Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 18. Кайра. Амбре.

еще до того как крылатый подошел к двери, я уловила едва заметный его дымчато-терпкий запах. Мерзко. Бесит.

– Тебе никогда не приходило в голову, что так вторгаться в личное пространство – невежливо?

И чего это он выглядит так, словно под носом у него тухлое яйцо? Опустив глаза в скучные рапорты, я буркнула:

– А разве открытое окно не считается приглашением?

Послышался звук закрывающейся двери, а потом наступила тишина. Неужели он действительно ушел, оставив меня здесь одну? Я оторвалась от бумаг и встретилась взглядом с Крысой.

– Что? – бросила я с искренним недоумением.

Он стоял, облокотившись на дверь, заблокировав своим собранным телом единственный выход. Скрещенные на груди руки были не просто позой, а броней, а смотрел он на меня так, будто я пришла захватывать его собственность.

– Какого черта ты тут делаешь? – В его тоне чувствовалось раздражение.

Интересно, я когда-нибудь разгадаю его? Глуповат он все-таки или хорошо прикидывается.

– Обмен информацией, – только и сказала я, несмотря на то что язык так и чесался ляпнуть еще какую-нибудь колкость.

– Начинай, – бросил крылатый, оставаясь неподвижной статуей у входа.

Я демонстративно сдвинула ворох макулатуры со стола, поставила на освободившееся место локоть и, подперев щеку кулаком, с напускной важностью начала рассказывать:

– Златокамзольщики и Мухобои впали в паранойю. Мой дом за каким-то лядом обыскивали неизвестные.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Он не выдержал первый.

– И это все?

– Мой информатор как сквозь землю провалился, – пожала я плечами. – Хотя ему четко было сказано, чтобы вел себя как обычно.

Дурной волчонок. Накрутил себя, небось, и пошел все сам разнюхивать. Так же сложно было просто выйти на доставку и обойти постоянных клиентов. А мне теперь выкручивайся, чтобы хоть какие-то сведения получить.

– Маловато для обмена.

Крылатый продолжал стоять у двери, насупившись и хмуро глядя на меня. Он что-то разузнал, но говорить мне почему-то не собирался. Похоже, козырь придется использовать сразу.

– А встречи с Фениксом будет достаточно? – губы сами собой растянулись в улыбке, обнажив зубы.

Крыса даже бровью не повел. Однако мне крайне важно вытащить из него как можно больше информации. Что происходит в городе? почему все так помешались на Айви?

– Как долго ты собираешься разыгрывать одну и ту же карту?

– До тех пор, пока это будет работать, – махнув рукой ответила я, не опуская лукавый оскал. – Да что ты все в дверях стоишь? Проходи, присаживайся, будь как дома.

Выражение его лица было что-то с чем-то. Сначала брови взлетели почти к волосам, а затем глаза округлились до невозможности, жаль только челюсть на пол не упала. Ну хоть градус напряжения спал, а то в комнате уже дышать было нечем.

– Ты невыносима, – тихо произнес крылатый, устало проводя пятерней по волосам.

– Это лучший комплимент за сегодня!

Тяжелый вздох, казалось, сотряс всю пыль в помещении, но прыснуть смехом меня заставили его закатившиеся глаза.

– Феникс обладает силой, которая может помочь Харрисинам победить режим, – наконец, взяв себя в руки, произнес Крыса.

И чем всех так не устраивает режим в Аурелии? Обычный город, который сожрет тебя и не подавится, если ты глуп и медлителен. Те, кто умеют вертеться, прекрасно здесь себя чувствуют.

– Почему мне должно быть не наплевать на вашу войну?

От дурного предчувствия в груди застучало быстрее. Разговор стремился уйти в ту степь, которая мне совершенно не нравится.

– Потому что эта система перемолола тебя так же, как и меня.

Триклятый Крыса… Вот жила я себе спокойно, бед не знала. Нет же, решила лил поднять на простетском заказе… Надо было прислушаться тогда к Айви…

– Пусть это расхлебывают те, кем мы не стали.

– Мы уже ими стали, – бросил крылатый, наконец покинув свой пост у двери.

Он прошел через всю комнату к комоду и принялся рыться в одном из его ящиков. Стоя спиной ко мне, добавил:

– И это придется тебе расхлебывать, когда Культ придет за ней.

Подумать только, я полдня провела в этой убогой комнатушке в ожидании, чтобы от души побесить его, а он, и глазом не моргнув, все настроение испортил.

