Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 9. Вилл. Какого черта?

Кай все говорила и говорила, продолжая сыпать наставлениями. Я слушал ее уже вполуха, мне все и так было понятно. Все мои мысли сейчас были заняты другим – человеком рядом с ней.

Я уже видел это лицо. Он был одним из старых клиентов, тем из немногих, кто делал заказы заранее и никогда не оформлял доставку. Только сейчас я сообразил, что даже не знал его имени. Хотя какое имя у него может быть? Террорист, сепаратист, отродье этого города. Он – не больше чем Крыса! А его проклятые крылья тому подтверждение!

Какого черта творится? Кайра ранена… Из-за него? Конечно, из-за него! Везде, где появляются Харрисины, все всегда летит прямиком в пекло.

Ливень прибивал к мостовой городской смрад, но сквозь водяную пелену все равно проступал едкий, металлический запах крови. Я чувствовал его особенно ярко. Это вызывало во мне лишь одно желание – разорвать. Разорвать здесь и сейчас эту сволочь.

В реальность меня вернул сдавленный крик Кай:

– Иди же!

Не отрывая взгляда от Крысы, я оскалился и прорычал сквозь зубы:

– «Не прощу…»

Наконец я повернул морду к подруге – и осознал, насколько все плохо. Одной рукой она вцепилась в бок, прикрывая кровавый разрыв на куртке, другой – обхватила этого урода за талию, впившись пальцами в его одежду, лишь бы не упасть.

– «Положись на меня.»– вырвался из меня жалобный фырк.

Резко развернувшись, я ринулся в темноту спящих улиц Аурелии. Лужи взрывались веерами брызг под моими лапами, а в такт им в голове вспыхивали задачи, которые мне предстояло выполнить.

Айвиль. Нужно спрятать ее. Но почему? Почему там появились Харрисины? Неважно. Не допущу, чтобы и она пострадала. Бежать. Сейчас мне просто нужно бежать!

Лапы едва касались брусчатки, и каждый толчок взвинчивал напряжение в мышцах спины. В ушах завывал ветер. Каждый вдох обжигал легкие, а вместе с ним на языке оставался коктейль из запахов: земли, дерева, железа – безошибочные приметы улиц, которые еще несколько часов назад были полны жизни. Дома по бокам сливались в сплошные черные полосы. Лишь редкие окна и высокие фонари проносились мимо ослепительными желтыми вспышками.

Когда же эти сепаратисты уймутся? Вся Аурелия выдохнет, когда последний из них провалится в пекло. если бы не они… Отец с мамой были бы живы…

В памяти вспыхнул разрушенный дом. Крики. Запах пыли. Все разом навалилось, как физический удар. И хоть в облике волка изувеченная правая нога не болела, память о ней – о том дне, когда я остался один – сидела в мозгу, как гнилая щепа.

Нет, не думай об этом! Просто беги. Нужно увести Айви. Куда? Туда, где не станут искать. И где это? В Ремесленном Поясе есть старый склад. Да, там сыро и темно… Но Кай знает это место. И не только она, вероятно. Может, просто затаиться в Тенях? Нет, очень рискованно. Тогда… недалеко от города. Место, что однажды показывал мне отец. Оно, должно подойти.

Как только я пересек границу между Поясом и Тенями, под лапами сразу почувствовалась чавкающая грязь. По скользким переулкам трущоб я сбавил ход до трусцы, чтобы на поворотах не влететь в чью-нибудь хибару. В такую непогоду здешние тусклые фонари едва справлялись с освещением улиц. Но если к кому-нибудь в его шалаш, снося хлипкие перегородки, завалится туша черного волка, – это не останется незамеченным. Наутро такой новостью будут гудеть все Тени, а к полудню слухи расползутся уже и по Поясу.

Что мне сказать Айви, когда я приду? Правду? Что все пошло не по плану? Что ее сестра в одной лодке с самым разыскиваемым Харрисином? Что она тяжело ранена и я не знаю, что будет с ней завтра?

Дом сестер уже виднелся в узком переулке. Деревянная лачуга, притулившаяся под нависающей стеной соседнего здания. В окне слабо светился желтый, дрожащий огонек. Айви не спит… должно быть, ждет, когда Кай вернется после кражи. А может, меня уже кто-то опередил?

