Матабар VIII

Глава 104

Через некоторое время Арда вновь выдернули из вычислений: дверь открылась во второй раз. Юноша поднял взгляд и увидел Милара. Слегка всклоченного, явно уставшего и немного нервно пытавшегося прикурить дешевую сигарету. Растрепанного, с растерянным взглядом, в своей обычной манере капитан Пнев, дознаватель первого ранга, недовольно ворчал:

— Круглый, мать их, стол… для каждой секции свои правила, для каждого сопровождающего отдельный участок с возможностью равного обзора, — отчаявшись совладать с зажигалкой, Милар достал из кармана коробок со спичками.

Сверкнула серная головка, и тонкая щепка занялась оранжевым огоньком. Капитан затянулся и, распластавшись безвольным желе на том же кресле, где полчаса назад сидела капитан Алоаэиол, выдохнул серое облачко. Ардан закашлялся и замахал ладонью, отгоняя от себя табачный смог.

— Уже мог бы и привыкнуть, — устало отметил капитан.

Ардан, в который раз убирая карандаш в держатель и закрывая гримуар, повесил тот обратно на цепочки и помассировал переносицу.

— Пока я привык только к тому, что меня все вокруг пытаются использовать.

— Метрополия, — философским тоном отметил Милар.

Несколько секунд они молчали, пока капитан, выпрямляясь в кресле и сверкая умными серыми глазами, коротко не спросил:

— Кто?

— Алоаэиол, — честно ответил Ардан.

— И чего она хотела от тебя? — спросил было Милар и тут же спохватился. — Хотя дай попробую угадать: хотела, чтобы ты составил ей компанию в районе Первородных, чтобы вы могли допросить… как её… Лилиру?

— Лиаэлиру, — поправил Ардан. — Но да. Ты прав.

Милар ухмыльнулся той улыбкой, в которой легко читалось: «На то я и старший дознаватель первого ранга».

— Несмотря на возраст, она все еще женщина, — с прежним философствованием в тоне отметил Милар. — На что только не пойдет ради Корносского… Но, учитывая, что её воззвания к твоему все еще по-юношески теплому сердцу не возымели должного эффекта, где-то она все же оступилась.

— Примерно так.

Милар выдохнул очередное облачко дыма.

— Просветишь? — спросил он. — Не то чтобы я тут сгорал от любопытства, но ты человек… полуматабар… в общем, не суть. Добродушный ты, Ард. Не уверен, что могу придумать причину, по которой ты мог бы отказать Алоаэиол в помощи. Тем более я уверен: к Йонатану у тебя не осталось претензий.

После того как Ардан убедился в том, что Арор действительно самостоятельно заключил сделку с Короной и выбрал, каким именно способом уйти, то — да. К Йонатану Корносскому Ардан если и испытывал какие-то эмоции, то те ограничивались легкой толикой уважения. Нельзя не уважать человека, который был готов пойти на многое, чтобы помочь случайно встреченным переселенцам. Даже если сам и утверждал обратное…

— Она высказала свои подозрения относительно того, что ты можешь быть кротом.

Ардан ожидал какой угодно реакции — от нервного смеха до возмущения откуда-то из глубин прокуренной души Милара, но не… усталый вздох.

— А я думал, она уже отпустила эту тему…

Ардан слегка приподнял брови.

— Не переживай, Ард, — отмахнулся Милар и снова затянулся. — Для меня это не новость. Первая проверка, которую Кинжалы инициировали в мою сторону и, собственно, всего отдела, была сделана именно по её запросу. В то время Алоаэиол служила в отделе Кинжалов, занимавшихся как раз таки поиском утечек информации. Как среди Плащей, так и среди корпуса стражей. Что-то вроде… стражей внутри стражей.

— Такая служба есть? — удивился Ардан.

— Разумеется, — кивнул капитан. — Учитывая все нюансы нашей службы, господин маг, искушение использовать её в корыстных целях весьма велико. Порой кто-то поддается… не всем же повезло, Ард, иметь талант к Звездной магии и потому быть исключенным из правила, запрещающего вести коммерческую деятельность.

Милар был прав: Арди как-то раз уже рассказывал Тесс, почему они с Баженом Иорским, несмотря на свои звания капралов второй канцелярии, имели возможность открыть аптеку. Которая, кстати, пусть и неспешно, но весьма уверенно обрастала клиентской базой. И да — подобные мысли поддерживали оптимистичный настрой Арда касательно будущих расходов.

Поездка по подземным трамвайным линиям все еще не погасла в его памяти, так что он рассматривал вероятность покупки автомобиля. И такого, чтобы мог достойно служить в том числе и в период зимних морозов. Потому как тратить сотни эксов на груду металлолома, четыре месяца в году отказывавшуюся работать, — перспектива так себе.

