Малый Большой Обман

День десятый. Чертоги Богини

По дороге обратно в Каэр Сид спрашиваю у Тарена, как прошел облет границы.

— Сказал бы «скучно», — отвечает Сын грома, — но летать скучно не бывает никогда. По эту сторону Завесы внятных противников не попалось, а что с той стороны, не видать.

Хмыкаю:

— А вот если бы тебе нужен был внятный противник — где бы ты искал такого?

— В море и северных горах, — следует беспромедлительный ответ.

Ну, в море это пока точно без меня. Да, боюсь. Не потому что плавать не умею — в той жизни умел, в этой не пробовал пока, — а просто драться с морскими монстрами совершенно особое искусство, тут нужна совсем другая тактика, причем ее аналогов в доцифровом мире как-то не очень есть, такое дело Локи вдохновенно разрабатывал сам. Ради любимой дочурки Йормунганд, не иначе.

А вот в Серые горы на северной границе домена — да, собираюсь. Причем именно с Сынами грома, там когда еще нашли пещеру со скальными вивернами, и в этой пещере, помимо тех виверн, неведомая хрень. Возможно, завтра и отправимся.

В принципе, наверное, можно и сегодня успеть: назначить всем троим сбор у пещеры, мы с феями и Савианом на них наложим защиту какая есть, и дальше мне можно просто постоять в сторонке под прикрытием Мерри, пока три юнита седьмого ранга зачищают все. Если вдруг возжелается более активного действия, арбалет при себе имеется. Можно… но лучше отложить на завтра. Когда и я в полной силе буду, и фей на возможный хил прибавится; а еще это последняя известная позиция в домене, где я точно смогу выбить экспу, так что лучше приберечь. Сегодня у меня есть еще один план.

Пора принимать предложение мэтра Нейриона.

Исторические прототипы друидов считались не просто магами, но и в некоторой степени жрецами. Во всяком случае, с богами сильнейшие из них — общались накоротке и нередко спорили, а бывало, что и побеждали в этих спорах; правда, кому в итоге от такой победы получалось лучше, уже другой вопрос. А уж отношения друидов с собственно жрецами этих самых богов, они тоже были, однако в тогдашнем обществе выполняли другие функции… темный лес, чтобы не выразиться хуже и матерно. Создатели «Лендлордов» генезис «древовидящих», как переводится с праязыка название данного магического класса, соблюдали не столь полно, однако некоторый уклон в сторону жрецов и шаманов, сравнивая с обычными волшебниками, у них в анамнезе сохранился. И уж конечно, у мудрого долгобородого наставника друидов, мэтра Нейриона по прозвищу Лосось, умение «выходить на связь с Богиней» обязано быть.

Увидев меня, он не задает вопросов, а просто протягивает мне простой берестяной стаканчик.

— Пей.

Запах у настоя отвратительный. Вкус еще хуже.

Список дебафов не выскакивает, и вообще системный интерфейс — та его часть, что сохранилась у соскользнувшего игрока, — как-то поблек и словно съежился. Не исчез с концами, но даже тени желания чего-то там развернуть и просмотреть — не возникает. Что помню, то помню, что мое — то мое, а что было в прошлом, со мной или с кем-то еще — там, в прошлом, и осталось.

А помню я… многое.

Помню, например, что Богиня, имя которой для моих соплеменников не секрет, хотя они его никогда не употребляют, как и прочие высокие эпитеты, «Мать-Природа», и довольно, мол, — она не богиня хоббитов. В смысле не их персональная покровительница, и не создана могучим эгрегором хафлингов как кульминация их чаяний, фантазий и прочего коллективного бессознательного. Они ее просто однажды выбрали: вот эта, мол — нам годится, она понятная и полезная. С понятностью своей Богиня спорить не стала, а полезности лишь улыбнулась.

Хоббиты народец практичный. Поддерживают новое там, где это полезно, и держатся старого там, где не видят нужды от него избавляться.

