Мангуст. Тени Аурелии.

Глава 22. Лера. Провал.

– Хватит уже зубоскалить! – мой собственный голос, хриплый и резкий, прорвал давящую тишину перед казармой.

В ответ в сознании еще громче зазвучал ледяной, скулящий хохот. Воратрикс становилась сильнее – я чувствовала это по навязчивому давлению в висках, по тому, как ее присутствие становилось все тяжелее подавлять. Обратиться к жрецам Культа? Возможно, позже. Сейчас нужно было схватить Вилла Карпера.

– Простите?

Я моргнула, осознав, что выкрикнула это вслух. Рядом замерев стоял караульный. Он пытался сохранять стойкость, но легкий тремор в руках выдавал в нем первобытный страх.

«Не льсти себе, девчонка… Он боится вовсе не тебя…»– донесся едва различимый шепот, будто из-под толщи воды.

Почему ее голос стал таким тихим? Так она пыталась казаться менее значительной? Проклятая гиена издевалась надо мной?

Я с ног до головы окинула караульного взглядом. еще совсем юнец, а на мундире – уже нашивки за выслугу.

– Какой оборотень? – отрезала я, и он вздрогнул.

– Г-гриф.

Теперь понятно, почему его, даже будучи кадетом, уже ставили на охрану. Кости у летающих оборотней обычно хрупки, но если твоя вторая личина – крупная птица, скелет почти не уступает в прочности человеческому.

– Лети в инженерное крыло Пирамиды. Запроси рунические наручи, – я достала из-за пазухи досье на Карпера и сунула ему в руку. – Доставишь их к его дому.

– Но пост… – начал он.

Из казармы как раз вышло пятеро стражников в начищенных до зеркального блеска доспехах.

– Под мою ответственность, – бросила я, разворачиваясь к отряду. – Мы отправляемся на задержание пособника Харрисинов. Оборотень-волк. Способен создавать звуковой вакуум и усиливать звук для оглушения.

Убить Карпера было бы проще. Но через него я выйду на меченого, а затем – на носителя украденной искры Воратрикс. Он ценный информатор, и мне придется с этим мириться, если я хочу быстрее доказать свою ценность.

Я уже сделала шаг, ведя конвой, как дрожащий голос остановил меня:

– А если… если мне не доверят такой артефакт?

Сорвав с груди орден с мордой шакала, я всучила его караульному.

– Покажешь это.

Ошарашенный, он уставился на ромбовидный кусок золота в своей ладони. На его лице застыла смесь страха и благоговения. Через мгновение он коротко кивнул, отступил на шаг и, обратившись огромным черным грифом, рванул с места выполнять приказ.

Не теряя более ни секунды, я повела отряд по спящим улицам Кварталов. Предрассветная мгла беззвучно цеплялась за стены домов, нарушаемая только ритмом наших шагов по брусчатке. Я шла впереди, ощущая на спине взгляды солдат и ядовитое внимание Воратрикс, будто ей было любопытно, чем же все закончится.

Мы замерли перед двухэтажным общежитием, темным и безмолвным, словно вымершим. У входа в парадную уже стоял, переминаясь с ноги на ногу, оборотень-гриф. В руках он крепко держал сверток из черной ткани.

«Когда-то нечто подобное надели и на меня… Помнишь тот день, Молния?»

Помню, – мысленно парировала я, отстраняя навязчивое воспоминание. В тот день Опиавус подарил мне имя, цель, жизнь. Этого я никогда не забуду и в знак своей благодарности не позволю ядовитой сущности выйти из-под контроля.

– Наручники, – коротко бросила я.

Караульный, словно боясь обжечься, протянул мне сверток. Тяжесть холодного металла ощущалась даже сквозь ткань. Я, не глядя, перекинула его ближайшему стражнику.

Резким жестом я приказала отряду следовать за мной и шагнула в темноту парадной. Мы взлетели по скрипучей лестнице на второй этаж, отбрасывая искаженные тени в свете тусклых светильников. Я указала стражнику с наручами на дверь в конце коридора.

– Ты. Готовься. Как только дверь откроется, – мои пальцы сжались в кулак, – опознаешь цель и применяешь, не дожидаясь команды.

Тот кивнул, распаковал сверток, освободив металлические браслеты, и занял позицию в пол-оборота к двери – достаточно близко, чтобы действовать, достаточно далеко, чтобы успеть среагировать.