— Первую? — ухватился за оговорку Ард. — Ты сказал — первую?

Милар кивнул.

— Раз в три с половиной года все служащие второй канцелярии проходят подобную процедуру, — Милар придвинул к себе пепельницу и стряхнул внутрь белые хлопья сгоревшего табака. — И если у Кинжалов к тебе не возникает вопросов, то ты о ней и не узнаешь. А если возникают, то… лучше бы тебе располагать ответами. С предателями Черный Дом, господин маг, обходится ничуть не лучше, чем с теми, кто навредил семьям наших соратников. А порой и хуже.

Арди помнил истории, рассказанные Миларом после первого визита к Пижону. Он часто мысленно возвращался к ним. Особенно в те моменты, когда погружался в воронку тяжелых раздумий на тему их приближающейся с Тесс свадьбы, до которой оставалось всего несколько дней.

— Так сложилось, что Алоаэиол добилась моей внеочередной проверки, а затем еще и подтасовывала документы так, чтобы спустя полтора месяца меня проверили повторно, — Милар ленивым котом, полностью оправдывая свою маску, растянулся в кресле. — За это её и исключили из отдела внутреннего контроля. Перевели куда-то. Я тогда потерял её след. Мне, знаешь ли, не докладывают о делах Кинжалов. Полагал, что либо отправили в какое-то посольство за границу, либо, как Йонатана, колесить по стране, выполняя поручения Полковника.

Теперь Ард понимал, откуда у Алоаэиол оказался доступ к подобным документам. Тем более, учитывая её способности, она являлась едва ли не идеальным проверяющим. Та, которую невозможно заметить даже Говорящему, могла вызнать самые сокровенные секреты подозреваемого.

— Я полагал, что она следила за мной и моей семьей, — продолжал Милар. — Как много, кстати, она рассказала?

— Наверное — все, — пожал плечами Ард.

— Про выкидыш и операцию?

— Да.

— Про госпитали и ссуду?

— Тоже.

— Про то, что Эльвира после этого шесть месяцев пролежала в больнице для душевнобольных?

Ардан отрицательно помотал головой.

— Ну, значит, что-то человеческое еще осталось в этом параноидальном мутанте, — развел руками Милар и снова затянулся. — Хочешь услышать мою сторону медали?

— Милар, я не…

Капитан поднял ладонь.

— Не надо, Ард. Ты ведь неглупый малый. А мы с тобой, — капитан указал дымящейся сигаретой сперва на собеседника, а затем на себя, — смею надеяться, чуть больше, чем просто напарники, чтобы ты сейчас скармливал мне всякую чушь о том, что у тебя в голове не укрепились ростки сомнений. Вечные Ангелы, господин маг, да услышь я эту историю, то и сам бы стал себя подозревать.

Ардан отвел взгляд в сторону. Ему было стыдно признать. Признать себе и тем более Милару, но капитан действительно был прав. Слова Алоаэиол слишком хорошо и стройно звучали, чтобы полностью их игнорировать.

— Так можно вывернуть что угодно, — повторил свои же слова Ардан.

— Слушай, Ард, я подозревал тебя куда дольше, чем ты меня… сколько времени назад ушла Алоаэиол?

— Полчаса.

— Ну вот. Твои полчаса против моих нескольких месяцев, так что, скажем так, мы квиты, — уже куда расслабленней и как всегда залихватски хмыкнул Милар и начал свой рассказ. — Мы с Эльвирой всегда хотели много детей. Даже по меркам деревни — много. Не то что для города… но когда Эльвира была беременна Ирвидом, то подхватила чахотку. От неё уже тогда имелось лекарство, но возникли осложнения из-за беременности. Слава Светлоликому, Мученицам и Святым, что все обошлось и Ирвид родился здоровым. С Эльвирой, как мы думали, тоже все в порядке, но…

Милар вздохнул и снова отряхнул сигарету в пепельницу, хотя почти и не скурил больше прежнего. Он явно нервничал. Ардан чувствовал это по изменившемуся запаху, по тому, как билось сердце капитана и как сверкал его взгляд. Нет, капитан переживал вовсе не из-за того, что врал — он говорил правду.

Скорее Милар испытывал страх. Самый жуткий страх, которому подвержены мужчины. Страх беспомощности перед лицом угрозы для его семьи. Угрозы, которую он, что бы ни делал, не мог остановить.

Ардан хорошо знал это чувство: всего за год совместной жизни с Тесс он успел в достаточной мере познакомиться с ним. И предпочел бы трижды столкнуться с демоном, чем вновь ощутить нечто подобное.

