Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 14. Вилл. Обход.

— Волчонок, — мама подошла ближе, но я не мог разглядеть ее лицо — только два круглых янтаря вместо глаз сияли на смуглой коже.

— Ма, ну хватит! Я уже не маленький!

— Прости, дорогой. — Она поцеловала меня в макушку, и от нее тепло пахло сладостью.

Но сегодня она и правда была виновата. Отец сказал, что утром к нему на работу принесут для отладки какой-то механизм, и я жуть как хотел посмотреть! А она не разбудила меня!

Я схватил калач со стола и побежал к выходу.

— Не забудьте с папой про обед! — послышался звонкий голос из кухни.

— Угу! — пробурчал я, заталкивая сладкую булку за щеку.

Ноги сами понесли меня к мастерской. Я так увлекся мыслями о том, как увижу магический инструмент изнутри, что не заметил, как передо мной выросла чья-то фигура. Столкнувшись лбами, мы повалились на землю.

— Эй, смотри, куда идешь! — выпалил я.

— П-прости, — хлюпая носом, пропищала девчонка.

Проморгавшись, я узнал рыжую голову, и щеки тут же загорелись. Забыв про шишку, я вскочил и стал помогать подруге подняться.

— Ви-илл! — хныкнула Айви.

— Где старшие? — бросил я, оглядываясь по сторонам.

— Мира дома, а остальные на Скотном Пятачке. — Ее глаза были готовы вот-вот залиться слезами. — Пожалуйста, помоги!

Айви ухватилась за мою руку и потянула в переулок. Стоило сделать шаг — и мы провалились под землю, вынырнув на заднем дворе птичника. Под окном заклубились два коричнево-рыжих облачка дыма.

— Наконец-то пришел! — зашелестело одновременно из обоих. — Кай поймали!

Слова эхом разнеслись по двору, словно заклинание. Я моргнул — и наша четверка оказалась за спиной у огромного мужчины.

— Поганое Пятно! — гремел здоровяк. — А я все гадал, кто моих курей тягает!

Он вцепился в руку Кайры и тряс ее, как тряпичную куклу.

— Твои куры сами сбегают в дыры в заборе! Пусти!

— Вот сдам тебя Мухобоям, станут Тени чуть чище!

— Пусти, не то пожалеешь! — не унималась Кай, пытаясь вырваться.

Ее мучитель зашелся рокочущим хохотом, от которого земля задрожала.

Мы с мамой стали приходить на Скотный Пяточек тренировать мою магию, когда она поняла, что я чувствую звук. А этого человек — Олли, он держал птиц, а к людям никакой теплоты никогда не испытывал.

Айви пихнула меня в бок:

— Ну? Чего ждешь? — она закрыла уши руками.

И тут я понял, почему друзья так ждали меня: только я могу вытащить Кай из этой передряги.

Зажмурившись, я стал прислушиваться к себе, концентрируясь только на внутренних звуках. Пространство вокруг начало меняться, а вместе с ним в ушах нарастало давление. Воздух вокруг ощущался плотнее, словно меня коконом окутал слой ваты.

Все внешние звуки исчезли, зато я стал чувствовать их кожей. Они, как струны, проходили сквозь тело, и я, мысленно ухватившись за любую, мог узнать, откуда именно исходит звуковая вибрация.

Сейчас, рядом, в унисон сопели два брата, у Айви — тихонько звенел браслет с бубенцами. Я даже кожей слышал, как сипло храпит здоровяк Олли, а Кайра, бормоча, его проклинает.

А еще я мог и сам создать звук, усилить его и управлять как мне вздумается. Собравшись с духом, я набрал полную грудь воздуха и взвыл волком. Ухватившись сознанием за звуковую волну, я направил ее прямиком в сторону Олли.

Мужик пошатнулся, прижал руки к ушам, а высвободившаяся Кай со всего маху как даст ему ногой по самому мягкому месту.

Мой магический пузырь, отсекающий все внешние звуки, лопнул. Кайра, велев всем разбегаться, растворилась в воздухе вместе с рыжеватыми облачками дыма.

Я остался один и, словно вкопанный, не мог сойти с места. Помещение птичника начало сжиматься, а Олли ковылял ко мне, разевая рот в беззвучном крике.

