князя Иолая Агрова. — Если бы меня содержала женщина, я бы просто отказался жить.

— Мхм, — промычал барон Керимов, бросая немного пугливые взгляды на Арда.

После того, как он полгода провел в госпитале, а теперь был вынужден, до конца своих дней, мириться с особенностями здоровья, то в присутствии Арда старался не говорить лишнего. Или вообще — не говорить.

— Любой нормальный человек так бы и поступил, друг мой, — барон Шестов, средней комплекции, столь же среднего ума, и с вечно блестящими от средств укладки волосами, пользуясь правилами кафетерия (касавшимися того, что в кафетерии дозволялось курить), стряхнул пепел с сигары прямо в опустевший стакан. — Но все дело в человечности.

За соседним столом с Ардом, уже какое-то время, обедала компания Иолая Агрова с самим «каким-то-там-по-счету-претендентом» во главе. Ну и еще, разумеется, им теперь компанию составляла Тина Эвелесс — весьма одаренная, далеко не глупая, эльфийка из той же группы Общего Факультета, что и сам Ардан.

Так что…

— Я бы опустил комментарии насчет людей и Первородных, — чуть зевнул Иолай, резко потеплевший к идеям о равенстве двух рас.

— А, да, конечно, — тут же стушевался Шестов.

И дело вовсе не в том, что Иолая постигло какое-то озарение или в голове что-то щелкнуло после злополучной ночи в музее. Просто теперь компанию ему, особенно для газетных вспышек, составляла не госпожа-лорд Полина Эркеровская, а Тина Эвелесс. Эльфийка. Вот и Иолай резко сменил риторику. Во всяком случае — на людях и в присутствии своей новой спутницы.

— То, что в каком-то гражданине империи живёт внутри собака, а не достойная душа, виновата не кровь, а лишь отсутствие чести, — громче, чем следовало бы, произнес Иолай. — Не говоря уже о том, что лишить свою же жену дворянского титула… мой далекий предок такого бы не допустил.

Ардан спокойно уминал утку и смотрел за окно. Звездная площадь и примыкавший к ней Звездный проспект уже полностью оттаяли. Снег сменился уже даже не слякотью, а растоптанной ботинками и развезенной шинами грязью. С ней неустанно боролись дворники, к которым, порой, присоединялись пожарные расчеты, смывавшие всю накопившуюся слякоть в канализацию.

В город, со дня на день, обещала прийти весна. А вместе с ней и гонка. После которой Арду придется собирать чемоданы и отправляться в командировку. Уже третью за его службу и, в отличие от сольного путешествия к Ларандскому монастырю Сестер Света; и в отличие от посещения побережья Ангельской Слезы в составе группы майора Мшистого; новое приключение обещало затянуться. И хорошо если только на шесть недель, а не на все два месяца.

Тесс уже, разумеется, знала. Они редко обсуждали данную тему, но оба, порой, поглядывали на календарь и мысленно просили тот не спешить. Увы, календари, как и часы, имеют особенно вредную черту. Когда ты хочешь, чтобы те двигались побыстрее, они едва ли не на месте встают. Но стоит пожелать замедлиться, попросить продлить мгновение, как стрелки часов крутятся быстрее спиц на автомобильных колесах, а листки календарных дней опадают подобно листьям по осени.

— Вот так вот, друзья мои, аристократия и растворяется среди простых граждан Империи, — продолжал свою высокопарную речь Иолай.

Он рассуждал на данную тему еще до того, как Арди отправился за своим заказом. Просто юноша не слушал напыщенного Великого Князя. Но и сейчас он испытывал к Иолаю… некоторую толику благодарности.

Немного извращенной, правда.

Основанной на том, что Ардан предпочел бы слушать попытки Иолая уколоть его, очернить или как-то задеть, а не мутантов, вампиров, демонов и дурацкое сцепление с рычагом коробки передач.

Гонка-то тоже приближалась.

Что же до того, что в заголовке газеты написали «госпожа Тесс Эгобар», а не « баронесса Тесс Эгобар», то все объяснялось традицией. Основанной, как не соврал Иолай, на старом законе, который в Империи упразднили больше сотни лет назад.