Прижавшись спиной к стене рядом с косяком, я встретилась с ним взглядом и тоже кивнула. Остальные стражники образовали за его спиной полукруг, готовые в любой момент прийти на помощь или перекрыть путь к отступлению.

В следующее мгновение раздался оглушительный грохот металла по дереву.

– Городская стража! Открывай! – пророкотал бас стражника.

Я, затаив дыхание, вслушивалась в малейший шорох за тонкой преградой. Ответом нам была лишь гробовая тишина. После третьей попытки достучаться я уже собиралась отдать приказ на выламывание двери, но за нашими спинами раздался протяжный скрип. Отряд синхронно развернулся. Тишину разорвал лязг мечей, извлекаемых из ножен; клинки нацелились в сторону звука. Из открывшейся соседской двери выглянул помятый мужчина и проворчал:

– С какого перепугу тут такой шум? – разлепив наконец заспанные глаза, он ахнул: – П-простите, я н-не…

– Вилл Карпер, где он? – обрушила я на него весь груз своего раздражения.

– е-если не дома, то д-должно быть у себя в л-лавке, – заикаясь, пробормотал сосед. – Он и-иногда ночует там…

Не сводя с него глаз, я приказала стражникам выломать дверь и проверить помещение. Как и ожидалось – Карпера внутри не было.

«Охотник идет по следу… Жаль, что по ложному…»– лениво, словно зевая, протянула Воратрикс.

Пока мы шли через весь Пояс к «Тени и Звук», я не могла отогнать мысль: в какой момент существо, которому я служила сосудом, перестало быть иррациональным? С самого нашего слияния она жаждала свободы, забвения всему сущему. Рычала, визжала, делала все, лишь бы я отпустила контроль. Так почему же сейчас она сидит смирно?

Дорога до лавки Вилла Карпера пролегала через Торговый проспект, который встретил нас глухой тишиной. Через час это будет одно из самых оживленных мест в Аурелии. Я шла, и внутри нарастало странное, холодное беспокойство. Давление в висках исчезло, а на его месте образовалась зловещая тишина. Воратрикс вела себя непривычно спокойно, и это изматывало куда сильнее ее привычного визга. Она была подобна затаившемуся хищнику.

«Оказалось, наблюдать за котенком, который сам лезет в мышеловку, куда интереснее, чем пытаться утопить его…»

В сознании прозвучала ледяная усмешка. Так вот ее план? Усыпить мою бдительность? Я – инструмент Порядка. Моя цель – служение Опиавусу. И никакая древняя сила не способна этого изменить, пока я жива и дышу.

«Слепое дитя…»– угасающим эхом раздался голос в голове.

Дойдя до середины проспекта, мы свернули в тупиковый переулок – узкий, темный, словно специально созданный для засад. «Тень и Звук» – название едва угадывалось на покосившейся деревянной табличке. Лавка напоминала не магазин, а вход в подвал. Несколько ступенек вели вниз, к единственной двери, служившей и входом, и выходом. Ни окон, ни вентиляции.

– Действуем так же, – повернулась я к отряду и обратилась к стражнику с руническими наручами. – Опознаешь цель, наденешь браслеты.

Кивнули все пятеро. Пока стражник с магическим артефактом спускался по лестнице, остальные заняли позицию полукруга. если Карпер и правда внутри, сбежать у него не получится.

Первый же удар по двери отозвался глухим, крепким звуком. Изнутри донеслась мимолетная суета. Шорох, который тут же смолк. Это можно было списать на разбежавшихся мышей или крыс, но моя магия уже перешла в режим готовности, концентрируя энергию в центре груди.

– Городская стража! Открывай!

Я чувствовала своим нутром, что в лавке была вовсе не подвальная живность…

– Последний раз. Не откроют – выламывай, – сказала я достаточно тихо, чтобы меня услышал стражник у двери, но не те, кто мог быть по другую ее сторону.

При очередном стуке дверь бесшумно приоткрылась.

– Вилл Карпер? – стражник резко вскинул руку, уперевшись в дверь, и раскрыл ее шире.

На пороге стоял тот, кого я искала. Мне хорошо запомнились это угловатое лицо и щетинистые волосы по нашей короткой встрече у Флипа Иваса. Сейчас на этом лице был заспанный вид и выпученные, полные непонимания глаза.

– Да-а? – с дрожью в голосе произнес он.

В тот же миг на его запястье со звоном защелкнулся первый браслет.