Уже смирившись, что вот-вот буду либо раздавлен сомкнувшимися стенами, либо Олли до меня доберется, я ощутил, как за запястье меня кто-то крепко, но мягко схватил.

— Бежим, — раздался нежный голос за спиной.

Едва поспевая за своим спасителем, я все не мог понять: как такое возможно? Еще несколько минут назад это была маленькая девочка, и как же так вышло, что сейчас меня тянет за собой такая красивая женщина? Я не видел лица, но почему-то был уверен, что это именно Айви.

Пока мы бежали, я не мог оторвать взгляд от огненной копны волос. Они казались единственным источником света и тепла, потому что погода начала стремительно портиться: вокруг темнело, а в воздухе пахло грозой.

Где-то за моей спиной небо прорезал яркий зигзаг молнии, я всего на мгновение оглянулся посмотреть, а когда повернулся вновь, Айвиль уже не было.

В пелене дождя передо мной стояла Кайра. Она держалась рукой за бок, вся в крови и грязи.

Раздался оглушительный раскат грома, а за спиной у девушки раскрылись огромные кожаные крылья.

— Ну, иди же! — бросила мне подруга и взмыла в черное небо.

Я кинулся за ней,, пытаясь перекричать шум грозы, но продолжал оставаться на месте. Так ненавистные мне крылья росли, закрывая темное небо. Их очертания были похожи на... Камен?

Надо мной навис серый свод пещеры.

— Сон… — выдохнул я.

Снаружи доносились трели птиц. Солнечные лучи робко пробивались сквозь лианы. Тихо кряхтя, я оглянулся на Айви. Она уже проснулась и, подперев голову руками, смотрела на меня.

— Доброе утро, — прохрипел я.

— Доброе, — пролепетала подруга. — Тоже кошмары?

— Сам пока не понял… А ты как?

— Нормально. Но выгляжу, должно быть, ужасно.

— Ты замечательно выглядишь! — само вырвалось у меня.

Айви застенчиво улыбнулась, отвела взгляд в сторону, а я почувствовал, как начинают гореть уши.

— Спасибо. И… извини. Это из-за меня у тебя была беспокойная ночь.

Мне вдруг стало стыдно. Я и Кайра ввязались в какую-то мутную авантюру, а это заверило и Айви. Теперь мы ночуем в пещере, но она почему-то уверена, что это по ее вине.

— Иногда мои сны… — выдохнула она. — Кажутся слишком реальными.

Подруга вымученно улыбнулась, и по тому, как она перебирала подол платья, было понятно, что ей неловко.

— Ерунда, — я небрежно махнул рукой и решил сменить тему: — Как насчет завтрака?

Айви энергично кивнула, и в ее зеленых глазах вновь вспыхнул веселый огонек.

За едой мы болтали о всякой ерунде, спорили, насколько Кайра безрассудна и как сильно любит рисковать. Мне всегда казалось, что о сестрах я знал все. Но сегодняшний сон о наших прошлых похождениях заставил задуматься: кажется, переделка на птичнике была последней из наших совместных детских приключений. Потом вся их семья просто пропала, а через год или два в Тенях объявились только Кайра и Айвиль.

Должно быть, как их другу, мне следовало расспросить об этом исчезновении. Вот только в те дни мой старый мир превратился в руины, и все силы уходили тогда на попытки собраться во что-то целое и заново научиться жить.

Понимая, что вечно отсиживаться здесь невозможно — даже в такой компании, — я буднично произнес:

— Прогуляюсь по городу. Нужно немного поработать.

— У тебя разве не выходной? — удивилась Айви.

— Выходной, — я поднялся и направился к выходу. — Но серая работа тоже работа.

Подруга тяжело вздохнула, но возражать не стала.

Что ж, Кай велела не суетиться и работать по графику. Вот я и иду — без суеты, собирать слухи.

— Будь осторожен, — бросила Айви на прощание.

Я кивнул и покинул пещеру.

К старому тракту пришлось пробираться окольными путями. Состояние мое было на удивление сносным, но я точно знал, что покалеченное бедро после ночи на промерзшей земле еще даст о себе знать.

Едва я пересек мост, как Тени приняли меня в свои знакомые, цепкие объятия. Этот район — сногсшибательный букет из запахов, особенно для оборотней с острым чутьем: грязь, пот, затхлые тряпки, сомнительного качества еда — все это беспощадно било в нос, заставляя морщиться.