Прежде, когда заключался мезальянс — когда женщина высокого дворянского титула выходила замуж за мужчину с титулом ниже, то оба они теряли свои титулы. К примеру если госпожа-лорд связывала себя узами брака с бароном, то после выхода из церкви они становились… простолюдинами, выражаясь языком того времени.

Для мужчин тоже имелось ограничение, но чуть менее строгое. Дворянин и аристократ имели возможность жениться на представительницах нижнего титула, но не простолюдинками. Если, даже барон — самый меньший из дворянских титулов, связывал свою жизнь с простолюдинкой, то и сам таковым становился.

Более того, если женщина просто лишалась титула, то мужчина — права на наследования (в случае старшего сына), всех иных прав, как юридических, так и имущественных, а также девяти из десяти долей своего состояния, как движимого, так и недвижимого. Закон просуществовал в Империи почти четыре века, а прежде — тысячи лет Галесской истории.

За это время он породил бесчисленное множество романтических и, порой даже, эпических историй. В том числе он упоминался и в одной из версий легенды о княжне Веренсе, младшей дочери Последнего Царя-Первого Императора. Если та вышла замуж за простого сына фермеров, то теряла свой великокняжеский титул, а все потомки их союза — юридическое право наследования престола.

Сейчас данный закон давно уже не имел никакой силы. Аристократия, по привычке, старалась не допускать мезальянсов. А пресса, по традиции, если мезальянс, все же, случался, опускала титулы нарушителей негласного правила.

— И дело даже, возможно, не в чести, а в трусости, — все не унимался Иолай. — Насколько надо быть тщедушным, господа, чтобы уже который месяц не появляться на занятиях по Военному ремеслу и прятаться за шуршащей юбкой. Хотя, если верить газетным фотографиям, то не могу сказать, что госпожа Эгобар озаботилась одеждой. Такое впечатление, что на ней одна лишь ночнушка, а не платье. Недостойное поведение для аристократии, ах, простите, простым гражданам такое позволительно. Впрочем, учитывая состояние её мужа, вернее — его полное отсутствие. Возможно Фатийцы повредили голову прославленного генерал-губернатора Шамтура, если он позволяет такое своей дочери.

Арди посмотрел на фотографию на газетном развороте. Тесс выглядела великолепно. И выглядела она великолепно на всех разворотах главных «глашатаев» Империи уже на протяжении нескольких недель. А музыкальные лавки завалили Концертный Зал Бальеро, выкупивший права на публикацию пластинок Тесс, требованием о новых партиях. Сама Тесс же несколько дней, как пряталась в их квартире, потому как её, по пути к Концертному Залу, осаждали репортеры, умолявшие об интервью.

Все же, кто бы теперь ни выступил на Арене Джона Бролида, в какую цену бы ни распродал билеты и, в будущем, даже если построят Арены вдвое, втрое, да хоть в десять раз большего размера — Тесс останется первой. Первой, кто выступила для аудитории больше, чем в несколько тысяч человек.

И это в будущем.

На данный же момент она являлась не только первой, но еще и единственной.

Что же до репортеров…

Ардан достал из сумки автомобильный газетный каталог. На него тут же уставились профили самых разных продуктов бесконечно разнообразной и неустанно растущей автомобильной промышленности Империи. От «Дерксов» и «Швенликов», до «Энтио», на котором ездил Бажен Иорский, а лорд Борис Фахтов до сих пор ждал своей очереди на получение с завода своего заказа.

Такое разнообразие объяснялось несколькими факторами. Во-первых внутренний рынок требовал постоянного увеличения производственных мощностей (и не только технического, но и гражданского транспорта), так еще и восточный континент обеспечивал заказами заводы Империи.

Главными импортерами автомобилей Империи оставались, разумеется, Урдаван со Скальдавином. Их схожий с Империей климат (благодаря аномалиям Поля Паарлакса) не позволял автомобилям Селькадо и Кастилии захватить свои рынки. Сами жители «Северного Материка» почти не обладали мощностями для гражданской автомобильной промышленности ввиду закономерных причин.

