Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 16. Вилл. Мухобои.

Мы стояли у самого края световой ловушки, отбрасываемой входом. ее хрупкий профиль с тенями усталости под глазами был обращен вдаль. Подбородок упрямо поднят, а взгляд отрешенный, почти гипнотический, прикован к золотой громаде Пирамиды Центра, словно та манила ее к себе, как пламя – мотылька.

– А ты уверен, что это хорошая идея? – ее голос, нарушивший тишину пещеры, прозвучал неожиданно громко.

Спина напряглась сама собой, а пальцы машинально начали разминать мышцы бедра.

– Это плохая идея, – признался я честно. – Но другой у меня нет. В городе что-то происходит. Было бы не лишним иметь об этом хоть какое-то представление.

– Тебе не кажется, что это… связано с ее заказом? – Айви повернулась ко мне. Взгляд ее обычно спокойных зеленых глаз сейчас был пронзительно острым. В них читалось не просто предположение, а почти уверенность.

У меня внутри все сжалось. Кай не раз говорила о проницательности сестры. Но ощутить эту интуицию на собственной шкуре было… жутковато.

– Не уверен, – выдавил я, отводя глаза. Именно из-за этого заказа Кай чуть не погибла. Из-за Крысы… – Как-то уж больно много чести для простой воровки из Теней.

Айви ничего не ответила. Она снова уставилась на блестящую вершину Аурелии, словно пыталась разглядеть что-то важное.

Надо было уходить. Чем дольше я медлю, тем сильнее грызет тревога – и за Кай, и за Айви.

– Не переживай, – я попытался вложить в голос уверенность, которой не чувствовал. – Я многих там знаю. И многие – знают меня. Вчера мне мало что толкового удалось услышать. Хотелось бы сегодня компенсировать. А завтра, – я сделал паузу, – завтра целый день буду в лавке. «Тень и Звук» должна работать как обычно.

– Когда я смогу увидеться с Кайрой? – вопрос Айви прозвучал тихо, и с такой отстраненностью, словно она спрашивала не меня, а далекую Пирамиду.

– Я не… – слова застряли в горле. – Она обещала найти меня, когда все уляжется. Надеюсь, заявится в лавку. – Попытка улыбнуться провалилась. Вышло явно криво и натянуто.

Айви в ответ лишь тяжело вздохнула. Этот звук, похожий на стон, затерялся в сводах пещеры. Она обхватила себя руками, будто внезапно замерзла, хотя снаружи светило утреннее солнце и воздух в пещере был достаточно теплый.

– Айви, ты в порядке? – спросил я, аккуратно дотрагиваясь до ее плеча. Беспокойство застучало в висках. Неужели снова этот кошмар? Чувствует, что с Кай что-то не так?

– А? – она вздрогнула, словно очнувшись, и посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло замешательство, быстро сменившееся привычной мягкостью, но где-то в их глубине оставались тени. – Ой, да… Я в порядке. Просто… – она провела рукой по волосам. – Ощущение, что что-то… изменится. Или уже изменилось.

Сердце забилось быстрее. Я мысленно стал молиться всем богам, которых только мог вспомнить. Кай… Просто пусть она будет цела. Хоть бы изменилось только финансовое положение сестер. Пусть выполнила этот чертов заказ, получив целый мешок лил, и сейчас просто ищет для них с Айви хорошую квартирку где-нибудь в Поясе. Подальше от Теней. Подальше от всего этого кошмара.

– Каждый день что-то меняется, – парировал я с натянутой бодростью, стараясь придать голосу непринужденность, чтобы скрыть свое беспокойство.

– Твоя правда, – губы Айви дрогнули, тронутые легкой улыбкой. – Уверен, что я не могу… ну, хотя бы ненадолго сходить в город? – В ее глазах вспыхнул знакомый огонек озорства, смешанный с тоской по привычной жизни. – Здесь… здесь невероятно скучно.

Я видел, как она томится в этом каменном склепе. Вспомнил их уютную, пропахшую травами лачугу, ее книги, ее тихую возню с засушенными растениями. В сердце впилась маленькая, но острая булавка вины.