И признав однажды пользу старой эльфийской богини — остались верны ей даже тогда, когда большинство ясных князей, эльфийских владык Ойратауре, а за ними и их подданные-эльфы, отказались от прежней картины мироздания и приняли новую, которую красочными мазками нарисовал им вернувшийся из-за поднебесных граней Эарендиль. Старый культ Валар с тех самых пор считается в Вечном лесу просто частью исторически-культурного контекста, его стоит знать, если уважаешь своих предков и чтишь их память, но всерьез в такое веровать…

Я не эльф, их Звездная купель — для меня просто фрагмент официального лора, просто литературно-художественный образ. Как и Валар.

Точнее, тринадцать из них.

Четырнадцатого перехватили себе гномы, которые в плане практичности не уступят хоббитам, тем более что их-то Творец — он их по праву. А еще одного в прадавние века сами эльфы, объединив усилия с предками нынешней Империи Света и Темного Храма, и изничтожили; согласно официальной версии, каковую поведал нам Профессор — за то, что хотел извратить созданный мир, но знаем мы цену этим официальным отчетам… почему лично я этого самого Моргота и поминаю, когда душу срочно следует облегчить крепким словом, а до матерного уровня ситуация еще не докатилась.

Хафлинги же приняли у себя — Богиню, обозвав ее «Мать-Природа». Ничем не хуже исходных, в смысле эльфовских ее эпитетов «дарительница плодов», «царица почвы», «лоно земли», только что не на квэнье или синдарине, так ведь хоббиты и не эльфы. Она и во времена Валар не была слаба — считалась второй в общей иерархии, если боги вообще могут мериться силами, если это не придумка смертных любителей строгого ранжира «чей босс круче». Сейчас прежние иерархии утратили всякий смысл, ибо если Валар и остались жить где-то там — теперь, когда эльфы сами разорвали с ними связь, а у людей в обход эльфов такой связи никогда и не было, у прочих же народов и подавно, — они именно где-то там, и нам, в смысле, жителям мира «Лендлордов», к ним не добраться и их не дозваться.

Но Богиня — осталась. И стала она слабее с уходом братьев и сестер, или наоборот, усилилась — никто сейчас уже не скажет. Для хафлингов это неважно, для меня — тем паче. Она — есть, и путь к ней — тоже есть, только это сейчас и имеет значение.

Обнаруживаю себя стоящим на бескрайних лугах, трава выше пояса, оружия и снаряжения нет и в помине, из одежды только дефолтная набедренная повязка. Небо пронзительно синего оттенка, солнце кажется чуть ярче обычного и довольно-таки припекает. Недолго думая, сворачиваю себе из пары лопухов легкую шляпу, чтобы голову не напекло больше необходимого, и топаю куда глаза глядят. Выбрать направление все одно не получится, ориентиров нет, а и были бы — в чертогах Богини над всеми ориентирами и направлениями только она и властна. Поэтому идти можно в любую сторону, все равно приду туда, куда угодно ей.

Нет, это совершенно не значит, что можно остаться на месте и ждать у моря погоды. Богиня воплощает собою дух и стихию живой природы, в природе же такая вот пассивная неподвижность никому не полезна, одно дело, сесть в засаде, выжидая удобный миг для удара или броска, тактика не хуже других, но просто лежать и ждать, что на тебя сами посыпятся плоды с Древа жизни — или Древа познания, если кто мечтает именно о них… Богиня не требует от своих слуг непременных высот интеллекта и находчивости, однако дураков и лентяев не терпит. Это там, в прежнем мире вещали насчет «блаженны нищие духом», злостно накосячив с переводом, уж не знаю, сознательно или по той самой нищете; здесь, в реалиях «Лендлордов», подход куда более практичный. Что заслужишь, заработаешь своими силами — то твое. Может быть. Если сил, решительности и удачи хватит. А просто вот так, за красивые глаза — даже эльфка-Волшебница со своим классовым навыком Очарования не получит ничего, потому как это ее Очарование надо для начала суметь правильно применить… вот моя предшественница, к примеру, не сумела, по крайней мере, на армию некроса Наззгуля не хватило… Впрочем, пустое, как я сам недавно говорил — «ее больше с нами нет, и хватит об этом».

Как-то незаметно трава сменяется зарослями более плотными, уже выше моего, а местами и хуманского, и эльфийского роста; упрямо продираюсь сквозь зеленые насаждения, шляпа из лопуха давно утеряна, да здесь она уже и не нужна. Пот заливает глаза, мускулы наполняются усталостью, но я точно знаю, что сил добраться до цели — мне хватит. Богиня ни от кого не требует невыполнимого.

