Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 19. Вилл. в Тени и Звук.

Посетителей сегодня было достаточно, рабочих хлопот тоже, но все мои мысли были заняты лишь тем, что же делать, если Кай не объявится сегодня или завтра. Припасов в пещере хватит еще на день, а это значит, что уже надо думать: или как незаметно пополнить запасы воды, еды и дров, или где найти другое безопасное место для Айви.

День в лавке тянулся невыносимо долго. Уже к закрытию я смирился с горькой правдой, что подруга сегодня не придет; это вполне ожидаемо, учитывая, какой у нее был вид при нашей последней встрече. Чудом будет, если она заглянет завтра, но мне пора уже всерьез задуматься о запасном плане.

За спиной скрипнула входная дверь.

– Уже закрыто, – бросил я, не оборачиваясь. – Приходите завтра.

– А сегодня еще никак нельзя, блохастый?

Этот задорный голос был как бальзам на душу. Радость была так сильна, что я едва сдержал рефлекторное виляние начинающим отрастать хвостом.

– Кай! – Я резко обернулся, предвкушая, как стисну подругу в объятиях, но фигура за ее спиной заставила меня остолбенеть. – Крыса?!

Не знаю, что меня больше шокировало: присутствие рядом с Кай Этого или то, что она сама привела Харрисина ко мне в лавку. У меня уже неосознанно отросли клыки и, кажется, шерсть на загривке. Гнев и злость мигом вспыхнули внутри. От полного обращения меня останавливало лишь то, что потом придется отскребать кровь и потроха этого урода со всех товаров, а к утреннему открытию я не успею убраться.

– Ш-ш-ш, волчонок, – Кай приложила палец к губам. В их уголках, обычно растянутых в едкой усмешке, таилась нервозность. Она вела себя как всегда – и в то же время совсем не так. – Сейчас на твой вой все златокамзольщики сбегутся.

Я был не только зол, но и… обескуражен! Может, она ударилась головой? У нее амнезия? Я стоял, выпучив глаза, не понимая, как себя вообще вести и что со всем этим делать. В мой магазин пришел мой враг. Вот он, стоит передо мной, разве что без крыльев, но зуб даю – это частичное обращение.

Дверь за незваными гостями закрылась. Кай, как всегда по-хозяйски, прошлась по магазинчику и, усевшись на стул, стала с напряженным любопытством переводить взгляд то на меня, то на Крысу. Харрисин остался у двери, словно готовый дать деру в любой момент.

– Ой, да ладно тебе, волчонок, он не кусается, – отмахнулась она. – Перестань уже сверлить его взглядом.

Губы этой сволочи дрогнули в подобии усмешки, но так быстро, что он мгновенно сжал челюсти, подавляя любые эмоции.

– Ты не подумай, Кай, я очень рад тебе, – я продолжал враждебно пялиться на недруга у моей двери, – но Этого, – я пренебрежительно кивнул в сторону Крысы, – я не желаю видеть в своей лавке.

Как мне хотелось, чтобы Крыса дал мне хоть малейший повод, крошечный намек… Я бы не мешкал ни секунды… Но отдам ему должное, этот Харрисин был словно статуя. Ничто не выдавало его мыслей или чувств.

– Вообще-то у Этого есть имя, – изрек Крыса.

Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди – поза расслабления, но я заметил, как напряжены его плечи и как глаза осматривают помещение. его невозмутимый вид заставил меня нервно хохотнуть:

– Да знаешь, мне как-то вообще плева…

– О-о, а ведь точно! – перебила меня Кай на полуслове. Я перевел на нее пылающий взгляд. А она что? Защищает его?! – Так как тебя зовут?

Не обращая внимания на мое возмущенное сопение, она взяла с ближайшей полки магический компас и стала рассматривать его, будто это самый удивительный механизм в мире.

– Элиан, – он склонил голову набок, нарочито медленно оценивая меня взглядом. – Элиан Дирп.

Элиан. Дирп. У Этого… есть имя? Звучит как насмешка. Этот отброс не заслуживал имени! Только кличка. Только позорное прозвище!

