Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 20. Лера. След.

Флип Ивас стоял у входа в ангар Мухобоев и давал наставления большой группе дружинников. Заметив мое приближение, он жестом распустил всех и пошел навстречу.

– Лера Корвус? – его лицо мгновенно побледнело. – Я ждал тебя только завтра. Не вся информация еще…

– Мне нужны списки. Всех, кому ты лично продал чернила.

– Списки? Они… – Он закашлялся. – В кабинете.

Жестом указав направление, Флип поплелся в сторону своей каморки. Уже на следующее утро после проваленной операции с дневником Культ отдал распоряжение об усиленном поиске и задержании подозрительных лиц. Вчера в ангаре было не протолкнуться из-за полной мобилизации Мухобоев: объяснялись цели, распределялись задачи. Сегодня же здесь было уже не так многолюдно.

Мельком оглядывая ангар, я заметила тканевый плакат. У этих патриотов была традиция: если удавалось поймать и казнить Харрисина, за эшафотом растягивали гигантскую тряпку с их символом. На грязно-белой простыне красовалась черная пестрянка, беспощадно заштрихованная красной сеткой.

В груди знакомым противным холодком зашевелилось что-то липкое. Это слизское чувство заставило меня коротко вздрогнуть. Флип, заметив, что привлекло мое внимание, нервно начал пояснять:

– Вчера была показательная казнь Молей.

– Кто это был? – без особого интереса уточнила я.

Тут же, из самых глубин сознания, будто эхо, донеслась чужая мысль:

«Те, кто чувствует, что старым порядкам приходит конец…».

Я замерла. Пусть его Светлости и удалось на время усыпить Воратрикс… но сейчас, медленно пробуждаясь, она, словно питон, сжимала свои кольца во мне. ее воля стала не просто сильнее, но и более… осознанной?

– Трое парней, всем по пятнадцать.

Резко остановившись, я повернулась к заместителю командира. Во рту появился горький привкус – тот самый, что остался после визита в Пирамиду. В Аурелии было незыблемое правило: до совершеннолетия не применять высшей и даже средней меры наказания. Действия Мухобоев могли привести к нежелательному волнению в обществе.

– Центр не делал послаблений в законе, – произнесла я с тихой яростью.

Не успев среагировать на мою резкую остановку, Флип врезался в меня и отшатнулся. Отступая на несколько шагов, он затараторил:

– Их тщательно проверили, – втянув голову в плечи, начал он. – У всех троих нашли личные дневники… Их связь с Харрисинами неоспорима.

Воспоминание о чувстве собственной несостоятельности перед Опиавусом заставило сжать пальцы в кулаки. Я больше не могла себе позволить ни единого промаха.

– И ты решил, что это хороший повод выслужиться?

«Присмотрись… Ты ведь такая же, как он»,– прозвучал внутри голос, холодный и жалостливый.

Спина напряглась сама собой. Я медленно обвела Флипа взглядом с ног до головы, задержавшись на нервно подрагивающем веке. Это ложь. Гнусная, отравленная ложь. Между нами нет ничего общего. Этот дурак просто все еще надеялся вернуться к работе в Кварталах.

Малочисленные Мухобои, шныряющие по ангару, не то чтобы не смотрели в нашу сторону – они обходили нас по огромной дуге. Вид у всех был разный: от напуганного неопределенностью до воодушевленного скорыми действиями. Но у каждого на плече красовалась повязка с изображением черной харрисины под красной сеткой.

– Подумал, что год до совершеннолетия не так и много, – помолчав, уже чуть решительнее добавил он. – Наказав их, мы продемонстрировали другим, что не намерены больше терпеть.

Не хотелось признавать, но зерно истины в его словах было. Сепаратистам удавалось продуктивно вмешиваться в дела Культа по большей части из-за сети осведомителей. Любой житель города, почувствовав несправедливость к себе хоть раз, мог стать Молью. Шепот, подкинутая записка или надпись на стене. Вычислить паразитов, если они помогают не на постоянной основе, было весьма затруднительно. А для Харрисинов достаточно крупицы информации, и кто знает, как они ей воспользуются.

– Подготовь подробный отчет для Центра, – развернувшись, я бросила через плечо, ловя его взгляд. – И не рекомендую впредь заниматься самодеятельностью. Ты еще не достиг карьерного дна, но если потребуется, быстро там окажешься.

Флип весь сжался, резко кивнул и вымолвил:

– Разумеется.

Дальнейший путь мы прошли в молчании.

