Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 23. Кайра. Перемены.

Все тело зудело, кости скрипели. Слишком быстрое изменение размера всегда давалось не легко, но лучше так, чем быть схваченной. Спасибо Элиану за его апельсин. Не крикни он тогда – и желание содрать с себя кожу было бы меньшим из моих проблем.

Спокойствие. Только спокойствие. Мне приходилось сдерживать каждый мускул, чтобы не сорваться в бег. Несмотря на ранний час, улицы потихоньку оживали. Сонные и медлительные прохожие – и среди них я, несущаяся сломя голову? Вернейший способ привлечь к себе внимание.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет и поскачет вперед меня. А когда впереди показался патруль, каждый его удар стал сопровождаться хрустом в груди. Я пару раз тряхнула кистями рук, сбрасывая дрожь с пальцев, и придала лицу безразличное выражение. Нужно сохранять спокойствие. Эти златокамзольщики пока ничего не знают. Значит, и задерживать меня им не за что.

Чем ближе они подходили, тем пристальнее становились их взгляды. Поравнявшись, все четверо остановились, словно по команде, преградив дорогу. Пришлось растянуть губы в самой широкой, самой фальшивой улыбке.

– Доброго утра, – промурлыкала я, почтительно кивая.

– Что Пятно забыло здесь в такой час?

– О, глубокоуважаемые стражи, мой заказчик…

Лгать дальше не пришлось. Внимание патруля – и мое тоже – привлекли горожане. Те, что уже ни свет ни заря сновали по улице. Они перешептывались, прикрывали рты и все как один таращились в конец проспекта. Куда-то мне за спину.

Я обернулась и едва не ахнула. Вышедший из переулка Элиан словно не замечая прилипших к нему взглядов, невозмутимо шел по мостовой. Можно было подумать, что к его спине прикреплены два темно-бурых знамени. Но утреннее солнце подсвечивало перепонки крыльев таким образом, что сразу становилось ясно – это вовсе не ткань.

– Сгинь, Пятно, – один из стражников грубо пихнул меня плечом.

Весь патруль, забыв обо мне, бодро замаршировал в его сторону.

– С превеликим удовольствием…

Раз нашлась цель интереснее меня, упускать такой шанс было бы глупо. Резко развернувшись, я рванула с места, ускоряя шаг. Нужно уйти с Торгового проспекта, здесь негде спрятаться, а этот напыщенный Харрисин наверняка улетит. Но почему он не сделал этого сразу, еще у Тени и Звук? Решил подстраховать Вилла?!

Добравшись до конца улицы, я на ходу обернулась – как раз в тот момент, когда что-то бесформенное и темное плавно перемахнуло через крышу. С такого расстояния было похоже на огромную птицу, но я-то знала – это крылатый дурак, верящий в свою революцию. Водоворот которой, кажется, затягивает и нас.

Покинув Торговый проспект, я оказалась в привычной паутине улиц Ремесленного Пояса с их переулками и дворами. Влившись в жидкий поток жителей, я двинулась в сторону Теней. Найти бы какой-нибудь тихий угол, забраться на крышу, а там, поверху, обратившись мангустом, смогу быстро и незаметно добраться куда угодно.

Пока я вертела головой в поисках подходящего лаза, из-за ближайшего поворота вышел очередной патруль. Златокамзольщики остановились посреди улицы, всматриваясь в что-то, державшее в руках, и, засунув невиданное нечто в набедренные сумки, сорвались с места почти бегом, распихивая всех, кто попадался им под ноги.

Остановились бугаи в сверкающих доспехах возле тележки со свежим хлебом. Хозяин как раз выносил ароматную выпечку, когда из толпы нетерпеливых покупателей один из стражей выдернул мальчишку. Тот сжимал когтистой рукой свежевыпеченную булку.

Послышался вымуштрованный бас патрульных, галдеж любителей хлеба, шепотки зевак. Потеряв ко всему этому интерес, я двинулась дальше.

Значит, и здешних защитников в золоте снабдили магофонами. Незаметно обратиться уже не выйдет, и стащить по дороге провиант и парочку полезных рун тоже. Однако проблемка… Придется сделать крюк и собрать походную сумку уже из дома.

Продолжая лавировать по Аурелии, в памяти всплыла карта из берлоги Элиана. И это было как нельзя кстати. Маршруты патрулей оказались до удивления точными, что позволило легко избегать стражей и сконцентрировать свое внимание на Мухобоях. Дружинники не выделялись внешне, но их угрюмые мины сразу бросались в глаза.

