Матабар VIII

Глава 103

Ардан, сидя не в самом удобном кресле в укромном уголке подсобки, крутил в пальцах карандаш и читал собственный гримуар. Перед ним вились тонкие ниточки миниатюрного почерка, в котором шифровались вычисления. Первое, чему научил его лорд Аверский, когда допустил своего протеже к разработке стратегической магии, — уметь шифровать вычисления.

Любые записи, которые могли потенциально попасть к недругу Империи или даже к личному недоброжелателю мага, обязаны были быть преданы скрупулезной, индивидуальной шифровке. Правило весьма универсальное и общепринятое. Именно по этой причине даже спустя полтора года Ардан все еще не мог расшифровать гримуар Глеба Давоса, погибшего от пули Цассары. Да и, чего уж там, процесс разбора записей Дрибы тоже особо никуда не двигался. Тем более он осложнялся еще и тем, что Ардан не обладал и десятой частью компетенций не то что старика Дрибы, а хотя бы Линды Дэй.

Да, волшебница с тремя старшими триадами всех трех своих звезд (и, вероятно, какого-то артефакта, наделившего её атакующее заклинание силой нескольких лучей Желтой звезды, если такое вообще было возможно) явно располагала сведениями касательно химерологии, Звездной анатомии и биологии куда более глубокими и широкими, нежели Ард.

Но все это мысли завтрашнего дня. Сейчас, получив от капитана Понских разрешение на перерыв, юноша сидел за своим собственным исследованием. Маленький акт эскапизма, чтобы отвлечься от подготовки к круглому столу послов, который должен был состояться уже этим вечером. А затем сутки перерыва и, наконец, финальный аккорд Конгресса — подписание договоров и ужин во Дворце Царей Прошлого, на который явится и Его Императорское Величество.

Арди продолжал биться над концепцией «Ледяных Зверей» и, собственно, теорией о возможности конфигурации новой рунической связи — трансмутационной. В последние несколько месяцев юноша пришел к выводу, что для того, чтобы трансмутационная руническая связь работала, саму печать надо представить многомерной структурой.

— Для магов двух звезд печать двумерна в силу того, что они не способны добавить к ней элемент продолжительности во времени, — напомнил себе Ардан, продолжая раскручивать карандаш. — Для магов от трех звезд и выше печать трехмерна, потому как они могут поддерживать её действие на протяжении определенного срока. Что из этого следует?

То, что печать масштабируема. В современной Звездной науке данный постулат лежал в основе множественной структуры печати. Как, к примеру, в случае сражения Аверского с эльфом Эан’Хане или битвы Мшистого и Селькадского мечника. Но что, если попробовать масштабировать её не при помощи присоединения дополнительной печати, а добавив в саму печать… новое пространство?

Основная проблема трансмутации рунических соединений заключалась в невозможности передать данные из одной матрицы рунических массивов в другую. И какие бы вычисления ни происходили на одном участке, какие бы параметры ни принимала функция и какой результат бы ни выдавала — конечный продукт оставался неизменным.

Иными словами, Ардан собственными вычислениями подтвердил основополагающее отличие искусства Эан’Хане от Звездной науки. Если магия Слов позволяла оперировать Лей, говоря метафорично, как свежей глиной, то Звездная наука применяла ту же Лей, но уже как металл.

Все еще способный меняться, но только под воздействием огромного количества энергии. Именно поэтому «трехмерные» печати и были доступны лишь начиная с Синей звезды. А нечто подобное магии Аверского или Мшистого — только обладателям последних двух звезд.

Так что Арди наконец сформулировал главную свою проблему — передача информации при помощи Лей. Удивительным образом она отзывалась общим эхо с исследованиями лорда Аверского. Тот ведь тоже пытался раскусить священный камень преткновения современной Звездной науки — «С пособ передачи информации на расстоянии».

И нельзя забывать, что Эдвард, да примут его Вечные Ангелы, оставался военным инженером. А не Звездным механиком. И тем не менее основную славу и богатства ему принесло именно революционное механическое изделие — испытательная площадка. Которую он до самых последних дней называл «побочным продуктом исследования».

Да, разумеется, лорд Аверский был во всех смыслах столь громкого звания гением. И Ард, как бы ни был порой прозорлив или даже умен, такой характеристикой похвастаться не мог. Но что, если лорд Аверский пришел к тем же выводам и тот гримуар, который он передал Ардану вместе с «Конюшнями», тоже являлся «побочным продуктом»?

— Передача информации… — повторил Ард и чуть прикусил кончик языка.

Передать информацию из одного блока вычислений в другой в случае со Звездной магией было почти невозможно. Ввиду того, что в данном случае математика не отражала действительность, а лишь выражала её в понятном мозгу значении. Иными словами, «цифры требовалось куда-то сложить».

Без контейнера попытка передать информацию из одного узла печати в другой выглядела сродни идее перелить воду из первой бочки во вторую… просто так. Просьбой. По воздуху. Силой мысли. Чем угодно, кроме как черпаком, кружкой, ладошкой, да хоть в шляпе перенести.