Я застыл в метрах десяти от двери их дома, чувствуя, как мокрая шерсть встает дыбом на загривке от нарастающего адреналина. Огляделся, вслушиваясь в ночь. Рвано вдохнул несколько раз носом воздух – обычная вонь местного гетто, приглушенная из-за дождя запахом сырой земли. Никаких преследователей или засады. Пока.

Уже на пороге я вернулся в человеческий облик. От резкой трансформации немного закружилась голова. Но через пару секунд, как только волчья шкура сменилась привычной одеждой, правая нога предательски подкосилась от пронзившей бедро знакомой острой боли. Чтобы, не дай бог, не завалиться в грязь, пришлось схватиться за косяк. Тяжело дыша, я пытался успокоиться. Не хочу, чтобы Айви видела меня таким… Безумным, напуганным, жалким?

Постепенно стук в висках начал стихать, и я, сделав глубокий вдох, аккуратно навалился на дверь плечом. Оказалось, не заперто…

В их доме, как всегда, воздух был пропитан теплым запахом имбирного чая и ароматом сушеных трав, развешанных пучками под потолком.

– Айви… – мой голос прозвучал настороженно, почти шепотом.

Она выглянула из кухни, не выпуская из рук книги. На ней было ее привычное коричневое платье с слоеной юбкой и шнуровкой на талии, короткими рукавами и кружевным воротничком. Рыжие волосы, как всегда, были слегка растрепаны. Большие зеленые глаза смотрели на меня с ожиданием. В этом моменте она казалась такой милой, уютной.

– Вилл, – ее голос прозвучал тихо, но взволнованно. Однако, как только я прикрыл дверь, в нем появилось беспокойство. – Кайра не с тобой?

ее тонкий запах ромашки и сушеных кореньев, казался мне таким родным и знакомым. Он резко контрастировал со смрадом грязи, страха и ярости, которые въелись в меня в эту ночь.

– Нет… Нам нужно уходить, – я пытался подбирать верные слова, чувствуя, как потеют ладони. – Возьми что-нибудь потеплее. еду, если есть.

Она, поджав губы, не двигалась с места.

– Пожалуйста, Айви…

– Что с ней?

ее дыхание участилось, а пальцы лишь сильнее сжали книгу. Конечно, она в первую очередь хотела знать про сестру. И имела на это полное право.

– Кай… Она… – в горле неожиданно надулся огромный давящий ком. – ей помогает надежный человек.

Идиот, что я такое несу?

Айви изучала меня немигающим взглядом. Казалось, она понимала, что сейчас я ей нагло вру. Но это ради ее успокоения – или это я сам себя так утешаю? Девушка молчала, и в ее лице читалось знание, которого у нее не могло быть.

Между сестрами всегда была какая-то сакральная связь. Могла ли Айви прямо сейчас чувствовать состояние Кайры? Интуиция младшей столько раз отводила беду от старшей, но сейчас это нас только тормозило. Промедление становилось опасным.

– Айви, – начал я, чувствуя, как предательски дрогнул голос. – Эта кража… – замявшись, я пытался подобрать слова так, чтобы это выглядело правдиво, но в то же время не вызывало новых вопросов. – Мы во что-то влипли. Пришлось разделиться. Она попросила сразу же увести тебя в безопасное место.

Подруга еще мгновение постояла без движения, а потом уверенно кивнула. Без лишних слов и суеты она начала собираться.

Подойдя к сундуку у кровати, она одним движением откинула крышку и достала небольшую холщовую сумку. Быстро забросила в нее какую-то одежду и несколько бесформенных тряпок. Вернулась на кухню, захватив оттуда несколько свертков и маленьких пузырьков. Направляясь ко мне, на ходу накинула на плечи короткий плащ с капюшоном.

– Я все, – с пугающим спокойствием в голосе сказала Айви, останавливаясь передо мной.

Я многозначительно кивнул, приоткрыл дверь и замер, вслушиваясь в ночную тишину Теней. Гроза понемногу утихала. Лишь дождь барабанил по неровным крышам, да изредка грохотал приглушенный гром. Больше ничего. Впрочем, что еще мог уловить человеческий слух?

Собравшись с духом, я обернулся к подруге.

– Айви, ты не против… Ну… – Щеки у меня моментально вспыхнули от осознания нелепости фразы, которую я сейчас выдам. – Поехать верхом? На мне?

Поймав ее недоуменный взгляд, я ощутил, как предательский жар пополз вниз по шее и полностью поглотил уже уши. Нужно было срочно что-то сказать, исправить.