– Элиан, – протянула Кай, словно пробуя имя на вкус. – Отлично. Как меня зовут, тебе успел разболтать волчонок, – ее улыбка выглядела слишком натянутой, неестественной для обычного сарказма. – Ну а волчонок – это Вилл. Знакомство состоялось, как ни крути.

Она, словно утомленная этим спектаклем, откинулась на спинку стула, продолжая вертеть в пальцах магический механизм.

– Какого черта вообще происходит? – уже не выдержал я; наглость подруги переходила все границы.

– Происходят скверные дела, Вилли, – Кай отложила компас и с непринужденным видом начала барабанить пальцами по столу.

Она раздражала меня уже больше, чем проклятый Харрисин у дверей.

– Это я понял, как только увидел тебя полуживую в лапах этого животного, – я мотнул головой в сторону выхода, но продолжал буравить ее взглядом. – Я счастлив, что ты цела, но, кажется, головой все же приложилась сильно, раз решила притащить Этого ко мне в лавку. Ты вообще понимаешь, кто он?

– Ага, – только и ответила Кай с миной, ничего не выражающей, кроме скуки. – Мне это тоже не нравится, волчонок, поверь. Но он наш спасательный круг.

– Чего?! – из меня вырвался не крик, а нечто среднее между воем и хрипом. – Да он причина всех наших проблем! его шайка – главный бич этого города! – Внутри все закипело, подкатывал горячей волной к горлу. – Где бы ни появились эти харрисинские отродья – страдают обычные люди!

– Парень, – голос был настолько спокойный и отстраненный, что я не сразу понял, кто говорит, – если у тебя какие-то проблемы в жизни, не стоит срываться на подруге.

Белая пелена начала застилать мне глаза. Я уже почувствовал покалывание на кончиках пальцев – явный признак появления когтей. А еще все лицо зачесалось, предвещая отрастание шерсти. Челюсть сводила судорога, клыки начали выпирать так, что рот растянулся в оскале. еще хоть слово от него – и завтра я буду торговать свежей крысятиной!

– Че сказал?! – мой голос уже был почти рыком, вибрация которого ощущалась всем телом.

– Я сказал: если у тебя какие-то проблемы, – Крыса говорил так медленно и с таким видом, будто я неразумное дитя, – не срывайся на подруге.

Мне уже стало плевать на лавку, на товары. Разорву это раздражающе бесстрастное лицо – и дело с концом. Воздух в легких стал густым и горячим, вырываясь почти звериным ревом. Я сделал шаг в сторону своей потенциальной жертвы, как меня схватили за запястье стальной хваткой.

– Вилл, – голос Кайры был жестким, отстраненным. Все нотки сарказма в нем улетучились.

– Что?! – гаркнул я, не сводя взгляда со своей добычи.

– если бы не Кр… Элиан, – она стиснула мое запястье сильнее, – я бы сейчас не сидела здесь.

Я резко повернулся к ней, выдергивая руку.

– Мне что, поблагодарить его?! – бросил я ей, прежде чем успел подумать.

– Было бы нелишним.

У меня аж челюсть отвисла. Цунами недоумения накрыло с головой, затушив внутренний пожар одним махом. Тело внезапно стало холодным и невероятно тяжелым. Когти, уже успевшие отрасти, замерли. Зуд на лице стих, оставив лишь легкое покалывание от отросшей щетины. Но клыки… клыки все еще давили на нижнюю губу. Я силой воли заставил их втянуться, но скрывать полностью – не собирался.

В опустевшей голове гулко отбивались вопросы: За что? За что благодарить его? За то, что стоит сейчас в моей лавке, дышит моим воздухом? За что она требует благодарности? За то, что жива…

– Спасибо… – имя застряло комом в горле, горьким и невыносимым. – …Элиан, – процедил я наконец сквозь стиснутые зубы, глядя в серые глаза подруги, – что не позволил ей умереть.

Боковым зрением уловил, как Этот у двери едва заметно кивнул, а потом безразлично произнес:

– Пожалуйста.