Но, с недавних пор, лет пять или семь назад, в процентном соотношении их начали теснить, внезапно… Конфедераты. Но с оговоркой. Той, в которой население Кастилии, благодаря постройке железных дорог через горы, пустыню Зафиры, Каргаамские джунгли и саванну вплоть до Конфедерации Свободных Городов, изрядно богатело.

Росли города. Строились новые дороги. Увеличивались расстояния, которые требовалось преодолевать гражданину, а вместе с ними рос и спрос на гражданский транспорт. Кастильцы строили заводы, но из-за спешки качество продукции хромало.

Вот Конфедераты, в лучших традициях своего способа выживания в жестоком мире экономики торговых бирж, и подсуетились. Они выступали буфером для Кастильцев. Заказывали автомобили в Империи, везли Мелкоморьем, доступом к которому, на востоке, обладали фактической монополией, а затем перепродавали в Кастилию. По тем самым железным дорогам, которые Кастилия строила за свой собственный счет.

Конфедераты…

И если бы не Обратный Океан, то Империя могла бы торговать с Кастилией напрямую, до которой идти морем, если мерить по карте, всего полторы недели. Вот только Обратный Океан потопит судно безумцев прежде, чем те поймут, какую ошибку допустили. Все, опять же, из-за аномалий Поля Паарлакса.

— А мне казалось, что я стал много зарабатывать, — чуть не взвыл Ардан. — Это цены или порядковые номера серийного производства.

Им с Тесс действительно и, желательно, как можно скорее требовался свой автомобиль. Иначе они разорятся на такси. А в Подземке (как её теперь, сокращенно, стали называть жители Метрополии) Тесс не давали воздуха уже не только газетчики, но и простые обыватели. Слишком уж часто и слишком долго её фотография занимала все первые полосы.

— «Деркс», модель «Итоп-43», — Арди водил карандашом по каталогу. — Шестьсот девяносто девять эксов. И это «Деркс»! «Швенлик» — модель «Самс-17». Одна тысяча, сто девяносто девять эксов. И все они зимой будут чахнуть под пледом. А модель с зимними двигателями…

Арди перелистнул страницу и уже действительно был готов повторить волчью песню.

— «Анаклов и партнеры», модель «Акток-6»… и что за манера называть модель аббревиатурами из фамилий конструкторов и порядковым номером… — Ардан подчеркнул еще один ценник. — Одна тысяча девятьсот девяносто девять эксов. Да откуда тогда во всем Новом Городе не протолкнуться от автомобилей!

Ардан тут же мог ответить на свой собственный вопрос. Существовал еще и рынок подержанных автомобилей, где можно было купить более старые модели за цену куда скромнее новенького транспорта. Но если в чем Звездное и Незвездное инженерное дело и соглашались, так это в качестве продукции.

Постоянно воскрешать старенький транспорт, орудуя ключами, отвертками и молотком, возможно, занятие и полезное для нервной системы (если верить Борису), но не выгодное при расчете времени. За те часы, что Ардан проведет за починкой пожилого транспорта, он не сможет их потратить на исследования, а значит проиграет на длинной дистанции собственной скупости.

Что до новых автомобилей, то на них, с недавних пор, можно было получить ссуду в банке. Прежде выдавали лишь на технический транспорт и только для крупных компаний, но буквально пару лет назад стали выдавать, под процент, и простым гражданам.

Вот города и полнились автомобилями, как лес грибами после дождя.

Но брать ссуду на автомобиль…

Ардан, несколько месяцев проживший под ярмом долга банку за аптеку, как-то не хотел вновь надевать те же, весьма неудобные штаны. Это если метафорично.

— Мысли завтрашнего дня, — Ардан в который раз свернул каталог и убрал тот обратно в сумку.

Как будто от того, что он смотрел его несколько раз на дню, что-то могло измениться. Будто ценники устанут от его въедливости, пахнущей приторным одеколоном Тимофея Полских (главного скупердяя всея Пригорной Губернии), и срежут последнюю цифру.