…И внезапно вываливаюсь из зарослей на берег озерца, в которое с каменистого склона рушится серебристый водопад. Наклонившись, умываюсь из горсти. Очень хочется пить, однако с этим я пока не рискую. Да, здесь не тот сказочный мир мертвых или край истинных фейри, где смертному нельзя пробовать чужой пищи, если он желает вернуться к себе, а не остаться там навсегда — но… здесь чертоги Богини, а значит, все-таки Та Сторона.

И глядя в неверное зеркало озерца, вижу за своим левым плечом — лицо. Не оборачиваясь, молча опускаюсь на одно колено.

— Встань, — дозволяет она.

Встаю и смотрю на нее уже непосредственно. Теперь можно.

Некогда она, уподобляясь земным обликом перворожденным-эльфам, носила свободное зеленое одеяние, а струящиеся волнами ниже колен волосы цвета каштана венчала корона из осенней листвы.

Мать-Природа по-прежнему носит корону из кленовых листьев и ветвей рябины, только волосы ее подрезаны и стянуты в практичный узел, чтобы не мешаться. А античную хламиду сменило удобного кроя платье с подолом чуть ниже колена и рукавами, закатанными выше локтей, в стиле хоббиток, которые трудятся в лесу, в саду или в огороде.

Лицо тоже округлилось и утратило возвышенно-эльфийскую безмятежность, какую любили изображать в каноне. Впрочем — она ведь никогда и не была эльфийкой, она — Валиэ. Да, ее называли и «Матерью эльфов», но Валар с эльфами таких отношений не имели и иметь не могли в принципе; у некоторых Майар получалось, так ведь они сущности… более низкого энергетического уровня, выражаясь термином из квантовой физики. В общем, Валиэ внешне и не должна быть эльфкой, а что иллюстраторы рисовали томную прерафаэлитскую деву — так на гравюрах в средневековых манускриптах, сугубо к примеру, не то что Артур и Роланд — Геракл с Одиссеем щеголяют в доспешных гарнитурах узнаваемого максимилиановского стиля, ибо «художник так видит».

Богиня такова, какой хочет быть.

Сейчас она хочет иметь обличье, близкое хафлингам.

— Если ты хочешь лабиринт, будет тебе лабиринт, — нарушает молчание Богиня. — Это все, что ты хочешь?

— Хочу я, положим, много чего, — пожимаю плечами, — но я и об этом-то просить не собирался.

— Почему же?

— Ну право, госпожа, ты ведь хорошо знаешь хоббитов. Нам привычнее все делать самим, если кто поможет, спасибо большое, а выпрашивать…

— Хоббитов я знаю хорошо, — соглашается она, — а еще я встречала вас, Неумирающих. Обличье вы носите разное, только исходную натуру не обманешь, а натура у вас человеческая. Сколько ни дай, все мало.

— Есть такая особенность характера, — киваю я, — у многих есть, и не только у хумансов, те же гномы не лучше, а орки с гоблинами и демоны еще похлеще будут. Да и эльфы навряд ли в этом аспекте сильно отличались, если в целом брать.

Валиэ печально вздыхает.

— От этого все беды и происходят.

— Все ли — не скажу, а многие точно от этого, правильно. Поэтому я просить и не хочу.

— А зачем же ты тогда пришел сюда?

— За лабиринтом и пришел, госпожа, раз должен доказать, что вправе его строить. А вот зачем со мной пожелала побеседовать ты — этого я знать уже не могу, пока не скажешь сама.

Богиня вполне по-земному фыркает.

— А традиции, значит, не про тебя писаны.

— Так ведь и не про тебя, — усмехаюсь в ответ, — а исключительно про тех, кто писал, а еще больше — про тех, чьей печатью скреплено и одобрено к распространению.

Тут она уже попросту смеется.

— А вот за это ты и правда заслуживаешь награды.

Вновь пожимаю плечами.

— Если ты так полагаешь, госпожа, я ее приму, но по мне, так ничего особенного я не сделал.