Эти мужланы старательно демонстрировали свою значимость пуще обычного, цепляясь почти к каждому пятому прохожему, и даже не подозревали, что подобная стратегия плохо работает если хочешь поймать беглецов.

В Тени мне удалось войти только к полудню. Хоть застройка здесь и напоминала грибницу, где дома лепились друг к другу в отчаянной попытке не рухнуть, это был родной лабиринт, живой и дышащий. Для чужака – опасный, душный ад. Для меня – своеобразное место силы.

Наша с Айви лачуга никогда не выглядела особо презентабельно, но от ее убогого вида сейчас я невольно скривилась. Дверь, сорванная с петель, валялась у входа, стекла в окнах были выбиты. А еще, после обыска особо отчаянные Пятна и Прах решили покопаться в наших пожитках, Потому что иначе я не могла объяснить валяющиеся у порога знакомые пестрые тряпки…

Когда я вошла в дом уныние с тихим стоном вырвалось из моей груди. Пахло как в сарае – пылью, сеном и еле уловимыми мерзкими сладостно-гнилостными нотками. Внутри все было перевернуто с ног на голову. единственный шкаф полностью разворочен. Коробки с сухим провиантом выпотрошен. Матрац на кровати изрезан вдоль и поперек. Каждый пучок травы, который Айви собирала и сушила, раздербанен, и теперь пол был устлан соломенным ковром.

Отмахнувшись от тоски, как от назойливой мухи, я принялась за дело: отыскала два походных мешка и начала бродить в поисках хоть чего-то уцелевшего. За час с небольшим мне удалось собрать несколько пайков из вяленого мяса и сухофруктов и сделать связки с сухим цмином и парочкой других целебных трав.

Захватив еще чистой ткани для перевязи я решила покинуть свое жилище через тайный ход. если за мной следили фамильяры или кто-то еще, то ожидать, что я вылезу с торца дома, да еще и из мусорной ямы, точно не будут. Дыру в стене, которую мы с Айви не успели заделать и просто прикрыли досками, на удивление не обнаружили. Или не нашли, или… ждут снаружи. Стиснув зубы, я отодвинула доски и стала прислушиваться, следя за выходом со стороны.

Подозрительных звуков не слышно, на вид все тоже спокойно. Трущобный сквозняк тянул все запахи в мою сторону – фамильяра в нем я не чуяла даже отдаленно. Выбора нет, придется рискнуть.

До Свинцового моста я добралась без особых проблем, хотя шныряющие тут и там Мухобои изрядно стопорили мое перемещение. Нужно быть полными идиотами, чтобы надеяться поймать здесь беззаконника – жителя этого смердящего уголка Аурелии. Вот только крылатый Харрисин жил в черте Пояса… Насколько хорошо он знает Тени?

Как на мосте, так и в его округе никого видно не было. Даже если предположить, что у пылкого революционера изменились планы, Вилл дождался бы меня в любом случае. Думать о самом худшем пока рано, а значит, они еще в пути.

Чтобы ненароком не встретить случайно забредших в эту степь местных, я спустилась под мост. Похоже, когда-то здесь собирались подростки или пьянчуги. По обе стороны у опор моста лежали бревна, обструганные под скамейки, но сейчас тут вовсю разрослась трава да сорняки – место явно не пользовалось популярностью.

Я выбрала ту сторону, где в основании бетонного устоя была вмурована тяжелая чугунная решетка. За ней зияла темнота, ведущая, похоже, в канализационные лабиринты города. Пусть здесь и сильнее шманило затхлой водой, зато если вдруг меня окружат – будет путь к отступлению.

Швырнув свою ношу к бревну, я завалилась на импровизированную скамью, позволив себе наконец хоть немного расслабиться. Веки слипались, а в ушах стоял тихий шум – отзвук адреналина, который начал отступать, журчание обмельчавшей в это время года речушки и голос Теней.

Засыпать здесь было бы верхом глупости. Но мое тело, измученное побегом и нервным напряжением, объявило бунт. Сознание цеплялось за каждый шорох, но мозг уже отказывался его обрабатывать. Мысли растворялись, хватаясь за обрывки образов недавних дней.

Это не был сон. Полудрема, насильственно пригвоздившая меня к этому бревну. Грань между бдением и забытьем стерлась. Я все еще слышала плеск воды, но звук этот был далеким, как из другого мира. Мое тело взяло у разума контроль, не спрашивая разрешения.