По словам Тесс, Артур «Пижон» Бельский обещал предоставлять транспорт и водителя на репетиции и выступления Тесс в Концертном Зале Бальеро. Тем более, что сейчас билеты на будущие выступления Тесс раскупались… еще до объявления самих выступлений.

Вроде как театральные кассы придумали, на фоне бешеного спроса, нечто вроде «предварительного заказа» или нечто подобное.

Но Тесс ведь не только в Концертный зал из дома выбиралась! Так что транспорт приобрести придется в любом случае. И Ардан, возможно, потратил бы прямо здесь и сейчас все свои накопления, тем более для исследований имелся запас в виде уже купленных накопителей, бумаги, чернил, инструментов, включая арифмометр и несколько дорогих томов с исследованиями, но…

«Братство Тазидахиана и Королевство Урдаван, в рамках Хартии Севера, объявляют о начале строительства совместной военной верфи в Китовом Заливе.»

Ардан не хотел, в случае чего, остаться без эксов на счету. Конечно ему меньше всего хотелось, чтобы данное «в случае чего» вообще наступило, но тут вспоминалась поездка с Аркаром к поместью Ордаргара. Порой, какие бы человек ни принимал решения в своей жизни, что-то глобальное решали за него.

Арди вытер губы и тяжело оперся на посох. Нога, после работы на Арене, стала болеть чуть сильнее. Словно в насмешку напоминая юноше, что он все еще не может похвастаться той же скоростью восстановления, как прежде.

Проходя мимо столика Иолая, Ардан услышал язык эльфов северных лесов.

— Только настоящий трус позволил бы говорить в таком тоне о своей жене, — даже не смотря в его сторону, произнесла Эвелесс.

— Только глупец будет реагировать на то, что лепечет дурак, — спокойно парировал Ардан известной поговоркой эльфов и спокойно вышел за двери кафетерия.

Сквозь медленно закрывающиеся двери до нечеловеческого слуха Арда донеслось:

— О чем вы говорили, Тина?

— Он назвал тебя дураком, Иолай.

О, так значит Великий Князь и эльфийка перешли на обращения просто по именам? И, судя по резкому скрипу ножек стула, оцарапавших кафель, Великий Князь резко поднялся с места, но Ардан уже скрылся из виду и подошел к лифтам.

С тоской посмотрев на лестницы, Ардан собрался с духом и сказал работнику в алом пиджаке, стилизованном под мундир:

— Мне в Библиотеку.

До последней на сегодня лекции — Звездному целительскому искусству, оставался еще час, так что Ард поспешил воспользоваться привилегией Общего факультета. Свободный допуск к Библиотеке и собственный стол. Что может быть лучше?

* * *

Возможно, лучше могло быть уединение за заказанными книгами, которые выстроились вдоль стены (Ардан облюбовал стол в самом дальнем углу громадного книжного лабиринта) уже целыми доимперскими башнями. Но, увы, сон Спящих Духов имел на него другие планы.

За его столом, словно зная, что скоро сюда придет и сам Ардан, сидела пожилая женщина. Хотя… почему «словно»?

Возможно его нежданный визитер действительно знала заранее…

Среди башен заказанных Ардом книг, в простой, широкой юбке, и немного потрепанном вязаном свитере нежно-лазурной расцветки и узором полевых цветов, сидела женщина. Лет сорока, может чуть старше.

С чудной, пышной прической каштановых волос, напоминающей перевернутую клубнику, она читала одну из книг Арда, порой небрежно одергивая неудобно свисавший плащ.

Черный плащ…

Сама же женщина обладала невысоким ростом. Ей не хватало совсем немного для отметки в сто шестьдесят сантиметров. Но при этом её щеки, несмотря на возраст, блестели юношескими алыми пятнами. Хотя, возможно, это было связано с объемной комплекцией. Нет-нет, она вовсе не выглядела толстой или тучной, скорее… плотной. Или мягкой. Какой-то уютной, что ли. Или так казалось из-за свитера?

Простенького, но сделанного с заботой, хоть и с огрехами. Женщина явно связала их — свитеры, самостоятельно.