– Я бы не предложил, просто… – я начал оправдываться, не решаясь смотреть на нее. – В такую погоду моя магия бесполезна. А у волка слух острее, и обоняние… Ты и сама все понимаешь. – Бормоча под нос, я привел последний аргумент: – И так быстрее…

– Ладно… – как-то смущенно протянула она. – А далеко нам?

– Не очень. Это недалеко от старого тракта. Главное – перебраться через Свинцовый мост.

Мы выскользнули в переулок. Дождь еще хлестал, но уже превращаясь в унылую морось. Я снова принял волчью форму. Боль в ноге растаяла без следа, зато мир взорвался запахами и звуками: каждым пятнышком плесени на камне, каждым дуновением ветра в конце переулка. Я припал к земле, и Айви, лишь коротко вздохнув, забралась мне на спину. ее пальцы впились в густую шерсть моего загривка.

И мы двинулись.

Мои лапы почти не чувствовали размякшей грязи, в которой утопали. Уши вылавливали любой подозрительный шорох. Нос анализировал тысячи чужих, старых и свежих, следов. Девушка, сидящая на мне, вся сжалась, пытаясь быть как можно более незаметной.

Я прокладывал путь по самым темным и заброшенным улочкам, пока не оставил позади редкие, словно подмигивающие, огни Теней.

едва мы пересекли Свинцовый мост, я сразу же свернул с дороги в сырой подлесок. Через несколько минут перед нами была мшистая скальная гряда. Пока я шел вдоль нее, в голове крутился вопрос: а узнаю ли я нужное место? Ведь последний раз был здесь больше пяти лет назад. К тому же темная ночь, непогода и буйные заросли кустарника отлично маскировали вход в пещеру.

Чтобы не проскочить мимо, пришлось снова стать человеком. Я ворошил каждую завесу спутанных лиан, вглядываясь в черноту за ними. Бормоча проклятия из-за прострелов в бедре, я методично ощупывал очередную стену из плюща, в то время как Айви молча взяла на себя роль караульного. Теплая мысль о том, что из нас получилась отличная команда, разбавила холодный коктейль беспокойства. И уже у третьего зеленого занавеса я смог наконец выдохнуть с облегчением – за ним был вход в то самое, наше с отцом, тайное место.

– Здесь, – сказал я, привлекая внимание моего хрупкого стража.

Снаружи еще бушевала стихия, но стоило нам войти вглубь, как завывания ветра и шум дождя резко стихли, сменившись густой, давящей тишиной. Пещера была небольшой, но поразительно сухой. Когда отец показывал мне это место, то сказал, что это укрытие «на всякий случай». На какой именно – я спрашивать не стал. Теперь кажется, что именно на такой.

В дальнем углу, за большим валуном, я нащупал спрятанный под грубой тканью кожаный тюк. Развязав шнур, обнаружил внутри спальный мешок и несколько запаянных в воск зажигательных рун. Рядом, аккуратно сложенные в нише, лежали сухие дрова – запас дня на четыре.

– Несколько дней придется побыть здесь, – кивнул я Айви, принимаясь сбивать в кучу сухие щепки.

Девушка молча сбросила плащ, вжалась в углубление у стены и замерла, наблюдая за каждым моим движением утомленным взглядом.

Соорудив из нескольких полешек подобие шалаша, я соскреб воск с зажигательных рун и, крепко зажав в пальцах, чиркнул одним каменным блинчиком о другой. С сухим треском рисунок вспыхнул искрами, и в тот же миг из него вырвалось крошечное пламя. Я поспешно подложил горящую руну под поленья.

Мы молча сидели под убаюкивающий треск пожираемого огнем дерева. Прыгающие тени на стенах казались живыми, танцующими пещерными духами.

– Что там случилось? – тихо спросила Айви, не меняя позы.

Она смотрела на огонь, ее лицо в дрожащем свете казалось почти не настоящим, словно у фарфоровой куклы. В зеленых глазах не было привычной живой искорки. В них сейчас вообще ничего не было…

– Я не… – растерянно пробормотал я, пытаясь понять, что же на самом деле там произошло. Пальцы сами сжали виски. – Не знаю. Вдруг сработала сигналка и почти сразу же стихла. Но никаких стражников не появилось. Все было как-то слишком…

– Тихо?

– Напряженно. Я был со стороны Пояса, наблюдал через здание за крышей. – Я опустил глаза, подбрасывая в костер щепку. – Кай должна была выйти так же, как и вошла. Но ее все не было.