От протяжного скрипа канализационной решетки глаза широко распахнулись. Признаться даже самой себе, что задремала, было ниже моего достоинства.

– Да никого нет в этой дыре, – знакомо прогнусавило из глубины. – Вылазь, у меня сейчас нос отвалится!

Послышался хруст гравия и еще один голос, который я теперь знала достаточно хорошо, чтобы не спутать с кем-то другим.

– Раз мои уши выдержали твое нытье, то и твой нос останется на месте.

– Ох, мальчики! – продолжая лежать, звонко обозначилась я. – Слава нашему Правителю, вы живы, здоровы!

Две пары глаз резко уставились на меня. Во взгляде Элиана не было и толики удивления – будто он лишь подтвердил свое ожидание услышать именно такое приветствие. Зато Вилл весь аж расцвел. Забыв о своем чувствительном носе, он в два прыжка оказался возле меня. И хорошо, что я успела встать, не то щенок обхватил бы меня вместе с бревном.

– Кай! Я так за тебя переживал!

Стиснув меня в объятьях от переизбытка чувств, волчонок даже оторвал меня от земли и пару раз легонько тряхнул, будто тряпичную куклу.

– Ну-ну, – похлопала я его по спине, а как ощутила под ногами землю, продолжила: – Я тут гадала, не приведете ли вы хвост, – шумно повтягивала ноздрями воздух, – судя по ароматному шлейфу за вами – на след точно не нападут.

Крылатый показательно закатил глаза, а Вилл, ожидаемо, засмущался. Хоть что-то в этом мире остается неизменным.

– Прежде чем мы отправимся, я хотела бы кое-что уточнить. – Заняв позицию между двумя парнями, с одного моего бока, чуть поодаль, оказался Элиан, а с другого – волчонок. – Вилл, ты видел, у меня дома в вещах кто-то рылся. Кроме этого, что-нибудь необычное заметил?

Мне хотелось звучать как можно более непринужденно, но волчонок все равно вмиг помрачнел.

– Ну… на подоконнике сидела черная кошка, – в задумчивости он машинально почесал свой ерш на голове. – Она словно наблюдала, как происходил обыск. Мне показалось это странным.

То что там побывал вонючий фамильяр, я догадывалась, но предпочитала думать, что эта тварь просто пробегала где-то мимо.

– Волчонок, – я похлопала его по плечу и подтолкнула, вынудив сдвинуться с места, – иди. Мы тебя сейчас догоним.

Он недоверчиво посмотрел испытующим взглядом сначала на меня, а потом медленно перевел его на Элиана.

– Л-ладно…

Вилл нехотя развернулся и неспеша стал выбираться из-под моста. Мне не хотелось держать его в неведении, но он все сам завтра узнает, так что это не считается. А если начнет наконец задавать вопросы, то постараюсь честно на них ответить…

После того как он скрылся из виду, я выждала еще с минуту и, стоя спиной к крылатому, негромко произнесла:

– С Фениксом ты встретишься уже сегодня, но о своих делишках расскажешь ей завтра, – взглянув на него, встав вполоборота, добавила: – и не строй иллюзий, что она согласится.

Айви и так себе места несколько дней не находит, да еще и Вилл прошлой ночью к ней не вернулся. Наверняка она уже накрутила себя выше крыши.

– Разумеется.

Он выглядел лишь немного уставшим: спокойное лицо, понимающие глаза, чуть поникшие плечи. А я тем временем скручена словно пружина. Бесит его расслабленность. Однако сейчас нужно расставить все точки над i. Повернувшись к Элиану, я начала прямо задавать волнующие меня вопросы:

– Почему ты так уверен, что в твоей обители нас не найдут?

– О ней никто не знает.

– О ней знаешь ты, а значит – твой главный, – я скрестила руки на груди. – Отчего ему не отправиться туда за нами?

– Я знаю лишь, где найти проводника, но не место.

Он издевается надо мной? Нарастающее раздражение уже начинало разгонять кровь. Почему так сложно прямо ответить?

– Это не отменяет моего вопроса.

Элиан глубоко вздохнул и лениво потер щетинистую щеку. Заговорил он не сразу, глядя куда-то в пространство поверх моего плеча.

– ее служители, – я уловила еле заметную запинку, – сами выбирают, с кем из Харрисинов контактировать. Вейс не входит в круг просвещенных.

Все так загадочно и непонятно, что аж тошно.