На подобное были способны Эан’Хане, но не Звездные маги. Печать — строгая структура, которой требовались контейнеры для передачи информации. Самые простые из подобных контейнеров — рунические связи. Простая цепь, формирующая потоки Лей. Чуть сложнее, чтобы передать больше информации, — рунные массивы. Еще сложнее, для самых тяжеловесных грузов, — массивы рунических соединений.

Затем, чтобы расширить возможности транспортировки контейнера, а не самого груза, требовалось добавить колес, удобных ручек, как-то сгладить углы — все это описывалось через матрицы, функции, вектора движений… Порой даже графы задействовались, но лишь для самых универсально титанических конструкций. Сродни тем, что строила компания Ван Маниш.

— Но что, если использовать в качестве контейнера не часть печати, а всю печать целиком? — бубнил себе под нос Арди, продолжая выводить карандашом все новые и новые ниточки вычисления. — Что, если печать представить не в качестве конечного продукта, а лишь отдельно взятого пространства вычислений?

Нечто подобное использовалось в структурах множественных печатей. Только там печати встраивались одна в другую, чтобы при помощи рунических мостов построить нечто вроде «транспортного конвейера».

Но мысль Арди шла дальше. Ну или немного вбок. А может быть, вниз. Или наверх.

Иными словами, он возвращался к тому, с чего начинал.

К дополнительному пространству. Не прикрепляя одну печать к другой, а… дополняя. Все равно как построить не деревню из отдельных домиков, а целый многоэтажный дом. С лифтами и лестницами вместо тропок и заборчиков.

В метафоричном выражении все выглядело логично и даже, пусть и с некоторым допущением, осмысленно. Но вот даже на листе бумаге, где властвовали голые цифры, все представало совсем не в радужных оттенках.

— Даже если я найду способ, как передать информацию из одного пространства в другое, — Арди несколько раз обвел карандашом конечный диапазон ответов уравнения, — то где мне взять столько энергии для связи двух и более пространств в одно…

Сколько бы он ни маялся с вычислениями, сколько бы ни пытался облегчить структуру до самых минимальных пороговых значений, когда еще одно упрощение приводило к полному распаду конструкции, но…

Даже самая элементарная модификация «Искры», потреблявшая всего один-единственный Красный луч, при развертывании во множественном пространстве Лей с добавлением степени неизвестного количества свободных параметров приобретала свойства заклинания не одного красного луча, а двенадцати! И тут не помогут накопители, потому как они лишь восполняли резерв Звезд мага, а не позволяли тому шагнуть за предел своих возможностей.

Да, этот способ вполне себе ложился на концепцию стационарной магии и генераторов — их-то мощности, в теории, ограничены лишь чистотой и объемом кристалла Эрталайн. Ну и такими мелочами, как надежность камеры сгорания, толщина сечения кабелей Лей-проводки, износ общих агрегатных узлов, качество топлива и еще много чего. Много чего, что в теоретических выкладках не имело значения.

Ардан пытался проверить саму возможность развертывания дополнительных пространств внутри одной печати, а не непосредственно завтра, ровно в два, сразу после обеда провести революцию в Звездной магии. И возможность вроде как имелась. Во всяком случае вычисления, которые заняли у него последние четыре месяца, показывали вплоть до стремящейся к бесконечности степени свободы параметров, что конструкция устойчива.

Дополнительные пространства внутри печати были возможны! Арди знал это точно. Ну или узнал. Только что…

Но тут возникало сразу несколько сопутствующих вопросов. Первое — как эти самые пространства создать? Второе — как между новыми пространствами построить переход, чтобы передать информацию? И третье — где взять столько энергии, чтобы не только поддержать структуру в целостности, а банально сотворить?

И если с третьим вопросом могли помочь генераторы, то вот два первых…

— Даже если предположить, что каким-то чудом я найду ответ на первый вопрос, — Ардан тер пальцами лоб, порой постукивая карандашом по переносице, — то как, о Спящие Духи, я передам между ними информацию? — и тут Арди вспомнил собственные слова, сказанные немного раньше. — Я вообще по кругу хожу! Только что думал, что вся загвоздка в создании, а не в передаче…

Но подобные брожения разума вполне оправданы. Пусть Арди только что, за несколько часов до Круглого Стола Послов Держав, в тесной, тускло освещенной подсобке наконец вычислил теоретическую возможность трансмутационных связей, но… Тут же уперся лбом не в один, не в два, а сразу в три вопроса, находящихся за пределами знаний современной Звездной науки.

Арди выдохнул и, убрав карандаш в специальный накладной чехольчик, крепящийся к обложке гримуара, повесил тот обратно на цепочки.

— Множественные пространства печатей, — повторил он, чуть улыбаясь. — Интересно, одобрили бы этот очерк в качестве исследования для поступления на программу Магистрата?

— Плох тот маг, что не мечтает стать Архимагом, да, Ард?