От былой злости не осталось и следа. Теперь на плечи лег груз обиды и стыда, вдавливая меня в пол в ожидании ответов.

– Как Айви? – голос Кай был ровный, но вид – совсем отрешенный, словно она спрашивала через силу.

Я скользнул взглядом по… Элиану. Он уже в курсе, кого и от чего мы прячем?

– В порядке. Волнуется за тебя и с нетерпением ждет, когда сможет вернуться к своей привычной жизни.

– Боюсь, если и вернется, то очень не скоро, – мрачно сказала Кай.

– Что это значит?

– ее ищут, а Элиан знает место, где ее не найдут…

– Черт, Кай! – вырвалось у меня. – Ни черта не понимаю. Объясни нормально, в чем дело.

– если бы ты послушал меня и отправился вчера разносить свои проклятые заказы, то сегодня уже бы все понимал!

Мой рот открылся, чтобы что-то сказать, и резко закрылся. Потом еще раз. И еще.

– Что ты делал с последней нашей встречи? – грубо одернула она меня, и от этого тона внутри все сжалось в комок.

– Я… – Мысли путались, натыкаясь на нелепые оправдания. Слова никак не складывались в предложения. – ходил по Теням и Поясу. Слушал…

– Все два дня? – Тон был резким и высоким.

Под ее взглядом я невольно съежился, почувствовав себя щенком, нагадившим в тапок. За что меня сейчас отчитывать? Я всего лишь хотел помочь.

– В первый день я просто собирал слухи, – неуверенно начал я, но тут же воодушевился, вспомнив о стоящей информации. – О-о! Твой дом обыскивал!

– Знаю… – Она намеренно медленно выдохнула, поправляя прядь волос. – Вчера?

С этими словами позитивный настрой лопнул, как мыльный пузырь. От ощущения полного фиаско во рту пересохло, а ладони стали потеть. Я сунул их в карманы жилетки, чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах.

– Ходил к Мухобоям…

– Куда ты ходил?! – прошипела Кай, напрягаясь всем телом.

– В ангар к Зам-командиру… – еле слышно прохрипел я.

Меня будто ударило под дых. Этот визит и правда мог вызвать нежелательный интерес ко мне, что вывело бы Мухобоев на Айви, так и полезных сведений я никаких не получил.

– Щенок, ты…

Кай уже раскрыла рот для новой тирады, но ее опередил спокойный голос Харрисина:

– Что-нибудь необычное там заметил?

Взглянув на него, на миг подумал, что мне послышалось. Элиан стоял на том же месте, в той же позе, недвижимый словно статуя. Только в глазах читался расчет и призыв к действию.

Услышав сбоку интенсивное сопение, я вновь обернулся к подруге. Губы ее были плотно сжаты, а из-под прищуренных век летели серебряные молнии. Меня ждала взбучка, но он встал у нее на пути. Нарочно? Или он все рассчитал?

– К подросткам теперь применяют высшую меру, – меня прервал Элиан, с шумом вбирая в легкие, пожалуй, весь воздух лавки, приковывая к себе все внимание. – еще к замкому приходила агент Культа. О чем был разговор, я не знаю…

Вот не был бы я таким импульсивным дураком, остался бы да подслушал. Подумаешь, увидел несправедливость… Это был не повод убегать, поджав хвост.

– Описать можешь? – процедила Кай, испепеляя взглядом Элиана.

– Высокая, короткие белые волосы, странные татуировки на руках.

– И что ей может быть нужно от Мухобоев? – зло бросила она, слава богу, не мне.

По обмену взглядами было ясно: эта парочка ведет свою игру, не посвящая друг друга во все детали. Что ж… Я буду не против если Кай сама разберется с ним. Чем быстрее его не станет, тем лучше.

Элиан выдержал паузу, и его голос прозвучал ровно, без единой эмоциональной ноты:

– Очевидно: информация. А какого рода – это уже мне у вас надо спрашивать.

Он говорил с ней так, будто ее сжатые в белые костяшки кулаки и горящие ненавистью глазабыли забавным представлением.