— Мы долго пытались после Ирвида. У нас ничего не получалось. То одно, то другое. Врачи пичкали Эльвиру и меня всякой дрянью. Диеты. Ограничения. Мы даже в баню сходить не могли… вроде как излишнее тепло влияет на фертильность… а у нас дом был не подключен к центральному отоплению, которое тогда только начало появляться. А мы жили в Тенде. Куда там отоплению… — Милар скупо улыбнулся, и взгляд его слегка помутнел, свидетельствуя о том, что капитан отправился в странствие по лабиринтам памяти. — Наконец у нас получилось. Но, может быть, следы старой болезни, может быть, общая измученность организма… беременность протекала тяжело, чего раньше никогда не было. Эльвира всегда была огоньком вплоть до последних недель, а тут…

Милар ненадолго прикрыл глаза и откинулся на подголовник. Если что Ардан и понимал о своем напарнике, то, возможно, тот относился к своей семье с тем же пиететом, который воспитывался в самом Арде с самого раннего детства. Может, потому они так быстро и нашли общий язык.

— Затем она занемогла. Сильно занемогла. Я тратил большую часть жалования на лекарства. Написал заявление в службу снабжения, и Дагдаг вместе с Полковником выхлопотали мне помощь от госпиталя, так что мы справлялись, — голос Милара чуть потух, напоминая собой тот красный огонек, что до сих пор тлел на зажатой в пальцах сигарете. — Но начались подвижки в деле Нарихман и их лабораториях. Я был то в рейдах, то занимался собственными расследованиями, а дома возился с Эльвирой и детьми. Капрал Алиса Ровнева нам тогда сильно помогала. Буквально стала няней. Несколько ночей в неделю и вовсе ночевала у нас. Если бы не она…

Этого Ардан тоже не знал. А еще подобная деталь весьма полно дополняла историю, в которой Милар поставил на кон собственную карьеру, чтобы вытащить капрала Ровневу из тяжелого положения.

— Я начал сдавать, Ард. Морально, возможно, даже сильнее, чем физически, — Милар открыл глаза и направил взгляд в потолок, только вместо него, Ард не сомневался, капитан видел что-то совсем иное. — А затем это проклятое усиление операции Йонатана по задержанию магов. Блядских магов, Ард… мне как будто других проблем не хватало… А там живые мертвецы. Я до этого магию-то видел всего пару раз. Когда Мшистый и Аверский принимали участие в разгроме лабораторий Ангельской пыли.

— Они снимали стационарные щиты? — спросил Ардан.

— Ага, — коротко ответил Милар. — Так что… я допустил ошибку, Ард. Попал в окружение. Растерялся, как зеленый новобранец. Гранату не кинул, представляешь? Просто не кинул гранату… рубился саблей и растерялся… просто устал… и если бы не Алоаэиол, то сейчас здесь вместо меня, возможно, сидел бы Йонатан. А в столицу бы тебя притащил кто-то другой.

— История не знает сослагательного наклонения, Милар.

— Да, ты прав, господин ученый, — чуть съязвил капитан Пнев. — В этот же вечер, когда там все рвануло, уничтожив и исследования, и самих исследователей, Эльвиру увезли в госпиталь. Наш, Черного Дома, госпиталь. Алиса вызвала карету помощи. Эльвире было плохо. Очень плохо. Как и десяткам оперативников и дознавателей, раненных последней агонией Нарихман. Так что вскоре стало понятно, что на Эльвиру не хватает рук, и… я воспользовался своими связями.

Ардан вздрогнул от неожиданности.

— Алоаэиол права, Ард. Проверку я бы не прошел, — сердце Милара даже не дрогнуло — он говорил правду. — Помнишь, я рассказывал тебе про хирурга, который убивал детей, похожих на его родную дочь?

— Того, которого вам помогла поймать капрал Ровнева?

Милар кивнул.

— Так вот. Одна из девочек, которую тот загубил, приходилась племянницей банкира Тонских.

— Банк «Борновиц и Тонских», — протянул Арди.

Милар снова кивнул.

— За то, что его семья смогла рассказать могиле их девочки о том, что душегуб пойман и предан правосудию, он обещал мне помочь с чем угодно. И я воспользовался его предложением, — Милар, все еще запрокидывая голову, поднес сигарету к губам и затянулся. Пепел упал ему на подбородок, но он, кажется, даже не заметил. — Приехал посреди ночи и попросил ссуду. Достаточную, чтобы перевести жену в госпиталь. Он согласился. Сразу же. Стоя в ночнушке под проливным дождем. Бросился вместе со мной в автомобиль, чтобы как можно скорее выписать чек. Я даже не ожидал, Ард… даже не ожидал. Вместе мы приехали, забрали Эльвиру и отвезли в госпиталь Слез Мучениц.

