Матабар VIII

Глава 97

Поездка в Парламент началась в гнетущем молчании, которое, казалось, повисло тяжелее шуб и меховых пальто на плечах присутствующих. Роскошный автомобиль премьер-министра, черный, лакированный зверь с гербами на дверцах, плавно тронулся с места, но даже его усиленная подвеска не могла полностью скрыть того факта, что столица постепенно проигрывала битву со стихией.

Арди сидел напротив генерала Закровского, стараясь не встречаться с ним взглядом, и вместо этого смотрел в окно. Стекло, несмотря на тарахтящие контуры трубок обогрева, по краям затягивало морозными узорами, напоминающими папоротник. За окном разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника, решившего запечатлеть конец света, но почему-то выбравшего акварель в белых тонах.

Город утопал.

Это был не тот мягкий новогодний снежок, который приятно скрипит под сапогом и радует глаз на открытках. Нет, столицу окутала белая бездна, обрушившаяся на Метрополию прямиком с низких, грозящих в любой момент потрескаться небес.

Пурга выла раненым волком, бросаясь на стены домов и редких прохожих. Люди в тяжелых тулупах, обмотанные шарфами до самых глаз, отчаянно махали деревянными лопатами, отбрасывая снег с проезжей части, но сугробы росли быстрее, чем их успевали убирать.

Вдоль тротуаров уже высились брустверы в человеческий рост, превращая улицы в глубокие траншеи. Газовые и Лей-фонари, которые почему-то не погасили даже днем, горели тусклыми желтыми пятнами, едва пробивая молочную мглу. Казалось, что сама Королева Зимы и Мрака взбунтовалась против технического прогресса Империи, пытаясь похоронить его под толщей льда.

А вот внутри автомобильного салона ютилось тепло; пахло дорогой кожей и трубочным табаком премьер-министра, но Арда бил озноб. И дело вовсе не в погоде. Его мысли, как заезженная пластинка, возвращались к отелю «Корона» и крыше. К тому самому Тазидахскому мутанту.

«Зачем?» — этот вопрос все пульсировал и пульсировал в висках Ардана. Уравнение не складывалось. Братство Тазидахиана и Кукловоды — союзники? Или, как метко заметил Полковник, « одни использовали других»? Нет, союзники делятся информацией, а не крадут её. Значит, все же, Кукловоды действительно использовали Тазидахцев так же, как и своих кукол в Империи. Или пытались использовать…

Рано или поздно в любой системе (и чем та сложнее, тем раньше данный феномен происходит) копятся ошибки, выливающиеся в неисправность. Так что появление предателя в любом случае неизбежно. Черный Дом — тоже не исключение.

Предатель.

Ард мысленно пробовал это слово на вкус. Оно горчило.

Если документы находились у Братства семь лет, и Кукловоды их не получили, значит, Тазидахцы могли не только не иметь возможности, но и желания их отдавать. Они держали их как козырь. Как страховку. Или как поводок.

«Предатель должен был иметь весьма серьезную мотивацию», — рассуждал юноша, пока автомобиль медленно пробивался сквозь занос на перекрестке. Что могло толкнуть члена Братства, и тем более — мутанта, буквально выращенного с самого детства с единственной целью — служить высшим целям Тазидахиана, на такой шаг? Алчность? Вряд ли. Мутантам Братства не нужны деньги. Власть? Возможно. Обещание некоей формы возвышения? Но тогда кто предложил?

Кто-то нашел в своем арсенале нечто такое, что смогло заставить мутанта не просто предать Кукловодов и своих кураторов в Братстве, но и рискнуть жизнью… ради чего?

Или, что еще хуже, предатель собирался продать эти бумаги третьей стороне. Но кому? Империи? Тогда он вышел бы на контакт с Кинжалами. «Он был на крыше один», — напомнил себе Арди. — « Он не успел передать бумаги. Спрятал их, поняв, что за ним хвост».

Поодаль завозился капитан Понских. Он сидел рядом с водителем, отделенный перегородкой, но Ард чувствовал его напряжение даже сквозь обивку сидений. Слева от Ардана, прямая как жердь, восседала смертная с эльфийским именем. Капитан Алоаэиол смотрела прямо перед собой, её лицо пряталось под непроницаемой маской, но пальцы, лежащие на коленях, едва заметно отбивали какой-то несложный ритм.

Напротив, генерал Закровский продолжал читать книгу, словно не замечая ни бури за окном, ни тяжелых мыслей своего спутника. Его равнодушие в чем-то казалось даже страшнее иного гнева.

Равнодушие человека, уже поставившего крест на Ардане и теперь воспринимавшего его так же, как некоторые воспринимают досадную мошкару.

Не то чтобы это как-то уязвляло самооценку Арда.