– Прости, – сказал я мягко, но твердо, – но это не безопасно. – Рука непроизвольно потерла ноющую ногу. Движение хоть как-то отвлекало от липкого ощущения в ладонях. – Вчера… я видел, как кто-то целенаправленно обыскивал ваш дом. И пока я не разузнаю, кто это был и зачем, мне будет в тысячу раз спокойнее, если ты останешься здесь. – Я посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь передать всю серьезность ситуации.

Она лишь тихонько фыркнула в ответ, демонстративно надув губы с преувеличенно обиженным видом.

– Ну ладно, – пробурчала подруга, но на щеках появились маленькие ямочки. – Тогда… захвати мне что-нибудь почитать.

Облегчение, сладкое и почти головокружительное, накрыло меня целиком. Она хотела вернуть хоть каплю обыденности, и это так на нее похоже, что я был готов принести ей целую библиотеку.

– Что-нибудь конкретное? – спросил я, уже направляясь к выходу.

– Дай-ка подумать… – Айви поднесла кулачок к носу, изображая глубокую задумчивость. Рыжие пряди соскользнули ей на лоб. – Романтическое фэнтези!

– Ангелы, демоны и вампиры? – озадаченно подняв бровь, уточнил я.

– Вообще-то там в первую очередь про опасные тайны и судьбоносные встречи! – Айви закатила глаза с преувеличенным презрением, но игривая улыбка напрочь разрушала этот образ.

– Оу, а я-то думал: про непреодолимое влечение, – мои губы расползлись в непроизвольной широкой улыбке, обнажая клыки.

ее смех, такой живой и неожиданный, прозвенел в каменных стенах.

– Фи! – Айви скорчила гримасу, но продолжала смеяться. – Постарайся найти что-то стоящее. И… – Сделав глубокий вдох, добавила уже серьезнее: – вернись пораньше. Без приключений, ладно?

На мгновение, глядя на ее оживленное лицо, все тревоги отошли на второй план. Это был глоток нормальности.

– Постараюсь.

Айви кивнула, ее улыбка стала мягче, но в глазах все равно читалось беспокойство. Выбравшись из пещеры, утренний воздух, пахнущий нагретой землей и далеким дымком, ударил в лицо. Я оглянулся напоследок. Айви, стоявшая там же, на границе света и тени, маленькая и хрупкая, помахала мне рукой.

Я ответил кивком, развернулся и пошел по знакомой тропе к городу. Страх давил на плечи все сильнее – не столько от того, узнаю ли я что-то у Мухобоев, сколько от того, что именно это будет. Путь к городу казался одновременно бегством и шагом в пасть неизвестности.

Тропа быстро сменилась пыльной дорогой, а затем – привычной нищетой Теней. Вместо гнетущей тишины прошлого раза теперь здесь стоял обыденный гул голосов, визг резвящейся детворы и перебранки соседей. Люди копошились, пытаясь вернуть хоть подобие рутины после недавнего напряжения. Но настороженность никуда не исчезла.

едва я перешел в Ремесленный Пояс, привычный здешний шум и запахи показались мне… иными. Словно беспокойство Теней переползло и сюда, насытив воздух скрытой тревогой. В этом не было ничего удивительного: количество стражи на улицах стало значительно больше. Навязчивый блеск золотой формы сверкал в толпе на каждом шагу. Их бдительность была ощутима. Но это меркло перед активностью Мухобоев.

Чем ближе я подходил к рынку, тем больше замечал разбросанные листовки и висевшие на стенах домов агитплакаты. Пару раз ко мне цеплялись вербовщики с повязками эмблемы Мухобойки, бодро предлагая вступить в их ряды. Я лишь качал головой, не замедляя шага.

Такую лихорадочную активность они проявляли в последний раз лишь годы назад – после того самого теракта Харрисинов, когда взрывом разорвало здание, унеся десятки жизней ни в чем не повинных людей. Сейчас новостей о чем-то подобном я не слышал. И это напрягало. Либо что-то вот-вот случится, либо уже случилось, а власть это скрывает. Руки сами собой сжались в кулаки. Черт бы побрал этих сепаратистов! Почему Культ с Опиавусом дали им так разрастись? Будь они придушены еще до того – у Кай сейчас не было бы всех этих проблем, да и моя жизнь… сложилась бы иначе.