Милар замолчал, а Арди заметил маленькую вспышку в уголке глаза капитана. Одинокая, миниатюрная слеза, наполненная страхом. Даже сейчас, спустя много лет, Милара все еще пугала сама мысль, что что-то могло сложиться иначе. И что Эльвира могла…

Ардан поежился.

— Но почему ты не рассказал?

— Рассказал, — спокойно возразил Милар. — На следующее же утро, когда стало понятно, что Эльвира выживет. Я приехал к Полковнику, положил удостоверение, саблю и револьвер на стол и во всем признался. Потому что я сын солдата, Ард. Солдата Импери… да плевать на Империю. Сын Галесского солдата. И я надевал мундир не для того, чтобы пользоваться им ради собственной выгоды. Кто угодно и что угодно может говорить про устарелость слов «честь и достоинство», но для меня они не пустой звук. Совсем не пустой…

Ардан вспомнил их разговор в начале лета.

' — Никто не совершенен, напарник. Я бы без всякого суда и следствия живьем снял кожу с такого ублюдка, как Иригов. И не испытывал бы по данному поводу ни малейшего сожаления или угрызений совести. Более того — я бы даже спал лучше, зная, что избавил мир от такого паскудного бремени. — Это лицемерие и…

— И на следующий день пришел бы в Черный Дом и сдался бы. А там уже как решат судьи'.

Да, Ардану не требовалось слушать сердце, стук которого не сбился ни на йоту, чтобы понять, что Милар говорил правду. Он действительно сам, лично, пришел сдаваться.

— Полковник дал мне несколько месяцев, — Милар выдохнул очередное облачко дыма. — Либо в моих поисках крупнейшей лаборатории Ангельской Пыли произойдет прорыв, либо я уезжаю в бессрочную командировку. И, знаешь, насколько это сильная мотивация, когда у тебя дома мерзнут и плачут детей, которые боятся за их маму. А сама мама лежит уже несколько дней овощем и смотрит в потолок.

— Милар, я…

— Блядская, сраная медсестра-малолетка… Блядская малолетка! — выкрикнул Милар и, прикрыв глаза, задышал ровнее. — Там все было очень плохо, Ард. Они буквально выскребали ребенка из воспаленного тела Эльвиры. Потом боролись за неё. И малолетка — дочка какого-то мелкого военного аристократа — не выдержала и сбежала из операционной. Оставила тазик. Оставила, блядь, тазик… и Эльвира, очнувшись в самый неподходящий момент, увидела содержимое этого тазика. Она лежала там, Ард. Наша дочь. Во всяком случае, то, что от неё осталось.

Ардан не хотел представлять, что именно остается от плода при подобной операции, но полагал, что ничем не лучше злосчастных фотографий в документах Тазидахиана. Но там все же «фотографии» и совсем «чужих детей», а здесь…

— Её будто выключили, — продолжал капитан. — Как лампочку. Телом она была здесь, а вот, — Милар постучал себя по виску, — разумом где-то там. Её перевезли на север, на границу Предместий.

— В госпиталь Святой Евдокии, — тихо прошептал Ардан.

Так звали сестру одной из Мучениц, которая на пепелище сгоревшей вместе с матерями и их детьми церкви сошла с ума. Отказываясь от еды и воды, в течение многих дней она голыми руками копала землю, пока не умерла. По легендам тело её не разлагалось, а вокруг вместо пепелища вскоре выросло цветочное поле, а сама Евдокия превратилась в камень, из которого, подобно слезам, бил чистый источник, исцелявший ожоги.

Но это в сказках и мифах Галесской Церкви Светлоликого. В современном мире её именем назвали госпиталь для душевнобольных.

— Полгода она лежала там… У меня даже какой-то ритуал сложился, Ард. Нелепый такой, — Милар потер костяшкой большого пальца глаз и безвольно опустил руку вниз. Пепел дешевой сигареты, стоимостью в пару ксо, падал прямо на паркет отеля «Корона», стоивший больше, чем они оба зарабатывали за месяц. — Утром к ней, затем на службу, потом в церковь — зажечь огонь и помолиться, вечером к ней, а затем обратно. Лабораторию мы накрыли.

— Как?

— Я заключил еще одну сделку, Ард, — Милар снова затянулся и на сей раз, выдыхая, поймал дым носом и втянул обратно. — Нарихман сильно портили всем жизнь. А Черный Дом после всех реформ и урезания бюджета совсем не тот, что раньше. Нам не хватало сил, так что… враг моего врага.

— Пижон?