Ардан медленно повернул голову в сторону выхода. Там, подперев плечом дверной косяк, скрестив руки на груди, стояла невысокая, скорее маленькая, нежели стройная, капитан Алоаэиол.

— И давно ты здесь? — немного напрягшись, спросил Арди.

Мутант ответила не сразу:

— Успела застать что-то про контейнеры, — скромно пожала плечами капитан.

А учитывая специфику её службы, то, скорее всего, женщина врала. Причем без всяких угрызений совести.

О Спящие Духи, что сказали бы его лесные друзья и наставники, узнав, что он провел почти полчаса в комнате с другим человеком и так ничего и не заметил.

— Не переживай, капрал, — капитан Алоаэиол сделала несколько шагов и опустилась на соседнее кресло. — Нас ведь специально для этого и создавали.

— Чтобы подсматривать за чужими исследованиями? — прищурился Арди.

Алоаэиол лишь отмахнулась.

— Не делай вид, что не понял меня, капрал, — она положила ногу на ногу и откинулась на мягкую спинку. — Мутанты требовались Империи, чтобы сдерживать Эан’Хане и тех Звездных магов, которые… скажем так… решили, что они важнее и, самое опасное, главнее Короны, общества, вертикали власти и так далее.

Арди догадывался о чем-то подобном. В конце концов, таких людей, как лорд Аверский или барон Мшистый, не так уж и много. На всю Империю не хватит, да и их обучение стоит куда дороже и выглядит не так масштабируемо, как производство мутантов.

Как бы данная фраза — «производство» — ни звучала ужасно в контексте, применимом к людям.

Одним выстрелом сразу две цели. Попытка изучить свойства Эан’Хане, а попутно создать группу солдат, способных поддержать верховенство закона в Империи. Именно закона юридического, а не «у кого больше Лей-звезд, тот и прав».

— Зачем ты пришла? — спросил наконец Ардан.

Капитан Алоаэиол лишь выгнула правую бровь, делая вид, что совсем не понимает, о чем идет речь.

— У меня выдалась свободная секунда, капитан, — Арди сместился чуть вперед, забирая приставленный к креслу посох. — И вряд ли вы сменились с капитаном Парелой только для того, чтобы составить мне компанию на пару минут.

Мутант какое-то время сверлила его оранжевым взглядом, после чего вздохнула и развела руками.

— Что я могу поделать против острого разума дознавателя, — даже не стараясь спрятать свое притворство, улыбнулась капитан. — У меня к тебе предложение, Ард.

Ни секунды не задумываясь, Арди тут же ответил:

— Нет.

— Я… — открыла было рот Алоаэиол и тут же закрыла обратно. — Ты даже меня не выслушал.

— И не собираюсь, — замотал головой Ардан. — Потому что в любом случае, что бы ты ни предложила, это будет как-то связано с тем, что нам надо покинуть отель. А мне Полковник весьма непрозрачно намекнул, что делать этого категорически не стоит.

— Ты, видимо, забыл суть моих возможностей. Нашу небольшую отлучку никто не заметит, — Алоаэиол не стала отрицать очевидного и заверять, что выбираться из теплых стен «Короны» им не придется.

— Я прекрасно помню суть твоих возможностей, капитан, — заверил Арди. — А еще прекрасно помню суть твоих отношений с лейтенантом Корносским. И тот факт, что тебя прикрепили к нашему расследованию. И, скорее всего, не без твоего на то прямого прошения. Потому что, если вдруг ты внесешь какой-то существенный вклад, то, возможно, сможешь получить сильную карту, которую попытаешься обменять на то, чтобы Йонатана вернули обратно в столицу.

Алоаэиол несколько мгновений молча хлопала весьма длинными ресницами. После чего скривилась, будто съела целую корзинку Каргаамских кислых лимонов.

— Действительно дознаватель… — проскрипела она тоном, резко контрастирующим с обманчивой молодостью лица. Арди вновь напомнил себе, что общается с женщиной старше Мшистого. Причем намного старше. — У нас есть прямая зацепка по тому, кто завербовал Линду Дэй. Бар «Морской Бриз» и местная певичка… как её зовут?

— Лиаэлира, — ответил Арди, вспоминая слова Аркара.

— Вот, — кивнула Алоаэиол. — У нас остается не так много времени воспользоваться всеми козырями, Арди.

— «Арди» меня зовут только друзья.

— А я думала, что мы уже перешли границу «просто коллеги», — слишком уж приторно улыбнулась мутант.

Ардан поставил посох между ног и оперся на него плечом.

— Почти два года назад меня предупредили, чтобы я никому не доверял в Метрополии, капитан Алоаэиол, — медленно произнес юноша. — Я не сразу понял, в чем именно заключалась суть совета. Но как-то со временем научился отличать взаимовыгодные предложения от ситуаций, когда меня хотят использовать себе на благо.