– Что ты такое несешь? – я невольно фыркнул, не веря своим ушам. Похоже, Харрисин потерял связь с реальностью, раз решил, всю вину переложить на наши плечи.

– Заказ был подставой Культа, – Кай произнесла это уверенно, но тихо, уставившись в одну точку на столе, будто читала там вынесенный ей приговор. – Они ищут Айви и как-то пронюхали, что я связана с ней.

В маленьком помещении моментально стало тихо, а воздух стал густым, словно перед грозой. Все волоски на моем теле, человечьи и даже фантомные волчьи, встали дыбом от осознания, из-за чего все так обернулось.

– Слезы дракона, – тихо произнес я.

– При чем здесь чернила? – выдохнула Кай, растирая виски.

Сердце совершило мертвую петлю в груди и отправилось в свободный полет. Падая, оно стучало где-то в животе, коленях, пятках. Глухо и часто. В висках нарастал тонкий, пронзительный скрип. Мне уже тогда это показалось странным, но… Я же проверял! Я нюхал, лизал, растирал между пальцев, черт возьми! И списал все на их редкость… И собственную паранойю.

– Похоже, в состав добавили что-то, не входящее в рецепт.

– И ты этого не заметил?! – голос Кай почти сорвался на визг. Она схватилась за стол, будто пол под ней внезапно качнулся.

– Я…

Крыса смотрел на меня отрешенно, но я чувствовал в этом взгляде презрение.

Стыд был таким едким и горьким, что хотелось выть.

– Хотел подставить ее? – спросил он без тени упрека, но с холодом, от которого кровь стыла в жилах.

Вот тут мое терпение лопнуло. Горячая волна ярости разлилась по всему телу, выжигая все на своем пути. Низкое рычание вырвалось из груди само по себе, обнажая клыки:

– Не тебе об этом говорить! – я сделал рывок в его сторону, почувствовав, как уже наполовину отросшие когти упираются в кожу ладоней. – Только ради Кай я еще хоть как-то сдерживаюсь, чтобы не вышвырнуть тебя из своей лавки!

На мой фальшивый выпад даже ни единый мускул у него не дрогнул.

– Мне безразлично, что ты ко мне испытываешь, – он даже бровью не повел, лишь медленно перевел взгляд на мои сжатые кулаки. – Ты думаешь, ты хороший, а я плохой? Забудь. В этом городе каждый хочет выгоды только для себя.

Я чувствовал, что заставил его напрячься; на мгновение мне даже показалось, что воздух вокруг него затрепетал маревом. Сейчас было самое время вывести этого сепаратиста на чистую воду.

– А что насчет тебя? – Я намеренно сделал паузу, наслаждаясь накалившейся обстановкой. – Строишь из себя праведника… А я ведь знаю, что тогда это был ты. Перед самым взрывом летучей мышью выпорхнул с чердака, – я ядовито хмыкнул, довольный, что смогу открыть глаза Кай. – Ты рассказал ей об этом? Прежде чем предлагать укрытие. Мм, Крыса?

В воцарившейся тишине стало отчетливо слышно мое частое, прерывистое дыхание. Кай сидела, сжавшись в комок.

Она медленно подняла голову. ее взгляд, был полон вопросов, которые я не смог истолковать. Она положила ладони на стол, готовясь подняться, как будто собираясь физически встать между нами.

– Прекрати. – ее голос был тихим и ровным, но от одного этого слова у меня внутри все замерло.

– Как это понимать? – Пламя ярости стало затухать, и вместо него появлялось новое ощущение – словно из меня начали вырывать важные частички души, а на их месте тут же появлялась холодная, зияющая пустота. – Точно… Вы с Айви тогда только вернулись. Ты, должно быть, не знаешь… В тот день…

– Знаю, – резко, но отрешенно ответила она, рассматривая свои ногти. – Вся Аурелия знает.

Воздух перестал поступать в легкие. Знает. И все равно?..

– Тогда почему… – голос предательски сорвался, став тихим и беспомощным. – Почему ты веришь Харрисинам?