Я шел по наитию, тело вело меня знакомой дорогой к рынку, к тому самому ангару. К людям, что в самый черный день подобрали меня, накормили, дали крышу над головой. А потом – научили жить заново, показали, что даже такой, как я, могу быть полезен. Я верил в их идею порядка тогда, верю в его необходимость и сейчас. Да, их рвение граничит с фанатизмом, а методы порой отвратительны… но нельзя отрицать: количество пособников Харрисинов действительно тает с каждым годом.

Ангар встал передо мной громадой – неуклюжей, изрыгающей потоки новобранцев и уже матерых дружинников. Гул из его недр был до боли знаком: металлический лязг, резкие окрики и глухой топот сотен ног – нескладная музыка патриотичного хаоса. Здесь и я стал частичкой этой машины, но сейчас рядом с чувством благодарности соседствовала тревога.

Сжав кулаки, заставив дрожь в пальцах стихнуть, я переступил порог. Запах пота, металла и дешевой еды ударил в нос, но сегодня в нем чувствовался привкус чего-то чужого, навязанного.

Внутри все оказалось таким же, как и тогда – бесконечная суета, но с признаками своего порядка. Я прокладывал путь размеренным шагом, стараясь не привлекать внимания. Кивком приветствовал пару знакомых мне ветеранов у стойки с припасами. С последнего моего появления здесь число новых лиц значительно увеличилось. Глаза большинства из них горели фанатичным рвением.

– Вы только посмотрите, кто к нам пришел! – раскатисто, перекрывая гул, зазвенело сзади.

Знакомый голос вырвал меня из мрачных дум, и на миг тревога отступила, уступив место почти забытому чувству тепла, когда ты часть волчьей стаи. И прежде чем я успел оглянуться, тяжесть обрушилась мне на плечи, едва не сбив с ног.

– Привет, Гера! – фыркнул я, склонившись в сторону, чтоб этот засранец хотя бы частично скатился с меня. его резковатый запах ударил в нос.

Гера, как и я, был оборотнем-волком, но его животные инстинкты были настолько сильны, что он мечтал объединить в одну группу всех единомышленников, не обращая внимания, оборотень ли ты или потомственный прорицатель.

– Неужто в столь темный час ты наконец решил присоединиться к нам? – Гера оперся на меня, будто на подставку.

– И не надейся, – я с трудом вывернулся и по-дружески пихнул приятеля, одновременно замечая на его руке повязку с тремя вышитыми ромбами. – О-о! Я смотрю, у тебя повышение?

– Ага, неделю назад старик Флип наконец-таки решил, что я готов, и назначил лидером группы! – Гера выпрямился и с гордостью постучал себя по плечу.

Когда-то нас с Герой объединило общее горе, унесшее наших близких. его жизнь так же переломилась в тот день, но он выбрал посвятить себя борьбе с Харрисинами в рядах Мухобоек. Я же… избрал путь одиночки, решив, что независимость для меня важнее.

– Мои поздравления! – искренне улыбнулся я. – Кстати, а он сам на месте?

– Как и всегда. Завален бумагами по уши. А у тебя что, дело к нему?

– Вроде того.

– Тогда нам с тобой по пути! – Гера развернулся и начал пятиться спиной, продолжая глядеть на меня. – У него, видимо, дело есть и ко мне… ЭЙ, ПАРНИ! – внезапно рявкнул он так, что у меня аж уши заложило. – Шевелитесь, замком зовет!

Откуда-то из гущи ангара к нам поспешило трое новичков, похоже, теперь это была Герина стая. Мы гурьбой двинулись к тканевым кабинкам, подначивая и толкая друг друга.

В кабинет заместителя командира Мухобоев мы ввалились гудящей сворой, так что тяжелая ткань стен задрожала.

– А ну тихо! – прогремел над нами голос, в котором усталость боролась с властью. – Возьмите себя в руки, черти ошалелые!

Флип Ивас сидел за столом, заваленным рапортами. Он лишь оторвал глаза от бумаг, и его хмурый взгляд прошелся по каждому из нас.

– Здравствуйте, замком, – пробормотал я, пытаясь сохранить видимость приличия и одновременно отбиваясь от одного из подопечных Геры.

Когда-то он занимал должность чиновника, по его словам – честного, стремившегося помочь Искрам пробиться повыше. За что его и подставили свои же, вышвырнув на самое дно системы. Теперь он был здесь, все так же пытаясь помогать людям и городу.