– если не он, то другие…

– Нет других, – перебил Элиан, сконцентрировав свой взгляд на мне. – На сегодняшний день я единственный обладаю такой информацией.

Я принялась изучать крылатого с головы до ног: поношенные, но надежные ботинки, в которых хоть в пустыню, хоть в болото; штаны с множеством карманов, оттянутых под тяжестью невидимого груза; расстегнутая куртка пусть и выглядела обычной, но я догадывалась, куда в ней могло быть спрятано оружие; под рубашкой проступали очертания панциря.

если не присматриваться – просто работяга из Пояса. За исключением перчаток. Они, словно сшитые из лоскутов, с чешуйчатыми вставками, поблескивали в некоторых местах – похоже это часть сложного костюма.

– Что-то не так? – убрав руки за спину, поинтересовался Элиан.

Очевидно, мой пытливый взгляд заставил его напрячься, а меня вид его нахмуренных бровей наоборот – расслабил. После всей этой беготни, облав, предательств – он стоял тут, как изваяние. Захотелось ткнуть в него палкой, увидеть хоть какую-то живую эмоцию.

– Да я вот думаю: мне чертовски повезло встретить именно тебя в той квартире, – склонив голову набок, я продолжила вызывающе глядеть на него. – Человек чести, лучший из сопротивления, обладатель тайных знаний.

Продолжая говорить, мои губы сами разъезжались в улыбке, а его лицо становилось все более отрешенным.

– Необычная магия, способность летать… С какой стороны ни глянь – урвала себе уникального союзника!

Воцарилось молчание. Мое дурачество крылатый поддерживать явно не хотел, лишь с шорохом плотнее подсобрал крылья за спиной, будто пытаясь их спрятать. У наших ног плескалась мутная водица, а вдалеке слышались голоса и звуки окраины города.

Прозвучавший голос был ровным и монотонным. Ни повышения тона, ни пауз. Любые чувства были идеально заглушены:

– Всем и каждому предлагаю свою уникальность. Да вот беда – никто даже задаром не берет.

С этими словами моя сладкая веселость начала отступать, а потом меня словно ледяной водой окатили. Я смотрела на лицо, высеченное из гранита: сжатые губы, напряженная челюсть, презрительный взгляд. И до меня дошло, как эта шутка звучит для рожденного в Селекционной Общине…

– Пойдем, – бросил Элиан, проходя мимо. – Волк уже заждался.

Уж не припомню, было ли мне стыдно за свой бескостный язык, но та горечь, что наполнила рот, выворачивала наизнанку. Подцепив свой дорожный мешок, я молча поплелась за ним, жалея, что на меня не набросились с кулаками. Чувствовалось, как внутри у него все бурлило, словно в жерле вулкана, а снаружи… снаружи он был огромным дрейфующим айсбергом, и этот контраст оказался страшнее любой истерики.

Волчонок ждал нас на мосту, будто небрежно оперся на ограждение, но его спина был напряжен от ожидания. ему было любопытно, о чем же мы с Элианом разговаривали, но подслушивать с помощью своей магии он не стал. Притворяясь, что с интересом разглядывает окрестности, но не заметил, как его уши приобрели очертания волчьих.

Этот его вид заставил меня невольно хмыкнуть:

– Куда дальше, Вилли?

Он обернулся и кивнул в сторону от дороги:

– Туда, минут десять – и будем на месте.

Мы двинулись через заросли кустарников по тропке, видимой только волчонку. Про десять минут Вилл немного слукавил: мы могли бы идти и намного быстрее, но наш провожатый сильно припадал на больную ногу. Беготня по сточным канавам явно не пошла на пользу его старой травме.

Через пятнадцать минут молчаливого похода наша тройка вышла к невысокой, но длинной скальной гряде, тянувшейся вдоль склона, словно гигантская стена. Окидывая взглядом утес, я зацепилась за фигуру, что сидела у подножья и читала.

– Айви…

Имя с выдохом вырвалось из груди перехватывая дыхание. Мешок соскользнул с плеча, а весь мир сузился до одного-единственного человека.

Она подняла голову от книги. Глаза, такие же зеленые и глубокие, как тропический лес, вспыхнули внутренним огнем. Книга медленно, словно в дурном сне, выскользнула из ее пальцев и упала в траву.

А потом я бежала. Не чувствуя под ногами земли, не слыша звуков вокруг, не дыша. И вот я сжимаю ее в объятиях, впитывая запах полевых цветов – запах дома, запах всего.