— Бельский, портовый святоша, орки, северяне, контрабандисты — я напряг их всех. Не в открытую, конечно. Но именно на это, на то, чтобы замотивировать одних ублюдков сдать других, у меня и ушло два месяца. И в конечном счете все закончилось тем, чем ты уже и сам знаешь.

Ардан смотрел на Милара. Человека, который ради своей семьи сыграл в опасную игру с преступным миром Метрополии и… выиграл. Выиграл настолько, что выбил почву из-под ног одной из самых опасных группировок столетия. Лишив Нарихман доходов от Ангельской Пыли, Черный Дом сумел в считанные годы обескровить Нарихман настолько, что те ушли в глубокое подполье.

— Милар.

— Что?

— Во всем, что ты рассказал, отсутствует одна деталь.

— Да, Ард. Я знаю.

Они оба знали, какой именно нюанс прятался за всей ширмой откровенного разговора.

— Я не говорю об этом, потому что не знаю сам, — Милар выпрямился, поправил пиджак и положил окурок в пепельницу. — Аверский проверял. Наши умники в белых халатах тоже. Эльвиру еще следующие полгода таскали по всем врачебным кабинетам, каким только можно, но… никто не знает, почему и как она очнулась. Просто в какой-то момент хлоп, — капитан щелкнул пальцами, — и моя жена снова со мной. Говорит. Дышит. Смеется. И совсем не помнит ту ночь. Воспоминания Эльвиры заканчивались тем, что Алиса отправила посыльного за каретой помощи, а следующее, что она помнила, — мое лицо, когда я снова пришел навестить её в госпитале.

— Тогда тебя проверили снова?

Милар кивнул.

— И ничего не нашли, Ард. Потому что нечего было находить. Все это какая-то дикая кутерьма дерьма, наброшенная на кучу кровищи, вранья, манипуляций и всего того, из чего состоит наша служба. Очень неприглядная, но, как показывает практика, очень важная.

— А клерк?

— О том несчастном случае я узнал от Полковника, — Милар основаниями ладоней помассировал скулы и глаза. — Точно так же, как и от него самого узнал о том, что Алоаэиол перевели на другие задачи, а Йонатана отправили странствовать по стране.

— Потому что…

— Потому что для парламентской комиссии был нужен виновный, на которого можно указать пальцем.

— И выбрали Йонатана…

— Либо мутант, страдающий крайней степенью паранойи, либо я, — не стал отпираться Милар. — И, признаться, Ард, на месте Полковника, если бы выбор был между Корносским и кем угодно другим, я бы поступил так же.

Они снова замолчали. В воздухе застыл запах сигарет, смешанный с полузабытым страхом, от которого капитан Пнев, скорее всего, все еще порой просыпался по ночам. Просыпался и нежно, стараясь не разбудить, обнимал жену, благодаря судьбу за то, что все сложилось так, как сложилось.

— Милар, я…

— Ну-с, господин маг, — капитан хлопнул по коленям и поднялся на ноги, — поехали?

— Что? Куда?

— В район Первородных, — сказал Милар так, будто говорил о чем-то и без лишних объяснений понятном. — То, что Алоаэиол хотела тебя использовать, не означает, что её порыв как можно быстрее воспользоваться информацией про Лиаэлиру в корне не верен.

— Но до круглого стола послов осталось всего четыре с половиной часа!

— Значит, господин маг, нам нельзя опаздывать, — в обычной полупиратской манере подмигнул Милар.

Старенький «Деркс», игнорируя все еще не стихающие (пусть и не столь же злые, как прежде) морозы, пробирался сквозь ледяные коридоры. Грузовиков, даже с применением погрузочных из порта, не хватало, чтобы вывозить снег из столицы. И все, на что были способны тысячи дворников и прикрепленных к ним военных, — сваливать громадные пласты в кучу, образовывая метровые сугробы, высившиеся вдоль дорог.

Ветер и принесенная им влажность Ласточкиного океана и Ньювы превращали пушистые настилы в ледяные шапки, небольшими холмами отделявшие проезжую часть от тротуаров.

— Если ничего не придумают, то весной будет очередное наводнение, — высказал неутешительную мысль Милар и свернул на широкий проспект.

Метрополия была совсем не чужда наводнениям. Более того — город строился и ширился таким образом, чтобы минимизировать последствия разгула Ньювы. Не всегда это, конечно, помогало, что и образовало, особенно в центре, фальш-этажи. Еще не первый этаж, но уже и не подвал.

Ардан же, смотря за окно, то и дело проводил манжетой пальто по стеклу, очищая то от серой пленки, оставленной дыханием.