Из досье мне было известно: этот худой парень обращался в очень крупного, сильного волка. Да и во время нашей встречи у Мухобоев он не показался мне бесхребетным. Окажи он нам сопротивление – кто-то из отряда получил бы серьезные увечья. Именно по этим причинам я и решила подстраховаться, лишив его магии…

«Жаль, а я так надеялась увидеть, как щенок показывает свои клыки…»

Акустика переулка усиливала и без того низкий бас стража, который сливался с нервирующим шипением Воратрикс в ушах, вызывая головную боль. Сквозь попытки удавить гиену я услышала, как Карпер что-то невнятно промямлил про ошибку.

– есть показания свидетелей, – с раздражением бросила я, чувствуя, как от каждого нового звука на виски давило сильнее. – Тебя видели с Крысой.

Он поднял на меня взгляд, и его глаза округлились еще больше, но буря во мне заклокотала с новой силой, когда я увидела за его спиной Харрисина… Тот с силой дернул одной рукой Карпера обратно в лавку, а другой так же быстро затащил внутрь и стражника. Дверь за ними оглушительно захлопнулась. Первого подчиненного я уже потеряла.

– ЛОМАЙТе! – рявкнула я, едва удерживая молнии внутри. – Без магии! Карпер нужен живым!

Моим упущением было то, что я не учла: его лавка – пороховая бочка. Слишком много различных реагентов, слишком много хрупких механизмов… Любая магия, способная разнести входную дверь в щепки, с высокой долей вероятности заденет что-то взрывоопасное.

А еще проблем добавлял чертов Крыса, который из-за слишком узкой лестницы мог резать стражу по одному! Проклятье!

«Превосходно, оказалось, в этой норе прячется целый зоопарк!»

Череп раскалывался от смеха гиены и переизбытка магии, которая требовала выхода… По телу поползли мурашки, знакомое покалывание в кончиках пальцев сменилось нарастающим зудом в костях. Воздух вокруг загустел, запах озона стал едким, обжигающим горло. Я чувствовала, как молния, призванная, но не выпущенная, бьется внутри, переполняя сосуды. Каждый нерв звенел от непереносимого напряжения.

«Похоже,– прохохотала Воратрикс, – твой хваленый контроль дает трещину».

Игнорируя внутреннего демона, я старалась держать концентрацию. В любой момент стражники прорвутся внутрь, и если Карпер для них не угроза, то Крыса без боя точно не сдастся. А зная его навыки, минимум двоих он точно убьет.

Как жаль, что нельзя просто подорвать этот чертов подвал и разом уничтожить предателя и лучшего агента Харрисинов…

Мир сужался до белого шума в ушах и боли, которая пожирала изнутри.

– Терпи, боль – очищение!

Я пыталась удерживать мощь, но смех Воратрикс мешал, контроль был на грани. Мне нужна вся магия, чтобы ликвидировать Крысу, как только он высунет свой нос из этой дыры…

«Сбрось напряжение или сожжешь нас обоих», – без страха, а с какой-то ленивой брезгливостью в голосе прошипела гиена.

Я перестала чувствовать руки, ноги, осталось только огненная пульсация там, где должны были быть вены. Магии накопилось слишком много, чтобы продолжать ее удерживать без риска быть разорванной на куски.

Ладони разжались сами собой, позволяя энергии течь через все тело к ногам. Из-под кожи вырывались не вспышки, а тонкие прожилки сине-белого света, которые с треском уходили вниз – к ступням. По брусчатке расползались голубоватые искры, словно рои светляков. Все мои татуировки резко вспыхнули синим светом и погасли так же внезапно. Мне наконец удалось сделать обжигающий легкие вдох. Все скопившееся электричество нашло безопасный для меня выход.

И именно в этот момент дверь лавки распахнулась. Стражник, до этого пытавшийся выломать дверь, такого поворота событий не ожидал. Очередной удар, не встретив опоры, по инерции повалил тело внутрь. Там с кинжалом уже ожидал Крыса.

Расправившись со вторым моим подчиненным, Харрисин метнул свое оружие в третьего. Тот, стоявший вполоборота на пару ступенек выше, не успел среагировать. Переулок заполнил пронзительный крик – клинок попал прямиком в глазницу.

«Какое замечательное зрелище!»

Тратить силы на ее подавление сейчас я не могла. Крыса как раз выскочил из лавки. В ту ночь на крыше мы оба поняли, что я быстрее его. Тогда ему удалось победить благодаря помощи Мангуста. Сейчас за его спиной лишь дрожащий от ужаса Вилл Карпер. И я теперь не одна – в отряде еще двое боеспособных стражей. На этот раз провала не будет.