Значит, Айви действительно нужна всем, но вот только что в ней такого полезного для Культа? ее интуиция? Возможно, это какая-то слабая ментальная магия. Тогда как это может стать оружием в руках Харрисинов?

– Мы с Фениксом с детства вместе, она не обладает магией, полезной для сопротивления или Опиавуса, – я вложила в голос всю сталь, на которую была способна.

Признаю, кроме встречи с Айви предложить мне нечего. Но пока я не оценю степень угрозы для нее, рисковать не стану. Ситуацию усугубляет еще и самоволка Вилла. Впрочем, с волчонком я вечером разберусь.

Крылатый обращал на меня ровно ноль внимания – словно я была всего лишь частью интерьера. Я наблюдала, как он побросал чего-то в две кружки и налил в них воды из потертого бурдюка. Наконец, повернувшись ко мне, он оперся бедром о комод сжимая одну из кружек в руке. Комната медленно стала наполняться сладковатым ароматом ромашки и едва уловимой мятной прохладой.

– Лидер моей ячейки был тем, кто спас тебя и Феникса с фабрики, – говорил он спокойно, но каждое слово било обухом по голове.

Хорошо, что я сидела, а то ноги бы подкосились. И хорошо, что щеку подпирала кулаком – так хоть часть эмоций удалось скрыть. В прошлый раз моя несдержанность помогла крылатому выведать больше, чем требовалось.

– Это не делает из него святого, ты и сам не просто так в нем сомневаешься.

– Да, мы по-разному смотрим на одни и те же вещи, – приблизившись ко мне, он продолжил: – но в этом у меня нет оснований не доверять ему.

– Повторяю, она не умирала, чтобы воскресать.

Крыса поставил на стол кружку, из которой поднимался нежный, обволакивающий пар. Он не отошел сразу, его пальцы на мгновение задержались на грубой глине, будто в ней был не чай, а какой-то яд или, наоборот, лекарство. И только потом, отойдя и вновь облокотившись на комод, он взялся за разогревание второй порции отвара. От чувства дежавю у меня медленно по спине расползались мурашки.

– Значит, это была ты? – не дождавшись ответа, он тяжело вздохнув сказал: – Слушай, мне все равно на твои тайны, но ту, кого ты так яростно защищаешь, ищет не только Культ. И ее найдут, это лишь вопрос времени.

В голове предательски гудело от нарастающей паники. Кончики пальцев заныли от холода. Нет, мне сейчас нельзя поддаваться эмоциям.

В комнате витал целый коктейль запахов. Я сконцентрировалась на самом парадоксальном – сладость и прохлада. Этот аромат действовал магически, не давая тревожным мыслям сорваться в пике отчаяния.

Смотря крылатому прямо в глаза, я понадеялась, что дрожь в голосе он не услышит:

– Тогда я сделаю все, чтобы им перед этим пришлось сжечь весь город.

Повстанческие войны… Политика… Какая, к черту, разница? Прошлое научило меня держаться от всего этого подальше. Каждый из них хочет себе курицу, которая будет нести золотые яйца.

Помедлив Крыса сделал глоток своего уже заварившегося отвара, и с убийственным спокойствием произнес:

– Я знаю место, где вас никто не сможет найти, – начал он, и в его голосе уже не было никакого оттенка изначальной враждебности. – Но взамен прошу лишь об одном – о разговоре с ней.

– И с какой стати мне тебе верить?

– Ну, можешь и не верить, – уголки его губ дрогнули, – но тебе отчаянно хочется спасти Феникса, а мне – встретиться с ней. Это хорошая сделка для нас обоих.

Он сейчас что, отзеркалил один из наших прошлых разговоров? Черт возьми… какая же это памятливая крыса.

Я обхватила кружку обеими руками и стала шкрябать ее ногтями. Пар от отвара поднимался прозрачной шифоновой лентой. Аромат стоял такой манящий, что даже рот наполнился слюной.

Почему Крылатый мне помогает? Следует своему кодексу чести? Для Харрисина это глупо. Честь не спасет тебе жизнь в опасной ситуации.

Подняв взгляд с извивающейся струйки пара на портрет и не обращая внимания на глухие шорохи со стороны комода, я продолжила изучать угольную миниатюру. Может, это его искупление перед ней?

– Феникс – это же твоя сестра? – его голос, всегда такой колючий, на этот раз прозвучал с какой-то излишней, почти нарочитой суровостью. – Не думаю, что у вас разница больше чем в три года.