Отель «Корона» они покинули всего пятнадцать минут назад, а уже почти пересекли весь Центральный район. Из-за морозов, снегопада и, что немаловажно, Конгресса Его Императорское Величество объявил внеочередные праздничные дни. На протяжении следующих шести дней большая часть работников, служащих, клерков и государственных заведений Метрополии оставались лишь в компании ветра и снега.

Люди прятались по домам.

Грелись. Проводили время с семьей. Радовались тому, что могут продлить Новогодние гуляния, пусть и таким, весьма своеобразным методом. Порой, когда погода позволяла, они выбирались в ближайшее кафе или, выгадывая минуты и часы штиля, отправлялись за продуктами. Но в большинстве своем улицы осиротели настолько, что уже и дворников-то почти не увидишь.

И, как и в любом правиле, здесь тоже имелись свои исключения.

Арди все смотрел, как по ту сторону побелевшей, уснувшей Ньювы сверкают огни Бальеро. В самом центре пылающей светом короны главного модного и творческого района страны дышал нескончаемым праздником Концертный Зал. Арди мысленно представлял себе очереди автомобилей, толпы людей, презревших непогоду, и, разумеется, сам громадный зал с ложами, партером, оркестровой ямой и сценой, на которой играла свою роль и пела его невеста.

Мысли о Тесс согревали юношу. Не от холода, который он не испытывал, а от всего того, что произошло за последний час. Подозревал ли он Милара? Нет, конечно. В теории о том, что капитан Пнев являлся кротом, имелось дыр едва ли не больше, чем в теории относительно капитана Алоаэиол или самого Арда.

Хотел ли Ардан знать столь острые и категорически личные детали жизни его напарника? Сложный вопрос. Сказав «нет», он бы обманул себя — невысокий дознаватель средних лет с дурной привязанностью к дешевому табаку давно перестал быть для Арда совсем уж посторонним человеком. Но и сказав «да», юноша тоже слукавил бы.

Люди…

Почему с ними всегда так сложно…

— … идеи?

— Что? — дернулся Ардан, выныривая из пучин своих размышлений и отрывая взгляд от Концертного Зала Бальеро.

Милар искоса глянул на него и стряхнул пепел в специальный отсек, расположенный под соплами системы обогрева. Той изначально не присутствовало в «Деркс» данной модели, но для лейтенанта Дагдага, видимо, не существовало слова «невозможно». Только «а финансирование будет?».

— Какие идеи? — повторил свой вопрос капитан.

— Не знаю, Милар, Эльвира могла очнуться по целому ряду прич… — Ардан, начав говорить, тут же осекся. Вряд ли Милар спрашивал его о том, что произошло несколько лет назад с собственной женой. — Извини.

— Где ты витаешь, господин маг? — нахмурился капитан. — Потому что, если ты вдруг забыл, мы тут рискуем своими карьерами, премиями и, возможно, задницами, чтобы раздобыть сведения… Проклятье, я будто снова в учебке и прогуливаю занятия по верховой езде. А если ты вспомнишь, чем именно закончились данные прогулы, то…

Милар неопределенно помахал сигаретой в воздухе.

Ардан вздохнул и честно признался:

— Думал о Тесс.

Милар несколько секунд молча рулил, попутно одной только мимикой лица ругаясь на щетки дворников. Правый прилип к стеклу и отказывался работать, из-за чего Ард не видел своей части дороги.

— Теперь подумай о нашем деле. Есть идеи, как нам лучше подойти к вопросу?

К этому моменту они уже почти добрались до главного моста, связывающего правый берег столицы с полуостровом, на котором и находился район Первородных. Из-за своей плотной (слово, пожалуй, являлось весьма скромным преуменьшением) застройки тот на фоне белоснежной столицы выглядел угрюмым черным пятном, прореженным сотнями тонких огоньков.

— Ты имеешь в виду, стоит ли нам вваливаться в «Морской Бриз», где еще не факт, что мы найдем Лиаэлиру, размахивать своими удостоверениями и угрожать всем подряд прострелить коленки?

Милар прищурился и повернулся к Арду.

— Почему-то мне кажется, господин маг, что ты на что-то намекаешь.

— Я не намекаю, Милар, а говорю прямо, — буркнул Ард. — Что каждый раз, когда мы действуем в подобном тоне, то потом приходится за кем-то бегать, что-то взрывать и…

— И это мне говорит тот же человек, — перебил капитан Пнев, — который снес половину притона Красной Госпожи. И не надо меня поправлять, что ты не человек.

Ардан только молча поднял ладонь, показывая, что он и не собирался.

— Вот я и спрашиваю: какие идеи, господин маг? — снова повторил свой вопрос Милар. — Потому что я не так уж и часто бывал в районе Первородных. А если быть точным — раза три или четыре.