В своем импровизированном кабинете он вручил мне конверт с именами, плотно набитый бумагами. Как и ожидалось, замкомандира явно не сидел без дела, стараясь извлечь выгоду из своего положения. Эта мысль – о том, как каждый здесь пытается что-то урвать для себя, – вызвала в памяти образ того парня. Он вчера тоже здесь что-то искал?

– Накануне, когда я пришла, здесь был посторонний.

Флип стоял за своим столом, упорно делая вид, что занят изучением документов.

– Вилл. Я уже который год пытаюсь его завербовать, – он отложил одну пачку бумаг и взялся за пересмотр другой.

Оторвавшись от изучения досье покупателей, я взглянула на него. С каких пор руководящий состав занимается набором рекрутов?

– Кто он?

– Один из тех, кто пострадал от Харрисинов. его семья жила в доме, смежном со складом, который сепаратисты решили подорвать.

– Меня интересует не это.

«В истории самое важное – начало…»

Лучше бы Воратрикс и дальше неистово скрежетала о стены моего сознания. В такие моменты я знала, как подавлять ее волю. Но сейчас она словно пыталась что-то мне рассказать, а может, даже сблизиться.

– Держит лавку в Поясе. Торгует магическими штуками. Обладает слабой магией воздуха, зато научился филигранно ее контролировать, – отложив стопку докладов, Флип устало опустился на стул. – Это позволяет ему слышать почти все подковерные сплетни. Он что-то вроде внештатного информатора.

Теперь ясно, почему к нему так прикипел Флип. Так называемыми слухачами не рождаются, ими становятся. И мало просто иметь подходящий тип способностей – необходимы колоссальные терпение и усидчивость для развития подобного навыка. Такая магия была бы полезна и Культу.

– Понятно, – свернув и убрав документы за пазуху, я развернулась и двинулась к выходу. – К завтрашнему вечеру вся остальная информация должна быть готова.

Замкомандира ничего не ответил, лишь со свистом тяжело вздохнул. Меня провожала лишь тихая, ядовитая мысль Воратрикс:

«Испорченный инструмент возвращается к своему хозяину…»

Резные двери в покои Опиавуса были распахнуты настежь. Караульные даже не взглянули на меня, когда я прошла мимо, направляясь вглубь его покоев. Предвечернее солнце играло на позолоте скульптур, роняя на белый мрамор пола мягкие блики.

Все пространство было наполнено нежным медовым ароматом глициний, которые теперь вместо сирени красовались в огромных вазах. Под этим лиловым каскадом ниспадающих кистей возилась одна из прислужниц. Услышав мои шаги, она обернулась и пронзила меня пристальным оценивающим взглядом. За белой вуалью я узнала ту самую девушку, что не хотела вчера меня пускать.

Я остановилась в пяти шагах от нее, сцепив руки за спиной. Такие, как она, не достойны моих вопросов. Прислуга должна чувствовать, что нужно хозяину. Поизучав меня какое-то время, служанка, поджав губы, тихо, но отчеканивая каждое слово, произнесла:

– его Светлость не изволит принимать.

Продолжая смотреть на нее сверху вниз, я пришла к выводу, что она плохо осознает свое положение. Пояснять что-либо я не намерена. Лишь бы бестолковая поймет все сама, иначе это будет ее последний день в Пирамиде.

Сделав маленький шаг в сторону, она посмотрела мне за спину. Похоже, ей нужно было убедиться, добровольно ли стража меня пропустила. Не заметив трупов у входа, служанка подняла на меня высокомерный взгляд. Светлые брови были сдвинуты к переносице, курносый нос сморщен.

– Он в саду, – пренебрежительно бросила она и указала бледной рукой в сторону. – Тебе туда.

Эта фарфоровая кукла меряла статус близостью к трону. Ничего из себя не представляя, она воображала, что ценна для Опиавуса. Слепая дура. еще одна в длинной череде тех, кого он сочтет никчемными и просто выбросит.

«Не будь такой лицемерной, Молния… У вас больше общего, чем ты думаешь»,– лениво протянула Воратрикс, вызывая во мне раздражение.

Быстро пройдя в конец коридора, я миновала арочный проем и очутилась на большой веранде, выходившей в сад. Прохладный воздух пах свободой, резко контрастируя с удушающей притарностью глициний внутри.

его Светлость, раскинув руки, восседал по пояс в купели спиной ко мне. Вода в чаше была словно розовое молоко, а на поверхности плавало множество лепестков роз и цветков жасмина. Над купелью парил не просто пар, а сама суть роскоши, неги и плоти, заставлявший вдыхать поглубже, улавливая нежную кремово-медовую ноту. Сладостная атмосфера не расслабляла, а лишь заставляла напрячься сильнее. Эта нега была не для меня.