Автомобиль тряхнуло. Они въезжали на Царский мост. Ветер здесь дул такой силы, что тяжелую машину ощутимо качнуло в сторону. Внизу, под ажурными перилами, чернела прорубленная полынья реки, окаймленная вздыбленным льдом.

Ардан снова вернулся к своим размышлениям.

Кому намеревался передать документы предатель? Если не Кукловодам (иначе зачем такая секретность и кража у своих же?), то, возможно… Мысль оборвалась, когда он увидел невзрачную крышу Парламента, отражавшуюся в угрюмом небе.

— Приехали, — глухо произнес капитан Понских.

Арди поправил воротник пальто. Ему предстояло войти в это здание не как дознавателю второй канцелярии, расследовавшему вековой заговор, а как человеку, который днем ранее признался самому могущественному чиновнику Империи, что личное для него выше государственного.

И теперь ему, с этим грузом за плечами, нужно было искать таинственные документы в отеле, полном врагов. Дверь открылась, и в салон ворвался вихрь снега, мгновенно выстудив уютное тепло. Ардан шагнул в пургу, чувствуя, как холод проникает под одежду, и, чудным образом, его присутствие скорее согревало юношу, нежели наоборот.

— Ард, проклятье, а ты можешь не выглядеть таким счастливым, когда на улице двадцать восемь градусов мороза? — шмыгнула носом Алоаэиол, чьи глаза отливали на солнце оранжевыми бликами.

Она говорила на языке Фае. Арди должен был бы догадаться еще тогда, несколько дней назад, об истинной сущности капитана. Он же сам рассказывал Клементию и Пареле о том, что язык Фае, не будучи Слышащим или Говорящим, нельзя выучить в том смысле понимания, которое обычно вкладывалось в данное понятие «выучить».

Ускорив шаг, вместе с двумя капитанами они пересекли расчищенную, но уже заметавшуюся тропинку от дороги до парадной лестницы. Поднялись наверх, открыли дверь перед премьер-министром и погрузились в гудящий и ворчащий Парламент.

— Напомните мне, дорогой Бобер, сегодняшнее расписание, — попросил премьер-министр, выглядящий так, будто явился на долгожданную ярмарку в честь Фестиваля Света.

Арда не переставала занимать и пугать манера общения генерала Закровского. Воистину он представлялся непосредственной иллюстрацией присказки северных эльфов — «самый острый кинжал прячется в самых мягких ножнах». На Галесский манер данное утверждение будет звучать как «самый тихий человек в шумной комнате, обычно, самый опасный».

— Сперва у вас встреча с послом из Каргаамы, генерал, после чего обед с дипломатическими миссиями, на котором пройдет обсуждение закрытого форума экономистов, — открыв блокнот, перечислял капитан Понских. — Он запланирован через четыре дня в главном зале совещаний Нижней Палаты Парламента.

— Мое там присутствие требуется?

— Нет, генерал, — покачал головой Старший Магистр. — Форум с нашей стороны будет модерировать Главный Казначей, а выступать с докладом — министр финансов, после чего с докладами выступят члены дипломатических миссий и, разумеется, начнется длинный раут заключения сделок.

— Отлично, а дальше? — порой отвешивая ничего не значащие кивки снующим мимо чиновникам, премьер-министр спокойно вышагивал по мраморной лестнице.

— Всего у нас три главных мероприятия, генерал. Экономический форум. Затем, через три дня, — круглый стол послов. И, наконец, в качестве завершения, в последний день перед отбытием, — подписание договоров и званый ужин во Дворце Царей Прошлого с личным посещением оного Его Императорским Величеством. В перерывах дипломатическим миссиям будут предложены культурные программы разного характера.

Конгресс являлся именно экономико-политическим событием, и, поскольку ни одна из ныне существующих монархий на планете (коих осталось не так уж и много — всего пять) не обладала абсолютной полнотой власти, то присутствие Императора на Конгрессе было бы не то что неуместным, а банально — не нужным.

— Мое участие?

— Везде, кроме экономического форума.

— Отлично, — кивнул премьер-министр и, улыбнувшись своим секретарям и помощникам, вошел в кабинет и повесил шубу на вешалку. — Тогда дайте знать всем, кто хочет что-то обсудить с Империей в обход, так скажем, стандартной процедуры, что моя резиденция предоставляет некоторую историческую ценность в качестве занимательной достопримечательности.

Капитан Алоаэиол, подмигнув Арду, скрылась в потайной комнате, а в помещении, как и в прошлый раз, остались трое.

— Уже, генерал, — закрыв блокнот, капитан Понских вернул его во внутренний карман, попутно звякнув цепями своего гримуара. — По нашим каналам сообщения ушли иностранным коллегам.

— Успели обозначиться желающие?

Понских кивнул.

— Селькадо, Кастилия и Урдаван.