Казалось, под ногами не пол, а зыбучее болото, затягивающее в пучину. Со всей ясностью меня настигло то самое чувство – мир опять рушится. Прямо как тогда, когда я понял, что из-под обрушившегося дома живым больше никого не вытащат.

Кайра продолжала молчать, а бездна внутри меня с каждой минутой разрасталась все больше. Я не чувствовал больше опоры: Мухобои превратились в слепых фанатиков, Кайра смиренно встала на сторону того, кто повинен в смерти моих родителей и не только. Хотелось иметь хоть какой-то якорь в этой тьме новой реальности.

Из ступора меня вывел суровый голос Харрисина:

– Так ты знал их до? Скажи мне, Вилл, ты хоть раз спросил, где они были?

Кай резко вскинула на него взгляд. Она покачала головой – едва заметное движение, предназначенное ему, но я все равно заметил.

– Он не обязан, – тут же осадила его Кайра.

Мне нечего было ему ответить, да и зачем? Он победил, забрав одну из самых дорогих частичек моего мира. Для чего она все еще пытается меня защитить? Ведь и так уже ясно, кто по какую сторону баррикад.

– Он считает себя вашим лучшим другом, – последние два слова он словно выплюнул в Кайру. – Готов следовать за тобой на край света, но забыл спросить, куда вы пропали?!

Доселе ледяное спокойствие Крысы дало трещину. На его скулах вздрагивали желваки. Казалось, одно неверное слово – и воздух вокруг него вспыхнет синим пламенем.

Я стоял посреди этого урагана, оглушенный, не в силах понять, почему искры начали летать над их головами.

– Где они были? – выдохнул я, но почему то боялся услышать ответ.

– Они были батарейками, – холодно бросил Элиан, приближаясь ко мне. – Так ненавистные тобой Харрисины вытащили их из ада на фабрике.

– Элиан! – выкрикнула Кай и резко встала, стул с грохотом отъехал назад. – Не будь козлом!

– Фабрики… – ошарашено прошептал я, не веря своим ушам. – Они… существуют?

Харрисин встал вплотную. Формально мы был почти одного роста, но под его взглядом я чувствовал себя так, словно больше чем метр с шапкой никогда и не вырастал.

– И не только фабрики, – с жаром процедил он сквозь зубы. его дыхание жаром отдалось на коже. – Мир не делится только на черное и белое. Открой уже глаза, волк!

Я застыл с полуоткрытым ртом, вглядываясь в его лицо. В голове один за другим всплывали вопросы: Кто же он? Злодей, повинный в смертях людей? Спаситель слабых? Как мне к нему относиться? Кем бы он ни был, я не смогу его простить. Но будет ли правильно продолжать ненавидеть?

Обернувшись к подруге, я тихо произнес:

– То, что он сказал, – я запнулся, сглотнув подкативший к горлу ком. – Правда?

То, что время в лавке не полностью замерло, помогали осознавать лишь удары собственного сердца. Они отдавались в висках мерно, как набат далекого церковного колокола. Кайра смотрела на меня, и в ее глазах не было ни злобы, ни упрека – лишь усталость и сожаление. Затем она медленно, будто против своей воли, перевела взгляд на Элиана – и в ее глазах, словно ртуть, блеснула решимость.

Повернувшись к нам спиной, почти ритуально, Кай подняла подол рубашки, обнажая бледную кожу. И то, что я увидел, заставило мое сердце остановиться. Тут же воздух вокруг стал невероятно горячим, словно в раскаленной пустыне. Меня обдало волной жара и от контраста могильного холода внутри и дикого зноя снаружи на коже, кажется, выступила испарина.

И тут, сквозь нахлынувший ужас, в голове возникли яркие образы: Кай никогда не носившая открытой одежды. На ней всегда были рубашки, куртки и никогда платья и юбки. Она постоянно закрывала максимум тела. Я даже и подумать не мог ведь Айви, напротив – носила что-то с коротким рукавом или вовсе без него.

– Прости… – прошептал я с горечью осознания собственной слепоты.

Какой же я все-таки идиот…