Я наконец взглянула на него. его лицо было высечено из камня: сжатые челюсти, напряженные скулы и холодный, колющий взгляд из-под нахмуренных бровей. Он был раздражен, зол и чертовски проницателен. Что если это блеф? Он просто попытается сцапать Айви?

– Она давно не ребенок. Позволь поговорить с ней, – тихий, низкий голос, почти шепот, но каждое слово имело вес и заставляло внутренне сжаться. – Я просто попрошу о содействии Сопротивлению.

– Нет, – не раздумывая, бросила я.

если он будет один против меня и Вилла, у него ничего не получится. Я не дам ему забрать Айви.

– Дай ей принять это решение самой.

Да что же он все не уймется.

– С чего бы?

Крылатый стоял, не проронив ни слова, и его изучающий взгляд был направлен на меня, словно я самая важная загадка в мире. Затем, обратившись к портрету, он уверенно произнес:

– Потому что так будет правильно, – его взгляд соскользнул с миниатюры обратно на меня.

– Победа над Опиавусом? – уточнила я, искренне не понимая сути.

– Прямо спросить, чего она сама хочет.

Почему ему каждый раз удается вывернуть все именно в нужную для себя сторону? Какую бы защиту я ни строила, ее все равно обходят. Как же раздражает наличие у него зачатков интеллекта.

– Что за укрытие?

– есть одна обитель, – сразу же ответил крылатый, словно все время именно этого вопроса и ждал. – Я могу устроить, чтобы вас с сестрой туда сопроводили, – Крыса вопросительно смотрел на меня, будто ожидая чего-то. – Даже не скажешь, что это брехня?

Все-таки насчет положительной оценки его умственных способностей произошла ошибка. Я залпом осушила кружку предоставленного мне чая и с напускной веселостью произнесла:

– Перед встречей с Фениксом мы увидимся с волчонком. Рекомендую быть с ним помягче, он яростно точит зубы на Харрисинов.

Так же стремительно допив свой отвар, крылатый направился к выходу. Следующее его действие меня немного удивило.

– Дамы вперед, – открыв дверь, произнес он.

Громко фыркнув, я встала из-за стола, потягиваясь, но не успело чувство беспокойства умолкнуть, как тревога нахлынула новой волной.

В помещении был целый океан из какофонии различных запахов. Несмотря на то что дурман чая плотно витал в пространстве вокруг, я, пробиваясь сквозь него, отчетливо чувствовала, как пахнет человек у двери, как под его кроватью еще остался запах моей крови. Во всей комнате слышался обычный дух дерева, пыли, чернил и кожи.

– Что-то не так? – послышался откуда-то лишний сейчас шум.

Да, что-то не так. Ноги сами медленно понесли меня от стола на середину комнаты, затем еще медленнее я приблизилась к окну. Шторы плотно задернуты, окно все так же оставалось открыто, и улица здесь звучала очень отчетливо.

– За домом установлено наблюдение? – мой голос прозвучал тише ожидаемого.

Я, напрасно надеясь рассмотреть город сквозь плотную ткань, старалась не дышать. Из окна тянуло, еле ощутимо, тоненькой струйкой… Этот запах. Как у неребенка в сквере и у дрозда-посыльного.

– В каком смысле?

Мне все никак не удавалось понять ощущения, которые вызывал во мне свеже-гнильный аромат. Но больше злило, что этому тупице все приходится разжевывать.

– Твой главарь следит за тобой? – обернувшись с раздражением, бросила я.

Брови крылатого сдвинулись к переносице. Пальцы на дверной ручке сжали ее до белизны костяшек. Он плавным движением беззвучно стал закрывать дверь.

– Можешь забыть о Фениксе…

Отступив на шаг, я стала готовиться и к бою, и к побегу одновременно. На левой руке закололо кончики пальцев, и ногти за пару секунд обратились в когти. Правая же потянулась к кинжалу, уже готовая в любой момент им воспользоваться.

Крыса поднял вверх руки ладонями ко мне, и с места даже не сдвинулся.

– Я не имею к этому никакого отношения.

Выглядел он очень зло и озадаченно. Вдруг его непричастность – правда? Весь мой опыт кричал рвать от него когти как можно быстрее, но нутро, почему-то, цеплялось за этого революционера… Это чувство ужасно сбивает с толку.

– «Тени и Звук». Будь неподалеку. – выдохнула я, уже чувствуя как начали изменяться кости и мышцы. – если я почую за тобой хвост или мне что-то не понравится: найти Феникса удастся, только сравняв Аурелию с землей.

С этими словами я уже полностью обратилась в мангусту и юркнула в не успевшую закрыться дверь.