Арди не стал уточнять, что основную лепту в данном «обучении» внес частный детектив, бывший начальник сыщиков корпуса стражей, старик Петр Огланов. А если еще точнее, то совместная поездка Арда и Огланова в поместье Иригова, где юноша встретился лицом к лицу с братом Глеба Давоса — Семеном Давосом. И едва было не закончил свой путь среди снов Спящих Духов.

Они с Алоаэиол какое-то время играли в гляделки, пока капитан не подняла вверх ладони.

— Хорошо, убедил, — не то чтобы холодным, а скорее деловым тоном сказала капитан. — Чего ты хочешь взамен?

— Взамен чего именно?

— Взамен того, что мы сейчас отправимся в район Первородных, в бар «Морской Бриз», где допросим певицу Лиаэлиру.

Алоаэиол снова ненадолго замолчала, а затем тонко улыбнулась.

— Не уверена, что могу тебе что-то предложить, Ард, — призналась мутант. — Насколько я понимаю, Желтый военный накопитель тебя не соблазнит в достаточной степени, хоть магам они вроде и нужны, а все остальное… денег у тебя и без меня, пожалуй, вполне достаточно. Постель — слишком пошло для нас обоих. Так что остается только одно.

— И что же?

Алоаэиол посмотрела ему в глаза, и улыбка на её лице из тонкой превратилась в понимающую. Такую, какая может появиться лишь на лице женщины, оставившей за спиной целую вереницу десятилетий, наполненных всем тем, что и отразилось в улыбке.

— Твое сердце, Ард, — ответила мутант. — Ни столица, ни Черный Дом, ни Большой еще не успели проесть в нем дыры. И ты и сам прячешься здесь, в этой подсобке, зарывшись головой в свои формулы и расчеты, только чтобы не думать ни о чем другом.

Арди промолчал. Может быть, перед ним сидел и не дознаватель. Мутант. Оперативник. Один из Кинжалов — нечто вроде «Плащей» для самих «Плащей». Последние из тех, к кому все еще имела отношение «слава» прошлых дней Черного Дома. Но это все не отменяло огромного жизненного опыта капитана Алоаэиол. В том числе и такого, который Арди себе и представить не мог.

— Я тоже видела фотографии, Ард, — продолжала капитан. — И точно так же, как и ты, не нахожу себе места. Ты прав. Я буду только рада, если мое участие в вашем с Пневым расследовании поможет Йонатану, но… Я просто не хочу, чтобы они мне снились, капрал. Те дети. Так же, как они снятся и тебе.

Арди отвернулся в сторону. Он бы соврал. В первую очередь соврал самому себе. Соврал бы, если сказал, что Алоаэиол не права. Что по ночам вот уже несколько дней он не просыпался и подолгу не лежал с открытыми глазами, слепо смотря в потолок. Пытаясь отыскать там ответы на вопрос куда тяжелее тех, которыми мучился лишь недавно.

Методы передачи связи, множественные пространства печати и все прочее меркло перед простым — что должно произойти с душой человека, Первородного — да не важно кого именно. Как она должна извратиться, чтобы сотворить подобное с теми, кто…

Арди постарался отогнать от себя тяжелые мысли, но те не поддавались ни его воле, ни попыткам отвлечься, ничему, кроме вереницы вычислений.

Алоаэиол была права.

Юноша прятался на страницах своего же гримуара, спасаясь от того, что находилось даже не по ту сторону двери, ведущей в залитые фальшивым светом коридоры «Короны», а буквально внутри его собственного разума. Не пройдет и нескольких недель, как ему придется погрузиться в те самые исследования, ставшие бумажным надгробием для сотен маленьких могил.

«Какие же они красивые, господин волшебник». «Кто?» «Ангелы».

— Это не отменяет того, что ты манипулируешь мной, — процедил Ардан.

— Не отменяет, — легко согласилась Алоаэиол. — Но со временем, капрал, ты поймешь, что порой ты должен делать то, что считаешь нужным, невзирая ни на что. У всех людей вокруг тебя будут разные взгляды на один и тот же вопрос, и тебе придется, не опираясь на их суждения, поверить самому себе. Это ведь… — капитан скосилась на гримуар юноши, качавшийся на звенящих цепочках. — … не математика, капрал. И не Звездная наука. Тут не получится сложить сумму всех суждений, вычесть разницу собственного и отыскать истину. Нет. Просто порой ты должен делать то, что должен.

— И пусть потом будет то, что будет? — с немного печальной усмешкой спросил Ардан.

Алоаэиол кивнула.

— Ты ведь знаешь, что это была любимая присказка Темного Лорда, капитан? — спросил Арди, поднимаясь с места. — Делай, что должен, и будь, что будет.

— Не нужно лишних параллелей, капрал, — Алоаэиол тоже встала на ноги и подошла ближе к Арди. — То, что натворили Темный Лорд и твой прадед… история написана победителями. Если бы они выиграли, то твой же собственный народ воспевал бы их героями-освободителями.

— Половина моего народа, — поправил Ардан. — Вторая половина — Галессцы.

Капитан лишь пожала плечами. Женщина-мутант с глазами эльфов, прожившая в Высоком Лесу часть своей сознательной жизни. Пожалуй, одна из самых странных и неожиданных биографий, которые только слышал Ардан.