– Какими судьбами, Вилл? – спросил он, отложив доклад и пальцами стал тереть у висков.

Для меня замком стал спасителем – тем, чья группа первой прибыла на место теракта и буквально откопала меня, полуживого, из-под завалов. Тогда он умудрился оббежать пол-Аурелии, чтобы найти того, кто срастит мое раздробленное бедро.

– Принес на проверку слухи, сплетни, байки, – пожал я плечами, направляясь к своей коробке-насесту в самом углу кабинки. – Информация хорошо продается. Вы же знаете.

– Знаю, Вилл. Знаю… – Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку скрипящего стула, не сводя хмурого взгляда с возящихся у входа оболтусов.

Встретившись глазами с замком, Гера словно очнулся от дружеского дурмана и, шикнув на своих ребят, дал ближайшему подзатыльник.

– Я так понимаю, для нас есть задание, – веселье во взгляде старого друга сменилось серьезностью. – Какое?

– Патрули, – вздохнул замком. – Твоя группа теперь занимается исключительно этим.

Сейчас Гера не был похож на бесшабашного парня, которого я знал всегда. Несмотря на всю свою обычную легкомысленность, к новому званию он относился со всей серьезностью.

– Что происходит? – его тон стал жестким. – Количество стражи в городе увеличилось, Культ стал проявлять активность, – Гера нахмурился, скрестив руки на груди. – А нас так и не вводят в курс дела.

– Именно поэтому я рад, что наш сборщик слухов сейчас в этом кабинете.

Как по команде, все пары глаз тут же уставились на меня. Давление этого коллективного внимания стало физически ощутимо холодом в венах.

– Много болтают об активности Харрисинов, – я сцепил пальцы в замок, чтобы нервные движения рук не выдавали моего волнения. – Якобы они пытались провернуть какое-то дело в Кварталах.

– Сепаратисты выкрали важные документы Культа и сумели скрыться, – пояснил замком.

Значит, Кай удалось вынести из той квартиры то, что нужно было по заказу.

– Именно поэтому в Поясе увеличилось число патрулей? – уточнил Гера. – Они ищут тех, кто помог Харрисинам скрыться?

– Да. Нам же необходимо наблюдать за Тенями, – пояснил замком.

Неужели кто-то видел Кай с Крысой той ночью?

– А трущобы-то тут при чем? – Гера скорчил недовольную гримасу и оперся на стеллаж.

– Потому что по тамошним слухам, именно Крыса вылез из харрисинской норы, – как бы между прочим вставил я, но от нехорошего предчувствия волоски на загривке встали дыбом.

– И вероятнее всего, именно в Тенях он и прячется, – замком барабанил пальцами по столу и не отрывал от меня взгляда, будто чувствовал, что я знаю больше, чем говорю.

Их точно видели. Опознать Крысу по его мерзким крыльям не составляет труда. Но как смогли выйти на дом Кай? Случайность? Или… следили за мной?

Неожиданно ткань у входа раздвинулась, и в кабинет вошла высокая фигура, замерев у входа. Все повернули головы к ней. Это была женщина с хмурым, оценивающим взглядом. Мое внимание привлекли ее руки, которые от кистей и выше были полностью покрыты замысловатыми синими татуировками, отдаленно напоминающими руны.

Воздух вокруг нас сгустился, словно перед грозой. Воцарившуюся тишину нарушил замком:

– Гера, бери уже своих парней и займитесь работой, – с раздражением в голосе произнес он. – Вчера всю ночь по вашему району бегали Харрисины, а у вас до сих пор ни одной зацепки. Позорище.

Все его тело напряглось. Он знал пришедшую и… Боялся?

– Исправимся, – Гера с явным отвращением посмотрел на женщину, но тут же дал знак своим подопечным, что им пора уходить.

– А ты, – обратился замком уже ко мне. Казалось, он подбирал слова предостережения, – тщательнее проверяй услышанное в переулках.

Кто же она? Флип Ивас даже перед культистами так не заискивал, а тут… Она явно занимает высокое положение в Центре. Но по какому такому вопросу верхушка решила прислать Эфира в Ремесленный Пояс?

– Ага.