— Урдаван? — впервые Арди увидел на лице премьер-министра некоторую степень удивления. — Что могло потребоваться от нас северянам?

Ардан, признаться, тоже был несколько удивлен. Не то чтобы он разбирался в большой политике или хотя бы в локальной континентальной экономике (и политике тоже), но если какие страны между собой почти ничего не связывало, так это Империю и Королевство Урдаван.

Две монархии не делили между собой торговых маршрутов, не имели общей границы, ни разу не пересекались в брачных союзах среди правящей семьи и не сталкивались на полях сражений. Иными словами — Урдаван и Империя существовали в двух разных, не смежных друг с другом мирах.

Да, возможно, из-за напряжения между Урдаваном, Грайнией, княжеством Скальдавина и островным союзом Линтелара—Оликзасии—Фории данный статус-кво как-то и мог нарушиться, но точно не настолько, чтобы обеспокоить Империю. Более того, даже та мизерная торговля, которая шла с северным королевством, и то выражалась не в процентах, а в долях процентов.

И, разумеется, капитан Понских не ответил на риторический вопрос, а вот на лице премьер-министра непонимание довольно быстро сменилось весьма мрачным выражением лица.

— Значит, донесения все же имели под собой почву…

— Да, генерал.

— Ну, что же, будем наблюдать за тем, какой именно они ход сделают… а пока, Бобер, будьте любезны пригласить к нам посла Каргаамы.

— Да, генерал, — повторил капитан и скрылся за дверью.

Ардан, стоявший на том же самом месте, что и двумя днями ранее, остался один на один с вершителем судеб. Ощущение не из приятных.

— Капрал.

Арди вздрогнул.

— Да, Ваша Светлость.

Генерал поднял на него стеклянный, холодный, как у мертвой рыбы, взгляд.

— Что именно такого захотелось Полковнику в отеле, что ему понадобилось ваше там присутствие в ущерб изначальному плану усиления охраны Конгресса? — прозвучал такой же ледяной, как и иней за окном, голос.

Нет, премьер-министр нисколько не беспокоился за свою безопасность. Просто, несмотря на то, что он уже давно не имел отношения к руководству подразделением Кинжалов, он, наверное, все еще мнил себя некоторым духовным лидером данной части Черного Дома. Арди не знал, какие отношения складывались между Полковником и генерал-герцогом Олегом Закровским, но вряд ли очень теплые.

Два человека трудились на благо Империи — безусловно. Но делали это так, как считали нужным. И, насколько помнил Ард, Полковник отдал распоряжение не делиться информацией.

— Молчите, значит… — выдохнул генерал-герцог и улыбнулся. Широко и приятно. Словно собирался предложить уставшему юноше присесть, чашку горячего какао и подушку под ноги. — Я бы намекнул вам, капрал, на мои возможности по усложнению вашей жизни, но, увы, вы в милости у Императорской четы. Особенно у Её Императорского Высочества консорт. Боюсь, мне просто слишком неудобно как-то вас мотивировать, так скажем, от кнута. А какой предложить вам пряник, я, право, теряюсь.

Ардан понятия не имел, в какую сторону вилась нить данного разговора, так что просто молчал. Молчал и молился Спящим Духам, чтобы как можно скорее вернулся капитан Понских вместе с послом Королевства Каргаамы.

— Чисто по-человечески я вас уважаю, капрал. Так же, как уважал вашего отца, хоть и имел с ним лишь мимолетное общение после того, как он на собственном горбу вынес из порохового дыма раненого Павла, — зачем-то рассказывал премьер-министр. Спящие Духи! Люди подобного калибра никогда и ничего не делают просто так! Уж это-то Ард за почти два года жизни в Метрополии уяснил отменно. — И нет ничего страшного или опасного в людях, которые ставят личные интересы, особенно такие важные, как семья и близкие, выше государственных. Абсолютно ничего… до тех пор, пока данные люди и государству-то как к механизму не имеют никакого отношения.

Ардан продолжал молчать. Кажется, он понимал, куда клонил премьер-министр.

— Так что, наверное, для всех, включая вас самого, капрал, будет полезно, если… — премьер-министр забил трубку, поджег спичкой и затянулся. — Если вдруг дочь Рейша Ормана, выйдя замуж за капрала, так навсегда и останется женой капрала. Максимум — Магистра. Но уж точно не старшего офицера или, убереги Вечные Ангелы, Старшего Магистра, который бы ставил личное выше государственного. Вы понимаете, о чем я говорю?

Ардан понимал. Прекрасно понимал.

— Да, Ваша Светлость, премьер-министр.