— Добрый день, Гранд Магистр Эмергольд, — произнес Ардан, попутно сжимая посох и невольно прикасаясь к гримуару.

Его взгляд скосился на пальцы. Логичным образом Арди снимал кольца с накопителями перед тем, как сойти с трамвайной подножки на Звездной площади. Откуда у студента Общего факультета военные накопители, правда?

— Добрый день, господин Эгобар, — не поворачиваясь к нему, ответила одна из двенадцати учеников Арора, возраст которой, на данный момент, приближался к отметке в двести пять лет.

Ардан не решался сдвинуться с места. И дело вовсе не в её чудовищных погонах. Шести, восьми, снова восьми… опять восьми, пяти и двух лучей. За минувшие уже больше, чем полтора года, Ард намного лучше и предметней стал осознавать то немыслимое могущество, которое скрывалось за подобными регалиями. Но нет, все же его нерешительность крылась не в погонах.

А в том, насколько Звездный маг, живший на протяжении двух веков, мог отточить свое умение. И даже если двоюродная бабушка знаменитой своим демаршем Теи Эмергольд, Главная Библиотекарь Императорского Магического Университета, Велена Эмергольд не специализировалась на Военном искусстве, то… за две сотни лет она могла, просто благодаря времени, если не добиться тех же результатов, что Аверский, но находиться где-то рядом с ним.

Иными словами, в данный момент, Ардан, выражаясь языком Аркара, стал «маленьким получеловеком». Просто потому, что вся его жизнь зависела от настроения Велены Эмергольд. И в такой ситуации Арди был рад, что они жили в светской Империи, а не магократии, где правил бы сильнейший, а не конституция, законы и монополия государства на насилие.

— Кажется, вы говорили, что больше не намерены со мной встречаться, — Ард припомнил их первый и единственный диалог.

Велена закрыла книгу, отложила в сторону и обернулась в пол-оборота. Она выглядела… удивленной.

— С чего бы, Ард? — спросила она… совсем нормальным голосом, в котором не таилось никакой скрытой или явной угрозы.

Арди вспомнил их встречу.

«- А еще запомните, что далеко не все уцелевшие ученики Арора столь же сдержаны, как и я. Так что, для вашего же блага, постарайтесь никогда с ними не встречаться. А теперь, прошу, пройдемте на выход. Вы получили то, зачем пришли и на этом уместность вашего пребывания здесь завершена.»

Ах, ну да, напрямую Гранд Магистр Эмергольд ничего такого не говорила. Это Ардан сам сделал вывод о том, что ученица Арора, явно питавшая к его прадеду не самые теплые эмоции, больше не хотела его видеть.

— Признаюсь, — госпожа Эмергольд сняла с лица очки и протерла… краем свитера. — Ваш визит застал меня врасплох и заставил вспомнить то, чего я не хотела бы вспоминать. Но вы, к счастью, не Арор. А мне, увы, уже слишком много лет, чтобы пытаться на вас отыграться.

— Но мы с вами не виделись полтора года!

Велена улыбнулась, как может улыбнуться только двухсотлетняя женщина. Так, словно ему улыбалась сама память о памяти.

— Дорогой Ард, некоторые за шесть лет студенчества и четыре года Магистерского образования не встречают меня ни разу, — Велена вернула очки на нос и аккуратно поправила их на переносице. — Увы, я не особо люблю пустое общение, а за все те же двести лет темы разговоров как-то себя исчерпали.

Ардан, все же, не спешил двигаться с места. Он все еще, если быть до конца откровенным, размышлял над тем, чтобы развернуться и со всех ног броситься обратно к лифтам.

— Присаживайтесь, Ард, — Велена похлопала по его собственному стулу. Сама же Гранд Магистр сидела на стуле, которого еще вчера здесь не имелось. — Чего стоять. Тем более с вашей ногой и в вашем… особенном положении. Ой. Двусмысленно прозвучало, не находите? Будто вы беременны.

Манера речи Велены Эмергольд оставалась такой же странной, как и при их первой встрече. Будто она, во время диалога, думала о чем-то своем и только в последний момент перед тем, как что-то сказать, отвлекалась от мыслей для формулирования слов.