– И ты пошел проверить, – произнесла Айви без интонации.

Я кивнул, безуспешно пытаясь сглотнуть ком в горле, который мешал дышать, и продолжил:

– Подкрался. Хотел заглянуть в первое окно и увидел… – Голос сорвался. Во рту пересохло, а язык стал куском ваты. – Тело. Прошел к следующему. У того стекла как будто не было. Вернее, оно растаяло.

– В смысле – исчезло?

– Нет. По краям рамы кое-где еще осталось, но кромки были… неровными. Оплавленными, как лед. В общем, я решил, что если Кай и ушла, то точно выбралась здесь. А как только молния ударила в крышу того злосчастного дома, я расценил это как намек, что и мне пора убираться.

– Не знала, что ты суеверный, – с легкой шутливостью в тоне сказала подруга.

– Я тоже не знал, – ответил я, и губы устало растянулись в улыбку, которая тут же погасла. – Уходя, я заметил дым от ее ракетницы…

Я замолчал, уставившись в огонь. Сидящая напротив меня девушка всегда была излишне проницательна, вот и сейчас она лишь терпеливо ждала, давая мне возможность собраться с мыслями.

если бы с Кайрой случилось что-то плохое, Айви бы уже почувствовала, верно? Я цеплялся за эту мысль, как за нерушимую истину. Кайра – живучая, как таракан. И удачливая. Всегда выходит сухой из воды. Не станет же сегодняшняя ночь исключением? Нет. Я просто не допускал другого исхода.

Внутри все скрючилось от стыда. Я решил сказать не совсем правду. И оправдание уже было готово: так будет лучше для Айви, так будет спокойнее…

Стараясь не смотреть подруге в глаза, я продолжил ровным, нарочито спокойным тоном:

– Когда мы наконец встретились, рядом с Кайрой был какой-то тип. В темноте не смог разобрать. Она сказала, что затаится на день-другой, а мне велела спрятать тебя.

– Хорошо.

Это было все, что она ответила после недолгого молчания. В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным треском костра да еле слышным дождем снаружи.

Айви давно уснула, предусмотрительно оставив мне половину спальника. Вот только сон ко мне все никак не шел. Уже полчаса я, оперевшись на каменную стену у входа, таращился в темноту.

Значит, в квартире ВМ Кайра столкнулась с Крысой. И он взял ее в заложники? Нет, на это не было похоже. Но кто ее ранил? Стражников в округе не было, словно… их специально отозвали. Неужели это была ловушка Культа на Харрисинов? Проклятье, во что мы влипли, Кай…

Мои мысли витали где-то далеко, когда за спиной раздался резкий, захлебывающийся вдох – от которого у меня самого перехватило дыхание. Затем прорвался короткий, приглушенный вскрик, полный такого животного ужаса, что по спине пробежали мурашки.

Я резко обернулся. Айви уже сидела, сгорбившись, и ее плечи вздымались в прерывистом ритме. Глаза были широко открыты, но смотрели они сквозь меня, все еще видя остатки кошмара.

– Все хорошо, – выдохнул я, уже подлетая к ней. – Это я. Тут безопасно.

Присев рядом на корточки, я взял ее руки в свои. Кожа была ледяной и влажной, будто ее только что вытащили из ледяной воды. Да и все тело бил мелкий, частый озноб – он передавался и мне, заставляя прилагать усилие, чтобы собственные руки не тряслись.

– Просто плохой сон, – продолжал я, удивляясь хриплому звуку собственного голоса. – Просто дыши. Со мной.

Поймав наконец ее мутный, невидящий взгляд, я принялся демонстративно дышать. Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот. Сначала Айви просто смотрела, потом губы ее дрогнули, и она начала неспеша повторять.

– Там было что-то… – еле слышно начала она, когда дыхание почти выровнялось. – Огромное, черное, дикое…

– Айви… Это всего лишь кошмар, – мягко, но настойчиво прервал я.

Но девушка меня словно не слышала. ее голос стал отстраненным, ровным, будто она зачитывала приговор.

– Оно было похоже на нечто, в ком смешались злость, ярость и потребность в убийстве. Потому что кто-то хотел отнять у него нечто ценное…

Слова повисли в воздухе, физически делая его тяжелее. Просто кошмаром это уже не назовешь.

Не ответив, я просто притянул ее к себе, обнял, стараясь своим теплом отогнать тот страх, что принесло с собой из сна это черное чудовище.