Бредя по главной улице, я практически не отличался от местных: небольшая хромота, помятый вид и едва заметная щетина. Люди здесь всегда выглядели одинаково, в отличие от построек. Тут и там то и дело разбирали или собирали новые лачуги, перетягивали навесы и что-то колотили.

Однако сегодня в трущобах было особенно неуютно. Не было слышно местной малышни; те, кто не занимался домашними хлопотами, сбивались в группы и возбужденно перешептывались. Воздух был настолько плотным от напряжения, что его хоть ножом режь.

Я пришел сюда за информацией: сплетни, слухи, даже пустые разговоры могут оказаться полезными. Люди вокруг нервные, а это мне на руку — могут сказать лишнего.

Я поймал себя на том, что нервничаю, хотя моя магия — одна из самых простых. Воздух — всего лишь проводник, а звук — просто колебания в его потоке. Обтерев вспотевшие ладони о штаны, я приступил к «прослушке».

Привычный шум улицы стих, и лишь собственное биение сердца и скрип в правом бедре зазвучали особенно громко. Каждый шепот отдавался во мне слабой, едва уловимой дрожью. Все звуки Теней пульсировали, проходя сквозь кожу.

Первыми я заприметил двух особо нервных мужчин. Мысленно ухватившись за нужные мне звуковые волны, голоса в голове зазвучали четче. Эта пара обсуждала ущерб, нанесенный их жилищам ненастной погодой.

По ходу моего патрулирования я старался ухватиться за любую информацию, но в Тенях было все как всегда: сетовали на власть, бранили Мухобоев, негодовали на неурожай и болеющую скотину.

Я так увлекся прослушкой, что не заметил налетевшего на меня мальчишку. Он, чуть не сбив меня с ног, стремительно скрылся за ближайшим поворотом. Зато пока я провожал его взглядом в узком переулке, заметил двух подростков. Они как раз подозрительно шептались.

Игнорируя нарастающую мигрень, я усилил концентрацию, и их тайный разговор перестал быть для меня таким уж тайным.

— А ты знал, что Крыса снова объявился? Говорят, его вчера в Кварталах видели, — говорил один с каким-то странным благоговением.

— Врут, по-любому, — отмахнулся его собеседник.

— Да с чего бы?

— Да с того бы! Уже больше года о нем ничего не слышно. И официальных заявлений никаких не было. Хреновые у тебя информаторы, обознались, наверное.

— Ага, бревно им в глаз попало и крылья на человеке почудились, да? Придурок…

Парень выпалил это с таким вызовом и так громко, что понять суть разговора можно было и без магии. Видимо, и сам ошарашенный собственной несдержанностью, он резко замолчал. Оба переговорщика засуетились, начали оглядываться по сторонам, высматривая, мог ли кто услышать их. Как только их взгляды наткнулись на меня, парни стали расходиться в разные стороны, словно незнакомцы.

— Идиот… — уловил я напоследок от того, кто не поверил в Крысу.

Я тоже отправился своим путем, подгоняемый разгоравшейся у меня внутри бурей.

Будь проклят этот Крыса и все Харрисины вместе с ним. Подонки, из-за которых у всех и всегда все идет наперекосяк. Взять хотя бы этих дураков из переулка: услышь их стражи или Мухобои, у ребят были бы большие проблемы.

Пиная попадавшиеся под ноги камни, я хоть как-то выпускал пар, но мысли все равно возвращались к тому, как бы сильнее подпортить жизнь сепаратистам. Магия, тем временем, продолжала вылавливать обрывки разговоров окружающих.

«Тяжелый быт в Тенях», «Несправедливость мира вокруг» — жизненное кредо местных. Только парадокс был в том, что большинство из них либо ничего не делали, либо ни к чему не стремились. А ведь если поставить перед собой цель выбраться из этой дыры, то это вполне реально. Пусть не у всех получалось переехать из Теней, но и тут есть неплохие места для жизни.

Безуспешно прошатавшись по трущобам еще час-другой, я так и не смог выудить ничего стоящего. Ни имени. Ни конкретного места. Разве что число людей, лояльных к Харрисинам, заметно прибавилось.

Будь у меня сейчас больше свободного времени, я бы присмотрелся к каждому диссиденту повнимательнее. Донес бы, на кого посчитал нужным, Мухобоям, а те пускай отрабатывают бюджетные лилы более тщательными проверками.