— Замечательно… не подумайте, капрал. Ничего личного. Но такая работа, — генерал-герцог выдохнул облачко дыма и бросил короткий взгляд за окно. — Если вдруг вы захотите передумать, то у вас есть время до конца этого дня. Вам достаточно рассказать мне об отеле «Корона», и тогда я пойму, что в вас все еще жив достойный государственный муж, а не только, — премьер-министр посмотрел на кольцо на пальце Арда, — муж. Увы… я заранее знаю, что вы промолчите. Так же, как промолчал бы и ваш отец. Что он, собственно, и сделал… А жаль. Очень жаль… Из вас вышел бы превосходный Кинжал.

Ардану буквально воочию казалось, как вокруг него, по краю поляны, вновь кружили отравленные Лей, голодные волки. Поводили носами по воздуху, скалились, пытаясь понять свою жертву. Только в данном случае они не только пугали, но и заманивали.

Премьер-министр ясно дал понять, что знал об отце Арда, о Гекторе Эгобаре, чуть больше, чем говорил. В воздухе буквально повисла неозвученная сделка «информация за информацию», но… в одном премьер-министр ошибся.

Для Арда не имели значения звания. Может, из-за лесных друзей, учителя и Волчицы, может, из-за Арора, Шайи и даже в какой-то степени шерифа Келли; Арду не требовалось, чтобы кто-то признавал его заслуги. Ему хватало собственного знания, что он с чем-то справился, что-то сделал и чего-то достиг.

Так что угрозы не дать подняться выше по военному табелю о рангах или в неопределенном будущем получить медальон Старшего Магистра нисколько не пугали Ардана.

Ему просто было без разницы.

Так что он продолжил придерживаться своей тактики хранить язык за зубами. Благо, что слишком долгий срок данный маневр не занял. Уже через несколько секунд в кабинет вернулся капитан Понских, шедший впереди колоритной делегации.

Ардан, уже давно привыкший, что среди людей другие мужчины в лучшем случае дотягиваются макушкой ему до подбородка — и это самые рослые из них, — почувствовал некоторое облегчение при виде вошедших. Нет, они все еще оказались ниже, но в куда более скромной пропорции.

Наверное, оба они, если бы сняли свои немного странноватые ботинки из кожи и с нелакированным деревянным каблуком, могли бы оказаться на уровне переносицы Арда. На фоне же коренастого премьер-министра и не слишком выдающейся комплекции Старшего Магистра посол Каргаамы и его спутник выглядели и вовсе категорически внушительно.

— Ваша Светлость, премьер-министр, — на чистом галесском, с поклоном поздоровался посол.

Зазвенели его янтарные украшения и серьги. Спящие Духи, на каждом из ушей посла виднелось сразу по несколько проколов с украшениями самой разной формы, включая какую-то громадную кошку. Сложно даже представить, сколько сил потратил ювелир.

— Nahadka Калих Цоцкодц, — а вот генерал Закровский вместо короткого поклона провел ладонью над лицом. Будто маску снимал.

Насколько знал Арди, «нахадка» обозначало нечто вроде «господин» на языке Каргаамцев. А жест, по которому снимали маску, уходил корнями в эпоху, когда в колыбели человеческой расы шли неустанные войны между племенами. Воины древних поселений носили деревянные маски (по той же причине, по которой когда-то были популярны шлемы, а теперь у военных имелись каски), что впоследствии и породило такой жест. Снять маску — означало иметь мирные намерения.

Что же до самого внешнего вида посла и его спутника, то кроме золотых просторных одежд, одновременно напоминавших халат, юбку и нечто среднее между ними, ничего особенно выдающегося глаз не замечал. Ардан прежде уже видел черную агатовую кожу, будто поглощавшую окружавший свет, так что она его уже не занимала и не восхищала, хоть и порождала мимолетное ощущение любопытства.

Но это про господина Посла. А вот его спутник… удивительно, но волосы Каргаамцев к старости белели так же, как и у Галессцев. А еще кожа покрывалась черными пятнами и чуть горбилась спина. Да, за послом следовал старик. С красной вязью татуировок на лице и кистях рук (а может, и на всем теле, но из-за одежды не скажешь).

В пальцах левой руки старый Каргаамец вертел несколько необычные бусы, в которых драгоценные камни перемежались с корой деревьев и костями животных и птиц. Ну а правой он опирался на посох короткий и толстый, который больше походил на дубину или не очень искусно выполненную трость.

Звездный Шаман!

Арди впервые в жизни увидел представителя совсем иной ветви Звездной науки.

— Ваша Светлость, позволите моему спутнику воспользоваться вашим столь удобным диваном? — голос посла звучал немного булькающе, будто он не так давно пережил болезнь легких. — Его ноги уже не так крепки, как прежде.

— Разумеется, — с неизменно теплой улыбкой генерал Закровский протянул ладонь, указывая на зеленый диванчик, расположенный поодаль от капитана Понских.