Рядом находились две прислужницы: первая сидела в позе лотоса, держа на коленях поднос с фруктами, вторая полулежала, вальяжно опустив ногу в воду и медленно ею покачивая. Ни одна не взглянула на меня.

«Сколько бы Шакал ни купался в эфирных маслах, это не скроет смрад уже гниющей плоти».

Этот мерзкий шепот в голове становился все настойчивее. Игнорируя его, я громко обозначила свое присутствие:

– Лера Корвус. – Хоть он и не видел, я машинально отвела одну руку за спину, а другую приложила кулаком к груди. Голова сама склонилась в поклоне. – Ваша Светлость.

Краем глаза заметила, как Опиавус плавно, по-змеиному, обернулся. Через несколько мгновений он мягко произнес, не удостоив служанок даже легким движением пальцев:

– Вон.

Без колебаний обе поднялись и удалились с веранды – ни звука, ни взгляда. Просто слепое, моментальное повиновение. Именно так должны вести себя слуги.

– Можешь поднять голову, – бросил он, медленно отворачиваясь, чтобы продолжить наблюдать, как солнечный диск клонится к горным вершинам.

его разрешение должно было расслабить, но вышло наоборот. Каждый мускул насторожился, ощущая его мощь как физическое давление. Я не видела его лица, но по безмолвной сосредоточенности чувствовала: умом он устремлен куда-то вдаль, словно полководец, планирующий захват новых земель.

Как только звуки шагов стихли, я начала доклад:

– Количество патрулей в городе увеличено втрое. По периметру Теней выставлены караулы.

его мускулистые плечи напряглись и тут же обмякли. Он погрузился в купель глубже, по грудь.

– Что насчет носителя?

– Мухобои уже предоставили часть информации о том, в чьи руки попали чернила, – говорила я ровным тоном, но с каждым словом внутри холодело все сильнее. – В ближайшее время я займусь изучением списков. Уже завтра ко всем подозреваемым направят либо стражников, либо людей Мухобоев. если потребуется, запрошу еще агентов у Культа.

– Меня больше интересует результат, – мягко уточнил Опиавус, но в этой мягкости сквозило раздражение.

«Результат – его наступающий конец…»– вся моя кожа ощутила ледяное хмыканье Воратрикс.

– Максимум через три дня носитель будет у вас, – позволив себе сделать паузу, я сглотнула ком в горле. – если за пределами города и есть место, куда можно сбежать, это не имеет значения. ему не покинуть Аурелию.

его Светлость медленно провел ладонью по поверхности воды, сминая лепестки роз, и, развернувшись ко мне, начал подниматься из купели. Вода стекала с его точеного тела тонкими струйками. От него исходила аура власти – плотная, почти осязаемая, словно подсвечивающая кожу легким ореолом.

Он подошел вплотную, пожирая меня взглядом, а когда его бархатные пальцы коснулись моей щеки, сердце пропустило несколько ударов. В эти секунды тишины, прежде чем разум успел возвести барьеры, голос Воратрикс заскрежетал прямо в ушах:

«Так близко! Отдай контроль! И я избавлю мир от бремени его застоя… Дай МНе сделать это!»– ее тон был полон не отвращения, а голодного животного восторга.

Я едва удержалась, чтобы не отшатнуться, мысленно толкая эту тварь обратно на дно сознания. Но ее ликующий хохот эхом отдавался в черепе, и я уже не знала, кого боюсь больше – его или того, что сидит во мне.

Не смея опустить или поднять глаза, я уставилась невидящим взглядом в центр его груди.

– еще есть места, где можно спрятаться.

Легким движением он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть на себя. Каждая клеточка тела замерла от демонстрации его полного права на любое действие.

– Мне бы очень этого не хотелось, – сказал он нарочито сладко, проводя большим пальцем по моему подбородку. – Но если ты потерпишь неудачу – обратись к Реяну Вейсу.

Все мои силы ушли на подавление скулящей внутри Воратрикс. Стоя молча, я старалась даже не дышать. Только частая пульсация татуировок выдавала бешеный ритм сердца. если его Светлость говорит встретиться с одним из лидеров Харрисинов, мне остается только подчиняться.

– У меня заключен с ним пакт, – продолжил Опиавус, отступая на шаг. – Услуга за услугу. Сообщишь ему, что я перестал в нем нуждаться, и он, вероятно, раскроет тебе некоторые тайны.