Ну и разумеется, Велена Эмергольд была в курсе дел в Черном Доме. Возможно не всех, но достаточно, чтобы быть в курсе о ноге Арда и его вычислений Поля Паарлакса.

Откуда такая уверенность?

Просто она держала в своих руках листок бумаги, на котором Арди узнал свой собственный почерк. Тот самый листок, который забрали с собой Его Императорское Величество.

Ардан вздохнул и, приставив свой деревянный посох к посоху из сплава Эрталайн, принадлежащего Гранд Магистру, сел за стол.

— Хорошая математика, Ард, — госпожа Эмергольд помахала листком и убрала тот в толстую папку с говорящим заголовком «Методы Дальней Связи». — Вот, что значит, иметь свежий взгляд. Мы сидели рядом с этими формулами несколько десятилетий, но в упор не замечали очевидного.

Видимо речь шла про исследования Палады Анговой, Гранд Магистра Звездной инженерии и, по совместительству, ректора Большого. Именно на её исследования опирался Гранд Магистр Паарлакс, когда сформулировал свое открытие Лей-поля.

— Спасибо, Гранд Магистр, — поблагодарил Ардан.

Госпожа Эмергольд снова улыбнулась. На этот раз несколько проще. Возможно, так своим внукам улыбались бабушки — Арди никогда такого не видел, но слышал описание из дедушкиных историй. И оно подходило к тому, что продемонстрировала Велена.

Велена…

Как-то даже думать «по имени» в отношении двухсотлетнего, Черного Мага и Гранд Магистра, было некомфортно.

— Но, боюсь, скоро мы действительно перестанем с вами видеться. И вовсе не потому, что мне немного некомфортно в вашем обществе, Ард, — продолжила Гранд Магистр, отворачиваясь немного в сторону от Арда, но не разрывая зрительного контакта. — Вы похожи на него. Не телом, лицом или даже глазами. Скорее… самим взглядом.

«У вас такой же взгляд, господин Эгобар, как и у Арора».

— Я уже слышал это, — кивнул Ардан.

Улыбка госпожи Эмергольд чуть померкла.

— И, поверьте, я нахожу в этом ничуть не больше покоя, чем вы, — добавил Арди, чтобы прояснить ситуацию.

Он помнил добродушного старика, любившего сказки, горный воздух и крепкие, нецензурные словечки. И на него Арди был бы не против походить в чужих глазах. Но Эмергольд говорила о совсем другом Ароре, которого, хвала Спящим Духам, Ардан никогда не знал.

— Порой мы не выбираем наши взгляды, Ард, порой их за нас выбирает жизнь… — тихо произнесла она и продолжила куда громче. — Сегодня я выступаю в роли посыльного, Ард.

Она достала из папки другой листок. Стандартная форма секретности, которых Ард подписал уже несколько десятков.

— Ваш автограф, пожалуйста, — попросила Гранд Магистр.

Ардан достал из сумки баночку с чернилами, ручку и, облизнув железное перо, тут же оставил росчерк. Стандартная процедура.

— Спасибо, — поблагодарила Гранд Магистр и убрала лист обратно в папку. — Мне вскоре, дорогой Ард, придется покинуть Метрополию. И отправиться… если честно, даже сама не знаю куда. Нам не сообщили. Даже тем, кто обладает самым высоким допуском. Я это точно знаю, потому что у меня есть такой допуск. Или я подписывала секретность о наличии допуска к высочайшей, Императорской секретности? Если честно — не помню.

Ардан молчал. Вряд ли в данном разговоре от него требовались какие-либо ремарки. Впрочем, он даже не знал, что такое существует — Императорская секретность.

— Его Императорское Величество, разумеется под будущим контролем Черного Дома, собирает исследовательскую группу, — продолжила Гранд Магистр. — Предложение направлено светлейшим и… надежным умам страны. Пока что только первым из списка. Но, если нас постигнет начальный успех, то… боюсь, возможно, в следующем году у вас может смениться преподаватель Звездной инженерии.

— Профессор Конвелл? — переспросил Ардан.