Брови Арди взлетели чуть выше.

— Но ты же живешь в столице уже больше десяти лет!

— И это вовсе не значит, что у меня имелись поводы сюда наведываться, — парировал Милар и, свернув за мостом, остановил автомобиль около очередной горки снега и льда. Та выступала своеобразным шлагбаумом на въезде на одну из немногих автомобильных улиц района Первородных. — Так что давай, господин маг, принимай бразды правления нашим скромным дуэтом.

Милар открыл баночку мази, которую сделал для него Ард, и, намазав на шею и запястья, потуже запахнул шерстяное пальто. Вместе они вышли на улицу, и Арди, забирая посох, отсчитал несколько монеток и оставил на капоте.

— Это еще зачем? — спросил Милар.

— Для шпаны. Чтобы автомобиль твой не повредили.

— Ард.

— Что?

Милар развел руками, закутанными в перчатки, а поверх еще и в рукавицы, после чего снова запахнул воротник и повыше поднял шарф. Не говоря уже про повязку, которая скрывала нос и губы.

— Тут от шпаны только сосульки останутся!

Ардан вместо какого-либо комментария лишь продемонстрировал свое незастегнутое на пуговицы, не самое плотное пальто и обнаженные волосы и ладони. Милар, коротко выругавшись, нахохлился замерзшим голубем и больше ничего не говорил.

А Арди, надеясь, что данный визит обойдется без компании одного весьма колоритного огра, направил стопы в сторону хитросплетений переходов, лестниц и узких улочек. Всего за несколько месяцев работы их с Баженом Иорским и теперь уже лордом Борисом Фахтовым аптеки всем троим пришлось неплохо так поднатореть в непростом вопросе навигации по району Первородных. Да, ни Ард, ни кто-либо из троицы все еще не мог свободно ориентироваться в местном лабиринте, но найти какие-то ориентиры и уже по ним отыскать самые популярные точки — вполне.

А бар «Морской Бриз» не то чтобы совсем уж чахлое и никому не известное заведение. Скорее наоборот — одно из главных мест для встреч тех, кто уже не считал каждый ксо, но все еще не был готов потратиться на заведения за пределами района.

Так что после двадцати минут блуждания, то спускаясь вниз, то поднимаясь наверх, порой проходя насквозь целые здания, напарники наконец вышли на нужную «улицу». Если так, конечно, можно было назвать пространство, зажатое с двух сторон глухими стенами, украшенными несколькими лампочками.

Впереди же, около очередной лестницы, исчезавшей под аркой, на вывеске перемигивались лампочки, создавая иллюзию машущей хвостом сирены, лежащей на камне. Настоящую сирену — наполовину женщину, прекраснее эльфийки, а наполовину жительницу подводных глубин. Женский торс, голова и лицо, а вместо ног — рыбий хвост. Совсем не те жуткие химеры, созданные Звездными магами полтысячи лет тому назад.

Под козырьком бара, напротив новенькой витрины (прошлую разбил Звездный Оборотень), как и прежде, стояло несколько фигур в темных пальто с поднятыми воротниками. Они о чем-то перешептывались и курили. Два гоблина, дворф и эльф. Подходя ближе, Ардан сделал вид, что не заметил на себе пристального взгляда одного из гоблинов и то, как тот юрко шмыгнул в сторону и исчез в переулке, венчавшемся широким проспектом, соединявшимся с Неспящей Улицей.

Ардан хорошо помнил это место.

— Куда это он? — спросил Милар, немного приспустивший шарф и повязку.

В глубине района Первородных оказалось значительно теплее, чем снаружи. Что, в целом, весьма просто и логично объяснялось.

— У нас не так много времени, — ответил Ардан. — Скоро сюда заявится сержант Боад.

— Тот огр, о котором ты рассказывал?

— Ага.

— Но разве ты здесь теперь не свой? — капитан Пнев ненадолго оглянулся в сторону оставшейся у входа троицы.

— Не для Боада, — Ардан заозирался по сторонам. — И не для тех, кто разделяет его взгляды.

Бар с прошлого визита, кроме как наличием витрины, никак не изменился. Все тот же до того густой табачный дым, что, казалось, если споткнуться, то до пола не долетишь. Плюхнешься, как на перину, только вместо пуха тебя поймает плотный, как вата, табачный дым.

Он стелился вдоль пола, обрамляя местами потрескавшиеся доски. Утренним туманом облеплял туфли и ноги посетителей — гоблинов с рваными ушами в цветастых, пестрящих красками костюмах, достойных лучших танцевальных площадок Бальеро; массивных орков, вместо пиджаков носящих в основном жилетки или вязаные свитера; изящных эльфов, из-за красоты которых взгляд, в целом, даже не особо осознавал, что за одежду те выбирали; а редкие дворфы в строгих деловых тройках щеголяли пальцами, сверкавшими перстнями и кольцами.