Каргаамцы обменялись несколькими словами на своем щелкающем, как прищепка, языке, и старик-шаман, тяжело опираясь на трость, уселся рядом с капитаном. Тот обозначил короткий, уважительный кивок и отстранился в сторону. По регламенту Конгресса каждый из послов и иностранных министров имел возможность перемещаться со своей охраной. Чтобы все могли чувствовать себя в безопасности.

— Чем обязан, господин посол? — уже без использования иностранной речи спросил премьер-министр. — Мы с вами встречались, кажется, не так давно. На приеме у господина Криницкого в начале зимы?

— Совершенно верно, — несмотря на яркие одежды и бесчисленное количество серег, ожерелий и колец, господин Цоцкодц вел себя не хуже любого завсегдатая дорогого сигарного клуба. Те же манеры, те же жесты, даже интонации схожи. Наверное, неудивительно, учитывая, что посол Каргаамы не менялся вот уже почти двадцать пять лет. — Господин министр иностранных дел был очень любезен предложить нам сделать реновацию в здании посольства за счет вашей Короны.

— Да-да, — закивал премьер-министр. — Мы ожидали суровую зиму, а у вас, насколько я знаю, все еще кроме каминов и железных печей особо нечем согреться. Думали приобщить ваше здание к нашей новой сети отопления.

— И мы бы согласились, если бы были уверены, — господин Посол словно невзначай посмотрел на капитана с Ардом, — что среди рабочих не окажутся очень патриотичные, ответственные и вечно сующие свой нос в чужие вопросы господа в черной одежде.

Премьер-министр лишь развел руками.

— Но я пришел сюда не обмениваться колкостями, Ваша Светлость, — посол, перевернув ладонь, принялся крутить большим пальцем кольцо на указательном. — Совсем недавно меня приглашали в качестве почетного гостя на заседание Гранд Магистерской Ложи Императорской Гильдии Наук.

— Ах да… надеюсь, наши седые и очень умные головы не слишком отяготили ваш день, господин Посол.

— Вовсе нет. Мне было очень любопытно послушать. И, тем более, там выступал с докладом Старший Магистр Борсков. Перед тем как вновь сорваться в свое, я так предполагаю, очередное легендарное путешествие.

— Возможно… Вы не против? — премьер-министр чуть приподнял трубку и, дождавшись немого согласия иностранного посла, затянулся. — Если память мне не изменяет, это Звездный Археолог?

— Совершенно верно, Ваша Светлость, — Каргаамец сделал какой-то странный жест ладонью, судя по всему, заменявший кивок. — А с этого года и глава Археологического отдела вашей Гильдии Магов.

— Ну да, ну да, припоминаю.

Почему-то Арди не сомневался, что генерал Закровский не «припоминал», а знал с совершенной точностью. Вряд ли такой человек, как генерал-герцог, хоть что-то упускал из виду.

Какое-то время в кабинете висела тишина, после чего посол коротко вздохнул и снова сделал жест ладонью. Все это время его голова практически не двигалась. Возможно, какая-то особенность жестикуляции Каргаамцев — Ардан не знал.

— Мне всегда нравился ваш способ вести дела, Ваша Светлость, — как-то сухо произнес Цоцкодц. — Он куда более тонок и изыскан, чем у вашего предшественника. Чем-то напоминает кинжал… но! Увы. Расписание Конгресса и встреч на нем сформировано так, будто у нас у всех не двадцать четыре часа в сутках, а почти девяносто шесть. Так что я бы был вам, как, надеюсь, своему другу, признателен, если бы мы немного отошли от привычной нам пикировки дипломатическими уловками.

Премьер-министр вновь затянулся и… улыбнулся. Как лис. Довольный тем, что упитанная добыча сама явилась к его норе.

— Разумеется, друг мой. Что вы хотите предложить Короне?

— Мы? Предложить? Насколько мне известно, иностранным Гильдиям Магов требуется разрешение на изыскания.

Ардан был рад, что его лицо закрывала маска, иначе не очень красиво выглядело бы то, как он недоумевающе хмурился.

— И оно… простите — они уже получены в Международном Сообществе Звездных Магов, — кивнул премьер-министр. — Бумаги подписали все страны восточного континента.

— Благо, что в нашем Королевстве, как и во многих других, национальные пакты обладают преимуществом над международными, так что мы можем легко отозвать разрешение ползать по нашим горам.

— Можете, — не стал спорить премьер-министр. — Но, дорогой друг, зачем вам портить нам жизнь? Если мы, вдруг, можем взять и поднять цены на экспорт Эрталайн. Что будет с вашими производственными линиями?

— Мы тут же начнем закупку Эрталайн у пустынников или Селькадцев.

— Начнете, — повторил генерал Закровский. — Только качество у них вдвое ниже, диапазон чистоты руды — в четыре раза скромнее, а цена втрое выше.