— Искренний и добрый смех, чтобы ты знал, продлевает жизнь не только смертным. Поэтому — вот, возьми, — отрывает от своей короны налитую зимней сладостью ягоду рябины, на месте которой тут же вырастает новая, — когда сделаешь свой посох, натри его соком этой ягоды, и он сможет впитывать силу живой земли, а не только твоего источника.

Развожу руками. Спрашивать, откуда Валиэ знает про посох, смысла нет.

— Могу лишь сказать спасибо и пообещать, что если вдруг тебе будет нужна моя помощь — только скажи. Оно, конечно, где ты, а где я, но и то самое колечко кто попало куда следует не донес бы.

— А ты бы справился? — вздергивает брови домиком Богиня.

— Не знаю, не пробовал. Легко рассуждать, как надо было действовать, когда уже знаешь все подробности, как там вышло. Если не слышала, хорошая поговорка есть: «чтоб ты был такой умный, как моя жена потом».

— Это да. Ну что ж, Адрон, раз уж ты выбрал себе именно это имя — я твои слова запомню, и ты не забывай. А пока пойдем к лабиринту.

Протягивает мне руку, касаюсь ее вполне телесной на ощупь ладони, шаг — и мы на бескрайней пустоши, где пелена туч скрывает солнце, где растут лишь вереск и редкие кустики чертополоха, где воют вечные ветра, а прямо на земле у наших ног начинается узкая извилистая тропинка. Не вытоптанная, а словно вплавленная таушированием в почву, и края ее обрамляют крошечные соцветия незабудок.

— Пройдешь до конца — получишь то, за чем пришел.

— Кажется, у короля Рэндома Обероныча что-то такое тоже было. — Да помню я, что это «что-то такое» Лабиринтом именовалось только в некоторых переводах, будучи на самом деле Образцом, Паттерном или вовсе Матрицей, в зависимости от прочтения термина…

— Кажется, ты не родственник покойному Оберону или другим отпрыскам вечносущей Единорог.

И то правда, не могу не согласиться я, но на всякий случай шаг делаю именно с правой ноги. Тропинка под стопой чуть теплая, надежно-прочная, и никаких спецэффектов вроде облака искр не наблюдается. Матери-Природы тоже не наблюдается, она привела меня сюда и сочла, что больше ей здесь делать нечего; и это справедливо, еще раз большое ей спасибо за все, чем помогла, а дальше я как-нибудь сам.

Друиды-древовидящие. В моей власти усилить ваше сродство с жизнью и природой, или оставить его таким же, но открыть вам доступ к любой другой силе, кроме Смерти. Целители полезны всегда, хорошие целители — тем более.

Однако магов поддержки у меня и так хватает — весь сонм фей, даром что мелкие, совместными силами при правильной тактике отработают на ура, — а вот владеющих серьезными атакующими заклинаниями как раз маловато. Самые убийственные воздействия, сравнивая строго по силе формул, обеспечивает школа Смерти — ну еще бы, — а сразу за ней идет Материя в смысле Огонь, не зря Уни Клин, профессионал уважаемой конфедератской школы, осваивал именно эту сторону волшебства, а потом вдобавок проходил ритуал отрицания трех других стихий, чтобы взять от Магии Огня все, что можно и нельзя.

Слабость Огня в другом: почти все формулы этой школы настроены лишь на прямой ущерб, и защита от магии в целом, даже не резист конкретно к огню, сильно режет урон огненных заклинаний. То есть невозбранно сжигать можно только тех, у кого такая защита слаба.

А вот максимальный косвенный урон — это, по мне, Магия Воды, вернее, подвид таковой, именуемый магией Льда. Мое «Ледяное копье» как типичный образчик, а еще в этом ключе из стандартных формул существуют «Заморозка» и «Конус Холода», и наверняка найдутся редкие-нестандартные: прямой ущерб у них где побольше, где поменьше, но при крите противник имеет шанс на некоторое время застыть хрупкой ледышкой, которую дальше совсем несложно расколоть, тем самым уничтожив его окончательно. Завязан этот комплексный эффект на один тактический фактор «вероятность критического поражения», и именно в случае хоббитов с их расовым навыком Удачи — фактор этот как раз очень значимый. Из чего логически вытекает, что друидский Лабиринт, каким хотелось бы его получить в исполнении Владыки-под-Холмом, нужен ледяным.