— Как скажешь, — только и сказала она. — Предупреждаю сразу: Милар с нами не поедет.

— Потому что будет прикрывать эскападу на случай, если твои трюки с иллюзиями нам не помогут, или потому, что не знает?

Впервые за все время знакомства Алоаэиол перед тем, как ответить, отвела взгляд в сторону. И не из-за «стеснения» или потому что задумалась о чем-то. Нет, она поступила так же, как и поступил бы любой Первородный, зная, что имеет дело с Говорящим.

— Второе, — ответила она и уже собиралась было открыть дверь, как Ардан схватил её за плечо.

Они застыли.

— Последний мужчина, который распускал со мной руки, этих самых рук и лишился, — буднично, походя проговорила капитан.

— Ты не доверяешь Милару? — с удивлением спросил Ардан.

Он почувствовал, как напряглась Алоаэиол.

— Я никому не доверяю, капрал, — сказала она и дернула плечом.

Достаточно, чтобы высвободиться из хватки сильного мужчины. Достаточно, чтобы высвободиться из хватки Арди, ослабевшего после целого полугода использования зелий. Но недостаточно, чтобы разжались пальцы Арда, следующие полгода занимавшегося с гирями, подаренными Тесс, нормально питавшегося и порой даже высыпавшегося.

— Если мы начнем мериться силой, матабар, то ты обнаружишь себя в дурном положении, — уже куда резче произнесла капитан. — Отпусти. Не заставляй меня… заставлять тебя. Я не люблю, когда меня трогают.

Ардан коротко выдохнул и разжал руку.

— Тогда можешь сама ехать в «Морской Бриз», — сказал юноша.

Мутант так резко к нему обернулась, что Арду на мгновение показалось, что ему в лицо сейчас прилетит вовсе не хлесткая пощечина, а не совсем человеческий кулак. Но Алоаэиол так и не позволила себе исполнить задуманное.

— Что ты знаешь о том, как Йонатана отправили в ссылку?

— Только то, что он расследовал дело об организации Звездных магов, занимавшихся исследованиями, нарушавшими Аль’Зафирский пакт.

Алоаэиол кивнула.

— На протяжении полугода на кладбищах пропадали трупы. Затем начали пропадать и живые. Зачастую — подмастерья в исследовательских лабораториях, — капитан прислонилась спиной к стене и вновь смотрела прямо в глаза Арду. Будто приглашая его забраться ей в мысли. — Йонатан нашел между ними связь. Одна и та же транспортная компания обслуживала все лаборатории. Он потянул за ниточку и вышел на подпольный исследовательский центр, который занимался попыткой реанимации мертвецов.

— Зомби, — выдохнул Ардан. — Живые биологические куклы.

— Да, но те ублюдки пытались сделать их сложнее, — слегка вздрогнула капитан. — Менее отличимыми от людей и с большим количеством функций. Чтобы выполняли не только элементарные функции. В результате, разумеется, у них получилось огромное количество неудачной продукции, на которой они устраивали подпольные бои.

— Бои? — переспросил Ардан.

— Ага, — подтвердила капитан. — Стражи, вторая канцелярия и армия были слишком заняты в то время Нарихман и их лабораториями Ангельской Пыли и подпольными доходными домами. Так что твои коллеги по науке резвились как могли. И рубили эксы. Собирали бедняков на кровавые шоу. Гримировали зомби, чтобы казалось, будто это настоящие люди дерутся насмерть.

Ардан слегка поежился. То, что описывала Алоаэиол, звучало несколько сумасбродно. Да, на исследования Звездным ученым всегда не хватало эксов, но вот рефинансировать свои изыскания подобным образом… Весьма креативно. И, наверное, Арди страдал профессиональной деформацией не только как дознаватель, но и как Звездный маг.

До тех пор, пока не страдали люди, он…

Ах да.

Алоаэиол сказала, что пропадали и подмастерья. Тогда, разумеется, исследователи должны были быть преданы суду и отправлены кто куда в зависимости от тяжести деяния. От виселицы до каторги.

— Но при чем здесь Милар?

— Слушай дальше, — с явным недовольством сказала Алоаэиол. — Йонатан и его оперативники — Молчун, Длинная Шея и Катерина — распутали весь клубок. Но взять самостоятельно магов они не могли. Их лаборатория находилась в старом подземном коллекторе, а до него — толпы зомби. Причем в самом прямом смысле. Дагдаг в отчете потом сообщил, что мы покрошили не меньше четырех сотен немертвых тварей.

Ардан едва сдержался от того, чтобы не присвистнуть. Благодаря допуску к запрещенной литературе он успел пусть и поверхностно, но в достаточной степени изучить тему создания элементарных умертвий. Несколько идей он заимствовал и для своих «Ледяных Зверей».

В любом случае — несколько сотен зомби, пусть и неудачных, это годы труда и без малого больше тысячи эксов, спущенных на Эрталайн.