В конце концов я отпустил фокус, позволив миру вокруг вернуться к его обычному шуму. Щекотливое чувство звуковых волн, окутывавших тело, улетучилось, сменившись противным зудом в затылке.

Я постепенно приближался к границе Ремесленного Пояса. Впереди уже виднелась более плотная застройка. Это был словно другой мир, живущий громкой, бурной жизнью, в то время как Тени тихо тлели в своей безнадеге.

Контраст между этими районами меня всегда поражал: унылые, смердящие Тени против пестрого, оживленного Пояса. Стук инструментов, скрежет телег, гремящие голоса торговцев, перекрикивающихся через улицы. И главное — веер приятных запахов. От свежеструганного дерева и теплых углей до пряностей и снеди на любой вкус.

Здесь, несмотря на неопрятный вид, я чувствую себя своим. Бессознательно расправляю плечи, стараюсь идти ровнее. Кивком приветствую знакомых.

Уже приготовившись к воздушным манипуляциям, всю мою концентрацию сбил бодрый оклик:

— Вилл, паршиво выглядишь.

От неожиданности я даже оступился. Сердце екнуло от мысли: а не заподозрили ли меня в чем? Стараясь оглядеться незаметно, я выискивал глазами признаки опасности. И, слава богу, человек, застигший меня врасплох, угрозы не представлял.

— Привет, Декус, — протянул я руку своему постоянному клиенту.

Лысоватый мужчина энергично ее потряс, а потом с лукавой ноткой в голосе спросил:

— Чего это с тобой?

Этот морщинистый человек, с лицом, точно пересушенная ягода, был кладезем сплетен. Его хлебом не корми — дай только о ком-нибудь что-нибудь рассказать.

— Да нога ноет. Уже чего только не перепробовал, и все равно второй день с ней мучаюсь.

— А-а-а, — многозначительно протянул он. — Ну, это на погоду. У меня тоже суставы крутит.

Мой собеседник почесал мясистую щеку, а потом, метнув на меня азартный взгляд, непритязательно поинтересовался:

— А ты, такой красивый, откуда и куда идешь?

— Лавку проверить хочу, — я натянуто улыбнулся. — Ночью же лило как из ведра. Боюсь, как бы не затопило.

— Да не, затопить-то навряд ли, — разочарованно махнул рукой Декус. — На Торговом вода обычно не застаивается.

— Само собой. Вот только я торгую в подвале.

Неудовлетворенный моим скучным ответом, мужчина крякнул, подошел ко мне ближе и заговорил снова, издавая посапывающие звуки.

— Уже заметил? Харрисины опять начали свою бурную деятельность.

— Не заметил, — сухо бросил я, а под ложечкой в этот момент предательски засосало.

Очень надеялся, что вчерашняя вылазка Кай с этим не связана. А то, что она столкнулась с самим Крысом — чистая случайность.

— Да брось, парень, — не унимался морщинистый старик. — Говорю тебе, тут что-то нечисто.

— Мухобои со всем разберутся, как и всегда.

Он покачал головой и, понизив голос до шепота, продолжал гнуть свое:

— Не-е-е. Мне тут по секрету сказали, что Центр… ну, понимаешь… обратился к Культу за подмогой.

Силой воли я заставил лицо оставаться безучастным. Нехорошо все оборачивается. Слишком нехорошо.

— Да что ты мне сказки рассказываешь? — выдавил я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

— Так ты сам присмотрись, — он кивнул куда-то мне за спину.

Я обернулся.

В нашем направлении двигался патруль. Элита Аурелии. Жилы на службе. Безупречная форма, выдержанная в золотых тонах, расшитая белыми вензелями. Смотришь на таких — и сразу понимаешь, на кого направлена вся любовь нашего правителя.

Декус прав: тут что-то нечисто. В патрули стражники ходили обычно по двое, а сейчас их четверо. И готов поспорить, что хотя бы у одного из них при себе есть магофон… Я повернулся вполоборота, стараясь сделать это непринужденно, и взглянул на другой конец улицы. Там, на углу, стоял на посту еще один стражник.

— И с чего это вдруг такой парад безопасности? — спросил я, не глядя на собеседника.