Я постарался как можно естественнее слезть со своего насеста. Сунув руки в карманы жилетки, чтобы спрятать предательскую дрожь, я двинулся к выходу, туда, где только что скрылись приятели. Я старался не привлекать к себе внимания, а потому лишь мельком скользнул взглядом по ее силуэту, избегая встречи глаз. ее татуировки едва заметно пульсировали в такт дыханию.

– Эй, – негромко окликнул меня замком. Внутри в миг все сжалось, но темп я не сбавил. – Вступил бы уже в Мухобои. Нам нужны такие, как ты.

– Обещаю подумать, – бросил я свою дежурную отговорку.

– Ты всегда так говоришь.

Я лишь пожал плечами. единственное, чего мне сейчас хотелось, – это убраться из кабинета замком как можно быстрее.

Стремительным шагом я прокладывал путь через шумную толпу ангара к выходу. Адреналин колотился в висках, превращая окружающий гул в какофонию, где мне не удавалось выделить ни одного четкого звука.

Внезапно чья-то тяжелая ладонь легла на мое плечо. Я вздрогнул, едва не споткнувшись.

– Вилл? Все нормально? – Голос Геры прозвучал рядом, вытянув меня из омута паники.

Он явно нагнал меня по пути. Кажется, та Эфир его не так впечатлила, либо такие гости теперь здесь не редкость.

– Она до чертиков жуткая. – я нервно хмыкнул, стараясь перевести свое состояние в шутку.

– есть такое, это агент Культа, – друг шел рядом со мной, и я чувствовал и его настороженность. – Я думаю, ее прислали для того, чтобы наконец покончить с Харрисинами.

– Мухобои хорошо справлялись с этим и без посторонней помощи.

– Да, но…

Привычный гам ангара прорезал пронзительный вопль. На другом конце пространства, у эшафота, собрались люди. Там, стоя на коленях, какая-то женщина умоляла одного из ветеранов Мухобоев, рыдая:

– Прошу вас, он не виноват!

Остановившись и подняв взгляд на помост, я увидел там связанных по рукам и ногам… подростков?! На вид им было не больше пятнадцати. В висках глухо застучало. Страх внутри принял другую форму, теперь к нему примешивались оттенки отвращения и злости.

В Аурелии, как и везде, были свои порядки и законы. Нарушителей, если их вину доказывал суд Жил, привлекали к ответственности. Чаще всего отправляли на служение в Храмы Изобилия.

– Что происходит? – голос мой был хриплым и низким.

естественно, для меня происходящее не было откровением. Мухобои пользовались лояльностью как горожан, так и Культа. Первые мирились с действиями дружины, потому что те эффективно боролись с уродами, приносящими в город хаос и страдания. Вторые – потому что Мухобои избавляли их от тягот запуска бюрократической судебной машины.

– Ты же знаешь, – голос Геры звучал устало, без тени сочувствия. – Процедура…

Совет Мухобоев рассматривал дела о предполагаемой поддержке сепаратистов. Выносил решения и приводил их в исполнение. если доказывали, что твои действия или намерения могли как-то помочь Харрисинам, тебя казнили в течение дня, но раньше к несовершеннолетним не применяли высшую меру наказания.

– Он еще дети.

Я не мог оторвать взгляд от помоста, не мог заставить себя дышать ровно. Мое сознание словно ушло под воду. Я видел, как шевелились губы плачущей женщины, видел белые от ужаса лица мальчишек на эшафоте и каменные – всех остальных, но слышал только глухой стук собственной крови в висках. То, что случится дальше, – неправильно. Так не должно быть.

– Нет, совет доказал их причастность. Они – пособники террористов.

В горле встал ком, такой плотный и горький, что стало совсем невыносимо. Повернувшись к Гере, мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Совет ни разу не выносил оправдательный приговор, – тихо произнес я.

Старый друг пристально посмотрел на меня.

– Такие же “дети” могли быть повинны в…

– Прости, внезапно вспомнил о неотложных делах, – быстро протараторил я, не дав ему закончить.

На лице Геры промелькнуло раздражение, он сделал шаг ко мне:

– Вилл…

Но я уже не слушал его. Ноги сами несли меня прочь из этого места. Я расталкивал людей на пути, не разбирая дороги, чувствуя, как адреналин жжет мышцы. Запах пота и металла вдруг стал невыносимым, вызывая тошноту. Но теперь я понял, что за привкус чувствовал в воздухе. Это было отчаяние.