— Милар тогда уже был достаточно известным дознавателем, и его вместе с Урским и Эрнсоном отправили на укрепление.

— Как и тебя и еще десяток других оперативников, — Ардан все еще не понимал, что ему пыталась рассказать Алоаэиол. — Эту часть истории я знаю.

— И тебя ничего не смущает? — прищурилась капитан.

— А что меня должно смутить?

Алоаэиол фыркнула.

— Дознаватель… — не без сарказма сказала она. — Полностью завершенное расследование. Все доказательства собраны. Свидетели. Улики. Полный набор. Осталось только взять ублюдков. И тут волшебным образом несколько месяцев работы идут псу под хвост, потому что…

Мутант сделала весьма недвусмысленную паузу.

— Я знаю, что нарушившие Пакт маги взорвали лабораторию и себя вместе с ней.

— Да, — снова кивнула капитан. — И мы не успели остановить их только потому, что спасали Милара, который умудрился оказаться в окружении нескольких десятков зомби. Я буквально, в самом прямом смысле, вырвала его задницу из зубов одного из немертвых. Это ты знал?

— Нет, — честно признался Ардан. — Впрочем, не удивлен, что Милар не рассказал. Он весьма щепетильно относится к вопросу сохранности своего… сидения. Глупо прозвучало, если честно. В голове все складывалось забавнее.

— Это не шутки, капрал, — прошипела Алоаэиол. — Не видишь связи?

Ардан задумался ненадолго.

— Нет, — спокойно ответил юноша.

— Efaaha’e, — на языке Фае процедила Алоаэиол, начавшая терять самообладание, чего ранее за ней не наблюдалось. — Совсем незадолго до операции жена Милара, Эльвира, потеряла ребенка. Тяжелая болезнь. Что-то еще. Ей вырезали матку.

Ардан почувствовал, как мурашки пробежали по спине.

— Это недостойно, капитан, рассказывать подобные детали о личной жизни других людей.

— Да в задницу твои приличия, мальчишка! — не сдержалась капитан. — Все еще не видишь связи?

— Какой связи, капитан? — Арди заметил присутствие рычания в своем тоне. Уже не то что намеки, а открытая инсинуация в сторону Милара вызывала у него пока еще не злобу, но раздражение. — То, что мой напарник несколько лет назад оказался в тяжелом душевном положении и допустил ошибку на операции, за которую отвечал Йонатан? Пока единственная связь, которую я вижу, — это то, что тебе не нравится, что за промах понес ответственность твой любовник, а не Милар.

Алоаэиол замахнулась, но спустя несколько мгновений опустила руку.

— Она должна была умереть.

— Кто?

— Эльвира, Ард, Эльвира, — огрызнулась капитан. — Я потом прочла отчет из нашего госпиталя. Положение было страшное. Внутреннее кровотечение. Что-то с воспалением, давшим осложнения. Все говорило о том, что вместе с недоношенным ребенком к Вечным Ангелам отправится и жена капитана Пнева, если ей не помогут лучшие врачи. Но из-за постоянных кровавых операций, связанных с Нарихман, врачам второй канцелярии просто не хватало рук, чтобы спасти всех. Эльвире не успели бы помочь.

— Значит, слава Светлоликому, что так не произошло.

— А почему так не произошло, капрал? Почему, а? — Алоаэиол подошла так близко к Арду, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы сохранить зрительный контакт. — Откуда у простого капитана средства на то, чтобы перевести жену в госпиталь Слез Мучениц, где эльфийские целители и лучшие хирурги несколько суток боролись за её жизнь? Потому что именно об этом — о переводе, о транспортировке и оплате — свидетельствуют архивные записи.

Ардан от удивления широко открыл глаза…

— Ты… ты читала архивные записи о Миларе? Но все сведения, касающиеся жизни и деятельности сотрудников второй канцелярии, строго засекречены! Тебе бы никто…

Арди осекся. Ах да. Способности капитана Алоаэиол могли бы изрядно помочь в вопросе исследования интересовавших её деталей биографии капитана Пнева.

— Если бы имелся след коррупции, то твои же коллеги из Кинжалов при проверке истории с Эльвирой нашли бы те же следы, что и ты, — не отступал Ардан. — А по регламенту, учитывая все, что ты описывала, именно такая проверка и проводилась. И что она обнаружила? Ты ведь и это прочла, верно?

— Прочла, — не стала отпираться Алоаэиол. — Мои, как ты выразился, коллеги обнаружили, что Милар самостоятельно профинансировал лечение Эльвиры. Все триста семнадцать эксов.

Три сотни эксов с небольшим… Громадная, почти непосильная сумма для девяти из десяти жителей Империи.

— Уверен, что он взял ссуду в банке, — пожал плечами Ардан, тут же найдя логичное объяснение появлению в уравнении столь значимого числа эксов.

— Так и было.

— Тогда все твои обвинения строятся только на том, что…

— Они строятся на том, что Эльвиру, — перебила капитан Алоаэиол, — оперировали четырнадцатого дня месяца Огней. А ссуда в банке «Борновиц и Тонских» была выдана Милару пятнадцатого дня!