Он продолжал изучать мое лицо, но как только телесный контакт прекратился, в легкие снова хлынул воздух. А сущность внутри меня лениво заворочалась. Глубоко дыша, я тихо спросила:

– Почему мне не сделать этого прямо сейчас?

– Человек с его мозгами – ценный актив, – он сделал небольшую паузу. – Я хочу сохранить его… Пока.

«Для него все – просто ресурс», – раздался сдавленный шепот Воратрикс.

– Сделаю все возможное, чтобы не пришлось к нему обращаться.

На веранде воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь ветром, шелестящим цветами в саду. Опиавус стоял передо мной расслабленный и недвижимый, словно статуя величественного бога.

– Свободна.

В его тоне не было ни угрозы, ни мягкости. Только холодное безразличие.

Склонив голову в поклоне и развернувшись, я стала уходить, чувствуя спиной его прожигающий взгляд.

Только захлопнув за собой дверь своей убогой квартиры, я почувствовала навалившуюся свинцовую усталость. Колени подкосились, и я на мгновение прислонилась лбом к прохладной деревянной поверхности. Все это – очищение. Воратрикс, насытившись моим унижением, что-то невнятно шептала, и этот легкий шелест в голове был единственным подарком сегодняшнего дня.

У меня была целая ночь на изучение бумаг, которые мне любезно предоставили Мухобои. Я прошла в комнату, где кроме кровати, стула и стола не было ничего. К работе приступила сразу: необходимо было изучить досье всех, на ком Флип решил заработать себе лишних лил в карман. Спустя несколько часов у меня набралось восемь подозреваемых, к которым утром должны были отправиться стражники для более тщательной проверки.

Пока я изучала очередное досье, раздался легкий шорох у входа заставивший меня замереть. Рука сама потянулась к клинку, но под дверь у порога подбросили лишь черный конверт с позолоченной надписью: Здесь обитает Призрак.

«Жалкие потуги…»– протягивая каждый слог, шептала Воратрикс. – «Шакал напрасно тянет время».

– Заткнись, – огрызнулась я так тихо, что это был почти выдох, вскрывая конверт.

Внутри лежал лист с нарисованной от руки картой. Красным был обведен знакомый всем заброшенный особняк. Согласно архивным данным, там жил успешный Жила, сошедший с ума от своих опытов. Он начал бредить про похищения Культом людей. его осудили за клевету и милостиво сослали в один из Храмов Изобилия. И вот уже тридцать лет жители Аурелии с опаской обходили дом безумца стороной.

«Вы, люди, слепы… видите лишь то, что вам показывают…»

И лишь Реян Вейс оказался зряч. Он увидел не дом с призраками, а идеальное укрытие. Спрятать штаб Харрисинов в центре Кварталов… Глупо и безрассудно, но эффективно. Информация была полезной, однако встречаться с Вейсом я была не намерена. еще одного провала допустить нельзя.

Я отложила злополучный конверт и вернулась к спискам. Спустя два часа к восьми первоначальным подозреваемым добавилось еще трое. В общей сложности Флип Ивас украл у Культа и продал в целях личного обогащения порядка тридцати флаконов с магическими чернилами. За такое его нужно будет привлечь к ответственности.

Взяв одно из последних досье, я прочла знакомое имя – Вилл Карпер. Девятнадцать лет. Владелец и продавец лавки Тень и Звук. Управляет воздушными потоками, что позволяет переносить звуковые волны на расстояние, изменять и искажать их интенсивность. В форме зверя имеет черный окрас с рыжей подпалиной на задней правой лапе. Является оборотнем-волком.

Мое сердце вдруг заколотилось в грудной клетке, прежде чем сознание успело что-либо понять. И тут же в голове, как отголосок этого стука, раздался протяжный звук. Похожий на стон или завывание.

«Уууп-уууп…»

Вой… По рукам пробежали маленькие змейки молний. Той ночью на крыше я слышала волчий вой…

В груди начало потрескивать, и по венам заструился магический ток. Воздух в комнате наэлектризовался. Буря просыпалась не в мире, а во мне, и я была ее эпицентром.

Тот вой был настолько громким, что удивительно, как не разбудил весь квартал. Пальцы сжались в кулак, смяв бумагу. Этот парень был там и точно связан с меченым.

Дальнейшие мои действия были механическими.

Я рванула из квартиры, приказав караульному поднять пятерых стражников. У входа в барак, в ожидании, я чувствовала, как череп разрывает нечеловеческий, визгливый хохота.

«Хи-хи-хи-хи-хи…»

С силой душа этот кошмарный пересмех, я старалась думать. если Вилла Карпера не окажется дома, нужно будет искать его следы в лавке.