Госпожа Эмергольд кивнула.

— Юный Эрик вряд ли откажется от… ой. Для вас он, наверное, совсем не юн, — спохватилась Гранд Магистр. — Впрочем, сути не меняет. Когда или если ему поступит данное предложение, то вряд ли он откажется.

Ардан снова молчал. Лучшая стратегия при общении с сильными мира сего — еще ни разу прежде не подводила.

— Остальные даже не знают в чем суть предложения, — Гранд Магистр положила пухлую ладонь на папку, закрыв название. — Им просто предлагают поработать над проектом столетия в обстановке высочайшей секретности. Кто-то соглашается. Кто-то нет. Кто соглашается — те, вместе с семьями, уезжают к… простите, сама не знаю.

Даже место назначения засекречено? Удивительно… причем, учитывая масштаб, что даже профессор Конвелл может туда отправиться, речь шла про сотни ученых. Тут одним полевым лагерем, как у ковбоев, не отделаешься.

— Хотите поехать, Ард?

Ардан вздрогнул от неожиданности.

— Простите, госпожа Гранд Магистр?

— Поехать со мной, — уточнила Велена Эмергольд. — Я предлагаю вам место в составе своей исследовательской группы. Оплата от Короны более чем щедрая, Ард. Для научных сотрудников семьсот эксов в месяц, плюс премии, питание и проживание. И еще сто пятьдесят эксов на каждого члена семьи. Так что госпожа Эгобар не почувствует себя стесненной.

Ардан едва не задохнулся от озвученных цифр. Почти тысяча эксов в месяц? Но, при учете даже сотни ученых… Причем Империя, из-за привязки экса к Эрталайн, не могла просто взять и напечатать деньги. Эмиссия, насколько Ардан понимал из лекций в Большом, процесс архисложный.

Корона где-то нашла клад? Или закончился суд и Корона получила доступ к счетам Тревора Мэн?

— Но моя служба…

— Это предложение от Павлуши, ой… простите, — спохватилась Гранд Магистр. — От Его Императорского Величества. Ваша служба будет поставлена на паузу. При вашем дальнейшем желании и демонстрации успехов, вам предложат почетную отставку, с внеочередным повышением в звании, учитывая все заслуги, до капитана. А ваше обучение будет продолжено на факультативной основе в компании светлейших умов страны… Той части умов, которые согласятся на предложение.

Почетная отставка означала повышенную пенсию. А повышенная пенсия капитана второй канцелярии — даже больше оклада непосредственно находящегося на службе капитана второй канцелярии. Казалось бы глупостью, но, слишком уж часто, такие пенсии назначались семьям. По той причине, что очень многие в Черном Доме уходили в отставку не по выслуге лет и возрасту, а по причине встречи с Вечными Ангелами.

— Я не…

— Подумайте, Ард, подумайте, — снова перебила его Гранд Магистр. — У вас есть время до конца следующей недели. Потом я уезжаю. А вместе со мной и мое вам предложение. Но вы подумайте. Больше никаких… особенностей вашей службы. Кабинет с хорошим видом. Свежий воздух. Отдельный домик для вас с прекрасной супругой. Медицина. Питание. И, разумеется, — госпожа Эмергольд снова похлопала по папке. — возможность продолжить исследования. Собственной лаборатории вам, пока, не обещаю, но кто знает… И, тем более, вы сможете продолжать и другие свои исследования, в наличии которых я, признаться, совсем не сомневаюсь.

Ардан хотел бы сказать, что сразу нашел в себе силы отказаться. Что сразу поставил на первое место борьбу с когтистой, голодной, скребущейся о их порог, тьмой. Но в голове засела одна, простая, очень элементарная мысль.

А что если… что если он поможет в этой борьбе куда больше, если присоединиться к исследованиям Методов Дальней Связи, в которые Корона собиралась вложить, воистину, столетнее состояние? Что если его главная помощь, его главный вклад именно там, а не на окровавленных улицах, вскопанных порохом и магией полях и жутких, тошнотворных бумагах Дрибы и Тазидахиана?