Чести ради, Ардан никогда прежде не слышал про банк с подобным названием. Но если задуматься, то найдется не так и много финансовых организаций, которые согласятся в короткие сроки выдать несколько сотен эксов государственному служащему.

— И, о чудо, — продолжила капитан Алоаэиол. — Буквально через несколько месяцев капитан Пнев вместе со своим отделом накрывает одну из крупнейших лабораторий по производству Ангельской Пыли, за что получает звание дознавателя Первого Ранга, личную грамоту от Императора и, что немаловажно, достаточно значимую премию. Настолько, что её хватает не только покрыть ссуду в банке, но и еще. По мелочи, Ард. По сущей мелочи. Внести первый взнос уже, заметь, в Императорском Банке для покупки жилья в Центральном районе. Пристроить своих детей в хорошие школы — еще до реформы Его Императорского Величества, благодаря которой дети Плащей теперь бесплатно учатся там же, где и отпрыски благородных кровей. И окончательно поправить здоровье жены.

Капитан замолчала и отстранилась назад. Ардан же смотрел на стоявшую перед ним женщину по-новому. Она ведь не соврала, когда сказала, что на всем белом свете всего двум именам было не плевать на капитана Алоаэиол. И если она была готова нарушить приказы Полковника и Его Светлости премьер-министра, чтобы отомстить за друга, то… На что была готова пойти капитан Алоаэиол ради возлюбленного?

— Ошибки случаются даже в государственных документах, Алоаэиол, — чуть тише и спокойнее произнес Ардан. — Уверен, что Кинжалы проверили банк и не нашли никаких очерняющих имя Милара следов.

— Не нашли, — подтвердила Алоаэиол. — Потому что клерк, допустивший ошибку в банковском чеке, был уволен за свою оплошность.

— Его допросили?

— Не смогли, Ард. Не смогли, — с толикой яда произнесла капитан. — К тому моменту, как Милара начали проверять, клерк, молодой юноша девятнадцати лет, почти твой ровесник, скончался. Несчастный случай. Его трамвай вышел из строя, и он решил продолжить маршрут пешком, но был сбит автомобилем. Перекувырнулся через перила и захлебнулся в Ньюве.

— Молодой клерк и ошибка в документации не звучат как нечто само себе противоречащее, капитан, — покачал головой Ардан. — Скорее наоборот — подтверждающее органичность возникновения неточности в уравне…

— Это не твоя математика, Ард! — снова перебила его Алоаэиол, едва ли не в точности повторяя слова Милара. — Это жизнь!

— Тем более, Алоаэиол, если это жизнь — то ничего из того, что ты сказала, не выглядит как предательство Милара, — всплеснул руками Ард. — Я понимаю, что, возможно, несправедливо, что за промашку Милара пострадал Йонатан, но это не повод выворачивать все так, будто бы дело в… в…

Ардан опять взмахнул руками, так и не найдя нужного слова.

Они оба, капитан Алоаэиол и Арди, смотрели друг другу в глаза, не отводя взглядов в сторону.

— По отдельности, капрал, по отдельности может быть и нет, — внезапно успокоилась мутант и начала говорить куда тише и медленней. — А в совокупности выглядит слишком подозрительно, чтобы не обратить внимания.

— Вот другие Кинжалы и обратили. Проверили. Ничего не обнаружили, — Ардану не то чтобы не нравилось, куда клонил разговор, он просто чувствовал себя неуютно. Сам не понимая почему.

Алоаэиол усмехнулась.

— Ты ведь умный мальчик, Снежный Волк, — последние два слова она произнесла на языке Фае. — Как часто присутствие Милара в расследовании помогало общему делу? Как часто что-то сдвигалось с места не из-за тебя, а из-за него? И как часто именно его решения, а не твои, двигали вас вперед?

Ардан на секунду задумался, а затем тут же отмахнулся от собственных мыслей.

— Это манипуляция данными, Алоаэиол, — ответил Ардан. — Так можно вывернуть что угодно и как угодно. Мы работаем в паре с Миларом. И так или иначе делимся идеями и лепим из них что-то общее.

— Общее, в котором…

— В котором от смертного не так много пользы, ты права, — Ард вновь почувствовал приступ раздражения. — Но это не ты лезла со мной под когти Химер, Звездных Оборотней и заклинания магов. Не ты без задней мысли согласилась наведаться к Бездомной Фае. Не ты осталась в гроте с демоном.

— Вот именно, Ард, вот именно, — с победной улыбкой закивала Алоаэиол. — Ты сам сказал. Я тебя за язык не тянула. Милар — смертный. Кровь, кости и слабые человеческие мышцы. И он пережил все то, что ты сейчас перечислил? И остался жив? Не находишь это странным?

Ардан смерил Алоаэиол снизу вверх и, развернувшись, вернулся обратно к креслу, где с комфортом разместился и открыл гримуар.