В разговоре вновь воцарилась тишина, после которой посол коротко вздохнул.

— Империя и её вечный шантаж всех и вся при помощи Эрталайн.

— Только не надо строить из себя жертву, дорогой друг, — генерал Закровский выдохнул облачко дыма, и то мгновенно исчезло в решетке вытяжки. — У всех нас есть свои рычаги давления. Просто у кого-то они чуть длиннее и тяжелее. Вы пытались повлиять на мое решение препятствованием формированию, я подчеркиваю, международной исследовательской группы. Я же лишь напомнил о нашем очень выгодном экономическом сотрудничестве в рамках Эрталайн.

Империя действительно располагала практически цельной третью всего мирового запаса Эрталайн. И примерно семью долями из десяти предполагаемых месторождений. Иными словами — являлась едва ли не монополистом в вопросе экспорта критически важного материала.

Иначе бы зачем еще в Войну Наемников Кастильцы и Селькадо так активно поддерживали Тайю, а Тазидахцы накачивали Княжество Фатии? И, может, кто-то с восточного материка хотел бы видеть свой флот ближе к берегам Империи, но им мешал островной союз.

Вот такая вот запутанная схема, и Ард не собирался в ней разбираться.

— Мы все понимаем, друг мой Олег, зачем именно формируется эта исследовательская группа, — Каргаамский посол снова сделал странный жест ладонью. — Если провалится Конгресс, то Империя попытается успеть договориться о невмешательстве.

Премьер-министр нисколько не изменился в лице и лишь почесал мундштуком трубки щеку.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Калих. Насколько мне известно, наша Гильдия Магов совместно со своими иностранными коллегами, опираясь на исследования Старшего Магистра Марта Борскова, готовит интернациональную экспедицию по горным массивам восточного и северного континентов в попытке обнаружить драконов. На мой взгляд, конечно, бездумная трата финансирования, но раз Его Императорское Величество и Их зарубежные партнеры всецело поддерживают, то почему нет…

— Потому что все понимают, что это будет последний шанс договориться.

— Договориться о чем, дорогой друг? О драконах? Так их сперва, если они еще в принципе остались в нашем грешном мире, найти надо. А потом уже договариваться.

Посол ненадолго прикрыл глаза и коротко произнес:

— Договориться о том, Ваша Светлость, что мы не станем вмешиваться в дела друг друга, если Тазидахцы пересекут южные границы, а Урдаван и Грайния — восточные.

Ардану стало тяжело дышать. Он пожалел, что, как и старый шаман, не может воспользоваться диваном. И от того, что премьер-министр ответил молчанием, лучше не стало.

В воздухе запахло Шамтурским порохом. А может просто разыгралось воображение.

— Вы можете думать, господин Посол, что мы собираем группу международного посольства, дабы предотвратить катастрофу глобального масштаба, и приглашаем всех желающих, но… право же, — генерал Закровский лишь развел руками, — это лишь научная экспедиция по поиску древних существ, способных, как заявили в Гранд Магистерской Ложе, продвинуть наше понимание не только Звездной Магии, но и законов мироздания. Или как-то так. Я, признаться, не слишком силен в научной терминологии.

Посол открыл было рот, но тут же сомкнул губы и встряхнул ладонью. Видимо, все же руки действительно заменяли Каргаамцам движения головой.

— Всех желающих? Значит, от нас требуется лишь…

Господин посол выдержал многозначительную паузу.

— Экспедиция будет готовиться на протяжении следующих трех лет, — улыбка премьер-министра стала чуть шире. — А, учитывая все возможные трудности и сдвиги сроков, скорее всего, четырех. В середине лета наша Гильдия Магов отправит по всем странам восточного и северного континентов письма с приглашением к участию. Достаточно будет выразить свое желание, предоставить группу ученых и сделать взнос на финансирование. На этом, в целом, все. Но, спешу предупредить, взнос немаленький. Экспедиция продлится едва ли не год. А может и дольше.

— Тогда зачем столько… — господин посол провел пальцами по воздуху, будто играл на клавишном инструменте, — сложностей в вашем поведении?

— Ну а как бы я еще узнал, что Каргаама настолько не желает портить отношения с Империей, что готова напрямую обратиться к Короне с предложением об участии?

— В научной экспедиции?

— В научной экспедиции, — подтвердил генерал Закровский.

Какое-то время в кабинете вновь воцарилась тишина, после чего господин посол вместе со своим спутником поднялись, провели ладонями над лицами и, распрощавшись, удалились. Премьер-министр же остался курить трубку.

— Вот и первый результат Конгресса, дорогой Бобер, — сказал он тихонько. — Что у нас дальше?