— Думаю, Опиавусу, наконец, надоело терпеть в своем городе этих… пестрянок, — последнее слово далось ему с явным трудом. Скривив физиономию, он смачно сплюнул и продолжил: — Говорят, Культ прислал какого-то серьезного агента. Очень надеюсь, что он передавит всех этих насекомых, и нормальные люди смогут жить спокойно.

У меня внутри стремительно надувался панический пузырь. А как будут разбираться, кто тут нормальный? Вот, например, с Кай что-то случилось, и ей бескорыстно, по доброте душевной, решил помочь Харрисин. Она все еще нормальная? Или уже нет? И ей теперь из-за нелепой случайности быть раздавленной букашкой на сапоге «серьезного агента»? Да и меня самого с удовольствием растопчут — только за то, что знаю Крысу в лицо и скрываю это.

— Да это все слухи, — мой голос предательски дрогнул.

— Конечно, а как же иначе? — Декус небрежно пожал плечами и, с легкой улыбкой кивнув проходящему мимо патрулю, добавил: — Ладно, пойду я. Приятно поболтали.

Он попрощался со мной тем же кивком, влился в поток горожан и побрел по своим делам. А я продолжал стоять как вкопанный, притворяясь, что разглядываю товар в ближайшей витрине.

Как мне удалось выйти к своей лавке, я и сам не понял. С тоской глянул на табличку «Тени и Звук» и в который раз пообещал себе, что завтра уж точно займусь ее реставрацией.

Остаток дня я бродил по Поясу, надеясь найти хоть что-то. Но — ничего. Да и магию использовать было слишком рискованно. В принципе, можно, но убедительной легенды, чтобы внятно объяснить страже, зачем я изменяю вокруг себя воздух, ловя чьи-то разговоры, я придумать так и не смог.

Чувство, что время уходит, а я не сделал ничего полезного, ввергало в глубокую тоску. А периодически простреливавшее бедро лишь усугубляло общее чувство бессилия.

Вся эта канитель началась из-за заказа, якобы, от Мухобоев. Но они никогда не пользовались «серыми» услугами, по крайней мере открыто. И почему Кай велела мне спрятать Айви? Может, просто решила перестраховаться. Она-то тут точно ни при чем… А вдруг взбалмошная воровка сейчас просто отлеживается дома, а я тут, как дурак, накручиваю себя. Проверить, что ли, их дом? И если эта бестолковая задница и правда там отсиживается, я ей хвост как следует начищу.

Никогда бы не подумал, что буду рад оказаться в Тенях. Пусть тут серо и уныло, зато патрули сюда не заходят. Прихрамывая, я заковылял что было мочи к дому сестер, на ходу сочиняя обвинительную тираду для подруги. Но все внутри похолодело, едва я заметил распахнутую дверь их лачужки. Окна были целы, но занавески сдвинуты как-то неестественно ровно. А на подоконнике, словно статуя из черного обсидиана, сидела кошка. Казалось, она следила за действием внутри.

Что за чертовщина?

Привалившись к стене соседского дома, я принялся наблюдать, выглядывая из-за угла. Трое. Без опознавательных знаков. Лица скрыты платками. Они не походили на Харрисинов и уж точно не были Мухобоями. Служители Культа? Или люди из стражи? Но что они ищут? Могут ли это быть документы, заказанные у Кайры?

Когда один из них вышел на улицу, я отпрянул в тень. Надо послушать — вдруг удастся что-то узнать.

— Ничего не нашли?

— Нет.

— Проклятье. Ладно, уходим.

Я высунул голову на долю секунды, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но все трое были схожи телосложением, и, кроме узкой полоски глаз, их лица были полностью скрыты. Покинув дом, они синхронно разошлись в разные стороны.

Сползая по стене на землю, я все не мог взять в толк: что же такого могла стащить Кай? И удалось ли ей это вообще? Связано ли это с увеличением патрулей на улицах? Или с прибытием «серьезного агента»?

От всего этого роя мыслей меня начинало мутить. За сегодня я выяснил лишь одно — Кайра дома не появлялась.

Смотреть и слушать в Тенях мне было больше не на что. Я с усилием поднялся и, петляя, поплелся в сторону Свинцового моста. К пещере. К Айви, которая, наверное, изнывала там от скуки целый день.

Чувство полного поражения и сжимающий горло страх за подругу душили меня почти физически. Все же придется завтра заглянуть к Мухобоям. Может там удастся что-то разнюхать.