Дым поднимался выше, плющом извиваясь по ножкам деревянных столов, чтобы затем накрыть едва видимыми дланями стаканы с крепким алкоголем; он соприкасался с алыми угольками на кончиках сигарет, сигар, курительных трубок и мундштуков, чтобы тут же взвиться под потолок, а там едва заметно светили Лей-лампы, в отчаянии пытаясь пробиться сквозь смог, но, кажется, уже обиженно плюнувшие на бесперспективную затею.

У длинной барной стойки на стульях разных высот сидели одиночки, болтавшие с барменами, а те, в свою очередь, прикрывали спинами выставку пузатых бутылок, на которых из-за дыма не различишь ни ценников, ни этикеток.

И только на сцене в этот раз никто не выступал, а столы и стулья, стоявшие рядом с внешней стеной, пустовали. Посетители забивались все глубже внутрь и подальше от входа. Несмотря на то что Первородные в массе своей куда лучше переносили погодные изменения, холод добирался и до них.

Ардан, выстукивая посохом, неизменно привлекал внимание и чувствовал покалывание чужих, любопытствующих взглядов, но не придавал тому особого значения.

Подойдя к свободному месту у стойки, он постучал костяшками по лакированному дереву. Вскоре к нему подошел угрюмый дворф с бровями, на уголках которых маячили украшенные рунными камешками косички. Уроженец Ральских подгорий. Там так было принято.

— Добрый вечер, — поздоровался он нарочито холодно.

— Добрый, — кивнул Ардан.

— Чем травиться будете? — спросил дворф и кивнул на Милара, размякшего из-за накатившей на него волны тепла. — Только сразу предупрежу, сейчас людского яда почти нет. Может, немного виски осталось. Но весьма дерьмового. Своих денег не стоит.

Ардан вместо ответа протянул по столу три монетки общим номиналом три четверти экса. Темные глаза дворфа блеснули неподдельным азартом, и кругляшки исчезли с прилавка едва ли не быстрее, чем появились.

Сам же бармен сильно оперся на стойку и чуть дернул бровями, отчего весьма забавно брякнули его косички. Арди пришлось постараться, чтобы сохранить важное выражение лица.

— Лиаэлира, — тихонько прошептал Ардан.

— Выступала здесь два дня тому назад, — тем же тоном ответил дворф. — В следующий раз заявится… в начале фестиваля света.

Ну да… глупо было надеяться, что они заявятся в «Морской Бриз» и волей невероятной удачи тут же наткнутся на эльфийскую полукровку.

— А где её можно найти вне рабочего времени? — Ард задал второй заготовленный вопрос.

Дворф пожал плечами и очень красноречиво прокашлялся. Ровно три раза. Ардан протянул по столу еще три такие же монетки. Разговор становился весьма недешевым удовольствием.

— Она живет неподалеку от Пьяного Холма, на пересечении Кротовой Норы и Споткнувшегося Башмака.

Для любого, кто ни разу не бывал в районе Первородных, подобные названия могли показаться неумелой попыткой соврать или же весьма изощренным способом хамства. Но Ардан прекрасно знал, где находится место, описанное барменом. И по удивительному стечению обстоятельств добираться от «Морского Бриза» до названной точки — едва ли не целый час.

Так что даже если бы Ардан не чувствовал запах лжи и не слышал, как оступилось сердце дворфа, то все равно бы заподозрил неладное.

Поймав взгляд бармена, Ард вложил волю в свои слова.

— Не лги мне.

На мгновение взгляд дворфа остекленел, а сам он вытянулся по струнке и механическим голосом прошептал:

— В подсобке. Лестница. Второй этаж. Третья комната справа. Она отдыхает.

— Вот и отлично, — кивнул Ардан и, чуть тяжелее дыша, указал ладонью на стоявшего позади Милара. — Если сделаешь глупость, то мой товарищ прострелит тебе коленку. А я… ты ведь знаешь, кто я?

Дворф чуть оторопело опустил глаза вниз, а затем поднял наверх.

Ардан не стал продолжать свою мысль и направился в сторону неприметной двери, расположенной под рогами Когтистого Оленя, аномалии из Царских Лесов.

— А что насчет лишних угроз коленкам, господин маг? — прошипел идущий следом капитан Пнев.

— Ты знаешь, Милар, — протянул юноша, — порой я нахожу твои методы весьма действенными.

— Ой, иди ты в задницу, Ард.