— А это мой младший, — Полевка выложил на стол еще одну фотографию. На ней, немного мутной и местами покрытой пятнами, мальчишка лет пяти играл с деревянной лошадкой на колесиках. — Петро.

— Почему не Петр? — спросил Урский, наливавший в чашку очередную порцию крепкого чая.

Насколько Ардан понимал немногословного, покрытого Армондскими татуировками оперативника, единственное, что могло разговорить Александра, так это дети. Он и сам был отцом. Пятерых дочерей. В одну из которых был влюблен сын Милара.

Капитан, кстати, сидел на диванчике и, надвинув на лицо маску, похрапывал. А Дин Эрнсон, делая вид, что читает книгу, на деле любовался фотографией своей жены — Пламены. Возможно, самой прекрасной из смертных, что когда-либо видели в своих снах Спящие Духи.

Арди, помнится, даже опасался, что господина Эрнсона поймала в свои сети одна из Сидхе Лета.

— Жена так захотела, — пожал плечами Полевка. Под маской он оказался мужчиной лет тридцати пяти с редкой проседью на висках и смешными, очень куцыми усами. Как дырявый забор, только из тонких волосиков. — Вроде как необычно звучит. И мягче, чем просто Петр.

Александр с Полевкой обменялись взглядами и синхронно коротко вздохнули. Возможно, так, как могли вздохнуть лишь отцы детей, потому как нечто подобное Арди порой наблюдал и у Милара.

Спящие Духи! Порой Ардан забывал, что зачастую оказывался самым младшим из числа дознавателей и оперативников.

— И все же это лучше, чем морозить задницу там, — Полевка, чьего имени Ардан так и не знал, кивнул за окно.

По ту сторону заиндевевшего стекла зима продолжала свое царственное шествие по набережным Метрополии. Заметала город истовой пургой, внутри которой порой и собственной вытянутой руки не разглядишь. Снегопад усилился настолько, что в город начали стягивать Армию. И не только для борьбы с мародерами, коих в Тенде и Тендари резвилось предостаточно, а в помощь дворникам.

И теперь тысячи людей, кто в гражданской, а кто и в военной форме, орудовали деревянными лопатами. Им помогли Звездные маги и даже пожарные расчеты, но и это не сдерживало натиск стихии.

— Кажется, последний такой снежный сезон случался, когда я был совсем маленький, — присвистнул Полевка и, собрав карты в колоду, начал ту тщательно перемешивать.

Вот уже третий час они играли в «Семерку», ожидая, пока наступит их очередь патрулировать коридоры отеля. Арди даже вздремнуть успел. Как, собственно, и вчера. И позавчера тоже.

Шел уже третий день поисков. И третий день, когда Ардан успевал спать разве что краткосрочными урывками. Вечером он вместе с Миларом, Дином и Урским находился в «Короне». Рыскал по коридорам, подсобным помещениям и всем тем местам, где их появление не вызвало бы лишних вопросов.

Затем, возвращаясь засветло в поместье премьер-министра, Ардан успевал принять короткий душ, поменять одну казенную одежду на другую и в компании кого-то из группы охраны направиться в Парламент. Там, за редким исключением, он стоял истуканом, возводя хвалу Спящим Духам за свою кровь Матабар и то, что у него не отваливались ноги из-за многочасовой выправки «по струнке».

Причем капитан Понских то и дело садился на диванчик, не говоря уже про премьер-министра, в основном погруженного в рутинную бумажную работу. Ему приносили на подпись и проверку десятки каких-то документов; порой он через секретарей вызывал кого-то из чиновников на беседу и лишь несколько раз самолично спускался в департаменты подчиненных ему министерств.

Ну и к вечеру Арди вновь оказывался в отеле «Корона». В небольшой подсобке, где в обычное время располагалась одна из комнат отдыха для работников — прислуги, швейцаров и технического персонала. Всего таких на первом этаже располагалось восемь. И в шести из них ныне дежурили сотрудники Черного Дома.

— А вообще…

Речь Полевки, который не замолкал весь последний час, прервал стук в дверь. Милар, аж подскочив на диване, поймал слетевшую маску, закрепил ту на ремешки и призывно махнул рукой Арду.

— Идем, господин маг, разомнем ноги, — судя по тону, капитан был готов возвести молельную хвальбу позвавшим их на смену коллегам.

Ардан уже привычным движением проверил гримуар на поясе и, подхватив стоявший рядом посох, надвинул кожаную ослиную морду обратно на лицо. В помещении в ней было, конечно, жарковато, но жаловаться не приходилось.

— А еще мы с женой решили попробовать отправить дочку в школу для благородных девиц, — оставался за спиной разговор Полевки и Урского.

— Не лучшая идея, — пробасил Александр. — Мы отдавали старшую, и по итогу пришлось забирать.

— С другими девочками не поладила?