И Тесс… она ведь предлагала ему уехать. В Алькаду. И это было до выступления, исполнившего её мечту. Может теперь она… Нет. Ардан должен был спросить. Мнение Тесс, наоборот, после выступления на Арене могло измениться.

— Я должен обсудить все с женой, — голос Арда прозвучал куда менее уверенно, чем он бы сам того хотел.

Гранд Магистр в который раз улыбнулась, но на сей раз только глазами.

— У вас доброе сердце, Ард, — произнесла госпожа Эмергольд, на мгновение потянувшись рукой к его груди, но тут же одернув саму себя. — Как я и сказала, у вас есть время. Если вдруг решите принять предложение, то просто оставьте записку на стойке книжных заказов со словом «согласен». А теперь — не буду отрывать вас от книг. Всего доброго, господин Эгобар. И, если честно, с удивлением для себя искренне говорю — с надеждой, что до скорой встречи.

Она действительно говорила искренне.

Гранд Магистр Велена Эмергольд забрала папку, свой посох и удалилась вглубь библиотеки.

Ардан остался наедине с книгами, к которым так и не притронулся. Да и на лекцию, он, собственно, тоже не пошел.

* * *

Прохожие не просто косо, а ошарашено смотрели на Арда. Но тот не обращал на них никакого внимания. Закатав штанины, сняв туфли и носки, он опустил ноги в ледяную воду канала Маркова и вглядывался в свое отражение.

Другой человек уже бы отморозил свои конечности, но Арди, за минувшие три часа, даже не почувствовал неудобства. Внутри него жила частица Льдов и Снегов и такая вещь, как ледяная, черная вода, по которой плыли льдины, не доставляла ему никаких неудобств.

Скорее даже — наоборот.

На коленях лежал посох и гримуар. Над головой уже какое-то время мерцал фонарь. Смешно подмигивал, бросая на набережную громадный блинчик нежного, теплого света. Утробно, даже чванливо гудели автомобили, сбросившие с себя зимний сон и теперь, как на подиуме Бальеро, демонстрировали свои лакированные бока.

Шуршали пальто прохожих, соревнующиеся в том, кто из них выглядит важнее и возвышеннее, но неизменно, вляпавшись в подленькую слякотную лужу, мгновенно теряли свою спесь.

А Ардан сидел и смотрел на то, как плыли льдины. Куда-то и зачем-то. Они напоминали ему стада коров далекой фермы Полских. Далекой не столько по расстоянию, пройденному ногами, сколько по тому, как многое отделяло его память от Эвергейла.

Он сидел и смотрел на льдины.

Сердце билось. Так быстро. Так неровно. Так до одури громко, что Арда, порой, тошнило. Живот крутило. Спину пробивал холодный, липкий пот.

Рядом остановился автомобиль. Закряхтел знакомый голос, а другой знакомый запах, открыв багажник, вытаскивал складное кресло-каталку.

— Эй, господин маг, у тебя воду в доме отключили или ноги так сильно потеют?

Ардан обернулся. Рядом, на вершине гранитных ступеней, ведущих от маленького причала к набережной, стояли трое. Урский в своей неизменной бандане, прикрывавшей племенные татуировки Армондо. Рядом Дин Эрнсон в обычной кепке, модной у заводских и фабричных рабочих. Он придерживал руками каталку, в которой отдыхал Милар.

— Ты чего… Арди? — обеспокоенно спросил Дин, глядя в глаза Арда.

— Что случилось? — тяжелым тоном прогудел Урский, опуская ладони на заклепки, которыми к поясу крепились его кастеты.

— Арди? — только и спросил Милар. — Ты в порядке?

Как же быстро билось сердце.

Как же… как же ему было страшно. Впервые с момента, как он очнулся в пещере Эргара, Ардан испытывал такой страх, что даже дышать не мог. И впервые с момента, как он понял, что сможет защитить Тесс, его скрутила паническая атака.

— Я не знаю… — кое-как, задыхаясь, стараясь не рухнуть в канал из-за того, как сильно кружилась голова, с трудом произнес Ардан. — Я не знаю, Милар, чего хочу от жизни.