У Крысы не было шансов. если он поднимется в воздух, то станет легкой мишенью для арбалетных стрел. Сейчас он уверенно держится, сражаясь сразу с двумя, но через пару мгновений, когда я накоплю достаточно магии для прыжка…

Краем глаза я заметила движение снизу. Машинально перевела взгляд на шустро движущийся объект. Это… Мангуст! Тоже здесь?!

Мысль пронзила сознание, острее любого ножа. Карпер не важен. Она – приоритет! Взор намертво приклеился к силуэту оборотня. Вся ярость, вся накопленная за эти дни горечь неудач, словно подхваченные ударной волной, разгоняли во мне бурю с неимоверной скоростью.

Я следила за маленьким зверем, оббегавшим меня по дуге. Не убью. Нанесу серьезное увечье. Через мгновение. Как только подойдет ближе. еще.

– АПеЛЬСИН! – надрывной крик Крысы сбил мою концентрацию.

Сигнал? Но к чему? Я взглянула на него всего на миг. И это было ошибкой. Этого мига Мангусту хватило, чтобы в два прыжка оказаться возле меня. Все мое тело гудело от напряжения. Я была готова как отражать удар, так и атаковать в ответ.

«Она и Сестра… НеТ! СТОЙ!»– это был не голос, а взрыв.

Пронзительный ор эхом зазвенел у меня в черепе. Боль в висках вспыхнула с такой силой, что я пошатнулась. Воспользовавшись этим, Мангуст с воинственным визгом повалила меня на землю, впившись острыми зубами в икру.

Острый, жгучий укус вырвал из моей груди сиплый стон. Но не боль была невыносима – нет, это было унижение. Маленькое животное, этот мангуст, вдруг ставший размером с псину, повалил меня на землю и теперь трепал, как какую-то дичь!

Ярость, кипевшая во мне, нашла мгновенный выход. Рука сама рванула к эфесу короткого меча. Магия, уже бьющая через край, с радостным гулом устремилась в клинок. Сейчас я искалечу эту тварь, так что она будет молить о смерти!

«Не ПОЗВОЛЮ!»– с новой силой взревела Воратрикс.

Новая волна агонии захлестнула меня изнутри. В моем сознании бушевал ядовитый шторм мучений, вызванный гиеной. Он парализовал все мышцы, нарушил дыхание, и вот-вот поглотит сознание…

Я лежала, не в силах пошевельнуться, и, с трудом удерживая глаза открытыми, наблюдала, как бурый зверь отдаляется, расплываясь в слезящемся взгляде. еще одно мгновение – и он обратился тощей молодой женщиной, скрывшейся за поворотом.

С каждой минутой давление Воратрикс слабело, а через десять – я уже могла спокойно вдохнуть полной грудью. Когда острая, жгучая боль осталась только в икре, присутствие гиены и вовсе исчезло. Словно она, потратив все свои силы, забилась в свою потаенную нору.

Встать. Надо встать. Упираясь на ладони, я поползла к ближайшей стене. Цепляясь пальцами за неровную кладку дома, мне с трудом удалось подняться. Вес тела тут же перекатился на здоровую ногу. Поврежденная же выглядела скверно: несколько глубоких, рваных ран от клыков; в некоторых местах кожа висела лоскутами. Все это месиво обильно кровоточило, но критических повреждений крупных сосудов или нервов не было.

– Это еще не конец, – сквозь зубы процедила я.

«Верно… Это только начало…»– пронеслось изможденное эхо в сознании.

Припадая на здоровую ногу, я очень медленно двинулась вдоль стены. Каждый шаг давался через боль, ногу постоянно простреливало при малейшей попытке напрячь мышцы. Каждые триста метров мне был необходим отдых из-за нарастающей боли и отека.

Аурелия уже давно проснулась, и ее улицы наводнили суетливые горожане. Каждый из них был с застывшим ужасом на лице, но все как один старательно делали вид, будто меня не замечают.

Подъем в гору или по лестнице превращался в мучительное испытание, и только благодаря постоянно повторяемым мантрам Культа к полудню я смогла добраться до своего барака. В карауле стоял все тот же оборотень-гриф. его взгляд, полный былого страха, теперь выражал нечто иное – шок и жалость. Поравнявшись с ним, я прохрипела, глядя перед собой:

– Мне нужен целитель.