— Совсем нет — с учителями.

Почему Ардан нисколько не удивился тому, что старшая дочь Александра Урского не поладила с учителями? Вспоминая статную девушку с железным взглядом, которую Ардан иногда видел на званых ужинах Милара, характер у неё, скорее всего, целиком и полностью в отца.

— Ваша смена, — прогудел встретивший их Сурок и был таков.

Большинство Плащей, как и Кинжалы, были не особо довольны Конгрессом и тем, что их отрывали от непосредственных задач, расследований и дел. Остальной мир вовсе не вставал покорным скакуном в стойло, ожидая, пока там завершится всемирный съезд политиков.

— Честно, Ард, я уже был готов просить тебя заколдовать нашего нового знакомого, — проворчал Милар. — Да если бы не Урский и его любовь к детям, я бы и сам справился.

— Каким именно образом?

Милар лишь отогнул полу плаща, демонстрируя эфес сабли.

— Замечательное колдовство, напарник, под названием «потеря сознания в результате получения сильной тупой травмы», — с прежней интонацией пояснил капитан Пнев.

Они прошли внутрь стены. В самом прямом смысле. Милар потянул за одну из ламп, и совсем незаметный шов на обоях разъехался посильнее, а следом внутри коридора выехала тонкая дверная створка.

Отель был спроектирован таким образом, чтобы обслуга могла не беспокоить постояльцев и не пользоваться общими лифтами и лестницами. Вместо них, спрятанный за такими фальшивыми стенками, «Корона» была пронизана насквозь настоящим тайным лабиринтом. И именно его — лабиринт переходов, технические помещения, прачечную, кухню, несколько лифтов обслуги и прочие помещения — и патрулировал Черный Дом.

Коридоры постояльцев, как и сами номера, берегла непосредственно охрана дипломатических миссий, так что там лишний раз появляться не приходилось.

Остановившись около столика горничной, Милар достал из-за пазухи карту и, развернув, подвинул столик ближе к свету.

— Мы проверили с тобой вторую кухню, — капитан водил пальцем по чертежу, отмечая зачеркнутые алым участки отеля. — Все лифты, включая обслуживающие и парадные. Коридоры первого и второго этажей. А также все подсобные места хранения чистящих средств, постельного белья и запасной бьющейся утвари. Везде пусто.

— Нам надо на крышу, Милар, — в который раз повторил Ардан. — У мутанта-предателя не было времени, чтобы как-то очень тщательно спрятать документы. Да и оставлять их в отеле, где и Тазидахцы, и Черный Дом, и Кукловоды, — весьма рискованно.

— Да знаю я, Ард, знаю, — вздохнул капитан и, свернув карту, убрал ту обратно за пазуху. — Просто мне не очень нравится твой план.

— У нас все равно нет выбора, — настаивал Ардан. — Без повторного осмотра крыши…

— Её уже осматривали, Ард.

— Но не я.

— А ты у нас теперь, спустя год службы, гений дознания?

— Нет, Милар, но я все еще Говорящий, а ты просто не хочешь признавать, что других рабочих идей пока нет.

Капитан Пнев поднял маску и показательно хлопнул ладонью по лицу, после чего вернул кожаную морду Кота обратно на её законное место.

— Вот скажи мне почему, о Вечные Ангелы, Светлоликий, Святые, Мученицы и пудинг…

— При чем здесь пудинг? — не понял Ардан.

— Потому что мозги мои в твоем обществе скоро в него превратятся, — огрызнулся Милар. — Так вот, господин маг, почему все твои планы так или иначе сводятся к разрушению собственности Короны⁈ И еще к окнам. Но здесь, мое к тебе почтение, ты умудрился соединить обе своих пагубных, деструктивных привычки!

— А по-моему, звучит неплохо, — протянул Ардан, вспоминая детали изложенного им еще вчера предложения. — Мы разобьем окно, я позову в коридор Зиму, и через несколько минут даже самые стойкие в номер вернутся. Потом пока доберется ремонтник через обледеневшие двери. Пока он все заделает. Времени хватит, чтобы все осмотреть и незаметно улизнуть.

— А стационарный щит тебя не беспокоит? — прошипел Милар. — И урон репутации Империи! Окно в отеле «Корона», видите ли, сломалось.

— Он не справится с осколком имени Старшей Стихии, — пожал плечами Ардан. — В прошлый раз ведь тоже пропустил. Да и какой тут урон репутации — на улице снежный погром.

— Вот сам потом Полковнику это и объяснишь! — капитан взмахнул руками, показал Арду неприличный жест и направился к лестницам. По дороге он нечленораздельно ворчал себе под нос:

— Сраные окна… сраные Говорящие… проклинаю тот день, когда запросил у Полковника себе в отдел мага… У меня теперь под боком Мшистый в миниатюре!