Ветер усиливается, наполняясь жгучими кристалликами снега. Улыбаюсь. Испытание, конечно же. Ничего. Пройду.

Тропинка петляет, ноги с каждым шагом — все тяжелее, босые ступни не ощущают ничего. Да хоть доползу на карачках, если нужно. Упрямства хватит.

Становится еще холоднее, ветер ножами режет лицо и шею… а вот тело ниже плеч почти не трогает. Протираю слезящиеся глаза. Тропинка уже идет не по голой пустоши, а промеж мутно-полупрозрачных стен, глыб и выростов грязно-серого, тускло-голубого и невыраженно-зеленого отлива.

Ну вот и славно, ледяной лабиринт уже здесь, осталось добраться до его середины — а может, до выхода на той стороне, неважно. Поворот, тупик, поворот, поворот, снова тупик, еще поворот, еще, еще… нет, не так, вдруг понимаю я, это неправильно, а правильно…

Перед глазами вспыхивает вертикальная черта — Иса, Ледяная Форма, и рыболовный крючок острием вверх — Лагуз, Поток, и две вертикальные черты, соединенные вверху сплющенным косым крестом — Манназ, Интеграция-Слияние, и конечно же просто косой крест — Гебо, Дар, и два противонаправленных уголка в середине — Йера, Урожай… и мешочек с деревянными пластинками мне сейчас ни к чему…

…и вот я снова стою перед мэтром Нейрионом, шатаясь от усталости, с льдинками на шерстистых лодыжках и изморозью на волосах и ресницах, а в руках у меня вместо берестяного стаканичка — начертанный на все той же бересте свиток-грамотка. С трудом сосредотачиваю взгляд…

…рецепт. Одноразовый рецепт постройки «Ледяной Лабиринт», дозволено использовать исключительно в замке Вечного леса. Наставник друидов смотрит на меня этак удивленно-вопросительно, на что я лишь устало киваю и ухожу в Заклинательный чертог, где берестяная грамотка отправляется в пламя силы, а Ледяной Лабиринт добавляется в «Очередь построек» Каэр Сида сразу после запланированной Оружейной.

Бар опыта приподнялся заметно, впрочем, до двадцатого уровня еще все равно не хватает. Однако больше ни на что у меня сил сейчас нет.

Доползаю до купальни, где меня берет в оборот Аннеке и каким-то чудом заставляет не только отогреться, но и разогреться. С силами все так же никак, на кровать она меня, по-моему, закидывает сама, я даже подушку сдвинуть не в состоянии.

Ну хоть принять Зов-отчет от Эйлет — могу.

«Разобрали мы эти руины, — сообщает сида, — кто уж там поработал, не знаю, но каверзу всем нам, милорд, готовили серьезную. Куколка костяного дракона, еще бы неделя на созревание или парочка правильно проведенных жертвоприношений — и оно вылупилось бы.»

«Потери?» — выдаю я.

«Справились. Друиды сейчас территорию почистят, заночуем в поле, а завтра с утра повторим церемонию. Тут хоть и не прорыв из иного плана, но Смертью земля сильно пропиталась.»

«Спасибо.»

И через полчасика, я уже почти заснул, чувствую резкий прилив сил — двадцатый уровень таки получен! Действительно, спасибо Эйлет, друиды привели в должный вид кусок территории домена, за что от системы положено вознаграждение…

Уровень приносит мне единичку Выносливости, а предлагать выбор между четвертым рангом Мастера Магии Огня и Следопытом первого ранга — право, даже не смешно. Это для некоторых юнитов в моем подчинении полезно читать по земле как по карте, кто-когда-куда здесь ходил, самому-то мне такое к чему? А вот плюс два процента к силе огненных чар и два процента крита к ним же, что уже составляет двадцать четыре, почти четверть возможного, и опять же реальный максимум мастерства огненной стихии… в общем, с такими талантами можно давать жару!

И я даю, перевернув на спину удивленно-радостно пискнувшую Аннеке. Со взятым уровнем у меня как раз силы восстановились, можно с чистой совестью немного потратить!..