— Ты даже не слышишь сама себя, капитан, — ответил Арди. — Я, по-твоему, должен был каждый раз стоять и смотреть на то, как Милара пытаются убить? Чтобы что? Чтобы проверить теорию о том, что мы оба живы не благодаря нашим усилиям, а потому, что кто-то не хочет, чтобы мы погибли?

— Не «вы» или «мы», Ардан, — возразила капитан. — А он. Конкретно Милар.

— Глупости, — отмахнулся юноша. — Недавно его ранили.

— Да? А позволь узнать, кто именно?

Ардан открыл было рот, но на вопрос отвечать не стал.

— Ой, надо же, господин дознаватель, как неожиданно, что Милар был ранен в потасовке с накачанными алхимией бандитами, которые никак не связаны с вашим расследованием, — буквально с целым грузовиком сарказма произнесла Алоаэиол. — Удивительно. Наверное, их просто не успели предупредить, чтобы не повредили драгоценного крота, роющегося у нас же под носом!

Арди поднял взгляд обратно на мутанта. Та едва ли искрами из глаз не сыпала.

— В ночь, когда ты помогла нам с Миларом, ты ведь не за мной следила, верно?

— А я уже испугалась, Ард, что ты совсем слеп. Да, ты прав. Я следила не за тобой. А за Миларом.

— И что?

— Ничего.

Ардан кивнул.

— Из всего, что ты сейчас перечислила, Алоаэиол, можно сделать только один вывод. Ты используешь в своей теории все факты, которые её подтверждают, но отвергаешь любые, которые опровергают, — юноша достал карандаш из держателя и слегка смочил слюной графит. — Это самая распространенная ошибка новичка при любом научном исследовании.

— Хватит говорить со мной словами Эдварда. Ты не он.

— Значит, ты и к лорду Аверскому наведывалась?

— Да, — призналась Алоаэиол. — И он сказал мне то же, что и ты. Почти слово в слово.

— Тогда я не вижу…

— А потом помер, — продолжила капитан. — Он помер, а Милар выжил. Очередное совпадение? Как-то слишком их много на долю смертного, не находишь, Говорящий?

— Нахожу, что не могу понять, говорит со мной человек-мутант или эльф Высокого Леса, — не остался в долгу Ардан. — Не забывай, к чему привело высокомерие Первородных по отношению к людям.

— Не тебе меня учить, мальчик.

— И не тебе, капитан, использовать меня в своих попытках обелить Йонатана и очернить Милара. Я полагал, ты действительно хочешь помочь в расследовании. Ради Энсваилаала или замученных детей. Но ты просто… — Ардан не хотел использовать это словосочетание, но не мог найти более подходящего. — Играешь в свою собственную игру. И уж прости, я принимать в ней участие не намерен. Ищи другой способ, как доказать абсолютно пустую гипотезу.

— Ты просто слеп…

Ардан едва было сдержался от того, чтобы не перейти на крик.

— Спящие Духи, Алоаэиол! Я точно так же могу вывернуть любую биографию! Это элементарная перетасовка переменных! — Ардан на манер сабли взмахнул карандашом. — Ты участвовала в той же операции и предпочла не завершить её успехом, а спасти Милара. В результате твой любовник изгнан. Затем твой друг, служащий под прикрытием, умирает. В столице больше нет никого, кто мог бы поделиться каким-то уникальными сведениями о тебе. Уже сразу несколько совпадений! Тебя ставят в охрану Гагары, но ты саботируешь её своим отсутствием и попыткой еще и меня к этому же саботажу привлечь! А еще попутно пытаешься выставить одного из доверенных лиц Полковника предателем! И это только из известных мне деталей твоей жизни, а знаю я тебя чуть дольше недели! Не говоря уже о том, что ты можешь создать иллюзии, обманывающие Ведьмин Взгляд.

— И ты сам совсем недавно признавал, что моя роль в качестве крота абсурдна.

— Да! Точно так же, как и роль Милара!

Алоаэиол посмотрела на Арда с жалостью.

— Тебе стоит повзрослеть, Снежный Волк. Чтобы перестать быть щенком.

Ардан почувствовал, как на него накатывает та же волна, которая заставила ответить на оскорбления посла Селькадо, но на сей раз он успел её вовремя унять.

Юноша ограничился лишь простым наблюдением:

— Вы с Йонатаном оба были созданы его отцом, — спокойно и уже даже без особого интереса, тихо произнес Ардан. — Все знают, что лейтенант Корносский страдает серьезным дефектом, выражающимся в крайней степени паранойи. Логично предположить, что такой же присутствует и у тебя.

Последние слова Ардан договаривал в пустоту. Алоаэиол исчезла. Просто испарилась. Как по волшебству. А Арди… Арди вернулся обратно к вычислениям. Но только теперь ему приходилось отгонять от себя не только образы искалеченных детей, но и воспоминания минувшего года.

Проклятье.

Совсем неудивительно, что Йонатан и Алоаэиол нашли друг друга! Два психопата.